В погоне за невестой

— Кана, а где сейчас те двое, что отправлены на расследование дела о гибели Наитриль?

— Они в Ихарионе, всё ещё ищут зацепки, — Кана нахмурился, вспоминая о неудачах Клинков в попытке отыскать чистокровную. Это было для него почти позором. Никогда ещё ни одно расследование не занимало у его отряда столько времени. И это только сильнее наводило на подозрения о том, что в этом деле не всё чисто. Но, в чём он был до сих пор твёрдо уверен, так это в том, что чистокровная мертва. Но сегодня Асамин поколебал его уверенность.

— Пусть отправляются в Зантар и встретятся со шпионами оставленными во дворце Первого. Пусть узнают всё о новом правителе и заодно проверят подземелья дворца и так, чтобы ни кто не знал, ясно? Исполняй. А я в головной отсек корабля,нужно приказать капитану приготовить нам два чара. Надеюсь, за время нашего отсутствия пираты не наделают много шума. По крайне мере, пока их не видно. Пусть армия будет в полной боевой готовности вплоть до нашего возвращения... и ещё, нужно внести запрет на посещение цезарнийского солнца.

— Боишься, что всех красоток разберут? — Кана попытался пошутить, но Асамин посмотрел на него так, что шутить ему враз расхотелось. Кивнув, капитан Клинков покинул жилой отсек и направился исполнять приказ Верховного.

А сам Асамин отправился отдавать последние распоряжения, надеясь, что за его отсутствие не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, и временное командование сможет с лёгкостью справиться с ответственностью, возложенной на них Верховным.

К вечеру, чары были готовы и Асамин, вместе с Кана и ещё несколькими охранниками покинули базу. Корабли блеснули в звёздном небе, словно две отточенных иглы, сверкая плавными линиями металлических боков и вскоре исчезли, потухнув, будто далёкие звёзды, стремительно, мгновенно.

А в Ихарионе их уже ждала Гардена с полным штатом слуг и готовыми к отправке кораблями, набитыми всем, с чем приличествует путешествовать порядочному Верховному. Рядом, с выпрямившейся словно струна Гарденой, стоял убелённый сединами Вузил, вытирая крупные слёзы и глядя в небо с затаённой надеждой. Асамина давно не было дома и он скучал. Старый слуга хоть и побаивался своего господина, но искренне любил его и почитал с самого детства. Да что там, он жизнь готов был отдать за этого "мальчика", как про себя до сих пор называл своего хозяина. Как только в воздухе послышался лёгкий гул, Вузил облегчённо вздохнул. Оправив одежду, он удостоился насмешливого взгляда матери Асамина, и смущённо отвернул морщинистое лицо. Он не любил эту женщину, за то, что она не дала своим детям тепла, предпочтя им власть и всё что занимало её голову было лишь собственное величие. Она неустанно стремилась только к этому, задвинув чувства собственных детей подальше, или вовсе не вспоминая о них. А сейчас, она смеет смотреть на него своим насмешливым взглядом, наверняка смеётся над его искренними чувствами.

Сильный воздушный поток ударил в лицо, и Вузил увидел, как корабль снижается. Плавно впившись опорами в идеально ровный пол площадки для приземления, чар затих. Огоньки погасли, и Асамин вышел сопровождаемый неизменно следующим за ним Кана. Капитан Клинков был красив и являлся хорошим воином, но Вузил не любил его. Слишком сильно этот астар любил убивать, иногда просто так, ради собственного удовольствия. И хотя старик был благодарен Кана за защиту его господина, но сильно боялся главу Клинков, боялся до дрожи в коленях. Глядя как эти двое твёрдым шагом идут к ним навстречу, Вузил подобрался и когда подошёл Верховный, старый слуга поклонился.

Асамин повернул голову и слегка улыбнулся. Он знал о любви Вузила, но показать свои чувства перед всеми? Нет. Ему не дано такой привилегии. Для всех остальных он по прежнему будет оставаться холодным и жестким правителем, иначе, потеряет то, что заработал таким трудом. Холодный взгляд тут же пришёл на смену лёгкой полуулыбке, так быстро, что никто и не заметил. И только Вузил знал, что она была, потому что видел её. Слеза снова скатилась по его щеке, и он, вместе с остальными, поспешил к готовым к отправлению кораблям. На этот раз он вместе с хозяином летит в Зантар. Да уж, полёты и раньше были не для него, а как он перенесёт этот? Он уже слишком стар для таких путешествий... но, опасаясь оставить Асамина одного, Вузил твёрдо решил, что вынесет все тяготы пути ради него. Ведь неизвестно, что там за новый правитель? А вдруг, он желает зла его мальчику?

Пока из разных стран Астарана летели Верховные, чтобы оказать последние почести Первому и отправить его покоиться с миром, я снова сцепилась с Грисом. Ах, да, теперь эта сволочь требовала, чтобы я называла его исключительно Мираном. Но я с упорством и затаенным злорадством, продолжала звать его Грисом. Отчего астар злился. Каждый раз дело доходило почти до драки, но проклятая охрана мешала мне как следует врезать ему. И я в ответ крушила мебель и била посуду. Нужно же мне было на чём-то нервы свои успокоить? Вот я и успокаивала, с оттяжкой, каждый раз заставляя Гриса беситься. О том, что в закрытой башне проживает "дикая невеста" знал уже каждый в пределах дворца. Это ещё что... я такого натворю, что обо мне вся Первая Империя Собора заговорит! Только что конкретно... я пока не придумала. Но про то, что запугала слуг, и про то, что Верховный Зантара выходил из моих покоев щедро политый, посыпанный и вообще всегда очень и очень нечистый, уже было известно всем, и это была целиком только моя заслуга. Бедняжка Грис! Ему выдалось быть облитым вином, супом, быть осыпанным синей землёй из цветочного горшка, и перьями из разодранной подушки. Каждый раз его ругательства были слышны далеко за пределами башни. А однажды, когда этот гад умудрился забраться ко мне в купальню, я его чуть не утопила. А всё потому, что эта мерзость посмела протянуть свои похотливые ручонки к моему телу, за что была схвачена за волосы и с чувством погружена под воду, и плевать, что от его сопротивления я и сама чуть не захлебнулась. Зато, больше он так не делал, и с каждым днём, его шансы на мирное решение вопроса о браке были всё дальше и дальше. Но что меня удивляло сильнее всего, что он снова и снова пытался, невзирая на побои и открытый протест. Только охрана теперь постоянно была при нём, а это сковывало мою свободу действий. Потому что с тремя здоровыми мужиками я справиться не могла при всей моей силе и подготовке. К тому же и мужики эти были не абы кто, а настоящие профи своего дела, супер бойцы. Так что и победа каждый раз неизменно доставалась им. Эти изверги с особым удовольствием заставляли меня каждый раз увериться в собственном превосходстве, чтобы тут же скрутить, словно слабого ребёнка. Какой стыд! Эх, были бы у меня силы, я бы вам показала! — погрозив кулаком невидимому противнику, я немного успокоилась, но не надолго.

Сегодня тоже всё началось довольно обычно. Я просто не пожелала нацепить очередной шедевр портняжного искусства , предпочитая разгуливать по комнате в тонкой простыне натянутой на голое тело, так как после вчерашних разборок мои вещички были слегка порваны. А сегодня, мне вообще не хотелось одеваться, и я бы покривила душой, если бы сказала что сделала это не специально. Я хотела, чтобы Гриса трясло от злости и ревности, когда я в таком виде предстану перед его охраной. И когда он пожаловал, то я увидела то, что и хотела. Скользящие по мне заинтересованные взгляды охранников и шокированный, недовольный взгляд Гриса.

— Оденься! — Грис был зол. Отлично! То, что надо!

— Не хочу. Мне и так неплохо, — я улыбнулась и повела плечом, так, что несчастная простыня сползла ещё сильнее.

У Верховного Зантара задёргался глаз. О да, давай, разозлись! Разозлись, чтобы и дальше всё шло так как я задумала.

— Оденься, я сказал! — Грис уже рычал, швырнув в меня длинным балахоном заботливо разложенном служанками на высокой спинке кровати.

— Нет, — я снова улыбнулась, нагло сидя на кресле и болтая голой ногой. И дождалась! Он рванул ко мне, а охрана, не таясь таращилась на меня. Грис схватил в охапку балахон и попытался натянуть его мне на голову. Но, ловко вывернувшись из его рук и бросив в него платьем, я умудрилась всё же хорошенько двинуть этому гаду по уху. Ха-ха, сейчас начнётся...

Грис тут же завёлся, взревел, и резко дёрнул меня за руку так, что мы вместе полетели на пол. Простыня задралась, предоставив зрителям на обозрение мои голые ноги и пятую точку. Грис, узрев голодные взгляды охранников и проследив за их направлением заорал:

— Отвернуться! — охрана попалась исполнительная, и тут же выполнила просьбу своего Верховного. А мне только это и нужно было. Сдёрнув с себя простыню и обозревая ошалевшее лицо Гриса, и его подёрнутые дымкой глаза, направленные на мою не маленькую грудь, я этой самой простынёй попыталась его скрутить. Но не смотря на свой ошалевший вид и руки, беззастенчиво обшаривающие моё тело, он был на чеку. Но, мужчина он везде мужчина, и применив самый простой приём по обезвреживанию этой особи, я полетела к двери. На стон Гриса тут же обернулись охранники, и уставились на мой голый зад, сверкнувший перед их изумлёнными глазами. Один из них бросился поднимать Верховного, а другой последовал за мной. Но, то ли скорость у него была слабовата,то ли его настолько отвлекала моя филейная часть, не знаю, а мне всё же удалось открыть двери и даже пробежать по коридору. Я визжала, словно потерпевшая, и меня заметили. Несколько служанок, испуганно прижавшихся к стене, пока я пробегала мимо , и паренёк с подносом, которого я сбила припечатав к полу. До лестницы оставалось всего каких-то несколько метров, и парень испортил мне всё, попавшись под ноги и помешав удрать. Свалившись на него, я почувствовала, как охранник сгрёб меня в охапку, перехватив покрепче и при этом умудрившись облапить мою грудь, довольно засопел и потащил обратно. А я старалась, кричала во всё горло, что я чистокровная и меня держат здесь насильно. Пусть побег и не удался, но должен же меня кто-нибудь услышать, в конце концов?!

Грис попался нам навстречу. Он забрал меня из рук охранника и завернул в одеяло так, чтобы я не смогла пошевелиться. Но я дёргалась, напоминая толстую гусеницу в его руках, которая извивается всем телом в попытке сползти со стебля. А он тащил, перебросив через плечо с такой силой, что даже толстое одеяло не помогло и мне стало немного больно. Безвольно повиснув я приняла поражение, надеясь только на то, что у кого-то из слуг окажется длинный язык. Зря надеялась.

— Всех кто видел её, убрать. — Я остекленевшими глазами смотрела на злого Гриса. Видела, как охрана кивнула и ушла, оставив нас наедине. И ещё больше удивилась, когда он потащил меня к постели. Опять?! Эти его бесконечные попытки никогда не закончатся? Приземлившись на мягкий матрас, я со скучающим видом уставилась на злющего астара.

— Что, снова будешь ко мне лезть? — я усмехнулась, и даже руки развела в стороны, стряхивая с себя одеяло. Надоел уже, пусть смотрит. Все равно всё видел. Посмотрит... и ничего не получит, а нет, получит в челюсть, потому что просто так лежать и терпеть его прикосновения я не стану.

— Я принял решение. Наш брак узаконят сегодня. Мне надоело терпеть твои выходки и клеймо моего рода ты получишь уже вечером в присутствии нескольких свидетелей. Ах да, придётся тебе потерпеть, ведь брачную ночь ты проведёшь привязанная к кровати. Милая, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю...

И я поняла, что моё время вышло. Время, когда он ждал и не трогал меня — прошло. Неужели и правда, решиться взять меня? Я посмотрела в глаза астара. Небо! Он не шутит, говорит на полном серьёзе... и глаза такие злые. Ну и что же теперь? Допрыгалась, Наи, вот и всё...

Грис ждал. Долго ждал, надеясь вызвать в ней взаимные чувства. Но девчонка упрямо не желала его видеть и даже слышать. Сколько он натерпелся от неё в эти дни. Весь двор уже болтал о том, что свою невесту он не выпускает от того, что она ненормальная. А после сегодняшней выходки наверняка заговорят и о том, что он удерживает её силой. Хорошо хоть не додумалась своё имя кричать, а не то, все его планы рухнули бы. Но, остаётся опасность того, что слуги станут болтать. Интересно, охрана избавилась уже от тех, кто стал свидетелем последней её выходки? У него не остаётся выхода. Чтобы обезопасить себя и своё место, придётся сделать её своей сегодня же вечером. Не хотел он брать её силой, но она сама не оставила ему выбора. Отстранившись от чистокровной, Грис бросил на неё последний взгляд и вышел, заперев за собой дверь.

А тем временем, аэто лежащее в комнате Асамина, на корабле летящем в Зантар — разрывалось от писка. Верховный успел вовремя, схватив прибор связи он уставился в экран. Когда прямо в его руках ожила проекция, Верховный с непониманием всматривался в злёную мутную картинку. Перед его глазами мелькнул темный коридор, а затем картинка сбилась, так будто записывающее устройство уронили, и после этого прямо перед его глазами оказалось лицо. Асамин ругнулся. Это было её лицо крупным планом, так, будто она стояла рядом и смотрела прямо в его глаза. Живая и невредимая. Осознав, кого он только что увидел — Асамин заорал.

— Кана! — Рёв Асамина потряс стены. Глаза загорелись сверкнув алым цветом, а по телу прокатилась волна мощи.

Капитан Клинков прибежал почти мгновенно. С обнажённым тонким мечом и закрытым лицом, Кана напоминал тёмного мстителя. Быстро оценив обстановку и не увидев опасности для Верховного он опустил меч. Недоумённо смотря на Асамина, и не понимая, что произошло, он выжидающе уставился на него.

— Иди сюда и посмотри на аэто. И ещё скажи мне, кто это прислал, живо! — Кана пожал плечами и взял в руки аэто. Как только капитан Клинков коснулся прибора ожила не только проекция, но и звук.

— Это моё аэто. А что на нём такого что... — но он тут же замолчал, сбитый с ног знакомым голосом, который разрывался от визга. Они услышали всё. И про то, что она чистокровная, и про то, что её удерживают силой, а на последок, Асамин ещё раз заглянул в её большие глаза. Ни он ни Кана даже внимания не обратили на то, что девушка была полностью обнажена, а когда до них всё же дошло, Асамин снова выругался. Выходит, всё это время она нуждалась в нём? Она была беззащитна...

— Кто это снял? — Голос Асамина слегка дрогнул, чтобы тут же обрести обычную стальную твёрдость.

Кана взял в руки аэто, и свернув проекцию принялся сосредоточенно что-то чертить на экране.

Вскоре его рука замерла над прибором, взгляд обратился на Верховного и Асамин услышал: "Это снял один из наших шпионов оставленных в Зантаре. Это не провокация и не монтаж. То, что эта запись подлинная я могу сказать с полной уверенностью. Это новое изобретение, камера установленная на сетчатку глазного яблока. То, что видит и слышит шпион, записывается. Но... если аэто сработал на передачу, скорее всего он уже мёртв. Если бы он был жив, аэто фиксировало бы тёплый красный свет от его местонахождения, но изображение практически зелёное. Это значит... его тело уже остыло, видимо, он успел отправить сообщение перед самой смертью.