Это судьба.

— Я не кукловод, просто знаю чуть больше вашего. А ты не слушаешь меня совсем, вот и чувствуешь себя куклой. Глаз да глаз за тобой нужен. — покачала головой сестра.

* * *

В тот же день я решила расставить все точки "и" и назначила Киру встречу. Последний год с ним я была самым настоящим демоном. Если честно, то мне, конечно, было глубоко наплевать, будет он рядом или нет, но я все равно пилила его с поводом или без. Только последние месяцы я перестала настаивать на его присутствии, на концертах. А буквально недавно за помощью обратилась к его маме. Вивиен была очень добра ко мне. Она знала про то, как я обхожусь с ее сыновьями, но часто мне повторяла:

— Мария, ты прекрасно знаешь: кого любишь, но если ты хочешь в этом убедиться,... Я не одобряю, то, как ты поступаешь с Кириллом. И мне обидно за него, потому что он мой сын, но я знаю и вижу что ты не обманываешь его и говоришь ему правду о своем отношении к нему. Ты любишь его брата, и он это знает. Да, ты мучаешь его, но он и сам этого хочет. Я прошу тебя бросить его. Я понимаю, что ему будет больно, но ему и сейчас больно. Ты любишь его брата, а он хочет доказать ему, что он лучше, раз у него есть ты. Надеюсь, ты вскоре разберешься в себе. Я бы не хотела, чтобы ты потеряла свое счастье. И знай, ты мне понравилась своей честностью, потому ты всегда желанный гость в нашем доме. Хотя, мой муж до сих пор не понимает тебя. И если бы я могла или хотя бы знала, где Денис — я бы сказала тебе. Но я лишь приблизительно понимаю, где он находится. А то, что с ним все в порядке, меня успокаивает. Сначала я думала, что ты играешь просто с Кириллом, но познакомившись с тобой ближе, я поняла, что ты запуталась.

Я сидела в кафе и ждала Кира, он пришел с опозданием, а я играя самую натуральную стерву незамедлительно произнесла:

— Ты опоздал. Может тебя отправить в Хогвартс, чтобы МакГонагал превратила тебя часы? — я все также любила Гарри Поттера и таким образом я его в своей манере подстегнула.

— Прости, я не успел доехать за 20 минут с другой части города. — он потянулся чтобы поцеловать меня, но отпрянула.

— Меня это должно тревожить? Я так не думаю. — я поступала с ним так как он со мной в самом начале. Я была резка и холодна.

— Маш, не будь стервой. — иногда он не выдерживает и говорит мне что-то подобное. Я отрешенно на него посмотрела.

— Это ты меня такой сделал, тебе с этим и жить. — сегодня я впервые его обвинила в этом, особенно зная все теперь про его "любовь" ко мне, я стала ненавидеть его еще больше.

— Не говори так, я ведь люблю тебя.

— Если бы любил, то оставил бы меня в покое. Особенно после всего, что ты сделал.

— Не понимаю о чем ты.

— Мы расстаемся, Кирилл. Теперь уже навсегда. Я больше не попадусь на удочку твою и не стану слушать рассказы о твоей любви, потому что теперь я точно знаю, что это вранье. Мне ставало жаль тебя каждый раз, когда я бросала тебя, потому что думала, что растопила твой лед. Я наделась, что ты заменишь мне Дениса. А потом стала понимать, что все равно ненавижу тебя за это все, и ненавижу себя. Ненавижу за то, что с тобой до сих пор. За то, что нечестна с собой, с тобой. За то, что извожу твою маму, которая очень тебя любит. И мне крайне стыдно перед твоими родителями за это. Хотя я пыталась тебя полюбить, правда. Но не смогла, я лишь с каждым днем ненавидела себя и тебя все больше. Я хотела, чтобы ты бросил меня, чтобы я не испытывала чувство вины, я делала все для этого. Я веду себя как последняя стерва. По одному щелчку моих пальцев ты приезжаешь, а я говорю — "Сходи за печеньем, мне лень выходить на улицу". И ты делаешь это. Я винила себя за равнодушие к тебе. А раньше ты мне нравился, а когда уехал Денис — это потеряло всякий смысл. Вся моя жизнь без него не имела смысла. Ты вряд ли поймешь меня, потому что я сама во всем виновата. Но сегодня я узнала одну вещь и теперь я могу сказать точно, что не буду себя винить в этот раз. Теперь мы квиты с тобой, Кирилл. Из-за тебя я тогда поехала в дождь по мокрой трассе, из-за тебя я вообще поссорилась с братом, он поехал следом. И мы так не кстати наткнулись на пьяного водителя, а Саша погиб. И ты после этого не успокоился. Ты решил сделать мне еще больнее, потом Денису решил сделать больнее. А потом нам всем. Я думала, ты хороший парень, а оказалось все не так. Я обидела твоего брата и сделала неправильный выбор. А теперь все кончилось. Мы больше с тобой не в отношениях, Денис неизвестно где, а я буду жить дальше. Без вас, я буду жить музыкой. И ты живи чем-то, и Денис живет чем-то. Боюсь, мы больше не соприкоснемся в этом мире. Ты не герой моего романа, а я не героиня романа Дениса. И мне больно от этого. Но я больше ничего не хочу.

— Ты все-таки стерва. Так ты не будешь его искать? — удивленный моей речью спросил Кир.

— Нет, я подумала, что так будет лучше. Я его предала и теперь будет лучше уехать куда-нибудь подальше.

— Ты кому-то про это говорила?

— Нет, про Дениса — нет. А если ты хочешь знать, кто мне рассказал о твоем поступке, то это была Лера. Но если ты ей хоть слово про это скажешь, то я... — я не договорила. И с печалью поняла, что я действительно теперь решила отказаться от всего. И чтобы мне не говорила Лера, Вивиен, Лиса и даже мама, я больше не хочу ничего делать. Эта мысль в моей голове назревала долго, и да пусть я до конца своих дней буду любить Дениса, но я поступила с ним некрасиво, как минимум, а все эти признания подруги меня убедили в том, что я была слепой идиоткой. Но от этого сил не прибавилось, а скорее наоборот. Наверно, сегодня я дам ответ на предложение Алекса о профессиональной игре в группе. Не то, чтобы мы были не профессионалы, но теперь я хочу заниматься только этим. А юриспруденцией я займусь заочно. Ведь я так и не поступила на иностранные языки заочно. Что ж может это и к лучшему.

— Никто ничего не узнает. Денис обязательно тебя простит, ведь с ним ты просто лапочка. А вот со мной — нет. Не думай, что я тебе простил это, ты была просто отвратительна все эти полтора года. Но мой братец тебя все равно простит, он всех прощает. Он благородный, а я поддонок.

— Я этого не хочу, я же сказала. Я просто хочу уехать и никогда не вспоминать эти два года. А теперь извини, у меня еще есть дела. И да, можешь не прощать, я тебя тоже прощать не собираюсь.

Я встала и направилась к выходу, Кирилл не проронил больше ни слова. Я вышла на улицу и подошла к байку. Сегодня я впервые решила выехать на нем. Я очертила линию до и после. Хотя сама не понимала чего именно до и после. Я перестала чего— либо бояться, потому что страха больше не было. Я узнала все и потеряла все. Сама, распрощавшись со всем, и я больше не хотела что-то искать и возвращать. Я не хочу лезть в жизнь Дениса, которую я надеюсь, он наладил. Кира рядом нет, что меня радовало. Воспоминания о брате не приносят больше той боли, а его байк уже не кажется таким страшным как раньше. Теперь я хочу поехать к тете Ане. Нет, не спросить правильно ли я делаю, а поблагодарить за те слова, что она мне когда— то сказала. Благодаря им я старалась быть сильнее. Но наверно, я не была никогда сильная, достаточно сильная, чтобы стать впоследствии счастливой.

Я залезла на байк, и рванула с места, я летела по улицам, потом выехала на трассу. Я слегка замедлила ход, только, когда проезжала мимо места, где случилась та авария. Я лишь посмотрела на то место и резко рванула вперед вновь. Довольно быстро я добралась до тетки, а она уже ждала меня.

— Тетя Аня? Вы меня ждали или мне кажется только? — удивленно сказала я.

— Ждала, Маша. А я думала, когда же ты приедешь. И вот дождалась. Неужели, ты решила проблему со светленьким пареньком?

— Откуда вы знаете? — я опять удивленно смотрела на женщину, хотя она всегда знала все наперед.

— Ох, Машенька, я знаю все о твоей будущей жизни. Ну, почти все. Только скажи мне, детка, почему ты решила от всего оказаться и отступиться? Разве я тебя не предупреждала?

— Я знаю, да, и спасибо вам за это. Но я причинила боль Денису и больше не хочу этого делать. Я хочу просто жить дальше, у меня нет сил что-либо исправлять. — устало говорила я. Женщина пригласила меня в дом на чашечку чая. Я согласилась.

— Маша, а ты не думала, что это те самые испытания, о которых я тебе говорила? И у тебя еще есть шанс все исправить.

— Да, но он уехал, а я так быстро выбрала его брата. Вряд ли он поймет меня, что я всего лишь пыталась хоть как-то наладить жизнь после его отъезда.

— Я знаю, ты переживала и искала его. Ты очень быстро пожалела о сказанных ему словах.

— Да, а сейчас мое единственное желание— это забыться. Я хочу поколесить по Европе с группой, в которой я пою, хочу быть немного более сумасшедшей, чем была когда-либо. Если отношения, которые были у меня — люди называли идеальными, то какие же реальные?

— Идеальными? — рассмеялась женщина.

— Да, девушки говорили, что мы идеальная пара. Он прыгает за мной как пасхальный кролик и это круто. А парни говорили, что ужасно дерзкая, но им это нравится. Как же люди ошибались, думая, что если мы на людях улыбаемся, то у нас все хорошо.

— Не все так думали, Маша, правда?

— Да, мои друзья говорили, что я глупая, раз не борюсь за свое счастье, а довольствуюсь Кириллом. И они были правы, я глупая. Но рушить жизнь Дэна сейчас, спустя полтора года — я не стану. Потому что он не заслуживает этого, он был рядом всегда, он знал обо мне все, но я даже не дослушала его, а просто выставила за дверь.

— Я же тебя говорила, что будут трудности. Но у тебя есть шанс все исправить, не каждому его дают при жизни. А у тебя — он есть. Денис тоже не знал, как себя вести. И поверь, ему было тяжело. Вам нужно было пройти через это, чтобы ты поняла, что любишь его. Ты ведь любишь?

— Люблю. — созналась я.

— Тогда, как только выпадет случай — действуй. Не тормози. — сказала так просто тетя Аня. Ага, сникерсни. А может права она?

Мы еще немного посидели и поговорили. А потом я поехала обратно.

Я ехала довольно быстро. Это была привычка с одной стороны, а с другой я просто любила скорость. Я вновь проезжала участок, где случилась авария. Резко свернула на встречную полосу, я пересекла сплошную и затормозила у дерева, куда я по чистой случайности когда-то не врезалась. В моей голове опять стали всплывать события той ночи. Я помнила все до мельчайших деталей. Желудок будто перевернулся несколько раз, я громко выдохнула. Я слезла с байка и прислонилась головой к дереву.

— 4 дня много ли это? Вряд ли, но если бы я знала, я бы каждую минуту проводила рядом с тобой. А помнишь, что о нас думали твои друзья? Говорили, что мы не имеем право быть братом и сестрой. Ты думаешь, мы были похожи на влюбленных? Нет, это вряд ли. А ведь Дениса я сначала полюбила именно как брата, странно да? Знаешь, что обидно? Это четыре дня, которые я должна была провести с тобой просто так, мы провели в ссорах из-за друга по переписке. Я не знала, что все так будет. Прости меня. Я опять ошиблась в человеке. Не оправдала твоих надежд. Как думаешь, я имею право себя простить? Заслужила ли я твоего прощения? Нет, особенно после того как обошлась с твоим самым близким другом. А ведь он единственный был на твоих похоронах.

"Парень, весь в черном подошел к Машиной маме. Он не говорил ей ни слова, а лишь протянул белый конверт. Женщина понятливо кивнула и положила руку на плече к парню. Они синхронно посмотрели в сторону Маши. Девушка стояла под дождем и смотрела куда-то вдаль. Она самая последняя кидала цветы, а теперь опять стоит с охапкой роз. Она положила их возле надгробной плиты и легко прошлась рукой по фотографии парня. Ее мать еле сдержалась от слез, но зная, что дочери будет еще хуже, старалась воспринимать это как что-то, что нельзя изменить. Нужно держаться ради детей, думала Ксения. Так она и делала, и лишь по ночам, когда никто не слышал — она плакала".

Маша не сразу поняла, что позади нее остановилась машина. Чья-то рука оказалась у меня на плече, я неспешно развернулась. За эти доли секунд, внутри все перевернулась. Это не самая оживленная трасса, а это место и вовсе.

— Кто вы? — я увидела мужчину лет 60ти, он был весь седой и кажется, измученный жизнью. На нем была старая одежда, а недалеко от нас стоял старый автомобиль — Жигули, который сейчас ничего не стоит. Но я понимаю, что для многих это средство передвижения. Осуждать мужчину, я не буду, но кто он? И что делает здесь?

— Это вы. -выдохнул он. — Вы, так девушка что была с парнем, что разбился здесь.

— Кто вы? И он не разбился, его скорее "разбили". — уже более настойчиво сказала я. Мне стало страшно, откуда он знает о нас?

— Я отец того водителя, что сбил вашего парня.— тихо с грустью в глазах сказал мужчина.

— Он был моим братом. Что вы здесь делаете? — спросила я несколько грубо. Я понимала, что не вправе злиться на этого старика, он не виноват. Но злость закипала внутри меня.

— Мой сын повесился спустя год после этой аварии.

— Что? — я не могла поверить своим ушам.

— Ему каждую ночь снился тот вечер, он просто сошел с ума. Мы лечили его, не зная от чего. Лишь перед смертью он сказал нам правду. А сегодня ровно два года как его не стало. — глаза старика заблестели от слез.

— Но что вы тут делаете? Откуда меня знаете? — я была немного напугана происходящим. Мне хотелось, чтобы возле меня оказался кто-то. Но кроме старика никого не было.

— Он сказал о вас, он был не настолько пьян, чтобы не заметить девушку, которая чуть сама не попала ему под колеса. А повесился он — вон на том дереве. — внутри меня все опустилось. Сердце на миг перестало стучать, а потом с новой скоростью стало вырываться из груди. Мне стало страшно, реально страшно.

— Извините, я наверно поеду.

— Нет, я хотел извиниться перед вами. — поспешно сказал мужчина.

— Вам не за что извиняться передо мной. Вы не виноваты в том, что свершил ваш сын. Мне жаль, что все так кончилось.

— Вы не злитесь на него? — немного удивился старик.

— Я злюсь на него, и возможно, даже ненавижу его за содеянное. Но я не желала ему смерти. Потому мне жаль, мне жаль вас. — сказала я, вполне искренне.

* * *

Я села на байк и вновь резко рванула вперед, пересекая сплошную. Я не хотела ехать домой, а потому направилась в то самое здание — GL(желе) , где мы репетировали до сих пор с группой. ( GL— такая была надпись теперь на белом здании, инициалы их группы, они в шутку называли здание— желе, читая сокращение на русском)

Я открыла своим ключом дверь и вошла. Было совсем темно, только сквозь небольшое окно прорывается лучик света — немного луны. На все той же импровизированной сцене стояли инструменты. Я взяла в руки гитару и села на краешек сцены. Не знаю, как долго я играла, но голова стала жутко болеть. А еще я поняла, что может в этом году не стоит себя изводить и не ехать на кладбище? Я вроде как пообщалась с Сашкой сегодня ночью. Но Лиса хотела поехать, и наверно, мне стоит составить ей компанию, чтобы не было так одиноко. Ведь родители поедут туда чуть позже, на следующей неделе, так как сегодня отец с мамой уезжают в другой город по делу. А после моего отъезда в субботу Аля останется на три дня одна дома, хотя как одна? Конечно же, Лиса так думает, но мама уже обо всем договорилась с Темой.