Раэль, доселе шедший молча, неожиданно вполголоса заговорил с неизвестной парочкой, которую я про себя окрестил карликами. Я сразу же насторожился, навострил уши, надеясь уловить хоть пару слов — вдруг да про меня! — но мне сегодня явно не везло. Все, что долетало, было произнесено не только очень тихо, но и на непонятном мне языке. Помнится, в детстве отец не единожды пытался научить меня тем крохам эльфьего языка, которыми владел сам, как он выражался, на всякий случай. Я даже добросовестно делал вид, что пытаюсь вникнуть во то, что он произносил, но то ли плохо вникал, то ли язык этих эльфов разительно отличался от того, коим владел мой отец. В любом случае я не понял ни слова, но зато так увлекся процессом подслушивания, что совершенно перестал глядеть себе под ноги, чем мгновенно воспользовался зловредный лес. Толстый корень незаметно выполз передо мной из-под земли и выгнулся, чтобы удобнее было споткнуться. Я сделал несколько неосторожных шагов, а на следующем зацепился за него носком сапога, покачнулся, нелепо взмахнул руками и понял, что падаю прямо мордой в муравейник. В отчаянии я с удвоенной энергией попытался если уж не сохранить равновесие, так упасть на что-нибудь другое. Этим "чем-нибудь" оказался Танаил. Я навалился на задумавшегося эльфа, который даже не успел удивиться и тем более чем-либо мне помочь, и повалил его на землю.
Этан, не ожидавший такого поворота дел, сам невольно прислушивался к ведущейся за спиной беседе и совершенно не обращал внимания на то, что творилось прямо перед его носом, а потому в свою очередь споткнулся об нас, при этом больно пнув меня ногой в бок, и свалился сверху. Я порадовался, что внизу оказался Танаил, а не я. Это эльфы только с виду кажутся совершенно невесомыми, а вот когда этот Этан лежит на тебе, понимаешь, что все это лишь видимость.
Обалдевший Раэль резко оборвал разговор со спутниками и кинулся подымать товарища. Понимая, что мне такая честь вряд ли будет оказана, я предпочел слезть с Танаила сам. Эльф, который под нашим весом даже вздохнуть не мог, выглядел бледновато, но от моей помощи отказался, поднялся сам.
Раэль, придерживая его за плечо, смотрел на меня так, словно я специально подстроил падение, чтобы сбежать от них. Тонкая рука эльфа так и тянулась к кинжалу.
Я оскорбленно выпрямился и взглядом дал ему понять, что если он вот прямо сейчас не уберет от ножа руку — без всякой магии порву его на кусочки. Он в свою очередь взглядом ответил, что прежде успеет меня зарезать. Недаром же эльф, умеет быть быстрым как ветер, а если сильно надо — то даже еще быстрее.
— Нельзя людей в лес пускать, — пробормотал Этан, отряхивая одежду от налипших травинок и еловых иголок, — ведут себя хуже зверей, все срубят, поломают...
— Особенно, если помогут, — огрызнулся я. — Это ваш лес все подстроил, так что не надо в меня пальцем тыкать. Я спокойно шел, никого не трогал, а он как нарочно норовил меня то веткой по роже хлестнуть, то корень под ноги подставить.
— Еще скажи, что мы с ним заодно, — насмешливо сказал Этан.
— Да кто вас там разберет — заодно или с молчаливого согласия, — резко ответил я.
Эльф округлил глаза, отчего они размером стали с приличное блюдце, и звонко расхохотался.
— Вот это наглость, — отсмеявшись, заявил он. — Впервые такое встречаю, хотя у людей это, как говорят, не редкость.
— У людей, может, и не редкость, только вот наш гость не совсем человек, — поправил его Танаил. Карлики рядом важно закивали, тряся зелеными космами. Смотрели на меня довольно, явно уже успели что-то шепнуть ему на ухо, не дожидаясь, пока мы прибудем на место.
— Ладно, пошли, недолго осталось, — скомандовал Танаил, глядя как я в бессильной ярости сжимаю и разжимаю кулаки, сверля взглядом невозмутимых карликов. Так бы и прибил за излишнюю болтливость, но ведь не дадут...
Больше я ни на что не отвлекался, шел, стиснув челюсти, да поглядывал то вперед, то под ноги, а про себя в который раз поражался отсутствию холодного ветра и снега. Это там, за границей леса, настоящая зима, здесь же зелено и тепло.
Я и сам не заметил, как деревья вокруг стали меняться, теряя в высоте и обхвате. За спиной остались гордо раскинутые ветви с пушистой листвой теплого весеннего оттенка. Теперь с каждым шагом листва становилась все темнее, приобретая неприятный буроватый оттенок. Затихло пение птиц, тишину нарушал только шелест травы под ногами да мое тяжелое дыхание. Танаил внезапно резко свернул с прежнего пути куда-то вправо, и мы вышли к небольшому поселению, настолько сливающемуся с местностью вокруг, что можно было пройти в двух шагах от него и не заметить. По крайней мере я именно так бы и сделал.
С первого взгляда стало понятно, что эльфам оно точно не принадлежит. Зато тем двоим, от которых за версту несет болотной тиной, подходит в аккурат. Не зря же со всех сторон окружено подозрительно булькающими болотцами, в которых мне так и чудились их собратья. Это я предположил, как оказалось, совсем уж зря. Жили они все таки в самом поселке, куда нам предстояло попасть, лишь перебравшись через хлипкий деревянный мостик, то и дело заливаемый зеленоватой жижей. Первыми на него ступили Этан и Танаил и зашагали так легко, что я с ненавистью посмотрел им в спину. Это эльфы и без крыльев перелетят через болота. Я же такой счастливый, что даже если передо мной по этому мосту пройдет хоть сотня человек, то подо мной он обязательно обвалится.
Неприятная парочка, неожиданно обогнавшая Раэля и вплотную приблизившаяся ко мне, поползла вслед за ними с черепашьей скоростью, да так неуклюже, что уже через пару шагов на них с нескрываемой опаской стал посматривать не только я, но и Раэль. Боялись мы оба одного и того же — очутиться их общими усилиями в болоте.
С омерзением поглядывая себе под ноги, я старался по возможности не наступать в расплывающиеся пятна зеленовато-бурой жижи, но удавалось мне это крайне редко. Как я понял, примерно то же чувство испытывали и высокородные эльфы. Вон как Раэль морщится, в глазах явная гадливость, и плащ свой благородного изумрудного цвета подобрал, чтоб не дай бог не замарать.
Я с тоской посмотрел на свои сапоги. Дыры в них толком залатать не сумел — все ж не сапожник! — а с магией по части одежды и тем более обувки у меня всегда было худо. Примерно, как на кулинарном поприще. Да и где она, моя магия? Так что ледяная противная жижа уже вовсю булькает внутри. Меня передернуло при мысли, что эдак еще какая-нибудь тварь заползти может. А если к тому же ядовитая... Бр-р!
Мы кое-как гуськом переползли через хлипкий мостик и вступили в поселок, обнесенный наполовину сгнившим деревянным заборчиком. Ишь, и не пожалели леса, а эльфы еще на людей нападают. Да тут у них под носом поди такое творится, что нам и не снилось, и ничего ж, прощают.
— И от кого отгораживаются, — пробормотал я себе под нос. — Только последний дурак по доброй воле полезет в эту дыру.
Раэль зыркнул так, что я сразу заткнулся. Вместо этого с удвоенным интересом принялся крутить головой из стороны в сторону. Картинка предстала моему взгляду... м-да... еще та. Странные хибары, сколоченные точно не руками, принимая во внимание их внешний вид. Такое может соорудить разве что тот, кто никогда нормальных домов не видывал, а только предположил, как они могут выглядеть. В общем, соорудил на свой вкус вкупе с изрядной долей фантазии. Причем фантазия тоже... не совсем понятная. Я как-то засомневался, а найдется ли здесь хоть один нормальный житель или они все... немного того.
— Ну и местечко, — забывшись, скептически прокомментировал я, оглядываясь вокруг и всем сердцем желая зажать нос.
Запахи в воздухе витали самые невообразимые. Но коли эльфы себе такого не позволяют, то уж я и подавно. Ничего, потерплю, дабы не оскорбить хозяев сего милого места. Тем более, что им будто объявили сбор. Только что было пусто, а уже понавылезла невесть откуда целая орава. Их родство с нашей парочкой было неоспоримо. Те же грязно-зеленые космы, маленькие водянистые глазки и длинные корявые руки с крепкими коричневыми когтями. Теперь я понял, почему здесь такие странные дома. Иного такими лапами и не выстроишь. И вообще мне смертельно захотелось переименовать их из карликов в болотников, только вот те в болотах всю жизнь живут, а эти, наверное, лишь временами.
Особого внимания заслуживали их дамы, на которых я вообще глянул лишь один раз и тут же поспешил отвести взгляд. Примерно на голову — не мою, а их — ниже самих карликов, глаза чуть побольше, но все равно поросячьи, а волосы... Думаю, что даже если бы вместо них были водоросли, причем не первой свежести, и то бы они выглядели намного лучше. А что касается нижней половины лица, то я так и не понял, или это у них от рождения такой растянутый рот, или они беспрестанно улыбаются. В любом случае лучше бы они этого не делали. Мне даже сначала показалось, что они вовсе без зубов, но приглядевшись, понял, что они у сего народца просто совершенно черные, а потому не бросаются в глаза.
Зато на их фоне я выглядел просто красавцем, а уж эльфы и вовсе богами, забредшими сюда по ужасной ошибке.
— Мы здесь надолго? — со смиренным видом поинтересовался я у Танаила.
Того передернуло.
— Надеюсь, что нет. Но в конечном счете все зависит только от тебя. Чем меньше будешь противиться, тем скорее мы все отсюда уберемся.
Два карлика подвалили к нам, причем один косился на меня с таким выражением, словно прикидывал, что же отрубить в первую очередь, а что оставить на завтра.
— Иди с ними, — приказал Танаил. — А мы тут подождем.
— Долго придется ждать, уважаемые, — мерзко хихикнул один. — Коли хотите знать все — не торопите нас, а уж мы постараемся.
— Он нам нужен живым, — строго предупредил эльф. — А еще лучше, невредимым. В противном случае будете разбираться с лордом Севиалом сами.
Карлик посерел, в водянистых глазках проступило непомерное удивление пополам со страхом.
— Но как же наши пытки? — промямлил он. — Без них трудно...
Я так и подпрыгнул на месте.
— Какие еще пытки? — завопил я так громко, что стоявший рядом Танаил невольно поморщился.
— Успокойся! — жестко приказал он мне. — Не будет тебе никаких пыток. Главное, отвечай на все вопросы и не ври.
— Я никогда не вру, — с оскорбленным видом ответил я.
— Только утаиваешь, — кивнул мне эльф. — Мы бы и сами все у тебя вызнали, но почему-то не можем, а для большего тебя ведь надо к нам вести, а это... — Он поморщился, резко оборвав фразу. — Ну все, иди.
И я пошел. Спереди меня важно семенила знакомая парочка, сзади стерегли еще трое, добровольно отделившиеся от толпы. Разве что по бокам никто не пристроился. Но оно и понятно — даже если ринусь вбок и они не успеют меня задержать — долго бегать не смогу. Выход из поселения лишь один и там стоят эльфы, а перемахнуть через ограду в другом месте невозможно — засосет трясина.
От болотной сырости меня начал бить озноб, а тут еще в воздухе замельтешила всякая гадость вроде крошечной, но кусачей мошки. Я усердно отмахивался от нее вплоть до того момента, пока меня довольно грубым тычком в спину не втолкнули в здоровенную, кое-как сколоченную хибару, так и светившую всеми дырами. Внутри обнаружился еще один скрюченный карлик со светло-зелеными растрепанными космами, видимо, здешним признаком его преклонного возраста, в руке держал палку с загнутым концом. Парочка раскланялась у входа и разделилась, сев по обе стороны от него, как доверенные лица подле короля. Добровольцы удовольствовались тем, что втолкнули меня внутрь, а сами остались снаружи.
Некоторое время этот местный старец разглядывал меня, а я его. Но он меня — еще понятно, а я просто потому, что больше некуда пристроить взгляд. Ну, не на стены же, увешанные странными и решительно не нравящимися мне приспособлениями. Некоторые отдаленно напоминали виденные в пыточной камере старого князя, но предназначение большинства так и осталось для меня загадкой.
— И что же это нам привели благородные эльфы на этот раз? — наконец прокряхтел древний карлик и сделал мне эдакий жест рукой, мол, садись, не стой над душой.
"Да, они благородные, а вот вы грязные и вонючие болотники", — зло подумал я, опускаясь на пол.
Карлик вытаращил на меня глаза и даже разинул рот для крика, но поперхнулся, закашлялся, клюка выпала из руки. Двое по бокам сразу засуетились. Один похлопал его по спине, другой смотался в заднюю комнату, притащил мутное варево в глиняной миске. Половину расплескал на бегу, а остальное преподнес на коленях. Старик выпил, вытер рот рукавом, выхватил из протянутых рук услужливо поданную палку и заковылял ко мне, размахивая ею в воздухе.
— Да я с тобой за такие-то слова знаешь, что сделаю?! — завопил он, брызгая слюной.
"Ах, ты ж, сволочь, мысли мои читаешь", — про себя охнул я.
Эта скрюченная развалина, перехватив очередную мою мысль, прям таки раздулась от праведного гнева, а палкой махнула так, что я невольно пригнул голову. Карлик остановился за пару шагов от меня, тяжело дыша и сверля меня бешеным взглядом. Я прилежно смотрел на него и старался больше ни о чем не думать, хотя судя по его искривленной роже выходило не очень.
Оказалось, что контролировать свои мысли крайне трудно, особенно когда напротив тебя возвышается вот это. К тому же в хибаре водились крысы — мокрые, грязные, облезлые, с длинными хвостами. Каждая величиной с двух нормальных, атионских. Я поежился, подумав, что пытки уже начались. Вдруг да одна из них меня цапнет, это ж я сразу окочурюсь. С детства всяких там мышей, крыс, пауков до смерти боялся.
— Так, так, — забормотал карлик, — боишься их. А мы любим.
Я с ненавистью посмотрел на него и едва не сплюнул от омерзения. Любить этих вонючих тварей, надо ж такое ляпнуть. Хотя, если их сопоставить...
Лицо карлика пошло нездоровыми коричневыми пятнами. Я слегка отодвинулся.
— Говори, — мстительно начал он, — говори, кто такой и что имеешь общего с нашими злейшими врагами, этими... духами. Я чую твое родство с ними. И с нашими благородными эльфами, хотя и в меньшей степени.
— Надеюсь, хоть с вами я не в родстве, — зло произнес я.
Он противно захихикал.
— Не в родстве, так что считай, что тебе крупно не повезло. Ну, так как, сам говорить будешь или... — он многозначительно посмотрел на стены.
Я проследил за его взглядом и невольно вздрогнул. Помню, раз тайком в пыточную к князю пробрался, пользуясь тем, что отец занят и не видит, как я вместо того, чтобы тихо сидеть подле него, шарюсь по всему дворцу. После этого меня два дня трясло как в лихорадке, а еще с месяц мучили кошмары. А если карлики к тому же извращенцы почище Единых, то хоть Веланду что ли попросить их весточку отправить. Ну, чтобы знал, кого благодарить. Хотя нет, пускай уж лучше мучается до конца жизни, рыская по всем мирам и ища меня, коего и в живых-то скоро не будет.
— А вообще ты просто ужас какой-то, — продолжил тот. — Таких сразу прибивать надо.
— Я бы тебе показал, где тут настоящий ужас, — пробормотал я, — но тыкать пальцем нехорошо.
