Привет! Я буду твоим мужем

Как же быстро я позабыла о своих страхах и пережитом, наматывая на пальчик непослушный рыжий локон любимого мужчины. Слушая его мерное дыхание и ощущая приятную тяжесть его головы на своей груди. Кем я была? Здесь, на этой странной земле, в этом замке, которые начали свое знакомство со мной с череды испытаний? Крейг и остальные были правы...изнеженной графской дочерью, леди-чужестранкой, с нелепой подушечкой под платьем. Теперь, 'после', я больше не возьмусь с пеной у рта доказывать обратное. Маленькие ладошки с откушенными пальчиками влепили мне достаточную оплеуху, чтобы окончательно очнуться, прежде прячась от мира в детской уверенности, что зла рядом нет. Где-то очень далеко, с кем-то другим, но не здесь, не сейчас, не со мной....Но вот оно и его последствия, дрожат у моих ног. И даже не стоит пытаться убедить себя, что это все сон. Как оказалось, я и так проспала почти двадцать лет реальной жизни.

-Я знаю тебя... — Лишенным эмоций голосом сказал Крейг, но его руки компенсировали это почти ласковым касанием к острому подбородочку Айли, мягко заставив ее поднять лицо. Лэрд еще внимательнее вгляделся в него, слегка кивнув, словно для себя и продолжил уже с полной уверенностью.— Я знаю тебя. Видел... два года назад. Ты — дочь Грэхема, лесничего...

— Я была дочерью Грэхема ...— Тихо перебила Айли. Крейг плотно сжал губы и скупо кивнул, соглашаясь с поправкой.

-Да, была, прости. Грэхем был хорошим и верным сыном клана. Мне жаль, что я тогда не успел. — Он молча обхватил хрупкие плечи Айли, которые при желании, мог заставить захрустеть, всего лишь слегка сильнее сжав свои большие ладони. Но лишь помог ей подняться с колен. Казалось, злость окончательно покинула его. Девушка поспешила вновь спрятать ладошки под передник, но лицо уже больше не прятала. Наоборот, ее большие карие глаза, вновь загорелись страшной мешаниной переживаемых эмоций. Но лучше так, чем прежняя полная безнадега в них.

-Вы успели лэрд, успели! Благодаря вам его жертва не стала напрасной! Я...я видела его глаза в тот момент. Мне никогда не забыть страдание и отчаянье, с которым он смотрел...на меня. На то, как Тварь уже рвет мои руки...тогда, когда сам он находится всего на расстоянии вытянутой руки. Но уже был не в силах даже поднять ее. Я очень хорошо помню его глаза. Мне было тогда так страшно и больно, что его глаза и взгляд были единственным, за что я ухватилась в том кошмаре, боясь сойти с ума от ужаса... И мне не забыть ужас в его глазах, от знания, что хлипкая дверца в подвал не спасет даже тех из его детей, что успели там спрятаться. И им осталось ждать того же, что настигло меня. Теперь я знаю, как выглядит ярость мужчины, порожденная полной беспомощностью... — Айли перевела дыхание, и слегка прикрыла глаза, словно пытаясь, избавится от болезненных воспоминаний. Но тем неожиданней прозвучал ее голос дальше, почти радостно и точно благоговейно.

— А еще мне никогда не забыть облегчения в его глазах, когда неожиданно Тварь слетела с меня. Отброшенная вашей рукой. Смятая и раздавленная, перерубленная вашим мечем, она упала всего мгновение после, у его тела. Кровь Твари смешалась с его кровью. Вы успели отомстить за него еще при его жизни. Вы успели защитить нас еще при его жизни. И мне никогда не забыть того, что, не смотря на ужасные раны, он ушел от нас с миром и спокойствием, за нас. Мне никогда не забыть облегчения и радости в его глазах. Вы успели, мой лэрд...

Странные, порой, страшные, знания приходят в неожиданные моменты, в неожиданных местах. У Айли и Крега они свои. А я теперь знаю, какой громкой и насыщенной бывает тишина. Такая как сейчас. Но совершенно не понимаю, как она могла быть тяжелой, полной крика и одновременно с тем, полна грустно-ласковой улыбки на губах Айли. Молоденькой девчушки, которая прожила целую жизнь, пока я спала.

Но тишина никогда не вечна, даже когда для того, чтобы нарушить ее, нужна смелость. Кому же быть смелым, если не человеку, который видел и прожил больше нас обеих?

-Почему ты пришла в Дэйбхидх, Айли, дочь Грехэма? Разве твоя семья не получает моей поддержки? Только расскажи мне, кто посмел лишить вас ее, вынуждая тебя искать заработка и уже к вечеру я накажу виновных. Иногда я могу закрыть глаза на маленькие человеческие слабости, но я не потерплю обирания вдов и сирот на своей земле.— Лицо Крейга вновь опасно помрачнело. Айли грустно улыбнулась и отрицательно покачала головой.

-Нет, что вы, мой лэрд. Все это время, моя семья исправно получает вашу поддержку. Благодаря присланному вами жрецу Диан Кнехта, мои руки хоть и покалечены, но полны сил. Я довольно проворна, мой лэрд, клянусь! Я могу служить вам не хуже прочих! Не прогоняйте меня...пожалуйста.

-Тогда почему? — С недоумением спросил лэрд. Мой глупенький большой лэрд...Я знаю его так не долго, но уже так хорошо. Он считает естественным заботиться о своих людях, но не сразу допускает мысль, что и они в ответ хотят заботиться о нем.— Так, ладно. Есть и другие вопросы. Просто расскажи мне Айли, расскажи мне все. Почему пришла в Дэйбхидх простой служанкой, и как, собственно оказалась здесь, в этих покоях и все, что так любезно тебе поведали мастер Фитжеральт и юркая Абигейл. Говори девушка, а я буду слушать, думать и решать. Мне не нравиться то, что происходит в моем доме за моей спиной.

И Айли рассказала нам все. Правда, сперва сильно косилась на меня, пока Крейг не уверил ее, что в моем присутствии она может говорить смело. Называть меня женой он не спешил, предпочтя по началу, чтобы объяснилась девушка. Ну, для себя я нашла это объяснение, думаю, для малышки эта новость стала бы уж слишком громкой, чтобы после внятно ответить на вопросы своего лэрда.

Как оказалось, с дома ее погнала не нужда, а упрямство и гордость. Мать Айли умерла еще прежде супруга, оставив тому четырех детей. Пневмония умеет убивать не хуже Тварей. Облегчением для вдовца стало то, что его старшие дочери были, на то время, уже довольно взрослыми. Старшей сестре Айли было шестнадцать, ей самой тринадцать. Они то и взяли на себя заботу о доме и младших братьях-погодках восьми и семи лет. Два года они справлялись с этим довольно не плохо, за это время переборов, насколько смогли, тоску о матери и угрюмость отца. Даже вновь научились быть дружной, веселой семьей. Насколько смогли. А еще, Грэхем успел благополучно выдать замуж старшую дочь.

Еще через два года, после нападения Твари, как обобщали названия проклятых созданий-творений некромантов, погиб Грэхем, а Айли осталась искалеченной. Пятнадцатилетняя девчонка, после ухода сестры взявшая на себя обязанность заботы о семье, успела только запереть братьев в подвале. И выбежать во двор, таща за собой тяжелый двуручник для отца, где он, застигнутый врасплох, отчаянно отбивался от огромных когтей и клыков простым, старым топором. Лесник Грэхем в тот вечер рубил дрова, чтобы его умница Айли утром не так сильно утруждала себя на кухне, пока он уведет мальчиков в лес, учить охотится... Спустя месяцы, поправившись, Айли научила их всему сама, а что не умела она, научил муж ее сестры, которые взяли их к себе. Так прошло еще два года.

А потом Айли взбунтовалась. Нет, она была безмерно благодарна сестре, ее мужу и всей его семье за заботу о ней и мальчиках. Правда. Она никогда не прикрывалась своим увечьем и спешила помочь, даже когда ее не просили. Поначалу все возмущались, просили поберечься. Потом привыкли и могли поручить сделать, что-либо уже сами. А потом свекровь сестры мягко намекнула, что раз Айли, не смотря на уродство, вполне здорова и самостоятельна, то пора бы девушке уже и замуж. Благо личико и остальное, за исключением рук, вполне себе ничего. А руки что, главное, что не бесполезные.

На этом месте Айли слегка замялась и притихла, словно спохватившись и не добавив чего-то, по ее мнению, лишнего. Один суровый взгляд, с-под лба, от лэрда и эта проблема решена. Между паузами и недомолвками, нам поведали, что добродетельная свекровь ее сестры решила, что Айли вполне могла бы выйти замуж за кого-то из мужчин ее семьи. Один такой на примете уже имелся. Он был кузеном доброй женщины, уже успел овдоветь и мог похвастаться двумя дочками, крутым нравом и ярым желанием иметь сына. Еще одна пауза. Таким ярым, что за молоденькую жену был готов забыть о помощи, получаемой ею от лэрда, о, приданом, обеспечив ее самостоятельно, благородно позволив получать долю Айли ее братьям. Тем, что оставались жить со старшей сестрой. В доме ее свекрови.

Вздох. Мой или Айли, даже не знаю.

Так что да, тут уж взбунтовалась и всегда тихая Айли. Только как девушка умная, она и бунтовала по-тихому. Ну, как бунтовала... Просто, однажды раним утром, Айли собрала все свои скромные пожитки, и отправилась прямиком в Дэйбхидх. Где и напомнила мастеру Фитжеральту, что по Закону, один из членов ее семьи должен служить лэрду, как прежде служил ее отец. А так как братья ее еще малы, то вон она, здесь, и готова приступить к своим обязанностям. Мастеру крыть на это было нечем. Ни один мастер, любого замка, любого лэрда, не мог игнорировать требования Закона. Так что, после тщательного напутствия и разъяснения обстановки и правил в замке, Айли была отдана на растерзание старшей горничной. Той самой, что послала ее сюда.

На просьбу уточнить 'обстановку' и 'правила', Айли вновь начала бросать на меня смущенные взгляды и даже покраснела. Но стоически ответила, что ей сообщили, что в Дэйбхидх прибыл, на обучение, сын лэрда клана Броуди, а с ним и его сестра. И что, это еще большая тайна, но лэрд МакЛейн намерен взять девушку в жены. Так что, Айли настойчиво попросили, вернее, приказали, держать рот на замку, если в спальне лэрда окажется...эм, по делах, какая либо девица, не являющаяся Фионой Броуди. Самой же леди Фионе, уже с намеком советовали, надобно выказывать полное почтение и послушание. Так сказать 'во избежание' и 'на будущее' пригодиться.

-Так что я честно....я не болтушка, мой лэрд.— Закончила девушка и скромно потупила взгляд. Успев прежде опять метнуть его в мою сторону.

Боги, даже не знаю, как сумела тогда сдержать все свое негодование. Мне могли с ехидцей, в небрежном намеке, напомнить о сомнительном происхождении моего отца и, соответственно моем. Могли скептически отнестись к моему увлечению. С осуждением к желанию стать самостоятельной и заняться любимым делом всерьез. С ужасом к нежеланию выходить замуж. Но никто и никогда не считал меня мадам Ш! Ну, или просто не обремененной высокой моралью девушкой.

Крейг хмыкнул и впервые улыбнулся:

-Ну, о леди Фионе можешь не переживать. Она уже сама все видела. И раз уж ты оказалась здесь, думаю, не будет ничего страшного, если узнаешь кое-что прежде всех остальных. Ты же не болтушка.— Еще одна улыбка-хмык и Крейг совершенно будничным голосом продолжает.— Позволь тебе представить, милая, это Айли, дочь Грэхема из клана МакЛейн.— Лэрд начал знакомство как положено по этикету Меровии, когда сперва представляется младший по иерархии чинов, что приятно меня удивило. Я не знала, заведен ли такой порядок и на Кельторе.— Айли познакомься, это леди Алейна, моя жена и твоя госпожа.

Немая сцена тянулась уже минуту и рисковала затянуться. Крейг неспешно застегивал коричневый кожаный жилет, поверх белой рубашки, прилаживал к поясу меч и почему то тихо ухмылялся. Пару раз, глубоко втянув в себя воздух, Айли во все глаза смотрела на растрепанную госпожу, в моем лице, и явно не знала, куда себя деть. Мое негодование ее промахом давно уже прошло, и я тоже задавалась аналогичным вопросом. Так и стояли, она пунцовая от стыда, а я бледная и чувствующая себя идиоткой в королевской мантии-одеяле. Без прически. Без подушечки...В кои-то веки, она так замечательно подходила для моего одеяния. Ужас, а не жена лэрда Дэйбхидх.

-П..простите, госпожа. Я..я не хотела...я не то имела в виду. То есть...для меня огромная честь, госпожа! — Айли поспешно присела в книксене. Плечи ее в который раз обреченно опустились. Розовое сияние аметиста потускнело. Готова заклясться, в этот момент она мысленно собирала только разложенные вещи и меланхолично гадала, как супруг решит назвать сына. И что будет, если она родит дочь.

-Рада знакомству Айли.— Мысленный подзатыльник себе, вот оно, о, бодрящее чудо-средство. А после я внезапно переключаюсь на супруга, сияя чуть смущенной улыбкой.— Милый?

-Да, дорогая? — У Крейга наоборот, улыбка медленно сползла, и он слегка напрягся, не понимая, но явно подозревая, что я что-то задумала.

-Мне, право, неловко...но ты же чтишь традиции? — Он осторожно кивнул. — Тогда я не могу найти тебя оправдания! — Я обиженно надула губы, точь в точь копируя одну придворную кокетку. Крейг подобрался, его глаза были полны непонимания ситуации. Как я его понимаю, мне самой было странно в этой роли. И я поспешила его добить. — Ты задолжал мне свадебный подарок!

Ну да, глупо. Когда он должен был мне его дарить? Под дождем на пирсе? В моменте между моими обмороками, бойней с волкодлаком или покрыванием матом моего нового непосредственного божественного начальства? Уж молчу о том, что получив Свиток, который обладал способностью впечатлить, словно полет через голову лошади, на всем бегу, он, вряд ли вообще вспомнил об этом традиционном подарке. У меня и в мыслях не было дать ему возможность найти достойный ответ. Вообще, какой либо ответ. Я спешила, пока сама не передумала.

-Но я знаю, как ты можешь загладить свою вину. — И не смотри так на меня МакЛейн, утренний урок, о том, что наглость — второе счастье, я не забыла и собиралась сейчас применить. — Как ты знаешь, я прибыла в Кельтор совершенно одна. Полный моветон для леди, конечно, но правила Квода, ну, сами знаете. Так вот, мне очень нужна горничная. Личная. Ну, прям, очень нужна. — Святая правда. Из всех моих платьев, я, дай Высшие, самостоятельно одену только три. Один из них, бежевый прогулочный костюм, убился в лесу.

По мере осознания всего бреда, что я несла, лицо Крейга вновь светлело, а улыбка возвращалась на место. Мужчины всегда довольны, как дети, когда розгадают, что задумала женщина.

-Естественно, дорогая. Я нижайше прошу тебя простить мою оплошность и спешу загладить свою глубочайшую вину. — Если я копировала придворную кокетку, Крейг сейчас весьма правдоподобно изображал пафосного щегла. — Дорогая, ты же не против кандидатуры милой Айли на эту чрезвычайно важную должность?

— О, дорогой, ты читаешь мои мысли. — Еще одна преувеличенно кокетливая улыбочка и порхание ресницами в сторону лэрда. Тот едва сдерживает смех. — Айли, милочка, ты же не против?

Пересказывать, как Айли приходила в себя даже не буду. Главная цель была достигнута, наше выступление не могло ее обмануть, а когда сам лэрд и его леди дурачатся перед тобой, трудно и дальше пытаться свариться заживо от стыда и страха. И уж совершенно не стоит мысленно собирать пожитки и обдумывать имя для сына какого-то увальня. У нее появился тыл и надежда на чудесное будущее. У меня то же самое — еще один человек, которому я могу довериться на этой прекрасной земле со страшными, правдивыми сказками. А еще мне просто нравиться когда сияние ее камня вновь чистое и яркое.