— Как ты? — спросил он, откинув одеяло и погладив по щеке.
— Нормально... — голос чуть дрогнул из-за озноба, и Алекс, поймав край одеяла, вновь накрылся им, не находя в себе сил для того, чтобы смотреть на Дэвида и тем более говорить с ним.
— У тебя жар, — констатировал Дэвид, — что-нибудь болит?
Алекс отрицательно помотал головой, когда одеяло вновь было откинуто.
Дэвид прекрасно понимал, что сейчас он последний человек, которого бы хотелось видеть, но, тем не менее, предпочел выяснить все сразу, потому что только заболевшего подростка ему и не хватало.
— Н-да... — фыркнул он и, встав с постели, вышел из комнаты. Вернувшись с одеждой, которую не успел выкинуть с последнего визита Алекса, он положил ее на кровать. — Я позвонил своему знакомому, он доктор... Одевайся, он скоро приедет.
— Что?.. — вздрогнув от удивления, Алекс привстал, все же подняв взгляд. — Все нормально, мне просто нужно...
— Не спорь и оденься, — сложив руки перед собой, перебил Дэвид, не поскупившись на приказные ноты.
Вздохнув, Алекс нехотя сел, беря одежду. Озноб сковывал, а из-за слабости не было сил спорить. Снимая халат, он помедлил, из-под опущенных ресниц глядя на Дэвида, раздеваться и одеваться перед которым было мучительно стыдно.
— Что еще? — спросил тот, не замечая прогресса и чувствуя слишком рассеянный взгляд на себе.
— Ничего... — тихо отозвался Алекс, все-таки неуверенно скидывая халат с плеч.
— Понятно, — усмехнувшись, отдаленно представляя себе причину, Дэвид вышел из комнаты.
Одевшись, Алекс снова забрался под одеяло. В какой-то степени было даже приятно осознавать, что бессердечный человек решил проявить заботу, но после всего это казалось каплей воды в бутылке яда. И, тем не менее, сжимая в руках подушку, спиной снова хотелось почувствовать тепло его тела.
Через какое-то время Дэвид остановился в дверях комнаты, недовольно глядя на наручные часы.
— Видимо, пробки... где его там черти носят... — недовольно произнес он себе под нос, но не успел высказать еще одно свое мнение по этому поводу, как раздался звонок.
— Ты не сказал, зачем именно я должен приехать, так что я захватил с собой только необходимые инструменты. И, судя по твоему недовольному голосу, думал, что ты опять словил пулю, — ступая по коридору, приглашенный доктор через плечо обернулся к идущему позади Дэвиду, который выглядел явно не нуждающимся в медицинской помощи.
— Ха, давно такого не было... но ты здесь не для этого, — подтолкнув его в сторону нужной комнаты, Дэвид изобразил на лице нечто вроде улыбки. Он редко с кем говорил подобным образом, на равных, ибо обычно всегда и перед всеми удерживал свое доминирование. — Ты здесь для того, чтобы осмотреть его, — указав рукой на юношу, лежавшего на кровати, он проигнорировал удивленный взгляд своего знакомого.
Алекс приподнялся, глядя на человека, зашедшего в комнату, которого он, мягко говоря, представлял себе совсем иначе. Он ожидал увидеть этакого старика в белом и со скальпелем, но приглашенным доктором оказался вполне обычный мужчина лет сорока, с приятной внешностью и светлыми волосами, забранными в хвост; в деловом костюме и кейсом в руках.
— Привет, — улыбнувшись, мужчина без лишних прелюдий сел на край постели, ставя на пол кейс.
Алекс кивнул в ответ.
— Ну... и что с ним? — обернувшись, глядя на Дэвида, спросил мужчина, на первый взгляд не видя каких-либо отклонений.
— Знал бы — не звонил бы тебе, — фыркнул Дэвид, намекая на подключение логики.
— Понятно... — открыв кейс, тот вернул свое внимание к Алексу. — Что ж, сейчас узнаем.
Он измерил температуру, давление, пульс, осмотрел глаза и проделал еще немало первостепенных проверок.
— Хм, по сути, все в порядке... скорее всего, это не инфекция, а нервное, — заключил мужчина, закончив с осмотром, который Алекс стоически вытерпел, не сказав и слова. — Что-то среднее между нервным шоком и психической перегрузкой.
— Хм... — стоя у стены и опираясь на нее спиной, Дэвид скрестил на груди руки.
— Спросил бы, откуда такая ударная смесь, но, думаю, это не мое дело, — достав небольшой пузырек, мужчина встал и, подойдя к Дэвиду, отдал ему. — Дашь ему эти таблетки.
— Что это? — открыв пузырек, Дэвид окинул взглядом его содержимое.
— Успокоительное, не сильное, но эффективное, без психотропных присадок, — вернувшись к кейсу, закрывая его, мужчина замер, словно о чем-то вспомнив. Еще раз взглянув на Алекса, он обернулся к Дэвиду. — Хотя есть еще один способ... Я могу вколоть один препарат, проснувшись после которого, обычно почти ничего не помнят из последних сорока восьми часов. Если, конечно, то, что так на него повлияло, произошло именно за это время.
— А если без фанатизма? — отойдя от стены, спросил Дэвид, потому что подобные радикальные меры были явно ни к чему.
— Выпить две таблетки из этого пузырька и немного поспать, а после заняться чем-нибудь, что подсознательно переключит мысли на что-то другое, — все-таки захлопнув кейс, мужчина указал взглядом на пузырек в руках Дэвида.
— Попробую.
— Отлично.
Выходя из комнаты, он обернулся через плечо, ожидая, когда хозяин дома пойдет за ним.
— Буду мучить себя пошлыми мыслями, если не спрошу... — уже на пороге квартиры мужчина все-таки остановился и, лукаво прикрыв глаза, взглянул на Дэвида. — Это что, твой домашний питомец? Или, точнее, постельная грелка?
— Что? Он же еще ребенок. Крестник моей сестры, а я за ним присматриваю, — соврал Дэвид, сам слабо веря в сказанное, но это было первым, что пришло в голову, так как совершенно не было желания вдаваться в правдивые подробности.
— Ну да, конечно, — едва не поперхнувшись, мужчина сдержал смех.
— Ты что, такого плохого обо мне мнения?
— Да нет, что ты, просто, знаешь... как-то странно малолетний парень смотрится в твоей постели, которому ты вызвал доктора, — разведя руки, вновь усмехнувшись, констатировал мужчина. — И что еще более странно, так это то, что же так могло его шокировать?
— Это уже не твоего ума дело.
— Да, но... ты что, трахнул его и он так испугался? — широко улыбнувшись, предположил мужчина, наблюдая за реакцией.
— Встретимся при других обстоятельствах, и я вырву тебе твой похабный язык, — не оценив шутки, Дэвид, тем не менее, слегка улыбнулся. Редко когда ему удавалось подобным образом с кем-либо говорить.
— Не столько язык у меня похабный, сколько догадки.
— Хм... я убил близкого для него человека и сказал об этом не слишком корректно, — отбросив лишние подробности, все-таки ответил Дэвид. — Полегчало?
— Кхм, да, стоило догадаться... думаю, о таком вообще нельзя сказать корректно, — повернувшись к двери и открыв ее, мужчина добавил, поумерив улыбку: — И ты ведь знаешь, что я так спросил, просто потому что хотел позлить тебя. В последнее время ты мне все больше и больше напоминаешь бесчувственное бревно.
— Знаю, и когда-нибудь эта привычка будет стоить тебе если и не жизни, то, как минимум, языка, — ответив привычным холодным тоном, Дэвид улыбнулся краем губ, соглашаясь с тем, что порой ему самому не хватает подходящих эмоций.
— Конечно, — мужчина, переступив порог, на прощание махнул рукой. — Рад был узнать, что с тобой все в порядке.
— Ну да... — захлопнув за ним дверь, фыркнул Дэвид.
Перед тем как вернуться в комнату, он заглянул на кухню и налил в стакан воды.
— Итак... — стоя перед Алексом, сидящим на кровати, он протянул ему стакан с водой и пару таблеток. — Ты слышал, что сказал Рафаэль. Выпей эти таблетки и попытайся заснуть.
Кивнув, Алекс взял стакан и таблетки, которые Дэвид положил на его раскрытую ладонь. Они были достаточно маленького размера и почти безвкусными, поэтому он легко проглотил их.
Забрав стакан, Дэвид направился к двери, чтобы наконец-то оставить Алекса в покое и позволить отдохнуть от себя, но остановился, слыша неуверенную просьбу:
— Подождите... — тихо произнес Алекс, пытаясь подобрать нужные слова. Безусловно, все случившееся просто так не забудется и все равно оставит свой след, но было нечто, что заставило его удивиться, когда он случайно услышал разговор Дэвида и Рафаэля. — Почему вы... солгали ему?
— В чем? — обернувшись, уточнил Дэвид.
— В том, что я крестник вашей сестры.
— Чтобы его воображение не сильно напрягалось, — изогнув бровь, похоже, ожидая какого-то другого вопроса, Дэвид, тем не менее, нашел в этом свой подтекст. — Почему тебя это интересует?
— Я... только спросил... — заметно смутившись, Алекс поправил одеяло и отвернулся.
— Как хочешь, — пожав плечами, Дэвид вышел, прикрывая за собой дверь.
Алекс и сам не знал, зачем спросил, но, возможно, причина была проста, и он хотел услышать другой ответ, чтобы попытаться иначе взглянуть на Дэвида, и ему просто хотелось услышать в этом ответе о том, что он ему не безразличен и именно поэтому Дэвид соврал своему знакомому. Но, раз уж этот человек едва не рассмеялся, услышав это, значит, все было не так безнадежно.
Принятые таблетки быстро дали свой эффект, и Алекс легко заснул, ни о чем не думая. Все рано или поздно проходит и забывается, особенно если стараешься забыть.
Проснулся же Алекс с неприятной тяжестью во всем теле, словно оно полностью затекло во сне. Руку неприятно покалывало, когда он прикрыл ей глаза, привыкая к яркому солнечному свету.
Более или менее придя в себя, Алекс ощутил уже по-своему привычное чувство ожидания. Он ждал, когда дверь откроется и на ее пороге появится Дэвид, и чем больше затягивалось ожидание, тем привычнее ему было.
Встав с кровати, чувствуя себя заметно лучше и стараясь даже не вспоминать о том, что так удачно сгладилось сном, Алекс вышел из комнаты. Но ни на кухне, ни в кабинете Дэвида не было, и когда он хотел направиться в ванную, то остановился, прислушиваясь: из гостиной отдаленно доносился звук работающего телевизора. Каково же было удивление Алекса, когда вместо Дэвида он увидел Монику, лежавшую на диване с пультом в руках и переключавшую канал за каналом.
— Привет, как спалось? — спросила она, улыбаясь.
— Неплохо, а...
— Дэвид уехал из города по делам, так что я за него, — предугадав вопрос, ответила Моника, садясь.
— Понятно...
— Да, тишь да гладь! Иди сюда, — похлопав по дивану рядом с собой, она снова улыбнулась.
Алекс не стал отказываться, потому что стоять в дверном проеме было неуютно, а голова начинала кружиться.
— Насчет завтрака... — выключив телевизор, Моника протянула руку и слегка взъерошила и без того смявшиеся во сне волосы Алекса, словно между делом вспомнив, что его неплохо было бы покормить. — На дом заказать или сходим в кафе?
А когда Алекс неопределенно пожал плечами — она наигранно вздохнула.
— Как всегда, все вы мужики нерешительные, даже в раннем возрасте! Все за вас нужно решать, иначе сдохнете от голода, так и не определившись, — разведя руками, бросила Моника. — Думаю, если ты себя хорошо чувствуешь, то можно и проветриться, а то сидишь тут как затворник.
— Хорошо... — все-таки согласился Алекс, натянуто улыбнувшись в ответ. Моника умела приподнять настроение и была права в том, что лучше куда-нибудь сходить, чем сидеть на месте.
Получив согласие, Моника без лишних слов буквально вытолкала Алекса в ванную, а после встретила с полотенцем и феном. Когда врученный ей подопечный приобрел более или менее живой вид — за руку увела за собой в машину.
Ей не лень было проехать почти через весь город до своего любимого кафе, чтобы угостить не менее любимым завтраком.
Алекс, дав согласие куда-либо выйти, подсознательно был готов к тому, что Моника непременно захочет пройтись по магазинам и его поведет за собой, но не ожидал, что она захочет что-нибудь купить ему.
— Ты — прелесть! Тебе все идет! — восхищенно произнесла Моника, зайдя в примерочную очередного магазина и увидев Алекса, которого сама и заставила примерить очередной комплект одежды.
— Спасибо... — кивнул Алекс, рассматривая себя в зеркале. Смотрелось и правда неплохо, учитывая, что он сам как раз любил светлые джинсы и спортивные кофты.
Но это оказалось лишь началом: по великой прихоти Моники им было примерено практически все, что было в этом магазине и подходило по размеру, но как бы она ни просила и ни аргументировала это простой забавой, Алекс всячески отказывался надевать женские вещи, которые она принесла в примерочную.
— Жаль, что ты не девушка. Женские шмотки более изощренны, выбор больше... да и они бы тоже тебе пошли, — умиленно улыбнувшись, стоя позади Алекса и держа в руках юбку, Моника подмигнула ему в зеркале.
— Это бы уже был просто вызов для маньяка... — улыбнувшись в ответ, Алекс усмехнулся, представив себя в этой юбке.
— Это точно, ладно, переодевайся, а я пойду пока расплачусь за то, что тебе подошло.
— Хорошо, — согласился Алекс и проводил Монику взглядом.
Но не успел он надеть свою футболку, как из зала прозвучало:
— А может, юбочку все-таки возьмем?
— Нет, — вновь усмехнувшись, Алекс вышел из примерочной и, положив вещи на стойку у кассы, широко распахнул глаза, видя в руках Моники несколько фирменных пакетов магазина. — Ты... правда решила все это купить?
— Я уже это купила, мне все понравилось, кроме того, Дэвид сказал, что ты странным образом всегда оказываешься у него почти без вещей, — свесив все пакеты на него, Моника деловито откинула с плеча волосы.
— Ох, вы так балуете своего сына, — вздохнула женщина, стоящая у кассы и отсчитывающая деньги.
— Окститесь! Какой еще сын? — поразившись такому заявлению, Моника все же не растерялась. — Я еще слишком молода и красива для того, чтобы у меня были спиногрызы.
Выйдя из магазина и уложив все купленное в багажник машины, Моника почти случайно забыла, что должна следить за Алексом, и изъявила желание направиться в салон-парикмахерскую, логично посчитав, что второго такого раза с массой честно свободного времени у нее не будет. Не каждый день брат отпускал ее с работы, хотя и это ей никогда не мешало находиться в офисе всего по несколько часов.
Пока она занималась своими волосами, Алекс присел в приемной, наблюдая за ней и изредка заглядывая в окно.
Все те женщины, которые крутились возле Моники и осыпали ее наигранными комплиментами, скрипели душой так, что у них самих едва не сводило зубы. И как бы они ни старались вырвать ей побольше волос, расчесывая их грубой щеткой, Моника почти не слушала их, потому что знала, что действительно красива, а все они вместе взятые могут сравниться разве что с ее сломанным ногтем.
— Ну, как тебе? — подойдя к Алексу, спросила она, откидывая назад завитые локоны светлых волос и помахав руками с только что накрашенными ногтями.
— Красиво... — непроизвольно ответил Алекс первое, что пришло в голову, задумавшись о том, что если они с Дэвидом и были слишком разными в характерах, у них все-таки было нечто "сильно общее" — красота, сражавшая наповал.
Вечером, уже возвращаясь домой, Алекс вспомнил о том, что говорил тот доктор. "Отвлечь"... И у Моники это отлично получилось. На это время он просто забыл обо всем и даже не хотел вспоминать, словно началась новая, другая жизнь, в которой нет места прошлому, сожалению и неприятным воспоминаниям.
