— Не важно, поверили вам или нет. Но в общине решили, что нельзя отказывать в помощи уставшим людям. — Девушка заметила, как странник ожёг взглядом готового разразиться ехидным комментарием гвардейца. — Да, офицер, помочь и продать необходимое. Мы бедный народ и вынуждены постоянно думать о завтрашнем дне. Итак, мы решили, что не случиться ничего страшного, если поможем вам. За некоторую плату, конечно же. Справедливо будет сказать, что гвардеец в чём-то прав, не сердись на него странник. — Мирра поморщилась, вспомнив, как желающие поторговать громко кричали о мести Посланников. — Что вам нужно?

— Возможно, нам предстоит провести здесь не один день. Нам нужен шатер — странник говорил просто и твёрдо. — Нужен очаг. Нет, — Хрой останавливающее поднял руку. — Мы не просим огня из него. Только топливо. Мы замерзли и устали. Еда у нас есть. О пути отсюда, думаю, стоит поговорить потом. Когда вы увидите, что мы...

— Не увидим. К вам придут только желающие торговать. Шатёр вам придется купить. Лишнего у нас нет, а никто потом не станет жить под пологом, где побывали отмеченные Проклятьем виноров. Однако, наживаться на вашем положении не будем. У нас тоже есть сердце. Обещано, что цена не будет выше ярмарочной. В хороший день, разумеется. Вы отойдёте вот туда, — Мирра махнула в сторону замка — подальше от стоянки. Топливо продадим, дров и кизяка заготовлено вдоволь. О пути назад поговорим потом. Но если верить вам, то Проклятье виноров, возможно, решит эту задачу без меня.

— Ты хочешь, чтобы мы ушли поближе к замку Зимы?

— Не ищи подвоха, бравый солдат. Это место необходимо удалено, но не сильно в стороне. Удобно и нам, и вам. Насчёт животных можете не беспокоиться. Наши вуки не тронут без нужды. У них много рыбы. Зато ваши флахи там найдут дармовую пищу. Под глубокими сугробами много кустов. Кстати, молодому сердитому господину в красивой военной форме пора удивляться, что виноры не всегда живут по приговорке 'каждый вздох чего-то стоит'.

— Хорошо — примирительно сказал Хрой — Давайте своих торговцев. Время давно перевалило за полдень, хочется быстрей поставить лагерь. Надо отдохнуть и придти в себя после трудного перехода.

— Видишь, вон они, странник. Они уже идут. Мой народ любит торговать.

Девушка издали наблюдала, как чужаки ставят шатер. С непривычки у них это получалось плохо и неуклюже. Хотелось подойти и отшлепать, как малых детей. Всех, не исключая магов. Наконец, шатер был поставлен. Из дыры в крыше потянуло дымком. Отпущенные на волю флахи жевали ветки, резво расшвыривая сугробы на зарослях кустарника. Мирра повернулась и пошла к себе в шатер.

Пока разводили огонь, раскладывались и устраивались поудобней, усталого Вадима доставало неприятное ощущение. Такое бывает, когда на ходу мелкий песок и камешки незаметно набились в ботинок. Вроде бы, идти дальше можно, но что-то неуловимо мешает. До тех пор пока не переобуешься, не поймёшь, в чем причина. Казалось, кто-то незаметно наблюдает за ним. Ощупывая, присматриваясь и прикидывая. От жадного неведомого взгляда невидимых глаз становилось не по себе. Мерзковатые ощущения. Как будто я жертва, на которую устроил засаду голодный до ужаса хищник. — парень передернул плечами — Что-то я чересчур стал мнительный. Ну, а как? Станешь таким, когда всякие страсти вокруг, а ты ни-че-го-шень-ки не понимаешь. Ещё и спутники косятся странно. Ну да, что-то не то сделал у чумов. Ничего, вот отдохнём, отосплюсь, и надо будет с учебой языку к Толаме пристать. Раз взялся учить — нефиг отлынивать.

— Слушай, Лоано, а что винорка говорила про Вадима? Мол, маг, да ещё необычный? — Гилам сурово поглядывал на чужака.

— Не могу пока понять. Я не ощущаю в парне силы. Как будто ничего в нём нет. Словно пустой сосуд, без малейших признаков. Вообще-то, мощный толчок, что достался тебе на дороге, заставил задуматься. А тут слова Хранящей Дар. Если она не ошибается, наш спутник связан с таинственной магией Севера. Тогда понятно, как он выжил в опасном зимнем лесу. Но почему не пользуется? Память отшибло? Отчего я не чувствую? А поведение в разговоре с винорской колдуньей? Виноры — частые гости на Севере. Как же тогда он не знает их обычаев? Его ошибка могла всем дорого обойтись. Всё очень странно.

— То есть он тоже может колдовать, как ты... — Толаме чуть запнулся — ...или я?

— Совсем не уверена. Но кое-что указывает на это. А вот силу твоей магии сразу видно. Не забывай, она очень опасна, Толаме.

— Почему? — парнишка серьёзно смотрел на чародейку

— Потому что не приручена тобой. Помнишь, говорила об ответе? Ты можешь стать очень сильным чародеем. Но пока не умеешь управляться со своей силой. И точно не совладаешь с ответом. Он уничтожит тебя. Скорее всего, вместе с теми, кто будет рядом. Понимаешь?

— И что мне делать? — растерянно спросил паренёк.

— Постарайся, как можно дольше остаться спокойным, чтобы не случилось. Каждый раз, когда ты пугаешься, злишься или страдаешь, магия стремиться вырваться наружу. Если это происходит у неопытного мага, то она набрасывается на всех подряд. Что точно случится, можно только предполагать. Потому что узнавших, как это бывает, в живых не остаётся. Затем ответ магии возвратится к магу и уничтожит. Запомни ещё раз: пока не научишься справляться с этими силами, твоё и наше спасение — в умении управлять своими чувствами, подчинять их себе, во что бы то ни стало.

Пряный аромат парил над варевом, булькавшим в большом котле. Вадим с интересом рассматривал квадратный кусок кожи, выданный ему Хроем. — Крючки какие-то. Ха, да это же тарелка — догадался парень — В том мире такие попадались. Только из пластика. По углам вот так собираешь, на клепки... здесь — на крючки, так зацепляешь — и готово. Ничего не выльется, а места занимают немного. Интересно, чего все на меня странно поглядывают. Как на невиданную зверюшку. Я то, наивный, решил, что это пройденный этап в наших отношениях. Ладно, разберемся со временем, главное жив пока ещё. Ну-с, посмотрим, что там накашеварили. — Вкусное жаркое из порубленных кусочков мяса флаха, крупы, вроде гороха, с приправами, заедали темно-вишневыми полосками неизвестного происхождения. Вадиму понравилось. Чародейка ограничилась припасами из котомки. Вадим решил, что, у неё — своя особая диета. Вообще, парень мог быть вполне довольным ситуацией, даже не считая вновь появившееся отчуждение спутников. — Оно понятно, судя по всему, странная девушка за что-то разозлилась на него. Заодно, и на его спутников. Но, ведь, в конце-концов, всё разрешилось. — Сейчас беспокоило другое. Не пропадающее, глубоко затаившееся неприятное чувство чужого присутствия мешало полностью расслабиться. Вадим постарался избавиться от явно надуманного ощущения.

Все устали и разговоров почти не было слышно. Лоано размышляла. От слов Хранительницы о Вадиме, чародейка пока отстранилась. Не до этого пока, позже обдумает, всё проверит и поймёт. Сейчас важней уговорить открыть магический выход из долины, если подтвердится, что сами выйти не в состоянии.... Хрой задумчиво наблюдал за языками пламени. Сытый пригорюнившийся Гилам рассеянно следил за исчезающим в отверстие в потолке дымом. В свою очередь, Толаме тоже грустно притих, припомнив оставленных родных. А ещё приятно было просто молча посидеть у огня, укрывшись от мороза за теплыми войлочными стенами. По мере того, как шатер прогревался, снимали лишнюю одежду. Всех клонило в сон. Вадим решил перед сном прогуляться, чтобы потом не шарашиться в жуткой темени по морозу. За невнушающими доверие хлипкими войлочными пологами темнело. В сумерках неописуемо завораживающе выглядели яркие всполохи на фоне почерневших стен дома. Парень немного задержался, любуясь хаотичным бегом алых пятен. Пока порядком не замерз и не был вынужден пойти внутрь. В просторном шатре места для ночлега хватило всем. Улегшись на толстый слой одеял между Толаме и Лоаной, тщательно завернувшись в меховые покрывала, Вадим слушал сытое фырчание флахов, лениво разрывающих снег в поисках веток повкусней. Не спалось. По опыту знал, что попытки заставить себя уснуть бесполезны. В сон можно было только провалиться. Казалось, только что закрыл глаза вечером, а открыл — уже утро и пора вставать. А ещё он не видел снов. Точнее, если верить научным изысканиям, никогда их не помнил. Но что стоят 'научные изыскания' его мира? И по-прежнему мешало, вроде бы, исчезнувшее за ужином, ощущение внимательного взгляда. Испытующего и опасного. Поворочавшись, он решил, что с личными маниями пора заканчивать и постарался переключиться, размышляя о пройденном сегодня пути....

Толаме получил ощутимый толчок в бок и проснулся. Спросонья недовольно морщась, открыл глаза и всмотрелся в темноту шатра. Сон, как рукой сняло. В очень слабом свете тлеющих углей посередине шатра стоял Вадим с вытянутыми вперёд руками. Толаме ещё толком не отвык вздрагивать при взгляде в глаза тмура. Сейчас парнишка онемел от испуга, снова ужаснувшись глазам Вадима. Мерцающие холодным зеленым светом зрачки то гасли, то разгорались, бросая слабые отсветы на стены шатра. Толаме силился закричать, но не мог. Вадим очень медленно, застывшими, не естественными движениями повернулся и даже не одевшись, неспешно направился к выходу. Когда чужак скрылся за пологом, оцепеневший от страха Толаме, наконец, закричал и стал будить остальных. Но они не просыпались. Словно разом потеряли чувства, живые, теплые, но абсолютно не обращающие внимания на его усилия. Вдруг, повинуясь непонятному порыву, испуганный донельзя Толаме вскочил, быстро накинул теплую одежду и двинулся вслед Вадиму. — Что ж я делаю то? — Но что-то толкало парнишку изнутри, заставляя следовать за Вадимом.

Глава

Громадный снежно-белый дракон медленно раскрыл огромную пасть. Обессилев от долгой борьбы и собирая остатки сил для решающего удара, Лоано смотрела на обломок верхнего клыка, нависший почти прямо над головой. Чудовище беззвучно выдохнуло. В лицо магу подуло мертвящим, смертельно ледяным ветром... — Кажется, погас костер и холодом тянет из под неплотно прикрытого полога. — Лоане открыла глаза. Она думала, что воспоминания далеких дней стерлись и больше не потревожат. Видимо, ошибалась. — Маг решила прикрыть полог поплотней и стала подниматься. Увидев, что кого-то нет, встревоженная чародейка мигом вскочила.

— Хрой! Гилам! Немедленно вставайте! Где Вадим и Толаме?! Толком не проснувшиеся мужчины кинулись подкладывать дрова, раздувая почти потухшие угли. Тонкие ветки смолистого кустарника мигом вспыхнули.

— Верхняя одежда Вадима на месте. Одежды Толаме нет!

— Я говорил — ему нельзя доверять! — спешно затягивающий пояс на куртке Гилам кипел яростным негодованием.

— Потом, Гилам, сейчас не до того. — Хрой с горящим факелом наклонился у выхода. — Смотрите, Вадим шел первым, Толаме — следом. Готовы? Хватайте факелы и быстрей за ними.

— Только бы не ушли далеко — завязая в ломающемся под ногами насте, Лоано едва поспевала за Хроем и Гиламом. — Смотрите, куда идут следы! Ох, всё гораздо опаснее. Гляньте, что там творится!

— Ты права, надо идти в замок Холодной Девушки. Мне тоже не по себе от того, как он изменился! Интересно, давно ребята ушли? Насколько отстаём?

— Кто или что ждёт нас всех там? — перешедший со всеми на быстрый шаг Гилам пытался взвешенно оценить происходящее — Чтобы не попасться в ловушку, надо быть настороже. Кто знает, на что способен чужак и куда тащит мальчишку.

— Вадим идёт четкими, совершенно одинаковыми шагами.— наклонившийся на ходу Хрой опустил факел пониже и внимательно разглядывал следы. Чтобы приотставшие спутники за спиной услышали, страннику приходилось кричать. — Словно марширует, отмеряя путь. Судя по следам, не останавливается. А вот Толаме то ускоряет, то замедляет шаг. Но следов от неё нет. И мальчик не сопротивляется. Я бы предположил, что Толаме следит за чужаком!

— Но почему он никого не разбудил? — возразил страннику Гилам — Нет, тут что-то другое.

— Чёткими шагами, не останавливаясь и, наверняка, не оборачиваясь? — пробормотала Лоано с прищуром взглянув на приближавшуюся громаду изменившегося замка — Кажется, я припоминаю, на что это похоже. — маг повысила голос — Хрой, надо быть очень осторожным. Не знаю, кто или что впереди. Но оно использует призыв, которому невозможно не подчиниться. Если ведут только Вадима, Толаме, возможно, можно спасти. Если я не ошибаюсь, их там поджидает очень серьёзная опасность. Против неё не устоять ребятам, очень трудно будет и нам. Прежде чем войти, пропустите меня вперёд. Идти надо будет за мной, чтобы была возможность что-то сделать, пока принимаю удар на себя. Надеюсь, смогу выстоять. Применю все свои знания. Даже если для победы придётся умереть всем, оно стоит того. — Последние слова маг произнесла почти не слышно, главным образом для себя, как клятву.

— Хорошо — прокричал не слышавший последнюю фразу Хрой, переходя на бег. — Тогда постарайся не отставать!

Толаме было очень страшно. Смотря перед собой, чужак довольно быстро шел размеренным шагом. Но что-то жуткое было в его движениях. Словно не человек, а винорская кукла на ниточках. — Не похоже, что он слышит, как иду за ним. На улице страшный холод. А он без теплой одежды и не обращает внимания на мороз. — Вдруг Толаме заметил, что ноги Вадима чуть задержались во время шага. Мерная поступь изменилась, шаги стали дерганными. Показалось, чужак не хочет идти и пытается сопротивляться невидимому кукловоду. Толаме не выдержал и рискнул окликнуть. Но чужак будто не слышал. Задержка при ходьбе пропала. Потом замедление появилось вновь. И снова исчезло, уже насовсем. Всё так же, ровными шагами, Вадим подходил всё ближе и ближе к замку Холодной Девушки, чьи чёрные стены почти затопили зеленые блики-сполохи. — Но они же красные были! А теперь, как глаза у Вадима. Так это не сказки?! Холодная Девушка к себе позвала? — Толаме плюнул на осторожность и догнал Вадима. Попытки обратить на себя внимания ничего не дали. Остановившийся взгляд чужака смотрел сквозь Толаме, как будто прожигая его зеленым, неприятным свечением. Попытавшись встать на пути, парнишка получил сильный толчок и отлетел в сторону. Теперь Толаме вынужден был останавливаться, чтобы не перегонять чужака. Так дошли до вспыхивающих зелёным стен. Паренек проводил Вадима к чернеющему жутким провалом входу. — Что же мне делать? Кто или что затаилось внутри? Идти туда за ним? Вадим пугал меня раньше. Но я уже уверен, что он человек. И ведут его против воли. Он был товарищем, а не врагом. Я не брошу его, просто не могу. Не знаю, правильно ли поступаю, но пойду. Пусть защитит меня Заступник от беды. Толаме чуть помедлил и, глубоко вздохнув, словно перед прыжком в глубокий омут, шагнул через порог.

Сказать, что он был напуган — значит не сказать ничего. Впервые Вадим был не властен над собственным телом. Нет, предположительно всякое может произойти. Когда полжизни проводишь в горах, надо всегда помнить об опасности. Оступился, промахнулся, неверно рассчитал, шлёп — и уже не пошевелить ни рукой, ни ногой. Пока всё не срастётся. Но чтобы обездвижить помимо воли, чтоб тобой кто-то управлял .... — Вадим про такое лишь читал в фантастических рассказах. Не предполагая стать их героем. Словно жуткий сон, в котором ты заперт внутри собственного тела. Видишь и понимаешь, что происходит, но остаёшься сторонним наблюдателем, что может быть страшней. Вопреки прочитанному, здесь не было 'внутренних ехидных голосов', смеющихся над беспомощностью, или завывающих призывов, которым не в силах сопротивляться. Тем ужасней была беспомощность. — Мой разум — отдельно, а тело — отдельно. Оно идёт куда-то, само по себе. Но вместе со мной! Я же тут, внутри! Ну уж нет! Так не пойдёт! Надо помешать неизвестному кукловоду. Убежден в опасности принудительного ночного похода к сияющему замку местной Снежной Королевы. Оп-па, он же в красных пятнах был?! А сейчас, как полярное сияние — полыхает зелёным! Сдаётся, смена иллюминации ничего хорошего не сулит. Надо остановиться, во что бы то ни стало! Ишь, тоже мне, нашли Кая. А всем пофигу, что Герды в планах не значится, ага? И флахи ваши на северных оленей не потянут, при всём желании. — мрачная ирония немного успокоила. Вадим сосредоточился изо всех сил. Ощущения приходили постепенно. Не сразу, но почувствовал, как ноги, повинуясь чужой силе, ступают по хрусткому снегу, проламывая наст. Ещё слышалось, что сзади кто-то идёт. Может, его хватились и спешат на помощь? Обрадованный парень с удвоенной силой принялся бороться. Несколько раз явно добился какого-то замедления. Однако полностью подчинить себя себе не получилось. Потерпев поражение, решил пока удерживать ощущения потихоньку обретаемого тела. Подчинившись с виду, но готовясь к решающей схватке. Пока боролся, послышался близкий окрик, но никто не нагнал. — Видимо, спят и не подозревают о происходящем. Значит, остаётся надеяться только на себя. Надо выждать момент и вырваться из-под чужой загадочной власти. — Полыхающий ядовито-зеленым пламенем замок громадой навис над его головой. Словно сквозь плотный туман, он увидел белобрысого парнишку рядом. Но почему тот один? Пытается привлечь к себе внимание, машет руками перед носом. Даже попробовал встать между мной и замком. — Не подвластное хозяину тело отшвырнуло Толаме, и ноги неумолимо несли Вадима к черной дыре прохода в ярко горящих среди темноты ночи стенах. Не задерживаясь на пороге ни на секунду, повинуясь неведомой силе, деревянными шагами парень двинулся в липкую, кромешную тьму.