Сверхистория-1: Тёмная кровь

Его звали Романом. И он был тем типом, которому я когда-то мстила с Колей. Помимо всего этого, он был упырем. Очень слабым упырем; очевидно, его донором был весьма молодой вампир. Но все же этой не-мертвой крови было достаточно, чтобы из Ромы, уже много лет регулярно посещавшего спортзал, сделать вышибалу, способного вышибить мозги из десяти человек одновременно.

Ну и ну!

Рома смерил Соэрен злобным взглядом, затем повернулся к Кириллу, рука которого лежала на моей талии, увидел меня и сразу узнал.

Более растерянного лица я до этого никогда не видела.

Кирилл отреагировал моментально. Прижал меня к себе немного крепче.

Рома еще раз окинул нас взглядом, и на лице его стало отражаться понимание. Несомненно, он знал, что перед ним — вампиры. Но все еще не мог поверить, что одной из них оказалась его бывшая подружка.

— Кажется, вас отправили лично к нам? — спросил Марк, подойдя к нему сзади.

Упырю не удалось сдержать эмоции, и он вздрогнул. Марк подошел слишком незаметно.

— Да, я должен передать хозяевам клуба, что вам здесь нужно, — сказал он, делая акцент на слове "вам".

Он ничуть не изменился. Знает ведь, что против трех древних вампиров у него — никаких шансов, но все равно пытается создать впечатление, будто он здесь хозяин. Как будто кто-то здесь способен хотя бы на секунду воспринять его всерьез. Да ведь даже я спокойно уложу его на обе лопатки!

— Мы просто повеселиться заехали, — пожал плечами Марк. — Или должны были предупредить?

Рома посмотрел на Кирилла. Но тот явно не собирался разговаривать с упырем. Если в присутствии принцесс я не имела права голоса, согласно нашего этикета, то вряд ли самому сильному вампиру города следовало снисходить до простого упыря.

Мне стало не по себе. Только бы никто не узнал, что между нами было когда-то...

— Это вообще-то клуб, принадлежащий другому семейству, — назидательно сказал Рома.

— А это кем-то оспаривается? — подала голос Соэрен. — Или же твоим хозяевам запрещен вход в места, которые контролируем мы?

— Идем, — тихо сказал мне Кирилл, увлекая меня в зал, где гремела музыка.

Упыря он словно и не заметил. Я почувствовала волну его ненависти к более сильному противнику, которого никогда не удастся победить. Упырю не стать вампиром. Никто не хочет иметь заведомо слабого союзника. Потому сейчас ему оставалось только со злобой смотреть вслед Кириллу, Марку и Соэрен.

Мне очень сильно хотелось спросить, зачем мы вообще сюда пришли. Но вряд ли бы мне ответили прямо здесь. Я ощущала присутствие четырех вампиров прямо в этом здании, а двое было где-то неподалеку, и они стремительно приближались. Поэтому никакой разговор не был бы конфиденциальным. Кирилл, кажется, мог при помощи каких-то своих примочек заглушить разговор в машине, но сделать это в толпе было бы гораздо сложнее.

Свободных столиков в зале не было. Соэрен сразу же направилась к барной стойке, где и пробыла большую часть того времени, которое мы пробыли в клубе. Марк отправился прямым ходом на танцпол, где уже через несколько минут оказался в центре внимания. Танцевал он потрясающе, поэтому девушки смотрели на него во все глаза.

Мы с Кириллом стояли близ большой колонны, откуда был виден танцпол и часть балкона.

— Как-то ты слишком напряжена, — заметил он ласково, склонившись ко мне. — Надеюсь, ты не обидишься, что я вытащил тебя в такое место?

Я отрицательно покачала головой, болезненно вслушиваясь в перемещения вампиров по зданию. Двое из них явно были на балконе, хотя пока не показывались, а те двое, что были на улице, все приближались.

Эти ощущения настолько увлекли меня, что я не сразу осознала происходящее гораздо ближе. Кирилл, вдруг забыв о своей обычной отстраненности, прижался губами к моей шее. Причем, он явно не прислушивался к току крови в моем теле. Это была просто ласка.

Я вздрогнула и едва не начала вырываться. Остановило меня только осознание того, что ни черта не вырвусь, потому что он гораздо сильнее.

— Что-то не так? — спросил он, поднимая лицо и глядя прямо в мои глаза.

— Все... — сказала я, не подумав, и тут же поправилась, — в смысле, все хорошо. Просто ты раньше себя так не вел.

— Но мне показалось, что после вчерашнего нам пора бы стать ближе, — лукаво сказал он. — Хотя, если у тебя есть какие-то другие мысли по этому поводу...

И он отстранился от меня. Естественно, я этого не хотела, но не доказывать же мне было прямо там, что в виду имелось что-то совсем другое!

С балкона на меня хлынула волна любопытства. Я едва сдержала желание повернуть голову, потому что была уверена, что сейчас точно увижу находящихся там вампиров. Или все-таки вампирш?

Зачем только Кириллу потребовалось разыгрывать весь этот спектакль?

— А у нас здесь есть какие-то дела? — спросила я, нахмурившись. — Вообще-то мне сегодня как-то не очень хочется развлекаться в таком месте...

— Хорошо, — он пожал плечами. — Марк отвезет тебя домой, как только захочешь.

Марк, все еще увлеченный танцами, вокруг которого собралась уже целая толпа весело орущих поклонниц, конечно же слышал слова Кирилла. И стоило мне согласиться, как он действительно повез бы меня домой. И, наверное, ненавидел бы меня за это.

Ничего не сказав, я просто отвернулась от своего собеседника и занялась разглядыванием что-то распивающих за столиками посетителей клуба.

— Правильно, еще назови меня вонючкой, — усмехнулся Кирилл.

Его руки вновь легли на мою талию. Я не шевелилась, не желая подавать вид, что мне приятно, хотя он, конечно же, знал, что мне очень нравится чувствовать его прикосновения.

Мы ушли из клуба Сторца приблизительно через час. Ни один из них так и не показался. Я вообще не поняла, к чему нам было туда ехать.

Кирилл из игривого ухажера вновь превратился в сверхсерьезного стратега, стоило нам только отъехать от клуба на несколько километров.

— Кристина решила держать марку, — хмыкнул он, глядя прямо в туман. Видимость была отвратительной, но его это, кажется, не волновало. — Мы имеем право разгуливать по территории других вампиров, даже не сообщая им об этом, но не имеем права там охотиться или затевать драку. Поскольку ничего подобного мы явно не собирались делать, она просто решила нас проигнорировать.

— Потому и пялилась так любопытно с балкона? — я была немножко раздражена.

— Именно. Причем, будучи еще очень молоденькой, она даже не подозревает, насколько ее любопытство было очевидно. Семьи, подобные ее, это сплошное наслаждение.

Он рассмеялся, а затем повернулся, чтобы подмигнуть мне.

— Но ты была молодцом!

— А я-то при чем?

— Марк, — Кирилл заговорил так, будто его обращенный был совсем рядом, хотя до их машины было не менее пятнадцати метров, она едва виднелась в тумане. Обычный человек попросту не рассмотрел бы ее на таком расстоянии. — Ты и Соэрен можете быть свободны.

Это было немного странно. Марк или Соэрен каждую ночь несли вахту недалеко от моего дома, чтобы оградить меня и мою жизнь от вмешательств других вампирских семейств. Если сегодня Кирилл отпустил их обоих, это значит, что он считает, что теперь мне нечего бояться?

— Ты же составишь мне компанию? — спросил он.

— У тебя дома что ли?

— Именно. Ты уже очень давно там не была, что лично я не считаю правильным.

— Почему же тогда не приглашал?

— Потому что, — выдохнул Кирилл, — не хотел показывать тебя никому раньше времени. Здесь очень много вампиров вертелось, знаешь ли. Сейчас стало несколько спокойнее. К тому же, теперь тебя уж точно все видели. И, кажется, ты никому не показалась странной, и это радует. Ты ведь достаточно необычна на самом деле...

Я улыбнулась, поднимая тьму с пола машины позади нас и постепенно придавая ей форму трезубца. Хоть и получалось корявенько, но все равно это был повод гордиться собой. Интересно, а кто-нибудь из Сторца так умеет? А Артур?

Остаток дороги мы промолчали. Его молчание было удовлетворенным, мое — нетерпеливым. Я ждала того, что должно было сейчас произойти. Неужели мы на самом деле станем ближе?

— Только учти, — прошептал Кирилл, когда я, не дожидаясь, чтоб он открыл дверь, выпрыгнула на пол в его гараже, — если твой прогресс замедлится, мне снова придется стать с тобой очень строгим...

— Я когда-нибудь говорила, что ненавижу твое чувство юмора?

— Нет.

Он приблизился так быстро, что мои глаза едва зафиксировали его движение, и я почти не почувствовала, в какой же момент оказалась в его руках.

— Ты же помнишь, что я — не такой, каким ты сейчас меня видишь? И понимаешь, что соблазнишь, в итоге, не того мужчину, который сейчас готов тебе поддаться? — прошептал он с хрипотцой.

Я неуверенно кивнула. Конечно, он в любом теле останется Кириллом. Хотя, мне страшно представить, каким он мог быть до того, как его тело изменила кровь тысяч красавцев. А вдруг он на самом деле маленький, толстенький и лысый?

Наверное, мои чувства отразились на моем лице, потому что Кирилл только рассмеялся и сделал два шага от меня.

— Итак, мадемуазель, — с уже привычным мне сарказмом провозгласил он, — позвольте представить вам вашего будущего любовника.

По моему телу пробежала легкая дрожь. Эта фраза прозвучала так откровенно, что я не смогла не откликнуться. Внутри меня словно загорелся огонь. И самым легким способом его потушить было утонуть в объятиях этого вампира, каким бы он там на самом деле не оказался.

Позднее меня несколько раз спрашивали, за что же я люблю Кирилла, но ответ на этот вопрос так и не нашелся. Моя любовь была безусловной и какой-то очень естественной, как будто ее просто не могло не быть. Мне приходилось видеть его всяким — нежным и грубым, неунывающим и мрачным, а внешность его всегда была не более, чем маской. И в тот момент, когда эта маска впервые должна была слететь, стало ясно, что я буду продолжать любить его в любом обличье, какое бы он не принял.

На тело Кирилла словно наползла тень, скрывшая его от меня на долю секунды. Отступив, она оставила на его месте другого человека. Не менее красивого и... знакомого.

— Это ты?! — вспыхнула я, всплеснув руками и не веря своим глазам. — Не верю! Это шутка такая?

— Нет, дорогая, — почти грустно произнес он. — Сейчас я тебя не дурачу. Это действительно я и мое тело. Такое, каким оно было в момент моей смерти.

Передо мной стоял Валентин. Тот самый белокурый эльф, который на днях поил меня чаем и задавал непристойные вопросы. Хотя, нужно признать, на Кирилла это было очень похоже. Он ведь — воплощенный сарказм!

— Разочарована? — кажется, это был единственный раз за все время нашего знакомства, когда в голосе Кирилла послышались нотки неуверенности.

— Я... Я не знаю... Я просто вообще такого не представляла, — кажется, я стала заикаться. — Кто угодно, но... Ты что, стал предлагать мне всякие глупости для того, чтобы убедиться, что мне не будет неприятно?

— Приблизительно так, — кивнул Кирилл, на сей раз совершенно искренне, не подтрунивая надо мной. — Я просто видел, как ты восхищалась моим нынешним телом, а оно, согласись, очень непохоже на то, которое ты сейчас видишь.

— А если бы я взяла и согласилась бы?

Кирилл улыбнулся.

— Думаю, я был бы рад. Тогда точно знал бы, что в решающий момент ты не слетишь с меня с криками ужаса.

Так он просто боялся? Боялся, что я увижу его таким и не захочу, чтобы у нас что-то было? Неужели он действительно настолько серьезно ко мне относится?

— Кирилл, — выдохнула я, — скажи мне только одну вещь, пожалуйста. У тебя были еще девушки-вампиры?

Его светлые глаза подернулись мечтательной поволокой, хотя ответ, кажется, дался ему не так легко.

— Да, Даша. Ты — единственная, кому я признаюсь в этом. У меня была девушка-вампир. Очень красивая, хотя и совершенно не похожая на тебя. Ее звали Люси.

Все его черты смягчились, когда он рассказывал о ней. Я почувствовала предательский укол ревности.

— Она умерла, — ответил он на мой незаданный вопрос. — И с тех пор я лишь иногда увлекался живыми женщинами, при условии, что они были похоже на нее, конечно. До тех пор, пока не увидел тебя. Мне хотелось создать равную себе, какой, увы, никогда не стать Соэрен или Марку. Но лишь одного взгляда на тебя было достаточно, чтобы понять, что мы никогда не станем просто друзьями. Я люблю тебя, Даша. Не могу сказать, что люблю тебя больше, чем Люси. Та любовь ушла в слишком далекое прошлое. Но только встретив тебя, я вспомнил, что такое любовь, и что вкус ее слаще вкуса крови.

Я едва стояла на ногах. Кажется, всего этого для меня слишком много. Тень внезапно снова набежала на прекрасное лицо эльфа, а затем ушла, оставив на его месте давно знакомого и такого любимого Кирилла.

— Я все расскажу тебе, — сказал он, приближаясь ко мне так медленно, словно боялся спугнуть. — Но не сейчас. Сейчас я хотел бы услышать, что скажешь ты. Сможешь ли ты любить меня таким, каким я умер?

— Я...

— Если ты не хочешь...

Не знаю, что он хотел предложить взамен. Хотел ли он сказать, что будет постоянно себя контролировать, чтобы я не видела его в ином образе, чем тот, к которому привыкла? Это было неважно.

— Не перебивай меня, — прошептала я, рванувшись к нему и прижавшись к его губам.

То, что произошло дальше, описать достаточно тяжело. В обоих мирах вампиры — хищники, полные страсти и силы, поэтому наши эмоции, если дать им волю, несравнимы ни с чем, настолько смешивается в них страсть и полет в неизведанные реальности. Будучи человеком, я не подозревала о том, что можно вообще испытывать такие чувства и остаться живой. Мое тело словно по очереди наполняли все четыре стихии, заставляя меня сливаться с каждой из них и меняя друг друга с потрясающей скоростью, когда губы вампира касались моей разгоряченной кожи.

Мы любили друг друга со всем неистовством, к которому нас побуждали чужие жизни, поглощенные нашими телами, но мне все время казалось, что этого мало. Я очнулась только тогда, когда Кирилл, находящийся в образе белокурого эльфа, сказал мне посмотреть в окно. Кажется, дело шло к полудню.

— Боже! — вскочила я. — Я не пришла работу!

— Забавная реакция, — усмехнулся он, почти моментально превращаясь в привычного брюнета.

— Ты еще скажи, что ненормальная! — вспыхнула я. — Вообще-то, мне надо чем-то за квартиру платить!

— Понимаю, — согласился Кирилл, натягивая на себя простынь, в то время как я, используя сверхскорость, моталась по комнате и искала свое белье. — Но вообще-то я подумывал предложить тебе вернуться ко мне. Как тебе эта идея?

Я застыла на месте.

Он предлагает мне жить вместе?

Хотя, что тут удивляться? Разве это не логично? В квартире родителей меня действительно ждет только компьютер. Нет больше никаких причин возвращаться туда.

Кроме Ярослава, конечно.

— Я...

Кирилл приподнялся на локте и пытливо посмотрел на меня.

— Ты — что?

— Если я стану жить с тобой, об этом узнает мой брат. И разве можно будет скрыть от него тот факт, что ты, я и все, кто вокруг вертятся — вампиры?