Целительница 2

Светлана качнула ногами, но бревно тут же опасно зашаталось. Лучше замереть или даже не дышать. Попыталась подтянуться, но каждое движение грозило оторвать хрупкую опору и отправить её в кислотную темноту.

— Так, дерево. Хоть одна живая клетка, и это бревно отсюда никуда не денется. — Разговаривать с собой, конечно, не совсем нормально, но так как-то лучше думается, и паника только скалится в сторонке.

Светлана начала прощупывать бревно на наличие живой клетки. И тут же чуть не полетела вниз от удивления. Жизнь была везде! Везде вокруг неё. Нет, не сложная система отдельных организмов, как в лесу. Здесь — один большой организм. Животный, скорее всего. Что-то похожее на огромный мешок, врывшийся в землю. И держалась целительница не за бревно, а за зуб, судя по форме. Или, скорее, рудимент зуба.

Всё происходившее обрело ясность. Ну конечно! Дом — ловушка. Путникам сейчас больше всего хотелось крыши над головой, вот и показался дом. Жертва входит в дом, удобно там располагается. Или заходит подальше, после чего пол исчезает. Кислота, жара... Это один сплошной желудок!

Ох, не зря над Светланой порой подшучивали, называя хроническим исследователем! Сейчас ей хотелось знать об этом создании всё. Как оно живёт, рождается, растёт, размножается? Чем питается? Впрочем, последнее понятно и не особенно радует.

Мысленную связь установить не получилось, похоже, жизнь у него была на уровне инстинктов. Ещё бы, зачем? Что надо, надумает себе сама пища, сама бухнется в желудок. Ну и приятного переваривания! Даже скелета не останется.

Поняв, что вырисовывает свою перспективу, Светлана снова ухватила сознание Ревеки.

'Карта есть? Разберётесь?' — спросила она мысленно, смотря вниз. Кажется, что-то начало происходить. Со лба уже тёк пот, и, кажется, зубы противоположной стороны стали немного ближе. Кстати, раз есть зубы, значит, есть и какое-то подобие скелета... Что за эволюционные процессы...

— Так, Светлана, выключай исследователя, включай инстинкт самосохранения, — приказала себе целительница.

'Что у тебя там случилось? — забеспокоилась Ревека. — Ты что, собралась остаться там?'

'Не то чтобы я очень хочу остаться здесь, но такая возможность есть, — уклончиво отозвалась Светлана. — Ответь мне только. Сами разберётесь, как добраться до Миранды?'

'Мы... Нет! Мы сами никак!'

'Врёшь ведь, — спокойно отметила Светлана. — Вы же умные. Хоть и дети совсем'.

'Выбирайся же! — почти запаниковала Ревека. — Выбирайся!'

'Вы разберётесь', — твёрдо отметила Светлана.

Опять это ощущение. Светлана совсем не боялась умереть. Только расслабить уставшие руки, короткий полёт, и она исчезнет точно так же, как и её сапог. Не успеет, наверное, ничего почувствовать, когда попадёт в пары этой кислоты. Даже, наверное, не вдохнёт разъедающий воздух. И всё кончится. Не будет думать, тосковать, волноваться... Не будет не спать по ночам, не будут больно царапать воспоминания.

'Светлана! Светлана!' — отчаянно звала Ревека.

Они не потеряются в пути, они дойдут... Прояснят всё, скажут правду, Миранду вернут.

'Светлана! Ответь! Амарус хочет сказать что-то!'

'Ага', — коротко просигналила Светлана, что слышит её зов. Умная Ревека сама прекрасно справится. Ей будет довольно сложно, но преодолимо. Волевая Миранда — тем более. Амарусу и вовсе она не особенно и нужна.

'Его связать не получается, — мысли Ревеки испуганно дрожат и метаются. — Я повторю за ним слово в слово. Слышишь?'

'Ага'

'Цитирую: ты сказала про нарушение кодекса. Чтобы я сказал, что ты его нарушишь... Ты нарушишь кодекс, если сдашься. Погубишь жизнь. Свою'.

Светлана засмеялась и передала этот смех Ревеке. Та ещё больше занервничала, страх бил уже по Светлане.

'Умницы вы мои! Что же я без вас делать буду! — с нежностью подумала Светлана. — Да-да, ребята, я уж постараюсь оставить эту зверюгу голодной!'

'Какую?' — изумилась Ревека.

'Вылезу, объясню. А сейчас — до встречи!'

Связь она оборвала, чтобы сэкономить силы. Превратиться в птицу она не успеет, так что нужен другой выход. Вот Амарус! Ну парень! Вроде и не особо одарённый, но когда нужно, нужные слова найти умеет. Кодекс Целительницы как-никак очень хорошая поддержка. Обязана спасти жизнь, чего бы ни стоило. И сейчас в опасности её жизнь. И её надо спасать.

— Поехали, привет космонавту Гагарину, — вслух обозначила себе Светлана. За пять лет на Земле местные фразы прицеплялись, пожалуй, слишком хорошо. — Дальше болтаться не очень хороший вариант. Шанс спастись — один из миллиона. Если начну раскачиваться, зуб выпадет... Шансы — также один из миллиона. Впрочем, это ещё вилами по воде писано... Ну вот чтоб эти земные пословицы!

Светлана поудобнее перехватилась и начала раскачиваться. С третьего раза она уцепилась за зуб и ногами. Зуб тоже раскачался. К тому же появился неприятный кислый запах. То ли кислота поднимается, то ли желудок совместился у этого зверя с кишечником и пищеводом и начал сокращаться.

Зуб опасно кренился, и Светлана с него чуть не соскользнула. Удерживалась она чудом и осторожно, не давая себе сделать лишнего движения, поползла ближе к 'десне'.

Что-то хрустнуло, Светлана попыталась закрепить зуб. Она уже летела вниз в обнимку с зубом и с досадливым воплем. Страх всё же настиг. Не смерти, а за других. За Миранду у чужих людей, за Ревеку и Амаруса, торчащих чуть ли не посреди голой степи.

— СВЕТЛАНА!!!

* * *

Верёвка дёрнулась и сильно натянулась, протащив упершегося ногами Марата больше метра. Хорошо, что он догадался привязать её к камню прежде, чем бросать. Хорошо, если это будет та самая красавица, а не её ботинок.

Подбадривая себя и верёвку крепкими матюгами, Марат тащил из ямы что-то определённо тяжёлое.

— Марат, а вы не могли бы не сквернословить? — услышал он из ямы знакомый ровный голос.

Жива, чёртова баба! Марат сел на землю ждать, когда из ямы покажется светлая голова. Как только Светлана высунулась, он презрительно хмыкнул:

— И чему там вас учат, в Службе Безопасности, красавица? Побыстрее лезть нельзя было?

Светлана молча выбралась и на четвереньках резво рванула вперёд, по дороге дёрнув за руку Марата. Верёвкой была обмотана её нога и туловище. Тот проследил за ней, в очередной раз отметив привлекательность вида сзади. После чего неторопливо пошёл следом. Когда верёвка кончилась, Светлана всё же остановилась и отвязала её от сапога. Пришлось его снимать. Лодыжка распухла.

— Босую бы мне оторвало, — отметила Светлана спокойно.

— Ну уж, может, ты и аркан настроишь как-нибудь, чудо-баба?

— Будет время, сделаю. Но его изобрели за пятьдесят лет до меня. В смысле, до моего рождения.

— Ну и чего ты сидишь? Со слезами благодарить и плакать в жилетку будешь?

Светлана выразительно подняла глаза и снова уставилась на свою ногу. Что должно означать это выражение, Марат не понял. Помявшись, он сел рядом, достал из кармана фляжку и подал Светлане. Та хотела было попить, но резко отстранилась.

— Что это? — спросила она.

— Антистресс, — ответил Марат. — Не нравится, не пей. Мне ни к чему твой выпендрёж. Самому мало.

— Антистресс? — переспросила Светлана. Вытянула вперёд руку, и перед ней появилась картонная коробка.

— Что это? — отзеркалил Марат.

— Антистресс. Одна моя знакомая называла это 'смерть фигуре', — Светлана добыла из кармана ложку. — Не желаете попробовать, Марат?

Марат с одной мыслью: 'Бабы' — прямо рукой оторвал кусок торта.

— Кстати, вы всё-таки назвали меня по имени. Я очень рада, что вы его запомнили. И спасибо, что выручили.

Глава тринадцатая

РАНЕНЫЕ ЗВЕРИ

Хотя все оставшиеся с Мирандой подданные умещались не то что в одном зале, даже в небольшой комнате, при объявлении своего брака с принцем Валтором королева имела счастье наблюдать очень интересный и уникальный ответ.

Семь секунд полной тишины, видимо, понадобившейся для укладывания в голове полученной информации. Ну а потом начался невообразимый шум, из чего Миранда вывела: согласны — двое, не согласны — двое, думают — двое. Мать Ревеки и градоначальник были за и удивлялись, в чем собственно проблема. Кухарка и Руфь — против. Кральс молча тёр подбородок, словно оценивал, насколько хорошо он побрит. Один голос, лично Миранды, перешёл в ранг 'за'. Если она спрашивает мнения, то нужно его учесть.

Но кухарка и Руфь ещё совсем молоды и не понимают слишком много в том, что сейчас происходит. Мать Ревеки, впрочем, тоже не понимает. Но она, несмотря на вспыльчивость, она уже набрала жизненную мудрость. А Кральс молчит только потому, что сочувствует королеве. Они за время пребывания во дворце неплохо поладили, можно даже сказать, сдружились.

В этот раз в бальном зале присутствовали все подданные Миранды. Даже маленькая Эмили в белом нарядном платье и атласных туфельках за ручку с мамой чуть ли не скользила на начищенном до зеркального блеска паркете. Пожалуй, единственный счастливый человек — не понимающий происходящего ребёнок.

Когда объявили о прибытии короля Эмбра, Миранда уже стояла впереди. Все придворные и её подданные были за её спиной. Ко всеобщему вниманию ей, конечно, не привыкать, как и смотрящим в спину как на предводителя. Но вот не стоило делать такой спектакль из достаточно личного мероприятия.

Вслед за королём Эмбром вошла его жена и встала за его плечом. Рядом с мощным королём она смотрелась тоненькой веточкой. Следом вплыла принцесса. Сама лёгкость и изящество. В снежно-белом платье с вышитыми цветами по самому краю подола, и вокруг неё кружились бабочки. Она встала за плечом матери. Интересно, если бы старший сын Эмбра был здесь, он встал бы за плечом короля? Или впереди? От этого зависело, как высоко ставит король мнение своего наследника. По крайней мере, у них.

В Марибу было принято выставлять вперёд того, кто будет вести переговоры. Сейчас место впереди для Миранды стало привычным. Но она могла при желании вспомнить, как боялась, делая шаг вперёд отца, когда первый раз переговоры доверили вести ей. Но тогда за правым плечом стоял отец, за левым — мама. Оплошать, конечно, было нельзя, но и их поддержка прекрасно чувствовалась.

— Приветствую, ваше величество король Эмбр, — поздоровалась Миранда и присела в реверансе.

— Приветствую, ваше величество королева Миранда, — ответил он. — Рад представить вам своего сына, принца Валтора.

Интересно, насколько хорошо для будущей супружеской жизни, если мужа хочется при знакомстве как следует приложить об стену и повыдрать половину волос?

Миранда видела принца Валтора. И не раз. Была с ним знакома и могла бы сказать, что он приятен в общении. Но чёрт бы его побрал, белобрысый словоблуд! Почему он не мог сразу сказать своё имя? Нервов бы было потрачено гораздо меньше.

Тот самый блондин, что ухаживал за Мирандой, остановился за плечом отца и поклонился.

— Я рад вести с вами знакомство, королева Миранда, — сказал он, поклонившись. Чуть ниже, чем было положено.

— Я тоже рада с вами познакомиться, — ответила Миранда с коротким поклоном. На лице не отразилось ни злости, ни неожиданного облегчения, только светское спокойствие.

Оно держалось ещё где-то с час ничего не значащих светских бесед и королевского банкета. Подданных Миранда потихоньку отпускала. Первыми были отправлена Эмили с мамой, поскольку ребёнку тут было скучно, и выдерживать напряжение светскости сама королева бы ни одному ребёнку не пожелала. Тем не менее гнев внутри только копился, и ощущения были как у котелка, забытого на огне. В конце концов Миранда намекнула Валтору, что увивался вокруг нее с прежним рвением, про свежий воздух и прогулку в саду.

Помахивая веером, Миранда уходила всё дальше и дальше, в такой угол сада, где их никто не увидит и не будет искать. Этот угол был прямо рядом с высокой каменной оградой в три человеческих роста и немного более запущен, чем всё остальное. Там Миранда резко повернулась к Валтору, щёлкнула у него перед носом веером и резко осведомилась:

— А раньше вы своё имя назвать не могли, ваше высочество принц Валтор?

Тот удивлённо моргнул и отпрянул.

— Я очень прошу прощения, ваше величество королева Миранда, я даже не думал о таком повороте дел и этой идее отца.

Миранда недоверчиво прищурилась.

— Я правда не знал. Я лишь хотел провести пару приятных вечеров в компании яркой, умной и сильной женщины, — нашёлся принц. — Полагал, что вы можете ответить мне взаимным расположением. А о браке я и помыслить не мог. И мне, пожалуй, даже улыбнулась удача.

Удача, может, и улыбнулась, Миранда — нет.

— Говоря откровенно, принц Валтор, вы не больной и не глупый, что уже неплохо, — Миранда не перешла даже на более мягкий тон. — Вы даже были мне симпатичны. Но если бы вы сказали это раньше, то всё могло быть гораздо приятнее. А нервы у любого человека не железные. Ночью я не спала.

— Правда не спали? О, я бы даже не заметил. Вы так свежо и бодро выглядите, — принц всё пытался вернуться в прошлое русло их общения, состоявшее в основном из комплиментов Миранде и обсуждения великосветских тем вроде достижений дворцового искусства. Но королеве было совсем не до этого. — Прошу, не гневайтесь. Я буду очень рад вас видеть своей супругой. В любом случае, я могу обещать, что...

— Выхода у меня всё равно нет, — прервала поток словоблудия Миранда.

— Прошу вас, не сердитесь, королева Миранда. Я не сказал только потому, что меня терзали сомнения, сможете ли вы общаться с принцем столь же свободно, как и...

Миранда расхохоталась. Горько и нервно.

— Это для вас непосредственное общение? Трёп ни о чём, при том, что вы даже имя своё не назвали?

— Но мы ни разу не заикнулись о политике...

— Мы даже не заикнулись, что нам интересно, а что нет, — передразнила Миранда.

— Ваше величество, ваш гнев вас не кра...

Миранда бросилась на принца, схватила его за ворот шёлковой рубашки и как следует потрясла.

— Мой гнев пройдёт в тот самый день и час, когда вы мне пообещаете, что перестанете за словоблудием скрывать всё самое важное, — зло процедила она.

Крышу сорвало. Ей хотелось сейчас вытрясти принца как следует, чтобы с него спало всё напускное, все лишние слова, чтобы поймать его истинное лицо! Увы, физически этого не сделаешь, как бы ни плохо было жить с непонятно кем. Миранда разомкнула руки и отошла на шаг.

— Могу я узнать у вас, королева Миранда, одну вещь? — начал Валтор.

— Светлану я не убивала, — предупредила вопрос Миранда. — И даже не думайте об этом. Да, и ещё одна вещь, если дело дойдёт до войны, ей об этом знать ни в коем случае нельзя.

— Что ж, я бы вам при определённых обстоятельствах мог бы поверить...— Валтор поправил воротник и пощупал свою шею.

— Так, чтобы вы знали. Представьте себе человека, который несёт вам лестницу, как только вы проваливаетесь в яму. Вам захочется его убивать?

— Разве что если он захочет занять моё место.

— В смысле, сам начнёт в ямы падать?

— Вы понимаете, о чем я говорю вам.