Труффальдино Её Высочества

  — Ага... И кого я побрал? — рассеянно поинтересовался Яр, чувствуя себя несколько пришибленно. Кустарно модифицированное устройство, естественно, не имело никаких предохранителей, так что внезапная буря чувств собеседницы изрядно шибанула ему в голову. Ощущения были сродни л"гкой контузии после близкой реакции пиро с электро — жить можно, но ничего приятного.

  — Не знаю. Меня, наверно. Больше вроде бы некого, — апатично откликнулась Эвелин. — Хотя, кажется, я даже читала про что-то с похожим названием в хрониках времён Пророчицы, но, хоть убей, не помню, что там к чему.

  — Хрм, тогда надо объявить "тягание дев по пересечённой местности" частью праздника по случаю нашего выхода из разлома, — наполовину невпопад сказал он, с переменным успехом пытаясь собрать мысли в кучу. — Раз мы теперь такие важные персоны, этим нужно пользоваться.

  В ответ он удостоился негромкого фырканья и чуть отступившей безнадёги в чувствах собеседницы. Что было полезно и для его собственного душевного равновесия. Конечно, ментальный удар схлынул почти сразу, как возник, но апатия не делала ничего полезного для исцеления этого неожиданного мозгового синяка. С другой стороны, позитив, даже такой ограниченный, показался почти бальзамом.

  Ярослав прикрыл глаза и устало помассировал виски. В голове всё ещё был квардак, но стало полегче.

  "Вот же ж... Заставь дурака снег подметать — замёрзнет. Додумался непроверенную технику к собственной голове подключать! — устало обругал себя Яр. — Повезло ещё не случилось ничего более фатального. Воистину, Матушка-Царица приглядывает за олухом".

  — Подожди-ка, — наконец сориентировавшись, проговорил он. — Получается, служители вашего бога подтвердили, что метки — это его деяние? А как же твои слова о том, что никто ни чурла про эти метки не знает?

  Эвелин непонимающе заморгала.

  — Оч-о чём ты вообще? — она помотала головой. — Никто ничего не подтверждал. Просто все, кто здесь оказался, взяли и скопом уверовали в нашу избранность! А ближние сподвижницы погибшей Верховной Жрицы даже не пытаются это опровергнуть! Похоже, они решили, что это хороший способ сплотить народ, тьфу.

  — Вон оно как... — нахмурился Ярослав. — Но, по твоим словам, у других с этим будут проблемы. Разве те, кто им не подчиняется, не могут разрушить всю эту пантомиму, просто посмотрев на Метки и подтвердив, что они не от вашего бога?

  — Эм... нет? — ответ девушки прозвучал уж совсем растерянно.

  — Почему? — удивился уже Яр. — Это же должно быть очевидно.

  Деяния богов всегда оставляли следы, и спутать их с друг другом было очень сложно. Архонтов можно считать самым радикальным примером, но он лично видел отпечатки тех, кому в древности не посчастливилось занять Троны, так что знал, о чём говорил. Даже если этот их Создатель не может сравниться с одним из Семи, те, кто ему поклоняется, должны быть способны опознать его деяние. Иное просто не имело смысла.

  — Как это может быть очевидно? — тем временем продолжила недоумевать Тревельян. — На чуде не может быть подписи.

  — Ну, на самом деле... — начал было Ярослав опровергать это в корне неверное заявление, и тут его осенило, от чего тот немедленно прикусил язык, одновременно пытаясь хоть как-то отгородиться от уз, в надежде скрыть от девушки свою реакцию.

  "Синдром потерянного бога. У этих людей синдром потерянного бога, — билось в его голове. — Вот только этого мне не хватало".

  До сих пор почти во всех регионах Тейвата встречались народы, поклоняющиеся тем, кто либо не мог ответить, либо вовсе никогда не существовал. Дети Морозной Луны были самым близким примером, но к таким же можно было отнести и народы пустыни в Сумеру, и жителей острова Ватацуми. История знала множество других подобных сообществ, большинство из которых в конце концов канули в бездну, и сколько было народов, столько было и разнообразных социальных неврозов разной степени устойчивости, рожденных из этих поколенческих травм. Хуже народов, потерявших бога, были только народы, бога себе придумавшие. Те кровавые игрища, которые они устраивали ради своих иллюзий, сравнимы только с последствиями безудержной манифестации Бездны.

  "Так, стоп. Слишком поспешный вывод. Как бы осторожно расспрос..."

  — Мне почему-то кажется, что ты сейчас подумал обо мне что-то плохое, — сухо сообщила Эвелин, беспощадно выпотрошив все его потуги шифроваться.

  Ярослав устало вздохнул.

  — Надо быстрее учить язык. От этой ломаной фиговины слишком много проблем, — пожаловался он в пустоту. Сомнительные успехи его самоделки откровенно печалили.

  На самом-то деле он как-то шибко болезненно отреагировал на сомнительное, в общем-то, предположение. Да и в целом мысли о безбожниках и лишенцах отдавали каким-то нездоровым презрением, хотя прежде он скорее сочувствовал этим бедолагам. Они же, в конце концов, не бесполезные мондштадцы, кичащиеся своей "свободностью" и ветром-распиздяем, право слово. И желание скрыть эту мысль от собеседницы окрашено чем-то таким же.

  "Загрязнение ихора на мозги, что ли, начало давить? — подумал Ярослав, массируя переносицу. — Явный знак, что пора поторопиться с решением этой проблемы".

  — Итак? — напомнила ему о затянувшейся паузе Эвелин.

  Отняв руку от лица, он поднял взгляд на девушку и, чуть подумав, произнёс:

  — На самом деле ничего такого, что не может подождать, пока я не изучу твои книги. У меня возникло одно опасение, но, если мыслить здраво, когда я хоть немного вникну в контекст вашего общества, об этом можно будет поговорить более предметно. А может, это и вовсе не понадобится.

  Эвелин молча смотрела на него несколько мгновений, затем медленно кивнула.

  — Хорошо, как скажешь, — тихо сказала она, после чего покачала головой и самоуничижительно хихикнула. — Наверно, было бы глупо тебя тормошить, когда я отправила тебя читать эти убийственные тома, вместо того чтобы рассказывать самой.

  — Ну уж, если бы мог, я бы тоже предпочёл скинуть на тебя несколько книг, но такой случай в комплектации моего экстренного набора точно никто не предусматривал, так что, чувствую, в будущем меня ждёт много странных разговоров о моей родине, — усмехнулся он.

  На самом деле книг у него было полно, но все не физические, зашифрованные в УТК, так что в плане независимого просвещения они были совершенно бесполезны. Передать браслет другому всё равно нельзя, а учить Эвелин письменности Тейвата только ради этого — вовсе бессмысленная трата времени.

  Прислушавшись к узам, Ярослав убедился, что собеседница приободрилась и, похоже, почти полностью избавилась от уныния, навалившегося на неё после недавнего взрыва. В общем, сойдёт.

  — Эвелин, мне нужна твоя помощь в кое-каком деле, — не стал больше тянуть Яр.

  — Хорошо, — немедленно согласилась девушка. — Говори, что нужно.

  Благодарно кивнув, Ярослав быстро убрал со стола футляр "Горна" и водрузил на его место чемодан первой помощи, разделённый на два неравных раздела. Больший содержал активные вещества и сейчас находился в режиме гибернации, о чём свидетельствовал горящий красным индикатор на крышке. Там хранилось много полезного, но сейчас Ярослава интересовало не это. Он отщёлкнул замки меньшего раздела, в котором находились простые инструменты для полевой медицины, и извлёк на свет прямоугольный футляр из стекла, три ладони длиной.

  — Держи, — протянул он его девушке, предварительно сняв деревянную крышку. Освобождённый сноп длинных игл весело звякнул, явно предвкушая страдания, что предстояло принести. Злобные игрушки злобных эскулапов!

  С заметным сомнением приняв орудие пыток из его рук, Эвелин осторожно схватила одну из торчащих рукояток с гравировкой узора изморози и вытащила иглу, которая сверкнула в свете живого огня блеском полированной стали. Благодаря обработке гео стихией тонкий металл не дрожал и не гнулся, оставаясь неподвижным, словно камень.

  От девушки повеяло восхищением, и, чуть прислушавшись, Ярослав смог сопоставить это с отношением к тонкой работе неведомого мастера. Ещё одно подтверждение, что промышленное производство здесь не развито.

  — Так... и что мне с этим делать? — спросила Эвелин, наконец-то налюбовавшись узорчатой штамповкой.

  — Нужно будет воткнуть несколько из них мне в спину, — не мудрствуя лукаво, сообщил он. — Точно до первой бирки от острия, не больше, но и не меньше.

  От услышанного девушка чуть не выронила иглу.

  — Ладно, такого я точно не ожидала, — призналась Эвелин, поспешно возвращая е" в футляр. — Предположу, что это не просто какая-то блажь, так что говори давай.

  — Можно сказать, это особое исцеление, — Ярослав, слегка морщась, коснулся повязок на груди. — Помнишь, как мне это досталось?

  — Конечно, и я очень благодарна! — быстро ответила девушка. — Если бы не ты, мне точно не жить. Кнут демона прошёл бы сквозь мои защиты как горячий нож сквозь масло! Честно, я вообще не понимаю, как ты выжил. Эта штука одинаково кромсала что плоть, что доспехи, что барьеры Соласа, а они у лысого весьма крепки.

  — Эх, не стоит благодарить, с тем, как вс" складывается, у тебя ещё будет много шансов спасти мою шкуру в ответ. Что до остального... Чтобы выжить, я положился на сродство стихий и... вроде как отгрыз часть этого кнута. Вс" бы ничего, и я даже снова могу делать так, — Ярослав демонстративно пустил разряд между пальцами, — но стихии у вас тут, похоже, какие-то тухловатые. И с этим надо разобраться поскорее.

  Он сжал кулак, погасив дугу электро. Эвелин несколько раз моргнула, как после неосторожного взгляда на солнце, и недоверчиво уставилась на него.

  — Ты, — произнесла Тревельян мёртвым тоном, — сожрал кусок демона Гордости?

  — Так вот как называется эта страхолюдина, — пробормотал Яр, после чего пожал плечами. — Ну, не его, а всё же кнута... Но да, так и есть.

  — Для демона это одно и тоже! — воскликнула девушка. — Создания Тени не чаруют так же, как смертные. Они, их суть, есть воплощение эмоции, стремления или состояния, а магия — продолжение их собственного бытия.

  Ярослав вдумчиво кивнул. Это в целом объясняло истоки его проблемы. Если эти существа действительно так крепко связаны с создаваемыми эффектами... Ну, то, что он сделал, было сродни попытке выпить Гидротульпу — технически выполнимо, но голоса в голове после такого будут меньшей из возможных проблем.

  — Тем больше причин быстро решить проблему, — произнёс он. — У тебя как рука, тв"рдая? Рядом с позвоночником лучше не промахиваться.

  Издав полувсхлип-полустон, девушка провела ладонью по лицу, мотнула головой и, не отвечая, плавно взмахнула рукой над футляром, от чего три иглы выпорхнули оттуда и неподвижно зависли перед ней.

  — Обойдёмся без рук, — решительно заявила она.

  Яр присвистнул. Его модификации и обучения позволили ему достаточно уверенно почувствовать, что это было. Или, точнее, чего в этом простом действии не было. Вс" же разнообразие эффектов, доступных местным, поражало. За два прошедших забега он насчитал четыре стихии только у Эвелин, а теперь ещё и чистый телекинез. Не полуавтономная привязка катализатора, не магнитное воплощение гео и не имитация через иную стихию, а прямое волевое воздействие. Даже если бы она не могла поднять ничего крупнее этих игл, с таким навыком её бы с радостью приняли в любом филиале ЭКБ. Чисто ради протягивания проводки и закручивания гаек в труднодоступных местах.

  — Удобно, — произнёс он, даже не пытаясь скрыть сво" восхищение. — Это можно масштабировать для боевого применения?

  — Некоторые так и делают, но я не владею этой школой, — призналась чуть смущённая Эвелин. — Просто освоила пару трюков для бытовых нужд.

  — Что ж, ещё один пункт в списке того, о чём мне нужно будет разузнать подробнее, — усмехнулся Ярослав, поднимаясь из-за стола. — Но приступим.

  — Погоди, — шепнув себе что-то под нос, она требовательно протянула руку, от чего посох от изголовья кровати скакнул прямо ей в ладонь. Несколько мгновений она просто смотрела на навершие своего оружия, от чего закреплённый там камень налился ярким, почти дневным светом. — Вот так оно лучше будет.

  Что было вполне уместно, поскольку, пока они болтали, за окнами начало темнеть, а освещение от одного камина и пары масляных ламп оставляло желать лучшего.

  Кивнув ей, Яр начал споро разматывать повязки, покрывающие его торс. К счастью, дело оказалось не слишком сложным. Тот, кто занимался его перевязкой, явно хотел ещё воспользоваться этими лентами, так что никаких особенно заковыристых узлов не было, а сама ткань оказалась достаточно прочной. Проблемы начались только на этапе отдирания материала от кожи. Травяная кашица, которой местные целители обложили следы от кнута, частично подсохла и всеми силами цеплялась за плоть, но и это препятствие оказалось побеждено, открыв взорам последствия его самонадеянности.

  От Эвелин дохнуло сочувствием и виной, что Яр поспешил пресечь. Непродуктивно это и в действительности лишнее.

  — Это выглядит страшнее, чем есть на самом деле. Неделя, другая, и от всего этого останутся только тонкие шрамы, а затем и они исчезнут.

  — У тебя что, в одной из этих коробок духовный целитель припрятан? — недоверчиво спросила девушка. — Даже будь раны обычными, алхимия от серьёзных ожогов помогает плохо. И уж точно ни о каких тонких шрамах не может быть и речи.

  — Нет-нет, никаких дополнительных людей, тем более с некими удивительными умениями, — хмыкнул он, в некотором приближении поняв, к чему она клонит. — Просто торжество научной мысли родины, только и всего.

  Яр размял плечи, взял из медицинского чемоданчика несколько электродов-липучек и распределил их по телу согласно инструкции. Два на виски, один под кадык, один на солнечное сплетение, по паре у почек, по одной на тыльную сторону запястий и последние на ноги, рядом с ахилловым сухожилием. Затем вышел на середину комнаты и, встав лицом к камину, приглашающе махнул Эвелин.

  Та всё это время пристально следила за его приготовлениями.

  — Гм, это как-то связано с тем, что у тебя два сердца? — наконец решила она продолжить разговор, встав и приблизившись.

  Ярослав оглянулся через плечо. Как ни странно, никаких особых сигналов от уз не последовало.

  — Заметили-таки, — отметил он, чуть сощурившись. — Честно говоря, ожидал более бурной реакции.

  Тревельян пожала плечами.

  — Наверно, так и было, но мне-то сообщили всего несколько часов назад. Думаю, к тому времени все посвящённые успели с этим смириться.

  — А тебя саму это не волнует?

  — Честно говоря, на фоне того, что ты иномирец, это как-то потеряло свою остроту. Может, для твоего народа это нормально. Вон, у тех же кунари серая кожа и растут шикарные рога, а гномы не видят снов, так что это дело такое, — пояснила свою позицию девушка. — Так куда колоть?