Невольник (Зулкибар-5)

— А за Саффу? — попытался завести меня Кардагол.

— За Саффу будем мстить, когда найдем ее и узнаем, кто истинный виновник ее исчезновения.

— Лин, ты сегодня такой рассудительный, что мне страшно, — поддел Кардагол.

— Да я такой. Так что бойся меня и... давайте подумаем, как нам добраться до султанши, не поднимая шума и, тем более, не разрушая ничего.

— Без шума и разрушений значит? Ну-ну! — как-то совсем уж радостно прорычал Кардагол, распорядился, — ждите здесь и чтоб никуда отсюда! — и исчез.

Мы с Шеоннелем переглянулись.

— Шеон, тебе не кажется, что мой родственник нуждается в лечении? Причем длительном. Где-нибудь на изолированных островах с интенсивным применением всяких разных успокоительных средств и тому подобных вещей?

— Мне кажется, тебе нужно его поменьше бесить, — отозвался полуэльф.

Ну да, еще скажите, что это я нашего великого и ужасного разозлил! Будто я виноват, что кто-то там не дал ему над Лариком колдовать и показал себя более сильным магом, чем наш непобедимый Повелитель времени.

— Знаешь, мне сейчас совсем не до того, чтобы с Кардаголом в дразнилки играть, у меня вообще-то невеста пропала, если ты не забыл. Как думаешь, куда свалил этот онанист-затейник?

Шеоннель пожал плечами:

— Не знаю, куда он отправился, но нам лучше послушаться его и ждать. Лин, только прошу тебя, без самодеятельности!

— Что бы я делал без твоих советов, рассудительный ты мой! — профыркал я, но возражать не стал. Ждать так ждать.

Знал бы я тогда, что ждать придется не пару часов, а пару дней!

Глава 17

Ларрен

Мне здесь хорошо.

Давно не ощущал подобного умиротворения. Даже не помню такого. Наверное, мне стоило остановиться и подумать о своей жизни, и вот Аргвар предоставил такую возможность.

Сложностей с расшифровкой нет. Я вполне могу не уделять этому все свое время. А потому купаюсь, просто валяюсь на песке, разглядывая небо, играю с Котом, готовлю рыбу. Размышляю.

Мне хорошо здесь. Спокойно. Впервые за долгое время я нахожусь в равновесии. И не ненавижу себя и свою судьбу. К печати привык. Да и надпись "вне закона" вполне меня устраивает. Она уже говорит не о собственности, а о том, что социальные нормы на меня не распространяются. Что ж, это не страшно. Я всегда держался особняком. За исключением последнего времени. Я говорил уже, что привязался к мальчишкам, и это правда. А Кот мой — это просто чудо, чудо во всех смыслах.

Мне как-то тепло на душе от всего этого. Я оттаиваю. И мне хорошо здесь. Немного царапает душу мысль о том, что, мальчишки считают меня мертвым, переживают. Приятно, что кого-то взволновала моя нелепая кончина. Вот будет здорово, когда я оживу. Обрадуются...

Слова шифровки складываются в какое-то нелепое стихотворение.

Под синевой небес,

на зелени травы

В тени сосны высокой,

на толстом одеяле

Возможно, как и я,

посиживали вы,

Но ничего о том,

что было здесь, не знали.

Кардагол увлекался поэзией? И эротикой? Нужно же было взять именно эту книгу в качестве базы.

Все так же найденные слова, будучи нанесенными на бумагу, видоизменяются и складываются в строки.

А стих получается длинным. Правда, от этого он не становится более осмысленным. Понятия не имею, как привязать чашу к описанию пейзажа. Может быть, имеется ввиду конкретное место, в которое стоит доставить артефакт? Тогда описание должно быть более четким. На траве под сосной. Это вполне может быть и здесь.

Он не был с нею груб.

Она была согласна.

Касанья рук и губ,

Его характер властный,

Все нравилось ей в нем

И трепетала дева.

Он думал лишь о том,

Что вновь сходил налево.

Его ждала жена,

прелестная маркиза,

как прежде влюблена

в него и то, что снизу,

ну и в его глаза,

еще, конечно, тоже.

Она была бы за,

но с ней он так не может.

Маркиза, это, интересно, кто? С маленькой буквы, стало быть, не имя. Возможно, титул или профессия. Или национальность. К чему гадать? Понять бы, зачем он здесь. Может быть, речь должна идти о каком-то конкретном государстве или даже мире?

— Кот, просыпайся, есть будешь?

— Муррр.

— Не мурр, ты рыбу какую будешь — сырую, вареную или жареную на углях?

"Сырую"

— Ну и хорошо. Мне меньше готовить.

не может он стонать,

быть слабым непристойно.

Приходится играть,

Что он — мужчина-воин.

Он сильный и большой,

А хочется отдаться

Под ласковой рукой

Рычать, стонать, метаться.

М-да, героя этого стихотворения впору пожалеть. Или великий и ужасный Кардагол писал о себе? Вот уж вряд ли. Отдаться ему хочется... Юморист.

Я уже отчаялся определить в этих строках хоть какой-то смысл. Одна надежда на Аргвара — возможно, он понимает, о чем идет речь. Впрочем, не исключаю и проявления особого извращенного чувства юмора у сочинителя опуса.

Забыть о всех делах,

Долгах и прочей мути.

Вот это здорово. Это я по себе понимаю. Забыть обо всем — редкая роскошь. Хорошо мне, хорошо. Почему Кот считает, что это место — неправильное?

Пожалуй, на сегодня хватит. Пора спать.

Кот устраивается в ногах, и я в сон проваливаюсь моментально. И снится мне блистательная айлиде. Только не такая, какой я увидел ее в серале. Она сейчас кажется совсем юной и беззащитной. Улыбается, что-то напевает. А потом подходит ко мне вплотную, кладет руки мне на плечи, а я отчего-то пошевелиться не могу. И тут она шепчет: "берегись, Ларрен, судьбу сломаешь, берегись, кровь у твоих ног". А дальше я уже не помню, что было.

Просыпаюсь в дурном настроении. Какая кровь? Почему у ног? По колено в крови, что ли? Так это не обо мне. Сроду особой кровожадностью не отличался. Людей убивать приходилось, конечно. А также прочих разумных. Но только по необходимости. И, конечно же, удовольствия это не доставило. Ни разу. Судьбу сломаешь... Наверное, у нас с Элиникой разные представления о судьбе. На мой-то взгляд, моя и так переломана, да все никак зажить не может.

Чушь. И вообще, почему я так серьезно отнесся к этому сну? Пифий в роду у меня не было, да и каннабис на меня не действует. Вот серьезно, никакого эффекта. Ни веселья, ни пророчеств.

Завтракаю вчерашней рыбой. Меня от нее уже тошнит. Сажусь за стол, открываю книгу.

Пускай в чужих руках,

Что не меняет сути.

Когда бы пред женой

Мог быть самим собою

Смирился бы с судьбой

Других не беспокоил

Желанием своим

Расслабиться, открыться.

Он был женой любим,

И так, как многим снится.

Но все же про покой

Пока он лишь мечтает.

А потому он с той,

Кого и сам не знает.

И это все? Смотрю на текст и ничего не понимаю. А в чем фокус? Что я должен сделать? Прочитать это стихотворение над артефактом?

Тщательно изучаю листок с шифром. Нет, других знаков на нем не наблюдается. Так что, я закончил свою работу?

Аргвар не заставляет себя долго ждать.

Сижу на берегу, камушки в воду бросаю. Кот рядом мурлычет.

— Ну что, закончил?

— Закончил, — отвечаю, не поворачивая голову в сторону морского божества.

— Что нужно делать?

— Не знаю.

— Ларик, — неожиданно взрывается он, — ты что-то обнаглел! Встань, когда с тобой разговаривают!

— Зачем?

Смотрю на него снизу вверх, и мне не страшно. Ну, бог, ну могущественный. Ну, убьет он меня. Так в третий раз уже. Я привык. А то, что он меня домогается, так это игры все, не имеющие под собой ничего, кроме желания вывести меня из равновесия. Ему не стоило давать мне эти дни покоя — я изменился.

Аргвар, уловив, видимо, мое настроение, вздыхает и присаживается рядом.

— Что там написано?

— Стишок. Про какого-то господина, который хочет, но не может.

— И все?

— И все. Ты выходы с острова закрыл?

— Я. Кто еще мог?

Пожимаю плечами. Действительно, кто? Сидим, на море любуемся. Оно сегодня спокойное и безжизненное какое-то.

— Ну что же, — вздыхает Аргвар, — пойдем, покажешь, что получилось.

Минут через десять он уже изучает плоды моих трудов.

— М-да... — произносит задумчиво. — Кардагол — затейник...

— Вы с ним знакомы?

— Заочно. А тебе-то, какое дело?

— Никакого. Что теперь?

— А теперь я тебя с твоей живностью перекину в Зулкибар. Артефакт, насколько я помню, в комнатах Лина?

— Должен быть там.

— Вот там и поэкспериментируешь со своим шифром. Учти, Ларрен, наш договор до сих пор в силе. Ты получишь обещанное, только если артефакт заработает. Понял меня?

— Да.

Только вот хочу ли я это обещанное? Нет, хочу, конечно. Я же пятнадцать лет к этому шел. Обидно было бы все бросить тогда, когда цель почти достигнута. Да и Аргвар не позволит.

— Не нравится мне твое настроение, мальчик! — вдруг раздраженно восклицает он. — Ты не забыл, надеюсь, с кем ты работаешь?

— Нет.

— Вот и отлично. Я к дворцовым воротам тебя перекину.

И моргнуть не успеваю, как оказываюсь в Зулкибаре. Ну что же, я на финишной прямой.

Лин

— Ну что, зайчики, заждались?

Кардагол объявился на второй день под вечер, поприветствовал нас все тем же веселым безумным рыком и швырнул на кровать нечто завернутое в ковер, пояснив:

— Классика жанра. Шактистанских потаскух частенько в ковер заворачивают, прежде чем умыкнуть.

Ковер яростно замычал и дернулся. Шеоннель неодобрительно повел ухом, уловив от него (точнее от того, что в него завернуто) какие-то эмоции. А Кардагол эффектным жестом распаковал сверток и галантно осведомился:

— Эрраде, не желаешь лично провести допрос этой красавицы?

— Ты бы еще в реверансе передо мной присел, и я бы умер от счастья, — пробурчал я, разглядывая содержимое коврового свертка. Красивая, слегка потрепанная дама, без определенных возрастных признаков. Она невозмутимо села и принялась поправлять одежды и сбившуюся прическу, не обращая на нас никакого внимания. Этакая демонстрация королевского спокойствия.

— Это и есть мать султана? — на всякий случай уточнил я. Глупо, конечно. Понятно, что это она. Не девочку же облегченного поведения Кардагол приволок? Все-таки не тот момент, чтобы предаться радостям группового секса, да еще в таком составе.

— Айлидэ Элиника, к нашим услугам, — представил ее Кардагол и с ухмылкой добавил, — надеюсь.

— Не надейся, — холодно отозвалась айлидэ, закончив приводить в порядок прическу. — Я не к вашим услугам.

— А я наивный кирвалионский мальчик и полон надежд, — парировал Кардагол.

Если бы он при этом еще придурковатую мордаху состряпал, в стиле моей матери, то я бы вообще не сходя с места, помер от смеха. Но вот только вряд ли подобное поведение Повелителя времени будет способствовать желанию айлидэ вести конструктивный диалог.

Я решил вмешаться. Ну, там пару комплиментов отвесить, фруктами даму угостить, поговорить по душам. Тем более что поухаживать за такой красавицей одно удовольствие. Да на нее даже просто смотреть — уже радость... хм... с чего бы вдруг? Приманка на ней что ли стоит? Я пару раз моргнул и даже головой потряс.

— Что гривой трясешь? — насмешливо осведомился Кардагол, — никогда пифий не видел, зайчик?

— Кого? — офигел я.

— Да пифия она, — профырчал Повелитель времени и обратился к айлидэ, — и как же тебя в гарем занесло? Вы же на Крионе все поголовно девы непорочные и все такое.

— А дочерей своих мы, по-твоему, в капусте находим? — сварливо огрызнулась Элиника, утратив царственный вид и тот неуловимый налет очарования, из-за которого мы с Шеоном так ею залюбовались.

— Нет, вам их аист приносит, — ехидно откликнулся Кардагол и уточнил, — в виде всяких иноземных алкашей. Что в лице изменилась, девочка? Или не в курсе, что твои сестры (или как вы там друг друга называете в своем бабьем царстве?) вот уже несколько лет нарадоваться не могут на своего иномирского гостя Семена, которого им Мерлин, этот алкаш старый, приволок?

— Что... что ты такое говоришь! — возмущенно воскликнула Элиника. — Как ты смеешь такую ересь произносить?

— А что такое? Правда глаза колет? — участливо осведомился Повелитель времени. — Как думаешь, Эли, много Семен вам уже маленьких пифий наделал? Наследственность-то у него ого-го какая! От такого как раз всякие блаженные с видениями и прочими неприятностями родиться могут. А я-то все гадал, как вы, девочки, ген, отвечающий за дар предсказания, умудряетесь передавать из поколения в поколение бесперебойно. Оказывается вот в чем дело — побольше алкоголиков и наркоманов в генофонд и в итоге целый остров блаженных потаскух-травокурок.

— Да как ты смеешь! — Элиника окончательно разозлилась и рявкнула, — за своим генофондом следи, урод! В твоей семейке виновник предстоящих несчастий родился!

— Ну, надо же! — наигранно умилился Кардагол, — и кто же это? Неужели, мой любимчик Лин?

— Если бы мы знали точно, то не стали бы...

Элиника резко замолчала.

— Что не стали бы, красавица? — нежненько так промурлыкал Кардагол и, видя, что айлидэ молчит, обратился ко мне, — зайчик, позови дедушку, пусть он на эту тетю Сферу правды повесит, и будет нам счастье.

— Представляю, сколько секретов она нам поведает, — оживился я и сделал вид, что собираюсь телепортироваться за Мерлином.

— Не надо Сферу правды.

Кажется, с перепугу к Элинике вернулся весь ее царственный лоск, и она заморозилась в лучших традициях моего отца.

— Саффа на Крионе. Я вам все расскажу. Все, что вам нужно знать.

Ну и рассказала она. Такое рассказала, что я даже не знаю, как на это реагировать.

Оказывается, не так давно, несколько лет назад, у пифий случилось массовое видение. Все они, бедняжки, видели одно и то же — пришествие ужасного черного мага, который ввергнет мир в пучину хаоса и страданий. Короче говоря, классический пример пророчества конца света. Виновником всего этого безобразия станет кто-то из рода Повелителя времени. Пифии насторожились и принялись внимательно следить за нашим родом, за Эрраде то есть. А уж когда вышло так, что мы Кардагола с Киром из Нижнего мира вытащили, эти крионские травокурки еще больше всполошились, провели серию ритуалов, вызывающих видения определенного рода и вычислили, что виновником будет кто-то из младших Эрраде. То есть получается — либо я, либо Ларрен. Ну, еще Кир в эту категорию более-менее подходил, хотя он вряд ли — он же не маг, а без магии такие дела, как способствование концу света, обычно не делаются. Одним словом эти любительницы каннабиса сосредоточили свое внимание на мне и Ларрене. До сегодняшнего дня они не были уверены, кто из нас тот, о ком говорится в пророчестве, но сегодня Элинике было видение, из которого стало понятно, что главное действующее лицо — это Ларрен. Элиника решила самолично отправиться на Крион, чтобы поделиться новостью с коллегами, проявила неосторожность, и вот итог — Кардагол ее сцапал.

Судя по ухмылке Кардагола, я понял, что сцапал бы он ее в любом случае, даже если бы она была осторожна как никогда, потому что Кардагол наш знает султанский дворец как свою ладонь. Ха! Прекрасная Роксуанта. Хотел бы я на это посмотреть... хотя нет, наверно, все-таки не хотел бы. Мне хватило одного его выхода "из-за печки" в дамском облике.