| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Несмотря на то, что на парней даже голос не повысили, они быстро покинули машину. На большее их сил не хватило, Хорхе подставил плечо Диего, да так оба и застыли, явно не зная, что делать дальше. Хоть мы с Греем и оказали им всю посильную помощь, напоили-накормили, но сил от этого у охотников особо не прибавилось. Более того, кажется, они даже стали чувствовать себя хуже, чем когда мы их подобрали. Так бывает: в момент опасности организм мобилизует всё, что есть, но как только ситуация успокаивается, наступает "отходняк". Вот и эти двое сейчас еле стоят, дунь в их сторону — повалятся.
— Им не помешала бы медицинская помощь. Парни сильно истощены, — заметил я.
Слуга чуть поджал губы, явно недовольный тем, что я вмешиваюсь, но ответил учтиво:
— Конечно, сеньор, я сейчас прикажу позвать сеньора Фернандеса, он осмотрит этих... людей. Parate aquí! — бросил испанец охотникам, и исчез в галерее.
Не прошло и минуты, как мимо нас пробежал молодой, лет двадцать, парень, и скрылся в соседней фазенде. За врачом гонца послали, не иначе. К сожалению, ходит ли местный эскулап с саквояжем, или пользуется более современными медицинскими сумками, мы так и не узнали. Из летней галереи вновь вынырнул пожилой слуга и пригласил нас в дом:
— Сеньор Нарваэс желает видеть спасителей его людей, — мужчина, почтительно склонив голову, развернулся к нам боком и указал правой рукой на вход в гасиенду.
— К сожалению, мы спешим, любезный, — холодно ответил я.
"Желает видеть", ну и замашки у местного бугра. Не "просит", не "будьте так любезны", а "желает видеть", и точка. Словно мы тоже — его люди. Навидался я таких, что других за мебель или там собственность держат. Лучше держаться от подобных господ подальше, с ними почти невозможно разговаривать, а уж договориться — и подавно. Они почему-то искренне считают, что существует лишь их воля, а просьба — это всего лишь вежливый приказ, который не обсуждается.
— Вы... очень обяжете сеньора Нарваэса, — вновь поджатые губы, но глаза по прежнему в пол, а в голосе появились просящие нотки. — К сожалению, он сам к вам выйти не может, из-за здоровья. Но будет рад видеть вас своими гостями. Это не займёт много времени.
А вот это уже похоже на приглашение. Смотрю на Грея, тот пожимает плечами: мол, сам решай.
— Что ж, из уважения к сеньору Нарваэсу, думаю, мы найдём минут пятнадцать. Но не больше, как я уже сказал, мы смешим, — достаю из держателя на двери "Хеклер", закидываю на плечо, закрываю дверь.
Грей, к моему удивлению, оставляет "Баррет" в салоне — чудо Господне, не иначе! На моей памяти, снайпер впервые идёт куда-то без своей бандуры, если не считать "Глока", он теперь безоружен... А нет, откуда-то появляется пистолет-пулемёт, чем-то похожий на легендарный "Узи". Впрочем, этот ПП похож на "еврея" как homo sapiens на грекопитека: приклад телескопический, в цевьё интегрирована складная тактическая рукоятка, на ствольной коробке — планка Пикатинни. Да и масса, судя по тому, как с ним обращается Грей, меньше, чем у "Узи", раза в два.
На наши приготовления слуга никак не отреагировал.
— Прошу за мной, сеньоры.
В летней галерее после уличной жары оказалось с непривычки даже прохладно, на таком контрасте температур даже летом можно спокойно насморк подхватить. Кто в офисе под кондишеном сидел, тот знает.
Как я и предполагал, центральная часть гасиенды, по сути, была банкетным залом на полсотни человек. В центре длинный, метров десять, стол со стульями, из светлого дерева, образовывающий у дальней стены букву "Т" — хозяйское место. В промежутках между широкими окнами на стенах — вычурные треугольные лампы, под свечи, с закопчёнными стёклами. С высокого потолка свисали две люстры, круглые, с колесо камаза, кованые, тоже рассчитанные на свечи. Похоже, с электричеством и прочими благами цивилизации в Сиболе не очень, если даже самый богатый дом освещается не то что дедовским, а пра-пра-пра-и-так-раз-десять-дедовским способом.
Из галереи на хозяйскую половину вела дверь, сейчас распахнутая. Пока мы к ней шли, я негромко поинтересовался у Грея:
— Что за пушка?
— МП7, калибр четыре и шесть.
Кратко и по делу. Название мне ничего не сказало, разве что патрон — какой-то новодел, впервые про такой слышу, значит, и само оружие молодое, не очень известное. Но если Грей его вторым стволом использует, значит, вещь хорошая. Надо будет потом его расспросить, а если повезёт, то и пострелять получится. Я из ПП пока не то что не стрелял, в руках даже ни разу не держал, любопытно — жуть!
Мы вошли в просторный квадратный холл, занимающий весь первый этаж. На стенах различные портреты усатых кабальеро и прекрасных дам, почти все висят парами: видимо, предки хозяина гасиенды со своими жёнами. Помещение имело несколько ярко очерченных зон.
Уголок для чтения — книжные стеллажи, набитые широкими корешками, и пара массивных кресел на маленьких резных ножках, с высокими спинками и подлокотниками, обтянуты сукном. Для приёма гостей — невысокий круглый столик, на котором сейчас стоял поднос с большим медным заварником, тремя фарфоровыми чашками, украшенными библейскими мотивами, и вазочка с печеньем. Вокруг стола — Четыре вычурных стула из тёмно-коричневого, почти чёрного дерева, с изогнутыми ножками с массивными львиными лапами на концах, высокая резная спинка, обтянутая, как и сидушка, кожей с росписью из цветочных мотивов.
На одном из них и восседал сеньор Нарваэс, сухощавый мужчина преклонных лет. Именно так, "восседал" и "мужчина преклонных лет", а не "сидел" и "старик". Густая шевелюра, усы и клиновидная бородка были черны, как смоль, без единого намёка на седину. Весь вид хозяина дома говорил, что это волевой, энергичный человек, для которого возраст всего лишь графа в паспорте, но не состояние тела, ума и души. Одет в летний костюм с короткими, чуть ниже колена, штанами бледно-фиолетового цвета, с зелёным, почти изумрудным, сюртуком, украшенным лёгким узором, с рукавами, заканчивающимися кружевами.
— Господа, прошу, присаживайтесь, — голос Нарваэса был бодр и звонок, спина прямая, как жердь, и не скажешь, что со здоровьем что-то не то. Уловка, чтобы нас в дом заманить? Не производил он впечатление человека, способного на банальную ложь. — Меня зовут Панфило де Нарваэс, аделантадо его Величества Филиппа, генерал-капитан Сиболы. С кем имею честь?
— Алекс Северов, а это Грей... ээээ
— Бигелоу, — подсказал снайпер.
— Присаживайтесь, кабальеро, в ногах правды нет, — Нарваэс повёл рукой, указывая на стулья напротив себя. — И угощайтесь, печенье у Луис настоящая сказка, такого вы точно нигде не пробовали.
Умащивал свой зад я с опаской, больно уж красиво выглядела мебель, настоящее произведение искусства, а тут на него грязными штанами садятся. Я такие только в музее и видел, откуда только в такой глуши эта красота? Сел, как и хозяин дома, с прямой спиной, не облокачиваясь на спинку, только автомат передвинул на колени.
— Позвольте выразить благодарность от народа Сиболы, и от меня лично. Вы спасли двух наших соотечественников, не прошли мимо в трудный час. Они отправились на охоту несколько дней назад, и когда не вернулись вечером, мы решили, что они погибли. К сожалению, отправить на их поиски кого-то я не рискнул. Если с опасностью не справилось двое наших лучших охотников, то вряд ли обычные крестьяне смогут что-то сделать, зато сами с лёгкостью станут жертвами. Фернандо, — Нарваэс чуть повернул голову в сторону застывшего за его левым плечом слуги, — почти ничего не рассказал мне о том, что же случилось. Может, сеньоры, вы удовлетворите любопытство старика?
Любопытство, как же.
Перекрёстный допрос это. Явно потом будет сравнивать с тем, что Хорхе и Диего ему расскажут, чтобы, если что, уличить во лжи.
Я, подбирая слова и даже формулировки, рассказал всё, что знал и даже немного то, чего не знал. К моему удивлению, Грей тоже не отмалчивался, вставлял короткие, но ёмкие замечания. Совместными усилиями мы нарисовали чуть ли не батальную сцену, где двум храбрым, ловким и умелым охотникам противостояли орды гиен, и если бы не наше вмешательство, парни сами бы прекрасно справились со всем этим.
— Примерно так я и думал, — искренне улыбнулся аделантадо, пряча в уголках глаз смешинки.
Понятное дело, что рядом с этим мастодонтом мы — два молокососа, чью ложь он читает на раз. Но мы нагородили такого, что теперь любой, даже самый приукрашенный, рассказ охотников будет выглядеть реальней некуда. Нам не сложно, а парням может помочь избежать проблем. А может и не помочь. А может, и никаких проблем у них и так не было бы.
— Что ж, сеньоры, подозреваю, вы спешите. Не буду больше вас задерживать. Ещё раз спасибо, что нашли время заглянуть к старику и развлекли хорошим рассказом. К сожалению, я не могу достойно отблагодарить вас за спасение Хорхе и Диего, не взыщите. Я распорядился собрать вам в дорогу немного еды и вина. Наши дары скромны, но от чистого сердца. Они уже должны ждать вас у вашего транспортного средства. Фернандо проводит вас.
Намёк был недвусмысленным, мы встали, попрощались с Нарваэсом. Слуга, простоявший безмолвной статуей за спиной хозяина, молча развернулся и последовал к выходу.
— Один вопрос, аделантадо, — закидывая винтовку обратно на плечо, мне пришла в голову одна мысль. — Где тут у вас магазин или лавка?
Краем глаза отмечаю, как в дверях, ведущих в летнюю галерею, застыл слуга, с неудовольствием смотревший на меня. Аудиенция окончена, а этот... кабальеро смеет тратить драгоценное время его сеньора какими-то вопросами! Что-то мне подсказывает, что Хорхе был напуган не столько возможностью вызвать гнев Нарваэса, сколько перспективой общения с Фернандо. Бывают такие слуги, что блюдут интересы своих господ рьяней, чем сами господа.
— Хотите что-то купить? Скажите, что вам надо, и я распоряжусь, чтобы вам это доставили. Бесплатно. Если это не за гранью разумного, конечно, — на последней фразе Нарваэс легонько улыбнулся.
— Нет, ничего конкретного. Просто посмотреть, что есть. Может, какой-то сувенир, памятную вещь. Знаете, чтобы помнить, что был в Сиболе, — пожимаю плечами.
— Боюсь, ваши деньги в этом вам не помогут, — сокрушённо вздыхает собеседник.
— Вы имеете ввиду...
— Что они здесь не принимаются к оплате. В них нет... души. Серьёзности. Основательности.
Забавное мнение. Души в современных деньгах, может, и нет, но вот про серьёзность я бы поспорил. На Земле полно мест, где за зелёную бумажку с американским президентом, не обязательно даже Франклином[100$, прим. автора], могут убить с той же лёгкостью, что и сделать вдох.
— У меня есть не только пластик, если вы про это, — достаю из левого набедренного кармана своих "Край Ген 3 Мультикам" небольшой бумажник, в центральном отсеке которого, под замком, специально для таких случаев пять золотых монет. Не тех, что мне Сандерс в знак благодарности дал, слишком уж номинал у них велик для похода в магазин, а всего лишь полусотенные.
— Фернандо, проследи, чтобы нашим гостям доставили только самое лучшее. Ступай, — Нарваэс махнул рукой, подгоняя слугу. И буравил того взглядом, пока спина в чёрном сюртуке не скрылась в летней галерее. Затем перевёл взгляд на меня. В глазах тихая ярость и... боль? Интересные дела творятся в датском, то бишь, сибольском, королевстве. — Алекс, позвольте дать вам один совет. В этих землях в целом и в Сиболе в частности к золоту... неоднозначное отношение. Оно стало причиной многих бед, и люди порой совершают... странные поступки при его виде. Так что спрячьте ваши монеты, и больше никому не показывайте. Если хотите купить что-то в лавке, то воспользуйтесь этим.
Нарваэс отцепил от пояса небольшой квадратный кошель и протянул мне. По его краям бежал тонкий узор, а в центре был вышит профиль льва в короне и стоящий на задних лапах, по бокам которого красовались две чёрные буквы, "P" и "N". Панфило де Нарваэс, я полагаю. Это уже сам по себе всем сувенирам сувенир,так ещё и внутри что-то позвякивало, и я догадываюсь, что. Если здесь не ценят фиатные деньги, а золото — табу, то остаётся только серебро.
"Или медь", — подала голос Жадность. -"Губу-то закатай".
"Сеньор Нарваэс не оскорбил бы нас таким... Такой... В общем, не оскорбил бы. Мы — кабальеро!" — заступился за испанца разум.
"То-то он сразу денег не предложил. Хотел отделаться каким-нибудь просроченным окороком и скисшим вином!" — пробурчала Жадность.
"А ну тихо там, раскричались! Лучше давайте узнаем, с чего это у местных аллергия на золото," — разогнало спорщиков любопытство.
— Благодарю, — принимаю кошель. Грамм двести, не больше. "Это двадцать экю, жмот!", тут же проводит калькуляцию Жадность, я запихиваю её подальше. Сейчас меня интересует другое (да и ценность денег в этой... удалённой деревне, скажем так, явно выше, чем в том же Сан Антонио). — Сеньор Нарваэс, вам не составит труда поведать, в какие ещё... щекотливые ситуации мы можем попасть по незнанию в ваших краях?
— Что ж, присаживайтесь, господа. Постараюсь не занять много вашего времени.
Нарваэс молчит некоторое время, погружённый в свои мысли и воспоминания. А затем начинает рассказывать.
— Было это на заре открытия этого нового дивного мира. В начале пути нас было пять сотен, мы были молоды, сильны и полны решимости отыскать золото. Много золота...
Глава 20
Давным-давно... Панфило де Нарваэс
Приключения, путешествия, исследование неизведанного — кто не мечтал об этом в юности?
С открытием этого мира для таких мечтателей сказка стала былью. Да, здесь было его просто, опасно, порою — смертельно, но оно того стоило. Здесь легко было снискать славу первооткрывателя, исследователя, покорителя. Мои соотечественники были в первых рядах, несли слово во славу Христа и завоёвывали земли во славу короля. А уж когда здесь нашли золото — то желающих отправиться сюда стало гораздо больше. И я решил снарядил экспедицию на все деньги, что у меня были.
Если быть точнее, то на деньги моей жены. Это был взаимовыгодный брак: я из знатного, но поиздержавшегося рода, она далеко не красавица, но с хорошим приданым. И при этом правильно воспитана, глава семьи — мужчина, и его слово решающее. Но я никогда ничего не делал, не посоветовавшись с женой: Бог не дал ей красоты, но компенсировал это недюжинным умом.
Я собрал пять сотен мужчин и женщин, больше сотни лошадей, припасы, и главное — шесть бригантин, чтобы всё это перевозить. С дорогами тогда здесь было не очень, знаете ли, с возможностью пополнить припасы — ещё хуже, так что ты мог рассчитывать только на то, что захватишь с собой.
В путь отправились в начале лета, чтобы иметь в запасе достаточно времени на поиски золота. Отплыли с Острова. Переход занял неделю. Карт, как вы понимаете, ещё толком не было, этот мир был одним сплошным белым пятном. Мы высадились в небольшом заливе, две трети людей, лошади, половина запасов. По плану, корабли должны были пройти дальше вдоль берега, найти хорошую бухту, и ждать нас там. Остальные отправлялись на разведку в глубь континента, на три-четыре месяца. По истечении этого срока мы должны были встретиться с нашими товарищами, оставшимися при кораблях, и вернуться зимовать на Остров.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
