Чертов Викинг наших дней

— Продолжай, — Антон сделался невозмутим лицом, что означало: до него начала доходить правда, и она не из приятных. Глеб подбросил горсть монет, и те звонко упали назад в котел.

— А если читали, то как же они не запомнили... ведь любому дураку известно, что такое золото поутру превращается в сухие листья...

Глеб преувеличенно скорбно покачал головой и захохотал.

Леська с Антоном переглянулись. Чумазые, промокшие, усталые как собаки... За окном светало. Через два часа отправлялся Леськин поезд.

* * *

Чертов Викинг мужественно пережил крушение мечты о кладе. Леське тоже, честно говоря, было плевать, она не верила в возможность быстрой наживы, жаль только потраченных усилий, ведь вместо того, чтобы их тратить, можно было спокойно себе спать до утра.

Уже выходя из дома на вокзал — Антон с Леськиным рюкзаком, Леська с сумкой и фотоаппаратом — девушка вдруг поняла, что еще полчаса, и они расстанутся надолго, на месяц, а может и дольше, она не знала, когда Антон собирается возвращаться. Это было странно, учитывая, что уже полгода они мозолили друг другу глаза почти каждый день. "Ну и хорошо, отдохну", — подумала Леська, но убедительно это не прозвучало. От ее дома до вокзала идти всего ничего. А ей хотелось, чтобы дорога была бесконечной.

Уже стоя на перроне рядом с поездом, она решилась задать мучивший ее вопрос:

— Когда ты обратно?

— Я постараюсь поскорее. К сентябрю.

Антон спокойно смотрел на нее, и в его глазах ничего невозможно было прочесть. Леське страшно хотелось сказать, что она будет скучать, но слова не шли на язык. Вдруг он рассмеется, вдруг ответит что-нибудь ехидное или насмешливое, а может вообще отнесется к этому равнодушно, что еще обиднее. И с каким сердцем она тогда уедет? Лучше уж ничего не говорить, расстаться, как будто ничего особенного в этом нет, как будто там, куда она едет, ее ждут дела поважнее, чем вспоминать об оставшихся тут.

-Я буду скучать, — сказал Чертов Викинг. Он не улыбался и был серьезен. Он обнял Леську, легко подняв ее вместе с рюкзаком, сумкой и фотоаппаратом.

— Береги себя, ладно?

Леська кивнула, не в силах вымолвить хоть слово. Но Антону достаточно было выражения ее лица.

Вокзал давно уже скрылся из виду, поезд плавно покачивало, за окном мелькали домики пригорода. Леська сидела с блаженной улыбкой на лице. Впереди было целое лето событий, каникул и путешествий, уже через три дня ее ждали фьорды Норвегии, по которым она тосковала с прошлого года, и... он будет скучать. Леська закрыла глаза, убаюкиваясь музыкой и ощущением покоя внутри. В наушниках негромко играло "So close, no matter how far...". "Metallica".

Конец первой части.

Часть II

Глава 10. Сельская идиллия

— Оруть, сынок, так оруть, что мочи нет! — дребезжащий старческий голоc из трубки было слышно на другом конце комнаты. Глеб, держащий телефон рядом с ухом, страдальчески поморщился. — А давеча еще Васька снова нажрался...

— Все, ба, я понял. Приедем... Приедем, слышишь?! Или я, или ребята... ну ты ж ребят помнишь? Ну те, которые в прошлый раз тебе стог сена раскидали... и полку с банками в подвале обвалили... да-да, те самые... Ждешь не дождешься? Вот и ладненько. Ну пока.

Глеб повернулся к коллегам и увидел слегка запунцовевшие рожи.

— Да ладно вам, я не нарочно припомнил! А чтоб она вас узнала. Просто память у бабули уже не та, а эти эпизоды она стопроцентно не забыла.

— Гхм... мы тоже, — укоризненно сообщил Дэн.

На самом деле они не занимались хулиганством в сельской местности. В прошлый раз все были приглашены в гости вместе с любимым внуком. И никто не виноват, что когда Дэн отправился в погреб за банкой огурцов, ему там на глаза попалась огромная крыса. Рефлексы не задушишь. Дэн не придумал ничего лучше, чем метнуть в нее попавшимся под руку молотком.

— Спокойно, трусы, бабка не будет ругаться. А съездить к ней все равно надо. У них там церковь заброшенная в селе имеется. И кто-то на колокольне по ночам орет.

Вот тут-то и выяснилась маленькая пикантность — к Глебовой бабке в село Большие Липяги Глеб предлагал ехать без него. У байкера готовился случиться ежегодный байк-фестиваль местного разлива, так что он на три дня выпадал из размеренной скучной жизни редакции и впадал в жизнь дикую и необузданную.

— А посмотреть, кто орет, они не пробовали? — резонно спросил Дэн. А то будет здорово приехать всем кагалом в эту глухомань, а потом выяснить, что колокольню по ночам облюбовали местные алкоголики.

— Пробовали, — пожал плечами Глеб, — только до колокольни никто не дошел.

— Испугались?

— Заблудились. Бродили до утра вокруг церкви, и все утверждают, что сама церковь им на глаза не попадалась. Путал им кто-то дорогу.

— Испугались и брешут, — уверенно заключил Дэн.

Ни он, ни девушки никак не могли понять, почему им обязательно ехать в глушь самим, и почему нельзя подождать, пока Глеб вернется. Пока они мягко на это намекали, Глеб юлил и настаивал на скором отъезде.

— А обязательно прямо вот завтра? До твоего возвращения не потерпит? — спросила наконец в лоб Сашка.

— Да все бы потерпело, но у нее куры плохо несутся из-за этих криков, и она меня этими курами уже достала, — признался Глеб, — так что чем раньше, тем лучше. Поедете?

— Куда ж мы денемся, — вздохнула Сашка. До этого девушки втайне надеялись, что Глеб предложит им поехать на байк-party, так что разочарование было сильным. Но благородные чувства в итоге победили. Леська с величайшим трудом но удержалась от вопроса про конкурс "лучших сисек" и ни словом не прокомментировала позвякивающий ящик со спиртным, который родной директор бухнул в угол редакции — постоять до отъезда. Хотя подобное разделение на тех, кому светит "мир дорог, свободы и ветра", и тех, кто решает проблемы чужих кур, казалось немного несправедливым.

* * *

Валериана Михайловна встретила их как родных. Душевная травма, накрывшая куриное поголовье, заслонила и обваленные полки и раскиданные стожки.

— Проходите, милки, проходите, — бормотала она, открывая калитку и одновременно отгоняя клюкой раздирающуюся от лая собаку. Леська строго посмотрела на пса, тот смутился и замолчал. Собаки почему-то всегда проникались к ней несусветной любовью уже с первых минут знакомства.

— Не бойтесь, Барбосик не укусит, — увещевала хозяйка, ведя гостей к дому. Барбосик шел следом и влюбленно повизгивал.

— Что, Лесь, опять включила собачье обаяние? — поддразнил подругу Дэн. Леська скривилась. Не первый раз ей приходило в голову, что лучше бы ее обаяние действовало на понравившихся ей мужчин... А то нет же, с ними она дура дурой, это только в собачьих глазах — богиня. Печально глянув на Барбосика, девушка закрыла дверь перед его носом, не пуская в дом. И вообще, лучше бы обходить его по дуге, а то хозяева скажут, что собаку им испортила — на чужих не лает.

Задумавшись, Леська не сразу поняла, о чем говорит хозяйка. А та, недолго раскачиваясь, уже усаживала гостей за стол. Стол, мягко говоря, ломился. Леська одобрительно покосилась на Глебову бабку — поесть ей сейчас хотелось больше всего. Остальные тоже не заставили себя упрашивать. Единственная проблема обнаружилась в лице бабкиного супруга, соответственно, Глебова деда Михаила Аркадьевича. Шустрый старичок выудил откуда-то бутыль с крепким домашним винцом и по очереди подкрадывался к каждому с увещеваниями "испить чарку". От его внезапного шепота над ухом Леська чуть не подавилась куриной ножкой. Ни она, ни Сашка пить не собирались, напоминая себе, что приехали по делу, поэтому компанию деду составил только Дэн. Впрочем, уже первая рюмочка произвела на него столь неизгладимое впечатление, что, отдышавшись, он деликатно отказался продолжать. Секретный рецепт настойки, судя по ощущениям, включал в себя соляную кислоту... ну по крайней мере, жгучий перец в ненормальных объемах.

После трапезы, хозяйка стала думать, как разместить долгожданных помощников. Проводив всех в свободную комнату, она деловито огляделась и пробормотала:

— Ну девочки тута лягут, а вот парня куда... Может, тебе с Аркадьичем постелить? Я-то храплю дюже, сплю на кухне...

Лицо Дэна отразило самый настоящий ужас, и пока Леська с Сашкой думали, чем ему помочь, он выпалил в порыве вдохновения:

— Не, не надо! Мы привыкли втроем спать!

В течение нескольких секунд на лицах отражались самые разнообразные эмоции, по мере переваривания сказанного, потом бабка овладела собой и, чуть заикаясь, проговорила:

— Н-ну бог с вами... — и удалилась, бормоча под нос: — И кого Глебка мне прислал?!...

Дверь закрылась, и друзья остались одни. В ту же секунду Леська повалилась на кровать с беззвучным хохотом.

— Когда это ты успел привыкнуть спать втроем? — не обещающим ничего хорошего голосом поинтересовалась Сашка у приятеля. Того и самого разбирал смех.

— А что, я должен был с Михаилом Аркадьичем ложиться?! Ни за что! Он меня еще за столом достал!

— Ну а что о нас теперь подумают?

— Да я на полу буду спать, на одеяле. Лучше уж так... Да по-любому будет лучше, чем с этим дедом ...

Решив деликатный вопрос ночевки, коллеги отправились прогуляться по деревне — изучить местность. Заброшенный храм гнездился на пустыре за школой. Какое-то время троица молча взирала на пейзаж, потом Сашка резюмировала:

— Нда, мрачноватенько...

Несмотря на близость жилых домов, место и впрямь производило не самое веселое впечатление. Сама церковь сохранилась в более-менее целом состоянии, хотя окна давно были выбиты, от двери осталась только одна створка — и та скособочена, штукатурка потрескалась и кое-где облетела, а между плитами дворика колосилась трава по пояс. Тем не менее, это было здание, а не руины. С одной стороны виднелся школьный стадион — ныне пустующий по причине школьных каникул. С другой — овраг, на дне которого местные устроили свалку. За оврагом начиналась сельская улица. Там, где не было асфальта или плит, всё заросло густым сплетением тёрна, сирени и шиповника.

Продравшись через кусты, заодно и наметив тропку на вечер, друзья зашли в церковь. Внутри было пусто. Не считая куч щебенки, сваленных в беспорядке досок и кирпичей и другого строительного мусора, никакой обстановки там не осталось. Из интерьера сохранилась только деревянная винтовая лестница, ведущая на колокольню, и облупленные фрески на потолке.

— Мы точно хотим подняться? — уточнила ведьма. Вид лестницы навевал скептицизм: доски, похоже, готовы были рассыпаться от одного взгляда.

— Только мы с тобой, — решила Леська. Уроки Чертова Викинга не прошли даром, и с горем пополам ей удалось уменьшить вес Сашки и свой собственный.

Колокольня была залита солнцем и пуста. Над головой недвижно висели несколько сохранившихся колоколов с огрызками веревок.

— Надо же, не сняли, — удивилась Леська.

— Лестница, — напомнила Сашка. Судя по местами проваленным ступенькам, за колоколами подняться пытались, но безуспешно.

— Что бы тут не орало, видимо, появляется оно здесь только ночью, — Леська уже размышляла над главной проблемой.

— Ну так ночью и придем, — развернулась к выходу Сашка. — Пошли, я хочу еще выкупаться.

— Ты сюда работать приехала или отдыхать? — деланно возмутилась подруга.

— Лучше подумай, чем сейчас занят Глеб: работой или отдыхом? — съязвила Сашка. — И не жди от меня, что я тут буду изображать служебное рвение.

Леська миролюбиво согласилась — тихий покой сельской местности расслаблял как ничто другое, поэтому остаток дня они безмятежно провели на речке. Валяться на природе и ничего не делать оказалось так прекрасно, что все трое пришли в невиданное благостное состояние духа и, уже вернувшись в выделенное им жилище, всё развивали тему переезда в деревню к романтике полей, озер, чистого воздуха и красивых закатов. О романтике огородов и домашнего скота они напрочь позабыли.

— Эх, нравится мне Глебова малая родина, — мечтательно тянула Сашка, любуясь в окошко живописной улочкой Больших Липяг.

— Слушайте, а Глеб, он же оборотень? — вдруг ни с того ни с сего поинтересовался Дэн.

— Ну да, — лениво промычала Сашка.

— А его бабка? А дед? Они тоже?

— Возможно, — пожала плечами ведьма.

Дэн задумчиво подошел к двери и подвигал туда-сюда засов.

— А они нас ночью не сожрут? — уточнил он, оценивая крепость дверных петель. На самом деле волновался он не об этом. Трудно сожрать человека, который, радуясь тому, что выезжает в места не слишком цивилизованные, взял с собой и меч, и пару кинжалов, и арбалет, и моргенштерн... Впрочем, подруги пока не догадывались, чем забит багажник машины. Волновался он потому, что не хотел опробовать весь этот арсенал на родственниках своего друга. Несмотря на самооборону, на его взгляд, это было бы неэтичным.

— Нет. Сегодня же не полнолуние. А в остальные дни оборотни вполне цивилизованные люди.

— Но дверь ты все равно запри, — попросила Леська, — а то Михаил Аркадьич имеет обыкновение подкрадываться незаметно, и мне уже надоело внезапно обнаруживать его у себя за спиной.

Остальные согласно кивнули.

— А как мы ночью выйдем? — вдруг вспомнила Сашка.

— Вылезем через окно.

— Там же собаки.

— Там Барбосик, — отмахнулась Леська. — Договоримся.

С Барбосиком действительно проблем не возникло. И это была последняя хорошая новость дня.

* * *

Очередной зловещий вопль пронесся над пустырем. Трое сотрудников еженедельника "Новости сверхъестественного" стояли в зарослях у покосившейся оградки и внимательно разглядывали колокольню. Звук определенно шел оттуда, но рассмотреть, что там происходит и происходит ли вообще, было невозможно. Привидение, кем бы оно не было, не высовывалось в проемы окон и не махало приветственно руками.

— Ладно, что стоять, пошли, — решилась Леська. Тропинка в зарослях была узкой, но мощеная широкая площадка перед самим храмом нравилась ей еще меньше, а ее предстояло как-то незаметно пересечь. Друзья топали гуськом: Леська, как инициатор, впереди, за ней Сашка, а замыкал строй Дэн. Он-то и остановился первым и недоуменно спросил:

— А куда вы идете?

Девушки недоуменно оглянулись на него. Дэн стоял на тропинке и вопросительно смотрел на них.

— Что значит, куда? Вон, вход в церковь в ста метрах, или ты знаешь другую дорогу? — прорычала Сашка.

— Нет там никакой церкви, — сообщил им Денис.

Подруги переглянулись.

— А что там есть? — ласково уточнила Леська.

— Да ничего, пустырь, заросший травой, — пожал плечами Дэн. — А церковь вон там, — он махнул рукой налево, в сторону оврага

— Саш, а ты что видишь? — обратилась Леська к подруге.

— То же, что и раньше. Церковь прямо по курсу.

— У меня тоже. То есть на нас морок не действует. А что делать с Дэном?

— Оставим здесь?

— Ага, а он еще что-нибудь увидит, пойдет, куда не надо, и загремит в овраг.

Дэн усиленно таращил глаза на окрестности:

— Вы уверены, что не ошибаетесь? Я вам пустырь могу в деталях описать.