Весь мир у ног

— Все хорошо, моя несса, — он задумчиво потер лоб. — Тебя пугает кое-какая магия, совершенно безобидная. Не понимаю, почему, никогда не слышал о такой реакции. Но с тобой все так...

— Неправильно, — со слабой улыбкой закончила я.

— Угу, — Гаррет уложил меня на одеяло и улегся рядом, обнимая, оберегая и согревая. — Спи, моя радость, завтра будет длинный и интересный день...

Я сонно свернулась у него под боком и быстро уснула.

Глава 14. Соль земли

— Подъем, прибываем! — я открыла глаза и потрясенно выдохнула: оказывается, я сладко досыпала на спине дракона. Он, скосив на меня оранжевый глаз, полюбовался моим изумлением и фыркнул, выпустив из ноздрей белую струю пара.

— Доброе утро, Гаррет!

Я восторженно заозиралась. Мы плавно подлетали к самому, наверно, восхитительному строению, которое я видела в своей жизни. Это был небольшой замок, стоящий над гигантским водопадом — такой, наверно, мог получиться, если бы Миссисипи или Амазонка встретились с Гранд-каньоном... На фоне водопада сам замок и скальный уступ, на котором он стоял, смотрелись крошечным изящным росчерком. Вся эта картина была подсвечена утренними лучами, а над водопадом сверкало сразу несколько разноразмерных радуг.

— Боже мой... Гаррет... это невообразимо! — Я так засмотрелась на всю эту красоту, что уронила одеяло. — Ой!

Одеяло тут же свернулось трубочкой и ринулось нас догонять, а настигнув, развернулось и улеглось мне на плечи. Я рассмеялась:

— Ты летел всю ночь, чтобы показать мне всю эту красоту? — Я прижалась к теплой спине и нежно поцеловала дракона в ближайшую чешуйку. — Благодарю!

— Не всю, — мурлыкнул дракон, — но вставать пришлось рано. Оденешься на лету? Мне кажется, нас встречают... ты, конечно, хороша и завернутая в одеяло... и даже развернутая. Ммм... особенно — развернутая, — голос его снова сорвался в басовитое мурлыканье. — Но лучше одеться, — буднично закончил он. Я ахнула и засуетилась.

Благодаря магической поддержке Гаррета, одевание технически проблем не представляло, хотя психологически это было непросто — например, встать на мчащемся на большой высоте драконе, чтобы надеть и застегнуть штаны, я смогла с огромным трудом. Я взвизгивала и цеплялась за чешую, Гаррет искренне развлекался. Наконец, я оделась, убрала одеяло в сумку и даже собрала волосы в подобие хвоста. Нас, действительно, встречали — две тонкие фигурки появились на верхушке одной из башен.

— Маруська! — счастливо воскликнула я, присмотревшись. — О, Гаррет, как здорово! Спасибо!

Гаррет аккуратно сел, и я лихо соскочила с его спины — тренировки не прошли даром. На несколько минут мне стала не до него, я так соскучилась по моей девочке! А когда мы, наконец, разомкнули объятья, Гаррет уже подходил к нам в своем любимом просторном жилете, надетом поверх свободной белоснежной рубашки.

— Несса Сашша, счастлив видеть вас, — церемонно поклонился Шорр. — И... очень рад, что у вас все хорошо, — смерил он нас с Гарретом внимательным взглядом.

Гаррет привлек к себе обоих детей и по очереди чмокнул их в румяные щеки:

— Ну, путешествие идет вам на пользу, что не может не радовать, — весело сказал он. Взглянув на изнывающую от любопытства меня, сжалился: — Моя несса, добро пожаловать в Эрр РРалл, родовое гнездо нашей Семьи. Я буду счастлив представить тебя своим опекунам и наставникам.

— Эрр Рраллы, мне кажется, проявляют нетерпение, насколько это слово к ним, вообще, применимо, — Шорр рассмеялся. — Никогда не думал, что увижу их такими, но...

— Значит, не будем заставлять их ждать, — Гаррет церемонно подал мне руку и мы шагнули в недра замка.

К моему изумлению, опекуны Гаррета предпочли для встречи драконий облик. Они величественно застыли в дальнем конце огромного каменного зала, какого-то очень обжитого и уютного, несмотря на совершенно гигантские размеры. Две почти одинаковые пары лимонно-желтых с золотистыми искрами глаз уставились на меня. Я смутилась и чуть не свалилась, споткнувшись на ровном месте.

— Зсссдравсствуйте!

Я не очень поняла, сколько голосов прозвучало, два или один.

— Здравствуйте, — робко пробормотала я, вцепившись в руку Гаррета.

— Привет! — Гаррет подвел меня поближе в драконам, — это моя...

— Ссзнаем, — сказал один из них, но я не смогла определить, какой. Они синхронно мигнули. — Хорошшая девочка, малышш, ссзолотая...

Драконы надолго замолчали. Я смотрела на них, и мне казалось, что вечность смотрит на меня из их лимонных глаз. Они сумасшедше стары, поняла я, стары даже для драконов. А человек так и вовсе не способен представить себе такую бесконечно долгую жизнь, такую бездну мудрости, жизненного опыта и чего-то еще, что я чувствовала краем сознания, но чему у меня не было имени... Смотреть на них было чем-то сродни любованию звездным небом — то же самое ощущение запредельного, ни с чем не сопоставимого масштаба.

— Наконецсс-то она соссзрела для тебя, малышш, — снова зазвучал неторопливый голос, — мы ссзнали, шшто Шшааа — это не то... Демиурги, конечшшно, юмориссты... Но, главное, усспели...

— Ну, нашли о чем говорить с места в карьер, сбивать с толку мою алайю, — возмутился Гаррет, еще не забывший моего вчерашнего 'выступления', и, подойдя, нежно потерся щеками с одним, потом с другим драконом.

— Мы слишшком сстары для глупосстей и цссеремоний, — насмешка в голосе эрр Рраллов была густой и почти осязаемой, — да и она не из тех, кого проссто сссмутить. Ты ищешшь защиты для нее, малышш? Ей не нужна защита...

— А что ей нужно? — удивился Гаррет.

— Ты ссзнаешшь сссам, шшто ей нушжно... — один из драконов вдруг изогнул шею и наклонился ко мне, огромные лимонные глаза рассматривали меня почти в упор.

— Я хотел еще, чтобы вы посмотрели на ее магические блоки, — нетерпеливо начал Гаррет, снова беря меня за руку, — что мне с ними делать?

— Шшжди, — драконы смотрели на меня, и от их взглядов мне было тепло и щекотно.

— А вот еще странная реакция на... — продолжал Гаррет.

— Шшжулик, — ехидно ответили ему, — она и так ссовссем твоя, не шжадничай. Шждать — это то, шшто вам нушжно... У вассс ессть вссе, шшто вам нушжно, детишшки... Проссто не пряччьтессь... и шждите...

— От чего? От чего нам не прятаться? — не выдержала я. Драконы мурлычуще хихикнули, одновременно, хором:

— Смешшная... — проговорил один из них, и я снова не поняла, какой, — какие вы смешшные детишшки, Гаррет! И так спешшите... Друг от друга, юная нессса, друг от друга... Ценой сскрытноссти мошжет быть жизнь, помните это...

Я дернула плечом. Смерти я никогда особенно не боялась, уж не знаю, почему.

— А кто тебе сскассзал, шшто это будет твоя шшжизнь, глупышшка? — насмешливый голос дракона налился укоризной. Я хотела спросить еще, но Гаррет предостерегающе покачал головой.

— Идите, смешшные детишшки играть в ссвои смешшные игрушшки... Вссе у васс хорошшо — и ссейччасс, и в будущщем. Мы усстали быть ссздессь, сслишшком тессно... — драконы опустили свои головы на лапы, лимонные глаза сонно сощурились, — идите шшже... Ссудьба, за которой ты так долго гонялсся, малышш, догнала тебя. И тперь потащщит вперед, будет вессти тебя сза руччку. Не ссопротивляйсся, а то будет оччень больно, — Гаррет вздрогнул и молча кивнул. Мне показалось, что он встревожен.

Мы вышли из зала. Гаррет был задумчив. Шорр и Маруська ждали нас в просторной столовой за накрытым столом.

— Ну, как все прошло, — Шорр совершенно не удивился, увидев нас так скоро, — эрр Рраллы сказали вам хоть что-нибудь?

— Да, полно всего, но как обычно — пока оно не случится, не поймешь, что они имели в виду, — Гаррет тряхнул головой и посмотрел на меня. — Ясно одно, пытаться снимать твою магическую блокаду не следует, как ни странно. Так что пока будешь так... Жаль, я-то рассчитывал, что ты обретешь крылья совсем скоро...

Он поковырялся в стоящих на столе тарелках и выудив откуда-то продолговатый овощ, похожий на соленый огурец, только темно-свекольно цвета, с аппетитом им захрустел.

— Ой, я же не показала! Мама, мама, смотри, что у меня теперь есть! — радостно подскочила ко мне моя девочка, закатывая рукав, — Шорр сказал, что это его самый любимый цвет! — на ее предплечье красовался узенький браслет из изящных золотисто-бежевых чешуек. Шорр счастливо улыбнулся, глядя на свою алайю. Гаррет рассмеялся, глядя на умиленное лицо сына.

— А что они сказали вам? — поинтересовался он у Шорра.

— Что кровь — это вода. И чтобы я никуда не пускал Маррусю одну, пока не пойму, что уже можно. — Мужчины переглянулись и расхохотались: — Как обычно, в общем.

Поймав мой вопросительный взгляд, Гаррет снова рассмеялся и отвесил мне шутливый поклон: — Я потрясен вашей выдержкой, несса! Всего один вопрос за десять минут! Как вы только выдержали эту ужасную пытку?

Я поискала глазами, чем бы в него запустить, но ничего не нашла.

— Такой героизм должен быть вознагражден, — продолжил Гаррет, словно не заметив моих угрожающих взглядов. — Сейчас мы поедим, и я тебе объясню все, что ты не поняла.

Я немедленно сменила гнев на милость и кивнула.

Обеденный зал был обставлен в стиле, который на Земле назвали бы рустикальным — грубый длинный стол, тяжелые основательные стулья. Но до чего вся эта мебель была удобной и какой-то... ласковой, что ли! На стол хотелось положить руки, в стульях каждый изгиб казался неслучайным, даже глазок чуть выпирающего, на первый взгляд сучка, был явно оставлен специально и ласкал ладонь. Гаррет заметил, как я украдкой нежно погладила краешек стола, наслаждаясь живой шелковистой структурой неизвестного мне дерева.

— Нравится? — с улыбкой спросил он.

— Очень! — горячо ответила я. — Знаешь, я давно обратила внимание, что все вещи у вас здесь очень... правильные. Мне, если честно, всегда не хватало этого на Земле, там как-то иначе все устроено, и почти любая вещь требует компромисса. Одежда всегда чуть-чуть не из того материала, слегка не того фасона или цвета. У мебели, как ни подбирай, всегда найдется изъян. И очень редко создаются вещи, которые сделаны... навсегда. Большинство вещей как будто немножко временные и слегка одноразовые, даже те, которые не должны быть такими... Но не будешь же делать каждую мелочь под себя, это сколько ремесел придется освоить, жизни не хватит. Хотя, я подумывала начать шить, если честно — особенно меня бесила одежда. А здесь даже она меня совсем не напрягает. Ну, — я злопамятно прищурилась, — та, что я сама себе выбираю.

— Я понимаю тебя, Сашша. — Гаррет погладил стул кончиком пальца, и мне показалось, что спинка чуть-чуть прогнулась под его пальцем, как ласковый ленивый кот. Ощущение живого усилилось, еще чуть-чуть — и стул мурлыкнет в ответ.

Я подпрыгнула:

— Гаррет, что это — магия?

Гаррет, а вслед за ним и Шорр снова расхохотались, чуть погодя и мы с Маруськой тоже засмеялись, настолько легко и радостно звучал в этой зале смех. Так, словно мы жили здесь, вместе и дружно, долгие годы, и некуда было спешить, не о чем беспокоиться...

— О, нет, моя несса, никакой магии, только мастерство и время, — Гаррет покачал головой. — Но как ты чувствительна к настоящему... Эту мебель ньес Ласс эрр Рралл, которого ты имела честь сегодня видеть, сделал пару тысяч лет назад для своей алайи, нессы Ллиры, с которой ты теперь тоже знакома. Они тогда еще время от времени принимали человеческий облик. Драконы с возрастом теряют эту способность, где-то после семи-восьми тысяч лет.

— Сколько же им? — изумленно спросила Маруська.

— Почти десять тысяч лет, — вступил в разговор Шорр, — не сомневаюсь, нессы, вы почувствовали это, когда стояли рядом с ними... от них веет чем-то таким, что просто мурашки по коже, каждый раз меня охватывает трепет!

— Мне тоже почудилось что-то такое... будто они — соль земли, и на них держится этот мир, — нерешительно сказала Маруська.

И Гаррет ответил:

— Так и есть, юная несса, так и есть... Соль и суть этого мира — это магия, а магия — это драконы... За свою долгую жизнь эрр РРаллы срослись с Тассином накрепко...

Мы потрясенно и благоговейно помолчали. Потом Гаррет лукаво прищурился на меня:

— Что касается мебели... Догадаешься, в чем тут дело? Никакой магии! Подсказка: на Земле, хоть и крайне редко тоже встречаются подобные вещи. Некоторые из них ухитряются пережить свой срок на долгие столетия. Что есть в них, чего нет в других похожих предметах?

Я помедлила, а потом неуверенно произнесла:

— Мне кажется, что они живые, и в них есть какая-то душа...

— Браво, моя несса! Именно — живые вещи. И в них — часть души их создателя! И чем тщательнее первоначальный замысел, чем строже к себе автор при создании такой вещи, чем глубже он способен проникнуть в ее суть на каждом шаге созидания, тем прекраснее и завершеннее эта вещь, тем больше будет удовольствие от ее использования. И тем дольше она проживет. Это верно для творений слабых человеческих рук на Земле... а то, что ты видишь сейчас, создано зрелым драконом. Это, практически, квинтэссенция верного подхода к созданию вещей... Из представителей других рас к этой стороне бытия оказались неравнодушны гномы. Поэтому вещи гномьего производства так ценятся... почти вся мебель в Резиденции Тесса — с Дваллиты, материка гномов. А одежду и обувь, что ты носишь, шьют лепреконы, они с гномами в очень близком родстве...

Мы просидели за столом еще почти два часа — неспешно ковырялись в тарелках со всякими вкусностями, слушали рассказы Маруськи и Шорра о путешествии. У меня, конечно, разгорелись глаза, до чего интересные места, оказывается, попадались на Тессе. Поев, дети улетели — Шорр обернулся драконом чудесного золотисто-кофейного цвета с глазами цвета старого золота, а Маруська на его спине смотрелась светлой сказочной феей... Мы же оставались в замке до утра, спешить было некуда.

Гаррет показал мне, откуда здесь открывается самый сногсшибательный вид на закатное солнце, и мы устроились на парапете башни над водопадом. Мой алайя обожал восходы и закаты и всегда знал, откуда лучшего всего их наблюдать, это я уже заметила.

Облако водяной пыли поднималось почти к самым нашим ступням. Я думала, что мы не сможем говорить из-за грохота воды, но шум был едва слышным.

— Магия, — пояснил Гаррет в ответ на мое удивление, — и сырости здесь нет тоже поэтому. Иначе все бы покрылось плесенью. Ну, спрашивай, я же вижу, ты подпрыгиваешь, — улыбнулся он. — Только сразу предупреждаю, смысла большей части слов эрр РРаллов я не понял...

— А это были пророчества? — меня распирало от любопытства. — Это такое качество именно этих драконов или все так могут? Как оно работает? Почему ты не спросил их про убийцу Шша? Что значит, что судьба будет тебя вести? Почему они сказали, что им тесно?

— Тише, тише, — Гаррет покачал головой. — О, Демиурги, как Вы смогли запихать в такого мелкого воробушка такой запредельный объем любопытства? И под каким же давлением оно должно находиться там, внутри, боюсь себе даже представить!

— Гаррет, — укоризненно начала я, — хватит меня шпынять уже!