Валентин остановился и с нежностью в глазах, улыбаясь, смотрел на меня. А я, наконец, смогла высвободить одну руку и дотронуться до такой милой ямочки на его щеке, затем провела кончиком пальца вдоль кромки темных волос на лбу, спустилась к виску и разгладила пальчиком так понравившиеся мне улыбательные морщинки. Волна нежности в душе просила выхода, и я осторожно провела ладонью по его щеке, спускаясь все ниже. При этом не могла оторвать взгляд от его губ, которые больше не улыбались.
— Лисенок... — хриплый полурык полустон.
Затуманившимся взором посмотрела в его лицо и поняла, что он очень сильно возбужден. Пылающие золотом глаза, раздувающиеся крылья носа, челюсти сжаты так сильно, что только желваки ходят. И аромат горного вереска, пропитавший меня насквозь...
Я сглотнула и убрала руку, не зная, куда деть глаза и свое смущение. Ситуацию спас скрип двери и Лира, которая появилась на пороге.
— Эм... Может, я попозже зайду? — неуверенно произнесла она и собиралась уже уйти, как в тишине одновременно раздался наш ответ.
— Нет!
— Да!
Лира застыла и перевела на нас удивленный взгляд:
— Так да или нет?
— Ладно, проходи, — недовольно рыкнул Валентин.
А до меня дошло, какая картинка предстала перед подругой. 'Все, мне надоело краснеть! Пусть думает что хочет! Но как же стыдно...' — мысленно взвыла. Валентин посадил меня на лавку и сел рядом. Эм... А отвернуться? И я уставилась на него.
— Что? — наигранно воскликнул, будто совсем не понял, а затем подмигнул и отвернулся к окну.
Ну, наконец-то... Мелира подала мои вещи, и я быстро оделась.
— А теперь объясните мне, каким образом вы успели подцепить демона, которого мне теперь нужно благодарить за спасение Лисиены? — прозвучал в тишине ровный вопрос Валентина.
Мелира вдруг начала кашлять, подавившись выловленным из банки соленым огурчиком, а я уронила расческу, которую нашла на полке среди многочисленных баночек с травами. Мы с подругой переглянулись, молча решая, кто будет рассказывать. Я состроила просительную рожицу, на которую Лира закатила глаза и, вздохнув, выложила все, начиная от встречи с дриадами и спасения Гората. Лицо Валентина по мере рассказа все больше мрачнело, а я осторожно и по возможности незаметно все ближе подвигалась к выходу, на ходу расчесывая слипшиеся от речной воды волосы.
И вот за расчесыванием одного особо запутанного колтуна я и не заметила, как рядом оказался Валентин. Одной рукой он обнял меня за талию, второй поймал выпавшую в очередной раз расческу, и проникновенным ласковым голосом зашептал в мое острое ушко:
— Добрая моя девочка, ну и чем же ты думала? Явно не своей прелестной огненной головкой, а этим большим и добрым сердечком, — ткнул он пальцем в мою грудь. — Положить бы тебя на мои коленки попкой вверх и отшлепать по этому самому месту, чтобы неповадно было спасать всяких опасных представителей разных рас. Да боюсь, что не смогу сдержаться и вместо наказания мы получим занимательную игру.
От его слов и горячего дыхания кровь забурлила, низ живота стало сладко тянуть, по телу прошла дрожь, а щеки наверняка снова приобрели яркий красный цвет.
Валентин вдруг шумно втянул воздух у моего уха и, подняв меня, перенес от прохода в сторону. Тут же дверь открылась, и в дом зашел Хассияр.
— Доброе утро, — поздоровался он и прошел к столу, чтобы положить на него ощипанную тушку какой-то птицы.
К нему тут же подошла Лира, в руках которой был чугунок и нож, и они вдвоем стали колдовать над птичкой. А мы, молча, стояли в сторонке, и я с удивлением опять отметила слаженность их движений. Причем не было ни ругани, ни гневных взглядов. Словно они — давно сложившаяся пара. Неужели и Лира нашла свою судьбу и, наконец, призналась сама себе в том, что ей нравится Хасс?
— Пойдем, лисенок, позовем твоего демона, — прошептал мне на ушко Валентин, чем отвлек мое внимание от подруги.
Я высвободилась из его объятий, сразу почувствовав холод и какую-то пустоту, положила расческу на лавку и мы вышли на улицу, где я сразу заметила эльфа, натягивающего тетиву на лук. Видимо, это его заслуга по добыче нашего обеда.
Мое сердце дрогнуло при виде задумчивого и немного грустного красивого лица, и я решительно направилась в его сторону.
— Светлого утра, Ситарэль. Я...
— Света в жизни, — поклонился эльф и с грустной улыбкой ласково посмотрел на меня. — Как ты себя чувствуешь, Лисиена? Что-нибудь болит? — и приложил руку к моему лбу.
Позади послышалось глухое рычание. Ситарэль тут же убрал ладонь и бросил злой взгляд мне за спину. Я тоже повернулась, и заметила, как колючий вид Валентина тут же сменился невинной улыбкой для меня. Вот уж, мужчины! Повернулась обратно и стала свидетелем такого же изменения. Вздохнула и продолжила наш разговор:
— Все хорошо и я поблагодарить тебя хотела. Ты спас мне жизнь. Спасибо тебе! — и привстав на цыпочки, поцеловала эльфа в щеку, отчего его лицо вытянулось, а глаза застекленели.
Чего это он?
— Не за что. Я с радостью это сделал, — сдавленно произнес Ситарэль, — а теперь прошу меня простить, — и, поклонившись, быстро направился в сторону леса.
Проводив удивленно его напряженную спину, перевела задумчивый взгляд на Валентина. Тот неожиданно оказался в шаге от меня и каким-то резким нервным движением притянул к себе за талию и обнял за плечи:
— Давай уже с демоном поговорим.
Я кивнула и стала размышлять, как же позвать этого самого демона.
'Тут я, нечего так напрягаться мозг, морщины появятся' — недовольно пробурчал голос в моей голове.
— Тут он, — вслух предупредила Валентина, надувшись на Гората.
— Сам появишься или помочь надо? — ровным голосом произнес в пустоту Вал.
— Не надо, мне и так нелегко жить с осознанием, что я попался какой-то девчонке, так еще и с твоей меткой хожу, — возник из воздуха демон, который стоял, облокотившись о забор.
Валентин при его появлении прижал меня сильнее, словно боялся, что меня украдут. Интересно, о какой метке речь? Когда это Валентин успел что поставить?
— Я сниму свою метку и в благодарность за спасение Лисиены расскажу кое-что о проведенном ею обряде, что поможет снять привязку. Но я также хочу клятву на крови, что ты после освобождения не причинишь вреда ей, мне и кому-либо еще, кто нам дорог, не станешь мстить сам и подсылать к нам тех, кто причинит вред вместо тебя.
После этой тирады на Гората было страшно смотреть. К полыхающим красным глазам я уже успела привыкнуть, а вот изменения, которые стали происходить с его телом пугали до дрожи. Причем меня на самом деле начало трясти.
— Демон, я с тобой шутить не буду, — послышался грудной, злой и не менее страшный незнакомый голос.
А потом до меня дошло, что это произнес Валентин. Опустила взгляд и заметила, что меня обнимают черные когтистые лапы, которые будто покрыты змеиной кожей с крупными пластинами чешуи. Богиня, кто же это? В голову не приходила ни одна раса, которая могла бы так меняться. Может он тоже хемминг? Нет, тут что-то другое и мне уже страшно столкнуться с его второй сущностью.
В это время демон начал принимать свой человекоподобный вид, но злой полыхающий взгляд никуда не делся. Руки Валентина тоже стали прежними, как и ледяной голос, который произнес:
— Еще раз напугаешь Лисиену — и я достану тебя даже без метки. Поверь, моих сил хватит не только на поиск демона.
Недоговоренность фразы повисла реальной угрозой, даже мне захотелось куда-нибудь спрятаться и никогда не попадаться Валу на глаза.
— Не буду пугать, — ухмыльнулся Горат, — ты делаешь это не хуже. И да, очень интересно, как тебя занесло так далеко от Мертвых Земель.
Мертвых Земель? Так он оттуда?! Я покосилась на побледневшего Валентина, который на мгновение сильно сжал мои плечи, причинив неосознанно боль, но тут же ослабил хватку, опомнившись. Только лицо осталось напряженным. Мне очень хотелось с ним поговорить, но ведь он и сам обещал показать себя другого, только вот я теперь не уверена, что хочу знать, кто он.
Любопытство боролось со страхом, который в итоге уступил. Да, знаю, что я глупо поступаю, но он доказал не раз, что ему можно доверять. Ладно, не буду настаивать на разговоре и подожду решения Валентина.
— Да не переживай ты так, — беспечно и уже веселей продолжил Горат, — я больше не скажу ни слова о твоей природе, которую ты мне так любезно продемонстрировал. И да, не ожидал и впечатлился. Так что я согласен принести клятву ради освобождения от этой... эм... прекрасной леди.
Угу, сделал комплимент. По глазам и наглой морде вижу, что хотел сказать что-нибудь о моем умственном развитии.
— Лисиена, иди в дом, — обратился ко мне Валентин и развернул за плечи, подтолкнув в нужную сторону.
По инерции прошла пару шагов и остановилась. Меня что, выгоняют? А я тоже хочу знать, как Горат может избавиться от меня! Развернулась и просительно посмотрела на Валентина. Он правильно понял мой взгляд.
— Ладно, — вздохнул, — но сначала клятва, — посмотрел на демона.
Горат противиться не стал и слово в слово повторил фразу клятвы, сказанную ранее Валентином. Во время произнесения острым когтем вспорол вену на руке и пролил на землю пару капель, завершив все твердым 'клянусь!'. А затем перевел насмешливый взгляд на меня.
И что, это все? А я ждала какого-нибудь иного проявления свершившегося действа. Молний там, вспышек света, в общем, зрелища, так как клятву на крови видела впервые, и вообще они запрещены, так как опасны для жизни. Но, видимо, все просто. Да и Валентин удивления не проявлял, значит все правильно.
— Я свою часть договора выполнил, — с намеком произнес Горат.
Валентин удовлетворенно кивнул и повернулся ко мне:
— Из рассказа Лиры я понял, что обряд был проведен днем при свете солнца, так? — я кивнула. — И ты не знала, что проводишь обряд, но твоя кровь все же попала в рот демона вместе с метелицей кровавой, да?
Опять кивнула, а Вал продолжил:
— Такой обряд должен проводиться на специальном алтаре, в день полного двойного лунного затмения. Только тогда он имеет необратимые последствия. Демон или другой привязываемый теряет себя полностью, становится безвольным рабом и не способным предать телохранителем. В противном случае, а особенно в вашем, обряд имеет слабую привязку и легко разрушается мощным всплеском силы. И я знаю, что у тебя, Лисиена, такой намечается в ближайшем будущем.
Это он что имеет в виду? Если только зарядку загадочного амулета Вирены? И вообще, откуда он все это знает? Эх, надо было раньше все рассказать Валентину...
Демон перевел задумчивый взгляд на меня:
— Ясно. Значит, подождем, — и, как обычно, не прощаясь, исчез.
— А что за метка, о которой он говорил? — обратилась я к Валентину.
Он развернул меня лицом к себе и с нежностью посмотрел в мои глаза.
— Уже не важно, я ее снял.
Хм... Ну, не хочешь говорить — не надо. И когда только снять успел?
— Все будет хорошо, огонечек, — произнес Вал и, чмокнув меня в носик, отчего я перестала хмуриться и вообще забыла о метках, демонах и прочих проблемах, повел в дом.
А там были такие ароматы! Живот сразу стал напоминать о голодном и некормленом себе характерным урчанием, а я начала давиться слюной. Из-за этого не сразу обратила внимание на нашу враждующую парочку. Или уже не враждующую?..
Сейчас они, конечно, стояли по разные стороны помещения. Но вот когда мы только вошли, Хассияр прижимал Лиру к печи. Что они делали, остается только предполагать, ибо Хасс стоял к нам спиной, закрывая собой подругу. Но стоило нам появиться, как она поднырнула под его рукой и отошла к окну.
Я направилась к Мелире, а Валентин — к Хассу. Вот тебе и разделение фронтов.
— Все хорошо? — дотронулась до плеча Лиры.
— Да, а что такое? — с нервной улыбкой произнесла та.
— Да нет, ничего, — и покосилась с намеком на Хасса.
— Пойдем, я тебе помогу умыться, — так же загадочно произнесла она и потянула меня на выход. — Все равно обед только минут через двадцать будет готов.
Проходя мимо мужчин, уловила обрывок разговора:
— ... что-то давно их не видно, может вампиры что задумали и планируют... — тихо говорил Валентин.
Дальше я уже не слышала, так как дверь захлопнулась за спиной, отрезая от моего слуха заинтересовавший меня разговор. А ведь действительно... Два нападения были с разрывом в сутки, а потом тишина. Если взять во внимания мою причастность к защитному амулету и вампиры об этом узнали, то наверняка стоит ожидать их визита. Все-таки один же смог сбежать с последней нашей встречи. Странно как-то все это...
Тем временем мы уже подошли к баньке. Внутри было все также темно и за ночь помещение полностью остыло. Я подогрела оставшуюся в бочке воду и приступила к утренним водным процедурам. Лира поливала мне из ковшика.
— Он предложил уехать с ним в Зирданские степи.
Я отряхнула руки от капелек и, моргая от попавшей в глаза воды, удивленно посмотрела на Лиру, которая продолжила:
— Он принадлежит к духам степей. И я спросила про его жену...
Мелира замолчала, а мне стало до невозможного любопытно.
— Ну? Что он ответил? — нетерпеливо подтолкнула Лиру к ответу.
— Ничего, побледнел только, молчал минуту, а потом вы появились.
— Извини...
— Да ничего, я и так все поняла.
— И что ты решила? Ведь ты его... эм... Он же тебе нравится.
Лира видимо догадалась, что я хотела сказать 'любишь', так как с мягкой улыбкой посмотрела на меня и грустно сказала:
— Люблю... Но не смогу играть роль любовницы. Поэтому я покину вас еще до Светлого Леса, на последней ночевке. Ты не будешь на меня обижаться?
Бедная моя девочка... Ну почему ей должно быть так больно? Почему Судьба не свела ее с тем, кто будет достоин ее любви?
Я быстро высушилась, плюнув на так и не заполнившийся до конца резерв, и обняла Мелиру.
— Я только попрошу подумать хорошо и поговорить с Хассом еще раз. Может все не так как кажется. А на тебя я никогда не буду обижаться, ты ведь моя лучшая подруга.
Я отстранилась и посмотрела в ее яркие голубые глаза.
— Спасибо, лисенок, но я не изменю своего решения. Слишком больно мне будет слышать из его уст то, что я поняла по глазам. А мне и так не просто. У хеммингов есть ужасная черта. Любовь до гроба называется. А гроб в нашей жизни находится на конце череды столетий. Если его, конечно, не приблизят недоброжелатели или несчастный случай. Так что, лучше больше не заводить больную тему, хорошо?
Ох, совсем у нее пессимистичные мысли...
— Но обещай найти меня, когда все закончится с этим амулетом, — тихо попросила я.
Лира как-то странно на меня посмотрела и задумчиво произнесла:
— Знаешь, я задумывалась над тем, как тебя потом найти. И есть один способ. У хемминга, попробовавшего кровь живого существа, остается отпечаток ауры последнего. Так я смогу отыскать тебя на любом расстоянии. По крайней мере, направление буду точно знать.
Да уж, хороший способ. Кровь не очень хотелось давать, что-то мне в последнее время не везет с кровопусканием. Я скривилась, но кивнула, соглашаясь. Лира взяла мое запястье и появившимися острыми клыками, от вида которых у меня сердце с ритма сбилось, прокусила кожу. Я отвернулась, переживая неприятные ощущения. Наконец, все закончилось, и ранка была перевязана оторванной частью от не совсем свежего вчерашнего полотенца. Увы, ничего лучше мы не нашли. Через пару дней не должно остаться и следа. Моя слабая регенерация удивляла всех, даже меня.
