Эссенциалист

— Да-да, и еще они стройнят! Куда пойдем?

— Вниз, к морю, — Света потянула меня за руку.

Город встречал шумом. Нет, скорее — шелестом шин. Запахом улицы. Но не бензина, нет. Знакомый запах, но никак не разберу, что это.

Постепенно улица расширялась, стали попадаться двухэтажные строения. Видимо, мы шли по направлению к центру города.

Дома были огорожены невысокими заборчиками, каждая ограда — со своим узором. Ёлочки, трилистники, колечки, завитушки... Стены увивал плющ. И так чисто кругом... Словно в нашем городе десять лет назад.

Но всё это больше напоминало какой-нибудь Таллинн. Или Ригу. Открытки с видами.

— Как затейливо окна украшены, смотри, Стасик, — Света с чисто женским любопытством оглядывала окошки. — Шторы у всех разные, с вышивкой или расписные. Неужели сами жительницы такие рукодельницы? Вон занавеска с аистами, трогательная. Или вот эта, с голубыми розами! А за шторкой гномик спрятался. Керамический. А за той кошка! Ай, кошка живая!

Ленивая котяра сладко потянулась и соскочила с подоконника внутрь квартиры.

Светка, от неожиданности прижавшись ко мне, вздохнула.

— Все маленькое-маленькое, уютное, удобное как...

— Ноутбук? — подсказал я.

— Как пряник, — почти обижено протянула Светка. — Пряничный домик, помнишь?

Ничего себе — пряник. Если уж на кондитерию переводить, то праздничный торт. Все эти башенки, балкончики, кованые решетки, флюгера.

И штукатуреные стены с картинками.

"Тематические фрески", — как сказала Света с умным видом.

Сбор урожая, дети в школе, стадо кобылок на водопое, белки в лодке посреди берез, а гребет за них дед в ушанке с бородой...

— Вот тебе и минус, — констатировала Света. — В раскормленных белках.

Сами спастись не могут, надеются, как наши зайцы, на Мазая.

Белки меня немного с толку сбили. Нет, какой же это торт, с мокрыми белками?

Да и кошек на улицах полно.

А людей почти не попалось — пробежали две девушки с корзинками, да мужик интеллигентного вида пёр какой-то ящик, обёрнутый синей бумагой. Посылка, что ли?

А вот ещё мадама в шлёпанцах, бельё снимает. Верёвки протянуты прямо поперек переулков.

Нет, не торт это, а пирог с начинкой. Нарядный, но не для праздников, а для повседневности.

— Как бы я хотела тут жить...

Заметно. До того очумела от восхищения, так головой и вертит.

— Колодец, что ли?

Я проследил за ее рукой.

На перекрестке — беседка в виде замка. Вокруг статуи: лев, единорог и пляшущая девочка под зонтом.

Я заглянул в замок через окно. Посередине — колодец с воротом, цепью и новеньким блестящим ведёрком. Полукругом — стол и длинная лавочка. А на оставшейся части — стенд-шкаф на ножках, полки заставлены кружками разного объема. Там же — пакетики с заваркой, сахарница, и чайник.

Я зашёл внутрь, засвистев "Tee for tow". Получилось фальшиво, но Светка поняла.

— Свет, заходи, что стоишь!

Она юркнула внутрь и села рядом со мной.

— Засмотрелась на мозаику. Вокруг беседки узор из плиточек, как будто...

— Лабиринт?

— Да, похоже.

— Я уже такой видел, у некоторых домов.

Я решил заварить чай. Достал две большие прозрачные кружки и все, что нужно.

Чайник какой-то... Не поймёшь, как включать его. Главное — куда. Розеток тут явно нет, как и проводов.

Мы со Светой зачерпнули воду ведёрком, и я принялся вертеть хитрую посудину, пытаясь открыть крышку. Наконец я обнаружил — задел случайно — незаметную кнопку под ручкой. Крышка выдвинулась в сторону, и я плеснул в чайник воды. Закрывался он так же — кнопкой.

— Как же он работает? — пробормотал я, пытаясь отыскать другую кнопку или тумблер, пока не почувствовал, что чайник в руках нагревается. Я поскорее поставил его на стол. Не прошло и минуты, как он закипел. Предупреждать надо!

Пакетики и сахар — в чашки, готово. Я — почти волшебник. Могу устроить своей спутнице чаепитие прямо посреди дороги.

Чай оказался очень ароматным — из разнотравья, видимо.

— Надпись смешная какая: "Спутники, угощайтесь". Может, ошибка? "Путники"? Свет, да хватит скакать. Садись, перекусим.

— Не могу, — она присела на краешек скамейки и схватила горячую чашку, почти не замечая температуры. — Все изумительно красиво, как будто совсем другой мир.

— Свет, а Свет, — я так вкрадчиво попытался спросить, но прозвучало как-то по издевательски, — а ты до сих пор думаешь, что мы перебежали в новый район города?

Она вытаращилась на меня поверх чашки так, что я успел подумать: "Все-таки обожглась".

— Да ты что, у нас же настоящего моря нет! И набережные не такие. Нет, мир словно и вовсе не наш... Даже на наш изменённый не похож...

Это уж точно.

После чая аппетит только раззадорился. Мы отправились дальше, высматривая магазин или кафе.

Люди стали попадаться чаще. Обычным люди, вроде бы. С сумками, с колясками, с детьми в "кенгуру". Только лица у них... Непривычные.

Умиротворённые у них лица.

Кафешка обнаружилась быстро. Небольшая, с красной черепичной крышей и цветочными горшками на окнах.

— Занавески крем-брюле — произнесла Света.

— Что?

— Да так.

У входа сидел фарфоровый котик. Вроде, не пивнушка. Похоже на приличное заведение.

Я завёл Свету внутрь. Гардероб, туалетные комнаты, обменник. Грамотно.

Валюта у нас тут как именуется? Талер.

Не самый страшный вариант, я это слово уже слышал.

Всунул голову в окошко:

— Рубли берете?

Надеюсь, прозвучало достаточно непринуждённо.

— На что меняем? Магошары, магморуны, змееследы?

— Нам бы поесть, — пискнула Света.

Девушка в окошке выбрала несколько "десяток" и протянула нам два жетона:

— Пожалуйста, проходите, спутники. Три блюда на ваш выбор, хлеб бесплатно.

Недурно. В столовой возле моей работы этого бы хватило на жидкий суп и пакетик сока.

Витая лестница уходила вверх. Уютный зал, круглые столики на двоих. На столе — тёмно-бордовая скатерть, на стенах — светильники под канделябры.

Подскочил жизнерадостный официант в белой рубашке с пышными рукавами, зелёных шароварах и жилетке. На национальный костюм смахивает. Протянул мне меню в массивной обложке.

Я нацепил очки и уткнулся в список, отыскивая знакомые слова. Грибы, шашлык, жареный и печеный картофель — вполне съедобные названия.

— Полосатый толстосумик? — прочитала Светка, вытянув шею.

— Десерт какой-то. Судя по перечислению в скобках — мороженое с прослойками.

— Простите — подал голос официант, — Вы не хотели бы сдать ваш раритет на время обеда в сейф? У нас хорошая охранная система.

Раритет? Я не сразу догадался, что речь идёт о моих очках.

— Нет-нет, спасибо.

Я поспешно сдёрнул "запасные глаза" с носа и засунул обратно в карман. Раритет, скажите пожалуйста... Не такие уж они и старые. Что у них тут — в электронных ходят? С лазерным прицелом и беспроводным Интернетом?

Официант еще раз почтительно поклонился нам, поставил тарелку и исчез, а Светка закрутилась на стуле, разглядывая остальных посетителей.

— Может, тут вообще очки не носят? — задумчиво изрекла она.

— Всё может быть. Смотри: борщ, эскалоп с картофелем и салат из овощей. Пойдет?

Я водил по строчкам чуть не носом.

— Заказывай, — быстро согласилась Света.Глава вторая. ЭССЕНЦИАЛИЯ

После еды мир стал казаться добрее. Мы пошли по улочке дальше, совсем расслабившись. Светка продолжала восторгаться, а я пытался придумать, как теперь жить. На ночлег в местной гостинице денег точно должно хватить, но куда двигаться завтра? Вернуться к морю и поискать обратную дорогу через лес? Или попробовать найти нужный рейс в аэропорту?

Хотя аэропорт, это если мы совсем далеко от дома, может быть, и поездом удастся. Знать бы, насколько мы удалились от родного города...

— Света, давай карту купим?

— Города? А давай. А то тычемся наугад, вдруг что интересное пропустим.

— Нет, со всей страной, а еще лучше с материком, чтобы понять, где мы вообще очутились.

Сам сказал, сам тут же понял, какая ерунда. Не то все вокруг, и не так. Вроде и понятное, и дружелюбное, но неправильное.

— Да, хорошо бы, — ответила Света, разглядывая массивную красную будку с надписью "Пневмопочта", стоящую прямо на тротуаре. Из будки вниз, под кладку, убегало несколько труб различного диаметра.

"Выберите размер посылки", "Вставьте нужное количество монет в прорезь", "Стоимость услуги для первого калибра — 1 талер, второго — 2, третьего — 3", "Спасибо".

— Жалко, что нам не надо ничего посылать, — сказала Света. — А то посмотрели бы, как оно вниз полетит. Что ты там говорил? Карту купить? Тогда киоск какой-нибудь найти надо. А их обычно на более широких улицах ставят. Надо на шум идти, наверное.

Я подумал, что она права. На более многолюдных улицах мы если и не найдем киоск или магазин, то хотя бы наткнемся на что-нибудь, что может дать подсказку.

Со следующего перекрестка свернули направо — туда, откуда громыхало и позвякивало. И не ошиблись: выскочили на оживленный бульвар с аллеей из толстых дубов ("Мамочки, сколько же им лет? И стоят, не загнутся", — восхищенный Светин комментарий).

Лоток с мороженным, ремонт обуви, обменник, "лужу-паяю" (а это-то кому в наше время надо?), тележки, на которых ягоды, похожие на изумрудную ежевику, с горкой навалены в плетеных лукошках и стеклянных банках... Книг не видно нигде, но можно сувенирную лавку поискать. Продуктовые магазины, как и везде, со стеклянными витринами, по которым все сразу становится понятно. Для поиска остальных приходится читать надписи и указатели. "Фотокопия документов", "Семейная фотостудия", "Керамика".

Я посмотрел вверх, на скупую вывеску "Эссенциалия номер 65" и вздрогнул.

Света тянула меня за рукав:

— Пойдем, там фонтан очень красивый впереди.

— Подожди. Давай сначала сюда.

Вроде и не изменилось ничего, но стало мне очень тревожно. Андрей говорил правду. Не приснились ему эти заведения, и не выдумал он их ради хохмы.

Я приоткрыл тяжелую дверь, втиснулся внутрь и поманил Свету.

Она прошла неохотно, видно было, что ее тянуло вперед к фонтану и прочим уличным диковинкам.

— Это что, поликлиника?

Тихий вестибюль, светло, мягкие кресла, фикусы всякие в кадках. И слабый, смутно знакомый запах.

Светка огляделась и пробормотала:

— Ну точно, — взмах рукой на зарешеченную дверь, — вон гардероб, а там регистратура и справочная, — она ткнула указательным пальцем в сторону изогнутой стойки, где за символическими окошками сидели две увлеченные работой девушки.

На нас ни одна из них не взглянула, хоть мы и торчали посреди пустого зала, явно в непонятках.

По коридору прошли две дамы в белых халатах и смешных треуголках с кисточками.

— Регистратура справок не дает, — сказал я, — справочная звонки не регистрирует.

А что еще было говорить? Я пытался сообразить, как быстренько разведать, что это за заведение такое, но в голове была лишь пара неприличных шуток про медиков, да несколько правил "съема" девушек, которыми меня давным-давно грузил один приятель.

Я покосился на Свету: при ней вроде как неудобно спрашивать в регистратуре о планах на вечер, да и пассажи о прекрасных бездонных очах не подойдут.

Я шепотом попросил Светку подождать, мысленно пожелал себя удачи и подошел к стойке.

— Добрый день, я могу записаться на прием?

— Участок, — равнодушно произнесла правая девушка.

— Третий, — ответил я. Кто их знает, может, район маленький, народу немного, лучше поменьше номер выбрать.

— Завтра с утра приходите, — даже головы не подняла.

— Мне срочно надо, — пробормотал я, одновременно сжимая зубы, будто они болели, и, хватаясь за голову, которая вот-вот расколется.

Но и гримасы прошли даром, не смотрела она на меня. Строчила и строчила что-то на бумажке, время от времени сверяясь с рукописной таблицей и толстым справочником. Монитор у нее был включен, но, видно, электронные документы — не их метод, бумага важнее.

— Девушка, ну, пожалуйста, правда, очень надо... Можно прямо сейчас?

— А что у вас? Семейная драма, стресс, пробки на дорогах, начальник, аврал, увольнение?

Она перечисляла привычно, равнодушно, быстро. Скороговоркой.

Я повернулся к Свете. Что ж такое, почему кроме зубов ничего придумать не могу? Надо было все-таки с ней посовещаться, вдвоем придумали бы срочную болезнь.

Света увидела, что я на нее смотрю, жестом попыталась подать мне какой-то знак, но я не разглядел.

— Очки разбил, новые надо, — вырвалось само как-то.

Девица бросила бумажки и наконец-то на меня глянула.

— Оч-ки? — переспросила так, как будто я у нее билет в театр попытался купить.

— Да, а без рецепта не продают.

Кажется, не угадал. Теперь и девочка из справочного окошка все отложила и заинтересовалась мной.

— Но зачем? — почти хором выдохнули.

Я приосанился и втянул живот. Внимание симпатичных девушек всегда приятно.

— Привычка. Некоторые кальян любят курить, некоторые всем зубным пастам порошок предпочитают. Я ношу очки. С детства. Чтобы выделиться. И мне нужны новые...

— Я поняла, — кивнула та, что из регистратуры. — Подождите на банкетке, пожалуйста, попробую вам помочь.

Слово "банкетка" напомнило что-то родное, из детства, про школу, про диспансеризацию... Нет, мы явно недалеко от дома. Талеры, цветной песок и узкие машины — прихоть сумасшедшего мэра, желающего построить рай если и не на всей земле, то хотя бы в отдельно взятом городке.

Тревога куда-то рассосалась. Я сел на обитую дерматином лавку и позвал Свету.

— Стас, а я поняла, чем пахнет. Чайным деревом. И не ароматизатор или духи, а словно им пол протирали. А может быть и в самом деле с ним пол помыли, оно тоже дезинфицирует, слабее хлорки, зато приятное.

Точно, запах и я теперь опознал. Миленько у них тут.

Я хотел прикрыть глаза, дать им отдохнуть, а самому немного подумать в это время, но тут до меня донеслись слова из регистратуры.

— ...Да, очень запущенный. Детские комплексы, скорее всего, усугубленные приемом алкоголя. Речь несвязная, бредовая, логические цепочки нарушенные... Примете? Пока здесь, я не могу его в таком состоянии выпустить на улицу... Увидите — поймете. Нет, он все осознает, раз сам пришел и просит помощи.

Упс. Никак обо мне?

— Ох, я боюсь его отпускать, вдруг выйдет на улицу. Посидите еще минутку, — это уже в мою сторону, — сейчас специалист к вам спустится.

— Эссенциалист? — тихо спросил я.

— Да, второй категории, — успокаивающе сказала девушка. Теперь она выглядела милой, мягкой и домашней. Еще немного — и предложит чай-кофе-конфетки.

Задержит, заманит, а там и до костра недалеко.

— Знаете, а у меня все прошло, уже ничего не надо, — я встал и начал перемещаться к выходу, бочком, бочком, потихоньку...