Зависимость - 2

— Все это было ложью с самого начала, верно? Твоя сделка с моим братом, потом исчезновение на год, теперь это. Тебе нужно было привязать меня к себе, и ты добился своего. Ты заставил меня прийти сюда. И теперь ты знаешь, где находятся камни. Хотя я действительно удивлюсь, если узнаю, что они еще не у демонов.

Он, не мигая, смотрел на нее. Когда демон заговорил, его голос звучал с обычной самоуверенностью.

— Это не я, а твои собственные решения привели тебя сюда, и нам обоим известно об этом. Тебе нужно было совершить эту жертву, чтобы поверить в собственную значимость, и прежде всего доказать себе самой, что ты на что-то способна. Себе, а не Крайм и не мне. Я не стану извиняться или оправдываться, потому что это было бы ложью, а между нами и так довольно лжи, — он усмехнулся. — Мы использовали друг друга с самого начала.

— А, знаешь, были моменты, когда я верила, — сказала она, запинаясь на каждом слове, — что у нас могло что-то выйти. Я даже поверила, будто люблю тебя.

Кай пожал плечами, и его руки снова легли на стол.

— Человеческими эмоциями так легко манипулировать. Мне даже не пришлось особо стараться, ты все сделала сама. У меня же было достаточно времени, чтобы разобраться в себе и понять, чего я ожидал, прежде всего, от себя, и что испытывал на самом деле.

Надежды не было, но она не могла расстаться даже с ее тенью.

— И после всего, что мы пережили, тебе даже не жаль? Ты ничего ко мне не испытываешь?

Она задавала этот вопрос, не чтобы послушать, что он ответит. На самом деле ей казалось, что она сможет прочесть что-то в его взгляде, случайно вырвавшемся жесте или даже сокращение одной из мимических мышц, хотя бы что-то, маленький осколок надежды, который, как зеркало, отобразит ложь в его словах.

Но она не увидела ничего. И даже его глаза были совершенно пусты, когда он спросил:

— Что ты хочешь от меня услышать?

— А тебе нечего мне сказать? — ответила она вопросом на вопрос, чтобы отстрочить собственное наказание.

— Тогда пусть это будет правда, ради разнообразия. У нас с тобой никогда бы ничего не вышло, и, знаешь, почему? Потому что между нами ничего нет, и никогда не было. Единственное, что связывало меня с тобой, — сделка, которую я заключил со своим отцом. И теперь я, наконец, свободен от тебя. Я не люблю тебя, Фиби, и мне совершенно наплевать, что с тобой будет. Вот она, правда. Передо мной стояла задача, для достижения которой нужно было сыграть роль, и я сделал то, что было нужно. Быть может, я и переигрывал временами, забывшись человеческими эмоциями, как сном, но своей цели все-таки достиг, как ты видишь.

— Зачем ты здесь, Кай? Чтобы поиздеваться надо мной напоследок?

— Зачем мне это могло бы понадобиться? Я не испытываю никакой радости, находясь здесь, и прибыл только потому, что отец призвал меня.

— Он действительно твой отец?

— Он тот, кто воспитал меня после того, как умерла моя мать и Элизабет. Он единственный, кому я был верен на протяжении всех этих столетий. И я сделаю все, если он прикажет. Мне жаль, что ты поняла это только сейчас.

— На самом деле ведь тебе не жаль?

— Это была фигура речи, — Кай скривился. — Нет смысла продолжать этот разговор.

Он встал из-за стола и медленно направился к двери. Фиби могла только стоять и смотреть, как уходит тот, кого она больше всего хотела увидеть, как он в очередной раз предает ее.

Уже у самого порога он остановился, и у нее внутри что-то дрогнуло, но после того, как он повернулся, стало только хуже. Выражение его лица было красноречивее любых слов. На нее смотрело лицо победителя.

— Прощай, Фиби. Ты ведь не сердишься, да? Это было забавное приключение, но наши дороги разошлись, вот и все. Мне пора найти себе нового попутчика.

Она вернулась к столу, чтобы гладить его приятную поверхность. Не прошло и нескольких минут, как дверь снова открылась, и вошел архидемон.

— И что будет дальше? — спросила она.

— Кто мы такие, чтобы перечить судьбе? Все будет так, как и должно быть.

Фиби закрыла глаза, мысленно попрощавшись с озером, которое больше никогда не увидит, как всего мгновение назад попрощалась с тем, кого больше никогда не полюбит. Правда, вряд ли она вообще успеет кого-то полюбить.

— Я готова.

2.8

Гефирофобия — боязнь мостов.

В активе Крайм уже пять камней. Они были надежно спрятаны, каждый в своем месте, где было так много ловушек и охранных заклинаний, что любой демон расплавился бы, подойди он к ним на расстояние менее пяти шагов. Но, насколько надеялась девушка, найти хранилища было вовсе не так просто.

Она не хотела признаваться себе, но длительное отсутствие Кая заставляло ее нервничать, из-за чего она снова и снова перебирала пальцами цепочку, висевшую на шее. Все ли идет согласно их плану? Почему он уже три дня не дает о себе ни единственной весточки?

Если до конца этого дня демон не появится, то она сама перейдет к заключительной части плана, а там будь, что будет.

Время от времени ей нравилось представлять, что она не решила снова связать свою жизнь с этим, и сейчас свободна, как птица. Но эти фантазии больше не приносили былого удовольствия. Годы, которые она проводила, скрываясь даже от своей тени, вовсе не были свободными. И даже не принадлежали ей, если копнуть еще глубже.

Если она умрет, пусть так и будет, но она умрет спокойно, зная, что выполнила свой долг.

Ее грели не мысли даже, а воспоминания о прошлом. О тех временах, когда у нее были семья и цель, радости и мечты, пусть не такие яркие и целостные, как человеческие, но настоящие.

Внезапно девушка поняла одну простую вещь: она не хочет умереть, как Белл, в одиночестве. И если у нее есть хотя бы крошечный шанс все исправить, она воспользуется им.

Крайм достала из кармана телефон и набрала номер Джада. Ее сердце билось, раз в пять обгоняя гудки в трубке.

— Преступление?

Его голос, как всегда, называл нечто большее, нежели просто ее имя.

Когда она не ответила, он повторил свой вопрос снова.

— Кара. Нам нужно поговорить. Это срочно.

В трубке послышался смешок.

— Тебе есть, что мне сообщить?

— Да, это касается Фиби.

— Говори место и время.

////

Она выпрямилась, как гончая на охоте, когда в дверь кто-то позвонил, и застыла, словно пытаясь унюхать, кто скрывается в коридоре. Прошло больше минуты, прежде чем ей это удалось. Или же Крайм просто вспомнила.

Она открыла дверь, впуская Джада, и почувствовала знакомое ощущение наполненности, такое приятное и запретное одновременно.

Джад мрачно посмотрел на нее, на ее пустые руки, ноги, плечи. Затем его взгляд переместился на одну из стен за ее спиной и больше не покидал своей цели.

— У меня нет оружия, и я не планирую убивать тебя или каким-либо способом навредить, — сказала она, пытаясь вложить в эти слова всю имеющуюся в ней уверенность. — Я хочу только поговорить, даю тебе мое слово.

Уголки его губ чуть дрогнули.

— Слово человека ничего не значит для меня.

Она помотала головой:

— Не человека. Клянусь именем Преступления.

Джад был удивлен, он приоткрыл губы и со свистом втянул внутрь воздух. При этом выглядя, как человек, которого только что хватил удар.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Лучше, чем ты думаешь. А теперь присядь.

Он занял единственное кресло в помещении, и Крайм пришлось присесть на край стола. Их глаза оказались почти на одном уровне.

— Послушай, я только хочу, чтобы ты знал, что я сожалею о всех своих поступках. Всех до единого. Мне следовало больше доверять тебе, а еще слушаться Тризона и не высовываться. Его кровь есть на моих руках, как и кровь Фиара.

— Ты хочешь получить мое прощение? — ошарашено спросил Джад. — После того, как предала мою семью, а затем сбежала, спасая свою шкуру?

— Не твою семью, — бросила Крайм зло, — нашу семью.

— Ты сказала, что больше не являешься ее частью, — напомнил ей брат. — А еще сказала, что наше предназначение и то, для чего мы прибыли в этот мир, вопреки воле старейшин, пустая трата времени.

Она опустила голову и потупила взгляд.

— Я много чего говорила тогда.

— Как и сейчас. Я не могу снова поверить тебе, если не хочу закончить так, как Фиар.

— Я и не прошу этого, можешь не верить. Я облажалась и прекрасно знаю об этом, помню о каждой своей ошибке. Первое, что я вижу, просыпаясь утром, лицо Фиара перед моими глазами. В каком бы теле ни оказалась. Демоны уничтожили его, но я сделала нечто еще более ужасное: предала его доверие, его любовь ко мне. Полагаешь, будто я надеюсь получить прощение? Если мне и есть, у кого молить о прощении, то ты точно не входишь в это число.

— В таком случае мне лучше уйти, — сказал он, но при этом не сдвинулся с места. — Что и сделаю после того, как ты скажешь мне то, что знаешь о Фиби. Или это было очередной твоей ложью?

Крайм закрыла ладонями лицо, а затем несколько раз провела пальцами по бокам от спинки носа.

— Я расскажу тебе все, но прежде...

Она расстегнула куртку и достала из внутреннего кармана небольшой бархатный мешочек, размером меньше, чем половина ее ладони. Сжав его несколько раз, она посмотрела на Джад, и, когда их взгляды встретились, перебросила вещь брату.

Будет ли она сожалеть о том, что в последний момент поменяла план?

Да какая разница!

— Что это? — спросил Джад, глядя на мешочек в своей руке так, словно внутри лежало нечто мерзкое.

И это только потому, что Крайм дала ему это.

— А ты посмотри, — последовал ответ.

Нахмурившись, Джад легко потянул за тесемки и высыпал на середину ладони содержимое мешочка. Внутри лежали пять крошечных камней. Двое из них были тусклыми, остальные же, наоборот, переливались всеми цветами радуги.

— Не может быть, — прошептал он. — Ты потратила столько времени, чтобы найти их, а теперь так запросто отдаешь мне?

— Я собрала только четыре, пятый принадлежал Фиару, и с ним я никогда не расставалась.

— Так все эти годы он хранился у тебя?

— Да. Жаль, что от меня нет никакого проку, и тебе придется самостоятельно пытаться убедить представителей народа в том, что мы еще можем победить и снова вернуть себе дом. Но, знаешь, Джад, в чем я абсолютно уверена? Если у кого-то из нас семерых это и могло выйти, то только у тебя. Я сделала все, что было в моих силах.

Он сглотнул, высыпав камни обратно в мешочек.

— Если ты снова поверила в нашу миссию, то почему отступаешься сейчас?

Крайм скрестила руки на груди, продолжая смотреть в пол.

— Чтобы собрать эти камни, мне пришлось уничтожить более десятка демонов. И если меня до сих пор еще не убили, то за это стоит благодарить везение, а не мои умения и таланты. Все это время мне удавалось уходить, но время нашего разрыва уменьшалось с каждой попыткой, от пяти шагов в самом начале до практически полушага сейчас. Ты должен знать, что рискуешь, находясь рядом со мной. Я как огромная мигающая мишень. И моя миссия подходит к завершению, как и пребывание здесь. Могу лишь сказать, что большой частью это было весело.

— Все равно не понимаю. Мы никогда особо не ладили, даже до раскола нашей семьи. Годы мы ненавидели друг друга, а теперь ты приглашаешь меня, чтобы...

— Чтобы доказать, что наша семья достойна спасения, — договорила она, разом сократив разделявшее их расстояние. — Ты видел, что стало с семьей Фиби, и я не хочу, чтобы и мы разделили эту участь. Ты — мой брат, Джад, просто брат, а не Кара, и я хочу, чтобы ты побыл им хотя бы несколько часов. Мне очень не хочется умирать, зная, что ты ненавидишь меня.

Джад открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Его лицо дрогнуло, потеряв былую холодность.

— Я вовсе не ненавижу тебя, Крайм, я...

— Ты призираешь меня за мое предательство, и можешь не притворяться, что это не так, — она улыбнулась сквозь боль и выступившие на глазах слезы. — И за мной навсегда останется репутация плохой сестры, но хочу, чтобы ты знал: единственное, что на самом деле когда-либо заботило меня, — это наша семья. Последние годы я пыталась убедить себя, что это не так, и что собственное выживание для меня гораздо важнее, но, в конце концов, мне надоело слышать от себя эту ложь. Я потеряла свою жизнь, пойдя на предательство, а не сейчас, и именно это я хочу, чтобы ты запомнил. Стань моей семьей, брат, снова, пожалуйста.

— Я и так твоя семья, Крайм. Чтобы ни случилось.

Он подошел и, не раздумывая, заключил ее в объятия, впервые не почувствовав при этом фальши. Это объятие было не обязанностью, не тем, о чем просила его мать, или требовали правила хорошего тона, Джад сделал это потому, что хотел.

На несколько мгновений они нашли дом друг в друге.

/////

Крайм бежала по улице, чтобы почувствовать, как ветер врезается в ее тело, вдыхала полной грудью, чтобы почувствовать запахи вокруг, и смотрела, будто бы могла унести все эти воспоминания с собой.

Она так и не сменила тело, и даже думать забыла о безопасности.

Уже давно не было так весело.

Ее глаза были широко распахнуты, как у новорожденного, впервые представшего перед красотой мира, а сердце открыто.

Она больше не пряталась и не убегала. Теперь Крайм была свободна от страха, чувства вины и злости, отравлявших последние несколько лет ее жизни.

Кай так и не объявился, но ее теперь не волновало и это. Крайм чувствовала просто сверхъестественную легкость, словно ее ноги могли оторваться от земли, а за спиной вот-вот готовы были раскрыться крылья.

Она точно знала, в какой момент первый демон заметил ее. Его фигура только на мгновение мелькнула в толпе, а Крайм уже с точностью до секунды могла распланировать последний день своей жизни.

Девушка неосознанно, но наверняка специально все время крутилась в центре города, находясь среди большого скопления людей и, не задумываясь, меняла направление движения каждый раз, когда ей этого хотелось. И только идя по мосту, она поняла, что сама загнала себя в ловушку.

На мосту никого не было, кроме нее, не было тел, в которые она могла бы переселиться, но впереди маячили две фигуры, ожидая, когда она свернет за угол. Красные метки в центре их грудных клеток прожигали ей взгляд. Крайм повернулась, собираясь идти туда, откуда пришла, и снова затеряться среди людей, но и там ее уже поджидали. Поняв, что сопротивление бесполезно, она прислонилась спиной к металлическим поручням.

Предательница, а не героиня, достаточно сильная для того, чтобы признать свою вину, но слишком слабая, чтобы исправить причиненный вреда.

Она улыбнулась, подумав о том, что умрет не одинокой, пусть рядом с ней и не было никого.

Мы — семья.

Она не испытывала страха, ожидая. Просто все должно закончиться.

И не издала ни звука, когда ее грудь и верх брюшной полости пронзили с десяток пуль. Один из демонов подошел к трупу и стал обшаривать карманы, а затем выругался от досады, так ничего и не найдя, поднял и прислонил к поручням. Тело, перекинувшись через перила, качнулось, а затем полетело вниз, с громким хлопком упав в воду.