— Она моя хозяйка, дубина, — забывшись, проорал Доскол в мою голову.
— Он нас слышит? И мы его? — удивился невидимый химероид.
— Я слышу, — пробубнила я.
Не голова, а проходной двор какой-то.
— Тогда идите. Отзову стаю. Быстро! — раздалось в моей голове и цокот когтей начала удаляться.
Клесс не терял времени и настраивал портал. Странным оказалось то, что после ухода трейзов все заработало само. Мы дали небольшой крюк по городу, заметая следы.
* * *
В комнату мы уже не вернулись, Сейазу вышла к нам на улицу. К тому времени счастливый Клесс уже успел принять человекообразную форму. Мы отправились на поиск нового места обитания. Для переноски Сейазы был выделен специальный контейнер с антигравитационной подушкой, который величественно плыл в воздухе следом за нами. Для простоты каттис закрепил данный парящий трон, как от зависти нарекла его я, небольшим гибким шнурком к моему ошейнику. Доскол, замаскированный под декоративный посох, нес сам Клесс. Ибо лиса с посохом выглядела более чем комично. Сам Доскол был лишен права голоса, поскольку пришлось навесить на него защитный барьер, не дающий ему использовать магию, а значит и засветиться со своим уникальным полем на городских сканерах. Мне тоже подправили внешность: теперь я выглядела не рыжей красоткой, а неброской чернобуркой с бледно-голубыми глазами.
Наша змея бессовестно дрыхла, в то время как мы уже осмотрели несколько квартир в комплексе, отведенном под жилую аренду.
Остановились на крохотуличной двушке: две небольшие комнаты соединялись еще меньшим пространством отведенным под обеденную зону, трансформируемой, при желании в кабинет.
Расплатившись за аренду вперед на неделю мы, точнее те, кто из нас имел ноги, вытянули их с наслаждением.
Клесс прошелся по периметру нового жилья и по углам разложил небольшие серебристые кристаллы. Когда он положил последний, контур замкнулся и вспыхнул тонкими светлыми нитями, после чего они исчезли.
— Ну теперь и поговорить можно, — выдохнул он.
— Да? А вот мне интересно как мы будем разговаривать, учитывая, что мы связаны по рукам, ногам и языкам соглашением о неразглашении с непонятными магическими последствиями, — буркнула я.
-Тут все просто, — чему-то веселился каттис, — Сейазу мастер за разумное существо не посчитал, иначе бы на нее тоже соглашение было, значит при ней говорить можно.
— А Доскол, при всем уважении, не является полноценным живым существом, по сути тот же артефакт с частью личности внутри, да и к тому же, ни с кем, кроме нас он говорить не может, — продолжил Клесс уже мысленно.
— Давайте не будем рисковать, — предложила змея, — Я выйду в комнату и подслушивать не буду. Не то, чтобы мне было все равно или не любопытно. Просто с моими спонтанными переходами между ипостасями, лучше не рисковать. У меня кроме вас тут никого нет. И я не хочу вас потерять вместе с надеждой на нормальную жизнь, — выдала наша змея.
— Ну ты и шкура, — фыркнула я, — Но хотя бы честно. Иди уже.
— Так мы имеем еще целую кучу хранилищ для осмотра, и уже в начале самой операции занялись самодеятельностью сперев предмет, не имеющий отношения к заказу, — вздохнул Клесс, снимая барьер с Доскола, когда Сейаза скрылась в другой комнате.
— А что это за змея тут у вас на грудях пригрелась? — послышался голос Доскола.
С такой интерпретации нашей земной поговорки мы с каттисом прыснули со смеху.
— Я что-то не то сказал? Вроде все правильно, — продолжил он.
— Технически все верно, но все равно комично, — просипел Клесс.
— Вам лишь бы поржать, кони мои ретивые, — мурлыкнул наш "посох", — так ну и чего у вас там? Я так подсмотрел у Марго в воспоминаниях, что смог. Но и сунули вы голову в пекло. Заказчик наш — младший князь королевства Теней. Что это и с чем едят — сказать трудно. Одно известно точно — королевство это самопровозглашенное: так называют немногочисленные его выходцы. Находится в соизмерении к этому миру, имеет точки выхода сюда, ну и, наверное, входа. Жители его дел с нашими особо не имеют, обращаются в крайних случаях. Что у них там и как — никто не знает, а если знает, то молчит.
— А откуда знаешь, что младший князь? Или это сразу было заметно как-то? — поинтересовалась я.
— Ага, "старший умный был детина, младший вовсе был скотина" — фыркнул Доскол. — Нет, конечно, но перстенек там мелькнул, и я тут уже подключился к вашей сети и нашел по нему, что надпись переводится как "младший князь".
— Так, так, что-то я не помню никакого перстенька, — прищурилась я. — Когда меня выкинуло — заказчика не было видно в помещении.
— Маргооо, оттиск перстенька-печатки был на договоре, — снисходительно пояснил Клесс. — Перстня я и сам не видел.
— Может и видел, но не помнишь. Да и всякая мелкая сошка к нам в этот мир от них приходить не может, так что выводы напрашиваются сами собой, — возразил Доскол. — Значит, судя по списку — артефакт могут перепрятать из-за шумихи от моего исчезновения в определенных кругах. Кем и откуда я был доставлен — сам не знаю. Над защитой такой информации при похищении поработали качественно. Так что бежим дальше по списку и чем быстрее, тем лучше.
— Возьмем тогда по географической близости — где легче перепрятать, — предложил каттис.
— Или о близости порталов ну или незащищенных зон, откуда возможна такая переправка, — внесла свое предложение я.
— Таким способом можно исключить лишь около 20 объектов из списка, остальные придется в спешке проверять. Нужно озаботиться системой оповещения на случай, если уже на проверенный объект будут какие-то поступления, — продолжил каттис.
Мы углубились в изучение карты местности и зоны свободной от запрета на открытие частных порталов.
Мозговой штурм меня немного вымотал. Даже с учетом отсева объектов для осмотра оставалось много. В оставшееся время мы просто не укладывались. Я выпила уже третью миску с кофе и тоскливо положила голову на колено Клесса.
— И что у нас тут получается: в оставшихся 35 хранилищах, а 5 из них относятся к банкам, типовой набор защиты соседствует с дополнительной, в которой каждый извратился по мере своих возможностей, — вздохнул каттис и устало потер глаза.
— Посетить каждое, я так понимаю, мы не успеваем, — вклинился, долго молчавший, Доскол.
— Ага, даже если у тебя вырастут ноги и мы разделимся. Слишком много времени уходит на подготовку самого визита, — подала мысленный голос я. — Ты, кстати, так и не объяснил, что это за деревянная часть у тебя выросла.
— Ага. Выросла. Как же, — буркнул Доскол, — Меня попытались срастить с другим артефактом.
— И? — синхронно затаили дыхание мы с Клессом.
— Ну как видите, я его поглотил, — мне показалось, что Доскол улыбается.
Брр откуда такие ассоциации у него и рта же нет.
— И что теперь? Это сильно тебя изменило? — посыпались из меня вопросы, так что я даже немного взбодрилась.
— Пока ничего. Не было случая проявиться. Да и так я был практически разряжен — мою защиту сильно поковыряли, но я немного подпитался от тебя, — выдал, как бы между прочим, этот паразит.
— Ну, спасибо, что спросил, что предупредил, — выспылила я, — А то, что у меня вампиризм магический временами появляется и я выпиваю все вокруг до пепла — это так пустяки?
— Не знал. Это как инстинкт при появлении хозяина: если мой резерв пуст, беру столько, сколько можно, чтобы не причинить вреда. Хотя на момент, когда вы появились, ты выглядела накаченной магией под завязку, — начал оправдываться он.
— А теперь посмотри на меня внимательно, сколько там во мне осталось? — вкрадчиво спросила я.
— Выглядит как полупустой средний человеческий резерв, — протянул Доскол. — Куда все делось то?!
— Вот и я не знаю. Облик я меняю как-то спонтанно, да и в размерах увеличилась недавно. Сейаза говорит, что у меня три ипостаси, а не две, как у всех нормальных, — усмехнулась я.
— Может, ты мне по порядку обстоятельно все вспомнишь, что вы тут учудили без меня? — спросил он. — И некоторых кошачьих морд это тоже касается.
Мы начали по очереди вспоминать все произошедшее. Обмен информацией на ментальном уровне шел шустро. Доскол схватывал все на лету.
— Мдааа, сдается мне, эта Сейаза не просто змейка-морф, а кое-кто поинтереснее, — вынес он свой вердикт. — Она, кстати, где сейчас?
— В комнате спит, — хмыкнул Клесс. — А кем она может оказаться? Так вроде же ее история — не вранье, по крайней мере, она в нее верит.
— А не слишком ли много она спит последнее время? — спросила я больше саму себя.
— Надо нам ее осмотреть, — почти синхронно подали мысль мои собеседники.
Мы все строем ломились в комнату, где была Сейаза. Дверь оказалась закрытой изнутри. Клесс быстро взломал простой механический замок и мы дружной толпой в два существа и одно копье ввалились внутрь. На кровати лежала тоненькая худенькая девушка с ослепительно белыми кожей и волосами.
Я подошла ближе. Это была Сейаза — черты лица были ее. Только в последнюю встречу в этой ипостаси она не была такого цвета. Рядом с кроватью я вляпалась в нечто склизкое и липкое.
— Кажется это кожа, — донеслись отголоски размышлений Доскола.
— Она сбросила ее, — согласился Клесс. — Я не думал, что она такая маленькая. Как змея она достаточно внушительных размеров.
— Дышит, но истощена. Придется подкормить искусственно. Похоже, она впала в спячку сразу после смены ипостаси из-за истощения ресурсов, — констатировал Доскол.
— Ага, сейчас, — кивнул Клесс и выбежал.
Через несколько минут он вернулся с небольшим чемоданчиком, который оказался аптечкой.
Проведя какие-то непонятные мне манипуляции над левой рукой девушки, Клесс отошел и сел рядом на пол. Над кистью руки вспыхнула ярко-синяя паутинка и окутала конечность до локтя. От "паутинки" тянулась нить к небольшой сфере в раскрытом чемодане.
В правую руку ей воткнули банальную капельницу с питательным раствором.
— Это должно ее поддержать, а там глядишь проснется и сама поест, — сказал Доскол.
Еще долго обсуждали нарисовавшиеся трудности по выполнению заказа и не заметили как начали разговаривать вслух.
— Вам нужно универсальное устройство слежения, — перебил нас хрипловатый голос Сейазы.
— Ты как? Есть будешь? — сразу оживилась я.
— Не помешало бы, — отозвалась наша змейка.
* * *
Лаиентр Шеос уже вторые сутки валялся в регенераторе. Действия яда оказались весьма интересными для изучения местными врачами, хотя бы тем, что среди многочисленной коллекции такого не было. Так что, заполучив в свои руки такую, хоть и высокопоставленную, новинку эскулапы только не приплясывали от радости, в особенности, отдел токсикологии.
Среди нелюдей в белых халатах (будем называть вещи своими именами — какие из высших вампиров люди?) даже получила распространение шутка: императорская дочка настолько ядовита и опасна для жизни, что способна отравить через удаленное подписание свадебного контракта. Именно так адмиралу пришлось подписывать соглашение ввиду своего плачевного самочувствия. А вот на предварительный прием и торжественный бал перед подписанием Лаиентр все же попал. Бал был пышен, помпезен и опасен. Эмульсия сделала свое дело и на внешнем виде Шеос действие яда рыжей лисицы не сказалось. Вряд ли какое-либо другое место могло похвастаться такой концентрацией интриганов на метр квадратный. Отдав дань традициям, адмирал успел дважды пригласить на танец свою невесту, а третий танец даже довести до конца. Но это уже была заслуга стимуляторов, своевременно принятых адмиралом. После чего он попал в цепкие руки матушки и был трепетно передан госпиталю ценным грузом.
По итогам проведенных анализов врачи пришли к выводу, что в недавнем времени, предположительно на балу, в организм Лаиентра Шеос попали с небольшим перерывом во времени два яда: Алая смерть и Кристалл. Оба яда даже при своевременной помощи вызывают необратимые изменения в организме вампира, выражающиеся в расстройстве коммуникативных функций вплоть до потери дееспособности.
Однако ни один из них не подействовал на тело адмирала, а найдены они были в изолированных антителами гранулах, обнаруженных в пищеварительном тракте при подробном сканировании. Детальное исследование показало, что сами "гранулы" покрыты неким токсичным веществом органического происхождения, которое и делает данные гранулы устойчивыми и не дает ядам выпасть из плена. В глубине ран на лице нашлось то же вещество, только тут оно не давало краям раны срастись, воздействовало на нервные окончания, вызывая жгучую боль и зуд.
Пробы получилось взять и из ран и около гранул с ядами. Но при извлечении данное вещество начинало распадаться воспламеняясь на второй минуте нахождения вне тела Лаиентра.
Странное поведение этой субстанции дало жизнь гипотезе о ее магическом происхождении.
На данном этапе исследования этого интересного случая, врачи еще не имели достаточных оснований, которые бы гарантировали, что извлечение гранул с ядами хирургическим путем будет безопасен. Магическое вмешательство было отметено сразу, поскольку оба яда, обнаруженные в теле Лаиентра Шеос, в случае применения магии только ускоряют свое действие, чем и особо губительны для магических существ.
В целом, получалось, что адмирал страдал исключительно от токсинов, выделяемых этим неизвестным веществом и сопутствующих им болевого синдрома и зуда в ранах на лице. Вместе с тем, количество токсинов было недостаточно для смерти высшего вампира.
Поддержание и чистка крови в регенераторе давали лишь временный эффект длинной не более 12 часов.
Лаиентр Шеос вполне отдавал себе отчет откуда растут ноги всей этой идиотской ситуации, но ничего дельного предпринять не мог — слабость накатывала волнами. На все расспросы матери он отмалчивался, за что получал упреки и язвительные замечания. Но как бы мать его не отчитывала за его промахи, она все-таки переживала за своего сына. Поэтому, когда он разрешил уложить себя на трое суток в регенератор, — Исена Шеос обратилась к нужным специалистам, которые были в состоянии собрать подробную информацию о делах сына с момента возвращения из ссылки.
На третьи сутки в регенераторе адмирал себя чувствовал полным сил и совершенно здоровым. Но кому как не ему была ясна обманчивость этого ощущения. После очередной дозы обезболивающего он сел и приказал принести плотный ужин. Сейчас было необходимо простимулировать тело и мозг к принятию продуктивных решений.
* * *
Прошел день и Сейаза пришла в норму. Благодаря ей совместными усилиями создали совершенно неслыханное техно-магическое хамство. Да-да именно так мы его и нарекли. Выглядело оно как небольшой черный сгусток сажи: маленький, черный, с крохотулишными мягкими ножками по всей окружности. Были у нашего детища глаза: шесть штук, расположенные равномерно по поверхности "тельца". Оное спокойно проникало с воздушным потоком в помещения. Детекторы его совсем не фиксировали ввиду малого размера и минимума магии, воспринимая его как естественное колебание фона.
