Катализатор

Дома девушка послонялась по углам, сделала вывод, что к чему-то созидательному у нее не лежит душа, а разрушительное, вроде едва не разбитой тарелки, тоже никак не способствует радужному настроению, и от домашних дел самоустранилась, углубившись в чтение. Мысль о том, что успокаивающее поглаживание по предплечью у Максима вышло на редкость естественным и не вызвало у нее желания спрятать лапку под парту, посетила Нику только к ночи, но надолго в голове не задержалась, смытая подступающей дремой. Да и так ли важно вычислять степень доверия, уважения и, вероятно, дружеского расположения пропорционально физическим контактам? Бред сонного мозга, и не более того...

Новый день не то чтобы принес много радости, но, по сравнению с мерзопакостным четвергом, мог считаться весьма сносным. В универе Нику снова развлекал Димка, дома ждала Ле Гуин, а еще, хоть Чернов и не позвонил, со слов Сашки она узнала, что он не винит ее во всех смертных грехах и вообще "спокоен как в танке". Сама звонить Теме она не стала из принципа.

Гипотеза Максима частично подтвердилась в субботу. Чернов действительно остыл, без истерик сообщил, что выступление сорвалось, и сам отметил, что ничего фатального в этом нет. Павлов ошибся лишь в одном — извиняться Чернов и не подумал, да и вообще вел себя так, будто памятного разговора по телефону просто не было. Павлов пару раз посмотрел на него неодобрительно, но так ничего и не сказал, хотя Нике иной раз казалось, что он с трудом воздерживается от замечаний. Сама она восприняла такую позицию Артема со смесью облегчения и разочарования — с одной стороны вроде досадно, а с другой, заново копаться в ситуации и переливать из пустого в порожнее — только опять настроение портить. В общем, обошлись без разбирательств и спустили все на тормозах. Через пару дней неприятный момент окончательно потерял свою остроту, а во вторник неожиданно появился новый повод для размышлений, никак с Артемом не связанный.

В этот самый вторник Ника совершенно случайно встретила в магазинчике возле универа Дину. В принципе, ничего удивительного в такой встрече не было — до техноложки-то совсем не далеко, да и вообще мир тесен.

Клавишницу из "Книги Варуха" девушка была искренне рада видеть. Чем-то Дина располагала к себе. Вспомнить хоть тот факт, что Ника сама подошла к ней при первом знакомстве, или то, как разоткровенничалась перед олимпиадой. Дина, едва заметив знакомую, расплылась в улыбке, и они несколько минут болтали о всякой ерунде, пока на них не вызверилась какая-то бабка. Отчасти замечание было справедливым — торговый павильон отличался компактными размерами и большим количеством покупателей, и две девушки в проходе наверняка многим мешали, но сказать об этом можно было и в более мягкой форме.

Погода на улице к длительным беседам никак не располагала. Сеял унылый дождик, самый мерзкий, какой только может быть, когда и капель-то не видно, но полчаса пребывания в этом аэрозоле — и ты промок, как мышь. Поэтому единогласно решили на остановке не торчать, а спокойно поговорить в автобусе, благо клавишнице надо было в центр. Туда, так или иначе, шел практически весь останавливающийся около универа транспорт, в том числе и тот, но котором обычно Ника добиралась домой, поэтому поехали они вместе.

Дина интересовалась, когда и где будет выступать "Выход — ноль!", и сильно расстроилась, узнав, что пока никаких сетов не предвидится — очень уж ей хотелось сходить и послушать. Ника пообещала, что позовет ее, если что-то наметится. Под этим соусом обменялись телефонами. Потом Дина спохватилась и пригласила Нику на пятничное выступление "Книги". Ника сначала загорелась идеей, но выяснилось, что это тот самый двухчасовой сет, про который клавишница говорила еще в прошлую встречу, и проходить он будет в Сосновском клубе. Энтузиазм разом поутих, а уж когда оказалось, что, обратно добираться куда сложнее чем туда, ибо автобусы ходят каждый час только до восьми, а куковать на станции в ожидании электрички придется до одиннадцати вечера... В общем, Ника уже была готова отказаться, но тут Дина, помявшись, спросила:

— Ты же не одна поедешь? Может у кого-нибудь есть машина, ну или хотя бы потом проводит кто-нибудь?..

Ника озадачилась, пообещала уточнить у своих мальчишек и, если что, перезвонить. Дина с жаром предложила им приходить всем вместе, и до самого центра объясняла, как найти клуб. Ника ничего не запомнила, и клавишница почти собралась рисовать план, но они уже подъезжали к рынку. Дина скомкано попрощалась, и выскочила на остановке, а Ника поехала дальше, сильно сомневаясь, что куда-то выберется в эту пятницу.

Вечером ей позвонил Славка, и она очень кстати вспомнила о приглашении клавишницы. Лисицын, ни секунды не колеблясь, заявил, что такое пропускать нельзя, особенно если их позвали, и предложил уже сейчас начинать строить коварные планы по раскручиванию Сани на поездку. Выходило это у него так заразительно, что Нике идея довольно быстро перестала казаться бредовой.

Без "планов", конечно, можно было бы и обойтись, но личный транспорт оставался дефицитом, поэтому и приходилось идти на всяческие ухищрения. Артем машинами никогда не увлекался и пару лет назад ответил категорическим отказом на провокационное предложение Владимира Ивановича бросить маяться дурью (то есть, заниматься музыкой) в обмен на отцовский "Volvo". Славке по наследству от деда достался вполне себе ездящий "Иж" с люлькой, который Лисицын мечтал переделать во взаправдашний чоппер. Переделка затягивалась ввиду отсутствия некоторых запчастей для "крутого апгрейта", ограниченности финансов, а также криворукости механика. "Некрутой апгрейт" этого самого механика категорически не устраивал. Быстро получилось только разобрать несчастный мотоцикл, остальные же трансформации который год разрабатывались теоретически, причем успешность практического воплощения этих прожектов вызывала вполне обоснованные сомнения. Прошлым летом наметился некоторый сдвиг — Фокс где-то добыл более-менее приличную раму и даже зачистил ее от ржавчины, но до удлинения передней вилки дело так и не дошло. При большом желании "Иж" можно было собрать в первозданном виде, но, даже при условии, что у Славки в конечном итоге не останется никаких "лишних" деталей, рассекать на мотоцикле все равно еще не сезон. Не известно были ли права у Максима, но транспорта, во всяком случае, в этом городе у него не было точно. Сама Ника испытывала какой-то иррациональный страх при мысли о перспективе сесть за руль. Поэтому единственным кандидатом в извозчики оставался Саня. Впрочем, здесь тоже было не все так однозначно, потому что своей машины у него не имелось, а сам предполагаемый извозчик в теплое время года для поддержания формы чаще всего передвигался на велике. Однако оставался еще один вариант — подбить Сашку выпросить на вечерок отцовскую шестерку.

Николай Борисович время от времени разрешал сыну пользоваться благами отечественного автопрома, и тогда всей честной компании значительно облегчался процесс транспортировки музыкальных инструментов в какой-нибудь нищий клуб или всяческой полезной дребедени к месту проведения очередного пикника. Вариант казался вполне реальным, но когда в среду на репе Славка, с присущей ему непосредственностью, начал озвучивать их с Никой коварные планы, Медведев вдруг заметно смутился и попытался отбрыкаться, даже не уточняя, куда и зачем нужно везти товарищей по группе. Такой поворот дел Фокса категорически не устраивал, и он минут за пятнадцать так достал бедного Сашку, что тот с неохотой, но все же признался, почему про машину не хочет даже и заикаться.

Оказалось, зимой он ездил куда-то за город и на обратном пути капитально засел в колее. Дело было позднее, собственными усилиями откопаться не получилось и пришлось среди ночи вызванивать каких-то знакомых, чтобы его вытащили. В итоге домой он явился в четыре утра, получил нагоняй от отца и был поставлен перед фактом, что больше ему машину не видать, как своих ушей.

На протяжении всего этого нехитрого рассказа Саня косился на Славку с явным посылом: "Только попробуй заржать — прибью!". Фокс поначалу крепился, но когда выяснилось, что под загадочным "куда-то" имелась ввиду все та же Сосновка, не выдержал и захрюкал. Ника поняла, что пропало дело. Сашка и так не горит желанием подкатывать с такими просьбами к Николаю Борисовичу, а, если Лисицын и дальше будет так себя вести, и вовсе пошлет их куда по дальше. Так что пришлось брать инициативу в свои руки:

— Нас просто Дина пригласила. Они играют в эту пятницу. Я хотела посмотреть...

— И я тоже! — влез Славка. — Макс, а ты хочешь?

Павлов покачал головой:

— Я-то хочу, но у меня все равно не получится. Знать бы заранее, может, и поехал бы, а так у меня кое-какие планы...

"Наверное, с девушкой встречается", — огорченно подумала Ника. Нет-нет, расстроилась она, конечно же, не из-за Максима, а из-за того, что столь заманчивая поездка, скорее всего, не состоится. Впрочем, наконец озвученная цель визита поколебала Сашкин негативный настрой.

— Дина... из "Книги Варуха"?.. Пригласила нас? — удивленно и даже несколько растеряно выговорил он.

— Ну да, а что?

Медведев не ответил. На лице появилось выражение "ушел в себя, вернусь не скоро". Ника со Славкой выжидающе уставились на него. Макс позади шебуршил проводами.

Наверное, думать под пристальными взглядами у Сашки не очень получалось, поэтому он очухался очень быстро, обозрел картину и проворчал, отводя глаза:

— Хель! Прекрати смотреть на меня глазами кота из Шрека!

— Эй, а я? Мне можно смотреть? — тут же влез Славка, который, естественно, промолчать никак не мог.

— А ты на кота не похож, — мстительно заметил Саня. — Ты как тот мелкий идиотик, который вечно таскался за лемурами из Мадагаскара.

Славка сделал вид, что обиделся. Ника хотела уточнить, собирается ли Сашка в Сосновку, если не на машине, то хотя бы так, на перекладных, но тут явился Артем. Поздоровался, обозрел окрестности и недовольно вопросил, чего это они тут треплются, и даже не то что не репетируют, но и не подключились толком. Уговоры Сашки временно свернули, но когда в самом конце репы Славка, напрочь забывший, что он когда-то там изображал несправедливо обиженного, невинно поинтересовался: "Ну так что на счет машины?", Саня бросил краткое: "Посмотрим...". И это обнадеживало.

Надежды оправдались. Медведев перезвонил на следующий день ближе к обеду, уточнил, когда начнется выступление, и велел к пяти быть у него как штык. При этом он был странно равнодушен. Казалось ему совершенно без разницы, посетить сет "Книги Варуха" или остаться дома. Вот только с подобным поведением совершенно не вязался тот факт, что ради этой поездки он все-таки раскрутил отца на транспорт. Ника про себя подивилась, но промолчала.

На концерт собирались втроем. Ника ожидала, что пролетающий из-за работы Артем, расфыркается и будет отговаривать остальных, ну или, по крайней мере, вставит какое-нибудь едкое замечание. Однако Чернов хоть и отказался, но сделал это очень корректно, чем слегка удивил девушку. Не смотря на то, что выехали с запасом времени, к началу сета едва успели. На Окружной попали в жуткую пробку и простояли почти час. Да еще дорога была плохая — местами покрытая тонким слоем воды наледь, местами — на глазах раскисающая колея. Ника порой с беспокойством поглядывала на сосредоточенного Сашку — вдруг уже раскаивается, что согласился, но тот поражал совершенно непрошибаемым выражением лица и молчал. Один Славка тарахтел не прекращая и, в конце концов, даже немного утомил. Дине, которая очень обрадовалась, когда Ника позвонила и сказала, чтобы ждала гостей в количестве трех человек, девушка скинула sms, что в связи с состоянием дорог, они немного задерживаются.

Уже на въезде в Сосновку Ника попыталась пересказать план проезда, но Сашка, оказывается, знал, где находится клуб и как к нему лучше подъехать. Так что ровно в семь они благополучно припарковались на небольшой площади перед унылым одноэтажным зданием.

Когда Дина говорила о том, что "Книга Варуха" будет играть в клубе, Ника неосознанно представляла себе некое шумное заведение в неоновых огнях, где молодежь пьет коктейли и дрыгается на танцполе под звуки техно. Она не учла одного, а именно, территориального расположения клуба. В поселке городского типа заведение с таким гордым и милым сердцу тинэйджеров названием представляло собой наследие Советского Союза. В качестве особо узнаваемых элементов наличествовали невнятного цвета штукатурка, синяя дощатая дверь и по бокам от нее два стенда с рукописными "Скоро" и "Сегодня". Стенд "Сегодня" весь был обклеен распечатанными на принтере листовками-афишами концерта "Книги Варуха". Принтер, похоже, был струйным, и большинство листовок уже "поплыло".

— Ну да, не "Олимпийский" и даже не "Точка", но надо же с чего-то начинать, — философски изрек Славка. — Ну что, пошли что ли?

И они пошли. В фойе перед небольшой будочкой кассы стояли две тетеньки в возрасте. Судя по неодобрительному тону, обсуждали проводимое на их территории мероприятие. Вошедших ребят они придирчиво оглядели с ног до головы.

— Фейсконтроль! — шепнул Нике на ухо Славка.

Тетеньки судя по всему ничего шокирующего во внешнем виде не обнаружили, не считать же за колюще-режущие предметы булавки, натыканные вдоль швов на Славкиных кожаных штанах.

— Прошли! — хихикнул Фокс.

— Мы на концерт, — подала голос Ника.

— Билеты по двадцать рублей, — довольно кисло отозвалась одна из тетенек.

— Да уж, с такими ценами не разбогатеешь... — продолжал нашептывать девушке Славка.

— Идите, я заплачу... — это Сашка решил проявить благородство. Он и на бензин деньги не очень-то хотел брать, но тогда навязали, а сейчас из-за сорока рублей пререкаться смысла не было. Чем бы дитя не тешилось...

— Раздеваться будете? — спросила вторая тетенька тем же тоном, что и первая.

Ника обозрела ряд вешалок, на которых сиротливо болталась одна разъединственная косуха, и покачала головой. Славка повторил ее жест, и они двинулись в сторону зала. Из отрытых дверей как раз донеслись первые аккорды и ор фанатов тяжелой музыки.

— Дверь за собой прикройте, — крикнула им вслед какая-то из тетенек.

Выполнив просьбу, Ника со Славкой остановились недалеко от входа — подождать Сашку и немного оглядеться. Зал, похоже, задумывался как кинотеатр, во всяком случае, пол имел небольшой, но все же ощутимый уклон, а торцевая стена была занавешена тяжелой белой тканью. Три другие стены и потолок были обшиты ребристыми квадратами, в который Ника, приглядевшись, опознала картонные лотки для яиц. Славка это тоже заметил и, естественно, принялся хохмить. Догнавший компанию Саня, который на шутки сегодня реагировал через раз и как-то странно, заявил, что эти лоточки — отличный звукопоглощающий материал. Лисицын аж поперхнулся очередным замечанием и оглянулся на Нику в поисках поддержки. Та только пожала плечами, продолжая осматриваться.

Перед невысокой длинной и довольно узкой сценой освободили от кресел внушительный участок партера, который уже оккупировали человек пятьдесят: и истовые почитатели, и явно случайные люди. Ника с мальчишками двинулась поближе — не от дверей же смотреть. А посмотреть было на что. Музыканты "Книги", показавшиеся Нике эпатажными еще в тот первый раз на отборе "Яркого звука", в родных пенатах развернулись не на шутку. Скромнее всего выглядел Павел. Хотя это как посмотреть, конечно, ибо гитарист щеголял без рубашки, явно хвастаясь татуировкой в биомеханическом стиле на все плечо. Смотреть на него было холодно. Остальные эксплуатировали готическую тему. Особенно радовала глаз Дина: черные волосы, синие глаза, черный корсет и короткая пышная юбка, черная бархотка и крест с крупным синим камнем... Красавица, в общем, то-то на нее Саня так уставился. Славка, впрочем, тоже. Хихикнув про себя, девушка сосредоточилась на музыке.