Вид на сельскую местность из окна небоскреба

Глянул на приготовленные соседкой драники, почувствовал, что чего-то не хватает. Долго не раздумывал, чего именно, припомнив название смешной книги, прочитанной им когда-то, в прошлой жизни. "Пикник для одного". И это именно то, что ему сейчас необходимо. Он достал из холодильника кусок свиной вырезки и положил ее в микроволновку, чтобы немного размягчить. Сам тем временем пошел и расколол несколько ясеневых поленьев, специально хранившихся для случайных пиршеств на открытом воздухе, поставил рядом с кострищем таган, притащил из дому пачку соли.

Около девяти вечера Артем установил таган над углями, а на него поставил большую сковородку и принялся жарить посыпанное специями мясо. Вспомнил о двух бутылках молдавского портвейна, но пить в одиночку не решился. Понедельник и так день тяжелый, а делать сознательно таковым вторник желания не было никакого. Впрочем, эта проблема быстро устранилась, ибо в гости зашел Никола. Не то запах учуял, не то просто так заглянул, но в руках у него был небольшой сверток.

— Вот, сосед, — сказал он, — принес тебе подарок. От лица инженерно-технической службы.

Никола протянул Артему набор гаечных ключей. Набор был замечателен тем, что ключи в нем находились особые — комбинированные: с одной стороны — рожковый, а с другой — накидной; размеры как нельзя более подходили для деятельности парня: от микроключа на четыре миллиметра и до номера девятнадцать.

— Спасибо! — поблагодарил парень, — извини, что я тебе сегодня нагрубил.

— Когда это? — наморщил лоб Николай, — ах, это! Кабы мне все так грубили, то я бы даже водки не пил.

Намек был понятен. Сделав радушный хозяйский жест, Артем предложил:

— Милости прошу: табак, аль анашу? Только мясо поспело, да сюрприз специальный имеется.

— Какой такой сюрприз? — насторожился Наждачный. Сюрпризы он по должности своей не любил, а предпочитал теплую, деловую атмосферу.

— Угадай, что я сегодня нашел под стеллажами? — лукаво глянул на соседа наш герой.

— Самогона бутылку, что ли? — в логике Наждачному отказать было нельзя. Если уж сели за стол, то о чем еще разговаривать! С чем сюрприз ассоциировать?

С видом гладиатора, выигравшего матч-реванш, Орлов торжественно вынес из дома найденную пару вина. Изумлению на лице Николы не было предела.

— А не я ли его там спрятал? — спросил он сам себя, — покажь-ка! Не бойся, не отберу, покажи! Нет, не я. Я приехал в Березовку, когда такого вина уже не было в продаже. С собой я точно вина не вез... где лежало, повтори!

— Под стеллажами, в аккурат между тех рельсов, — напомнил Артем.

— Слушай... этому же вину около двадцати лет! Представляешь, сколько оно сейчас стоит!

— Так что, пить не будем? — уныло поинтересовался Орлов.

— Еще как будем! — Никола ловким движением распечатал бутылку и налил по половине стакана, — первую — без закуски, авось букет уловим!

Когда была допита первая из бутылок емкостью в три четверти литра, Никола вдруг пригорюнился и отложил в сторону вилку. Молча уставился в спускающуюся на деревню темень и вздохнул.

— Ты чего? — не понял Артем, — мясо не понравилось?

Сосед махнул рукой.

— Мясо в норме. Слышь, Тема, я ведь на той неделе своей Петровне изменил. Прикинь, глупость сделал, да? Хожу третий день как неприкаянный.

Артем едва не подавился куском. Допив остатки вина в своем стакане, он справился с собой и пожал плечами.

— Ну, для тебя может и глупость. А вот для Петровны твоей, возможно, трагедия.

— А для тебя — анекдот! — хмыкнул Никола, — и возможность поумничать. Что теперь делать?

— Баба хоть надежная? — спросил Орлов.

— Какая баба? — не понял сосед, — а, та, с которой я изменил? Не местная, из Петровска. Что же делать?

Артем пожал плечами. Тоже мне, Бином Ньютона!

— Ну, Любке, само-собой, говорить не вздумай. Или ты уже на покаяние сползал? — Никола замахал руками, как будто его собеседник сказал несусветную глупость.

— И не собираюсь. Послушай, Тема, мы ведь с ней уже двадцать шестой год женаты!

— А изменил чего?

— Да заколебала она со своим синтезатором!

— Кто? — не понял парень.

— Любка, кто же еще? Дает раз в месяц, да еще с таким видом, будто отдает самое дорогое, что у нее есть! Я уж по хорошему упрашивал, давай хоть раз в две недели на это дело не ломайся, я ведь еще не старик. Так курва обленилась, что лежит молча и не хрюкнет... любит, чтобы я ее уламывал. Да я бы поуламывал, чтоб она технически грамотно давала, как в кино! А то ведь уламываешь два часа. А она перевернется на спину и ляжет в позе роженицы. Тьфу! Короче, дает неадекватно моему желанию, понимаешь?

— Понимаю, — честно и серьезно ответил Артем, — лучше бы вовсе не давала.

Никола встал и принялся в волнении ходить вокруг столика. Артем незадолго до этого подкинул дров, и сполохи костра освещали напряженное лицо не на шутку расстроенного соседа.

— Так и я ей точно так же говорю. Повесь на свой орган амбарный замок, а ключ выброси! Чтобы я знал, чтобы мне копытом не стучать! А так... ляжешь и думаешь: даст, али не даст? Осмелеешь. Приставать начнешь, так она сонным голосом начинает спрашивать, который час. Доспрашивается курва, что скоро для нее постоянно половина шестого будет!

— А эта, что в Петровске? — невинно осведомился Артем.

Наждачный закатил глаза и как бы заново пережил свое приключение. Чмокая маслянистыми губами он рассказал парню, как познакомился на фирме от автозавода с местной секретаршей (при этих словах Артем больно укусил себя за нижнюю губу). Дело сводилось к тому, что Наждачный на минувшей неделе торчал в Петровске аж целых три дня: со среды по пятницу. Целью командировки было подписание договора на использование производственных мощностей Петровского авторемонтного завода для капитального ремонта нескольких единиц совхозной техники.

— "Кировец" Крылова, два комбайна, и три МТЗ, — объяснял Никола, — я, короче, заскочил в предобеденное время. А там такая женщина в приемной! Спрашивает: "Чай, кофе?". Ну, я ей честно и отвечаю, что в рабочее время ничего, кроме водки в рот не беру. Она открывает бар, наливает мне летную норму "Пшеничной", и разворачивает собственный бутерброд на закуску!

— Ну ты и отморозок! — торжественно провозгласил Артем, — надеюсь, она тебе это сообщила?

— Погоди! — отмахнулся Наждачный, — короче, выпил я водку, приговорил ее бутерброд, спрашиваю: "А как же вы, красавица, теперь без обеда?" Говорит, что как-нибудь перебьется. А у меня немного денег с собой было — я в понедельник кабанчика продал. Говорю, мол, позвольте мне компенсировать ваш бутерброд и пригласить вас в кафе. В ресторан не звал... ну, не одет я был для ресторана! А для кафе — в самый раз. Короче, знаешь, что ее покорило?

— Откуда же мне знать! — пожал плечами Орлов, — твои зубы из желтого металла, напоминающего золото?

— Идиот, — беззлобно констатировал сосед, — а покорила ее, Тёма, моя фраза, про то, что в рабочее время я ничего, кроме водки, в рот не беру.

— Кто их поймет, этих женщин! А как это случилось?

— Да я жил три дня у нее! — распушил хвост Наждачный, — женщина — мечта!

— И дает технически грамотно? — подковырнул Николу парень.

— А то! — внезапно сосед скукожился, — так я вот что думаю... как мне Любаве сказать, что я ухожу от нее? Она ведь этого не переживет... мы ведь двадцать шестой...

— А вот теперь кто-то другой — идиот! — сердито заявил Артем, — сколько лет этой твоей зазнобе?

— Тридцать шесть, а чего?

— А ничего! Через несколько годков переведешь ты свои часы биологические на половину шестого, и угадай, в какие сроки она тебя выставит? Ничему вас жизнь не учит, старперы долбанные!

— Так а что же делать? — спросил тревожно сосед

Артем принялся распечатывать вторую бутылку. Взял ножик, подковырнул пробку, с наслаждение понюхал аромат, доносящийся из горлышка.

— Я вообще, никаких проблем не вижу, — сообщил он, — жри тут, трахайся — там. Пока можешь. А потом ты угомонишься и будешь полностью соответствовать своей Любаве.

Говоря все это, Артем припоминал, как кто-то несколько месяцев назад рассказывал о том, что несколько лет назад застукал в лесу директора соседнего совхоза и супругу Наждачного. Любовь Петровна азартно подыгрывала своему партнеру и вопила в полный голос. Застукавшего так распалил вид резвящейся парочки, что тот, оставив всякую мысль о грибах, прибежал домой и первым делом опрокинул жену на диван. А вторым делом — снял сапоги. С тех пор жена его специально посылала в лес, но таких сюрпризов больше не было.

Артем вспоминал и давался диву. Николе, конечно же, про этот случай рассказывать не стоит, ибо Наждачный тотчас побежит карать неверную супругу, мигом забыв про собственные прегрешения. Так уж устроен мир, и не ему его переделывать. В собственном глазу не видны даже бревна, зато в чужом увидим все соринки без микроскопа. Проклятая человечья натура, что гораздо хуже волчьей!

— Тема, гля! — воскликнул тем временем Наждачный, — у нас еще гости!

— Войти можно? — раздался подозрительно трезвый голос Бегунка. Виктор по вечерам обычно принимал свои "водительские пять капель", а каждая капля была не меньше половины литра. Пес Артема гавкнул пару раз, для порядка, и утих. От тагана тянуло вкусными костями, не грех бы и напомнить о своем существовании хозяину.

— Запросто! — отозвался Артем, кидая псу объедки — милости просим меж наших трех сосен!

Вместе с Бегунком прибыли Горох и Лещинский. В руках у Бегунка был подозрительный сверток, а Горох держал на плече булькающую авоську. Лещинский же был подозрителен весь.

— Что случилось, мужики? — спросил Никола, — что-то на работе?

— Коля, помолчи пять минут! — попросил Серега Лещинский, — мы в гости, но не с пустыми руками.

И он выразительно показал на груженых товарищей.

— А чего трезвые? — не унимался Наждачный, — вы меня пугаете.

— Да помолчи ты, попросили ведь! — сверкнул Горох во тьме своими белоснежными зубами, — прикинься ветошью и не отсвечивай!

— Да уж! — подтвердил Бегунок и откашлялся, — Артем Федорович, мы с ребятами посовещались и решили преподнести тебе на память...

— И для лучшего выполнения своих непосредственных обязанностей, — уточнил Лещинский.

— И чтобы не в обиде был, — добавил Горох.

— Набор инструментов сельского электрика! — торжественно закончил Виктор, — крути себе на здоровье!

— А я вот сегодня ему набор ключиков подарил, — встрял Никола.

— Самовынос с совхозного склада? — уточнил Лещинский, — дай, полюбопытствую! Вай, хлопцы! Таких наборов нам лет пять не завозили. Это в аккурат, когда я своего "Камаза" получал, такие поступали.

— Те, что на сданный металлолом? — обнаружил знакомство с предметом Вовка Горох.

— Они самые, — вздохнул Наждачный, — а что у вас в сумке?

Таким образом ему удалось сбить пламя с опасной темы и перекинуть рельсы беседы в безопасное русло. Горох снял с плеча авоську и вынул из нее три бутылки водки, батон колбасы и буханку хлеба.

— Сало и лук имеются? — спросил он деловито, — или мне домой сбегать...

— Какой праздник без сала! — в тон ему ответил Артем, — там еще и жареные ребра есть. А рюмки я мигом принесу.

Наждачный сглотнул слюну.

— Володя, тебе же завтра выезжать, — напомнил он Гороху.

— А вот хрен вам! — вызверился тот, — пока трактор не соберу, никуда не еду. А то знаем мы ваши порядки. Одному форсунка понравится, другой колпачок с камеры отвернет, а третий солярку сольет и за пару чернила Николайчику занесет. А Владимир Николаевич крутитесь и подписывайте путевки за несуществующие тонно-километры!

— Ладно, — сказал Наждачный, — пей, хрен всем нам. А за водителей я не отвечаю, можете хоть до утра заседать.

— Никаких "до утра"! — строго отозвался Бегунок, — сейчас все сожрем и выпьем, и — по домам. А то меня Света отпустила "ненадолго". А "до утра" — это, по ее меркам, надолго. Артем! Где ты там?

Из дому вышел Орлов с рюмками.

— А как же лук? — спросил Горох, — нету?

Артем развел руками.

— Непорядок! — сказал Лещинский, — в совхозе лук уже поспел, а у тебя его еще нету. Завтра доставлю полмашины и сгружу у ворот.

— Не надо мне полмашины! — замахал руками Орлов, — мешок привезешь, и хватит.

Наждачный засмеялся.

— Тебе — мешок, мне — мешок, мешок — Гороху, Витьке тоже мешок. А куда остальной лук девать?

Этой весной совхоз впервые в своей истории занялся выращиванием репчатого лука. Засеяно было этим великолепным и полезным (сахар, витамины В и С) растением около десяти гектар. Специально для обработки лукового надела (и не только) совхозом был приобретен в кредит бразильский опрыскиватель. Услыхав цену опрыскивателя, ни один из трактористов не согласился его цеплять.

— Ну вас к демонам! — кричал верующий Михаил Шнитко, — если эта штука сломается, то я триста лет буду ее стоимость выплачивать. И это вредно, вот!

Совершенно неожиданно таскать опрыскиватель согласился Ванька Тукан, которому ранее не получали техники серьезнее, нежели телега с дерьмом. За весну и за еще не окончившееся лето Иван заработал столько, сколько никогда не зарабатывал за год. Отмыл от дерьма трактор, приоделся, даже стал свататься к прелестной Анечке, что работала кассиром в бухгалтерии, но та дала ему от ворот поворот.

— Херня, еще год поработаю — из Китая себе невесту выпишу, — шмыгал носом Иван. Очень ему нравились китаянки.

Хуже было всего, что урожай ожидался на уровне 350 центнеров с гектара, а куда девать такую пропасть лука — над этим ломали голову все: начиная от директора Птицына и заканчивая заведующим складом — восьмидесятилетним Матвеичем.

— Дерьмо этот лук! — говорил Матвеич, — если продажа не пойдет, то куда его девать? Хранилищ у нас нету, а ни свиньи ни коровы его не едят! Тьфу! И какой идиот его додумался выращивать, хотел бы я знать?

Директор, которому передали демарш кладовщика, в который раз подумал, не пора ли Матвеича отправить на пенсию. И уже делал первые шаги в этом направлении.

Некоторое время мужики мусолили луковую тему, а затем Виктор, как будто бы вспомнив о цели "тайной вечери", провозгласил первый тост:

— Артем! Я хочу выпить эту рюмку за то, чтобы в наше село хотя бы иногда возвращались такие люди, как ты! Без таких людей деревня будет хиреть — факт! И кто знает, может когда-нибудь благодаря новой крови возле наших тракторов перестанут пропадать одиноко лежащие гаечные ключи и плоскогубцы...

Лещинский, держащий в практически вытянутой руке шкалик, добавил:

— А из наших гаражей перестанут уходить в одиночное плаванье домкраты, монтировки и запасные камеры...

Горох поддержал товарищей:

— А мне наконец добрый дядя привезет со склада в Петровске новый топливный насос...

— И механизаторы по утрам будут приходить на работу без характерного запаха! — закончил общую мысль Никола.

— Ну вот. Весь тост испортил! — сказал Бегунок, — давайте пить, пока водка не прокисла.

Некоторое время вокруг догорающего костра соблюдалась тишина, нарушаемая лишь энергичными движениями четырех пар челюстей и страстным подвыванием Майора, а затем Артем произнес: