— Марсия, — первым не выдержал Кинан. — Кто это такой и, что ему от тебя надо?
— Господин перепутал меня с одной своей знакомой, — сказала я, потом потянула на себя Нейса. Он нагнулся, и я зашептала. — У мужика не все дома. Ты с ним поаккуратней, жалко ведь. Смотри, какой худенький. Может, покормим его? Вон, смотри, лавка, там такие замечательные сосиски продают. Сходи, купи, а? А еще буженинки для своей киски, мяу?
— Не-а, — усмехнулся Кинан. — Киска своему котику мозги пудрит.
— Чего это? — обиделась я. — Я даже отсюда чувствую, что сосисочки должны быть замечательными. — Потянула носом и гулко сглотнула. — Ну, мяу?
— Мяу, — наконец, сдался Нейс. — Но потом.
— Я захлебнусь слюной, и моя безвременная кончина будет на твоей совести, если, конечно, она у тебя есть, — проворчала я.
Кинан снова усмехнулся, но с места не сдвинулся. Ну, хотя бы враждебности поубавилось. А про сосиски и буженину я, вообще-то, говорила серьезно. Сильвия все еще хлопала глазами, ожидая пояснений. И что мне с ней делать? Говорю же, тугодумка! Могла бы уже все понять и закрыть рот, пока туда не залетела ворона. И Айомхар хорош, ведь ясно же сказала, никто не должен знать о прошлом, а он выдает такое. Уйти что ли от них от всех сразу? Что делает кошка, когда ничего не может сделать? Правильно, удаляется с гордо поднятой головы. Уйти не дадут, это и так ясно.
— Уважаемый, — я подошла к Айомхару и сделала страшные глаза.
— Вам не хорошо? — спросил он, глядя, как я строю ему рожи и подмигиваю одним глазом.
— Мне замечательно, — буркнула я, только вот нервный тик замучил и зуд в лапах, жутко хочется кому-нибудь рожу расцарапать, чтобы голова начала работать. — Так вот, уважаемый, надеюсь, вы уже поняли, что обознались? — и снова начала подмигивать.
— Марсия, — позвал Кин. Я обернулась все с той же жуткой гримасой. — Э-э, ты в порядке?
— Да! — рявкнула я.
Объясняться с троицей мне надоело, и я вернулась к первоначальному плану. Развернулась и удалилась с гордо поднятой головой... в сторону колбасной лавки.
— Ты куда? — крикнула Сильвия.
— Пойду, сожру пару сосисок, — ответила я, вызвав у бывшего воина легкий шок.
Остальные к моему заявлению отнеслись спокойно, и не такое от меня слышали. Когда я обернулась у входа в лавку, в глазах Айомхара читалось явное сомнение. Он внимательно разглядывал меня. Что, не признал? То-то и оно. Я себя тоже первую неделю с трудом признавала, а потом ничего, привыкла, даже сама себе понравилась. И все-таки поговорить с ним хочется, но Кин уже не отвяжется, да и Силя тоже. Запах из лавки манил все сильней, но... Снова сглотнула и пошла обратно. Теперь я потянула за рукав Айомхара. Он послушно отошел вместе со мной. Тут же Кин сделал шаг в нашу сторону, но я предупреждающе подняла руку и, пользуясь тем, что мужчина не смотрит, указала Нейсу на него глазами и покрутила пальцем у виска.
— Айомхар, — быстро зашептала я, прячась за ним, — мне многое нужно спросить, но сейчас не получится. Жду завтра в академии после восьми. Оставить у себя не смогу.
— Понял, моя... — начал он, но я нахмурилась. — Простите.
— Прощайте, уважаемый, — громко произнесла я. — Надеюсь, вы поняли, что ошиблись.
Не дожидаясь ответа, я встала на пути приблизившегося Нейса, взяла его под руку и целенаправленно повела к лавке. Кин несколько раз обернулся назад, но сдался, видя, что я уже не пытаюсь от него отделаться. Сильвия догнала нас, открыла было рот, но тут же закрыла его под моим грозным взглядом. Уф, разобралась. Теперь надо придумать, как отделаться завтра от Кинана, потому что последние четыре дня он не встречал меня после работы, а поднимался ко мне, как только профессор Терло покидал аудиторию. А-а-а, что же это такое? Мне только понравилось иметь приятеля, как он уже начал мешать. Цапнуть бы кого, может легче станет...
Оставшуюся часть дня мы провели более приятно. Вкусно поели, прокатились на каруселях на ярмарке и сходили все-таки в зверинец, а на башню не пошли. Нейс сказал, что туда он поведет меня одну. Но мне на сегодня и зверинца хватило. Мы долго бродили между клетками с разнообразными животными. Сильвия хохотала и хлопала в ладоши, как дитя, вызывая улыбку у Кинана. А мне не понравилось. Я смотрела на животных, сидящих в заточении, и хмурилась. И что тут может быть веселого? Жили себя бедолаги, и вдруг, оп, и посадили за решетку. Не так давно я так же жила своей привычной кошачьей жизнью, бродила по комнатам студентов, вылизывала себе под хвостом и гадила исподтишка тем, кого угораздило обидеть меня. А потом пришли два криворуких студента, и я вынуждена существовать по новым правилам. Но я хотя бы продолжаю жить на свободе, хоть и в новом теле, а бедные животные будут до конца жизни бродить в своих маленьких клетках, не имея, ни выбора, ни возможности что-то изменить. Невольные слезы жалости навернулись на глаза. Пока Сильвия умилялась, глядя на медведя, а Нейс показывал ей на медвежонка в соседней клетке, я, молча, развернулась и покинула зверинец.
Только уткнувшись в глухую стену, я поняла, что одна и заблудилась. Тревожно осмотрелась и поняла, что даже не запомнила дорогу, которая привела меня сюда, потому что полностью ушла в свои мысли. Растерянность перешла в тревогу, а она сменилась паникой. Пришлось присесть у той самой стены на корточки и попробовать взять себя в руки. Я же кошка, значит, могу найти дорогу домой. Нужно только вспомнить старые инстинкты. Но чем дольше я старалась вспомнить, тем больше понимала, что полезные инстинкты исчезли! Я не кошка, я потерявшийся человек, и выбраться мне будет гораздо сложней.
— Так, Марси, спокойно, — прошептала я. — От зверинца я не могла уйти далеко. Значит, нужно просто спросить, где он находится. Кин уже, должно быть, обнаружил, что я исчезла и ищет меня.
Правильно, он же маг, даже Силя криворукая — маг. Они могут найти меня при помощи своего дара. Тогда волноваться вовсе нечего. Нужно еще немного посидеть здесь и подождать, чтобы не разминуться с ними. Кстати! Я порывисто встала, так вот же он повод, чтобы избавиться на завтра от Нейса. Я могу обидеться, что он не обращал на меня внимания, а все больше болтал с Сильвией. Вроде будет по-человечески. Силька как-то на Нарва обиделась, что он повел ее не туда, куда она хотела. Хотя сама ему даже не сказала, куда хочет, зато дулась целый день. А Нарвис тогда сказал, что женщины странные существа, и их даже демоны понять не могут. Точно. Я широко улыбнулась, все-таки хорошо, что я в женском теле.
— Красотка, ты чего скучаешь? — я повернулась и уставилась на двоих типов. Вот тогда-то я и поняла, что значит настоящая бандитская наружность. Айомхар выглядел гораздо приличней.
— Я не скучаю, я друзей жду, — сказала я, чувствуя, что мне лучше уйти отсюда. Инстинкт самосохранения работал без сбоев.
Натянула на лицо независимое выражение и спешно направилась прочь. Отойти мне далеко не дали. Один зашел спереди, вынудив сделать шаг назад, и я тут же ткнулась спиной во второго, беззастенчиво пустившего в ход свои грязные грабли. Как-то сразу бросились в глаза грязные ногти и пятно чего-то засохшего на тыльной стороне ладони. Меня передернуло и захотелось срочно вылизать себя всю. Гадость какая! Первый подступил вплотную и выдохнул мне в лицо облако перегара, чеснока и гнилых зубов. Острый приступ тошноты накатил незамедлительно.
— Прогуляемся, красотка? — сказал мне в ухо тот, что лапал меня.
— Здесь недалеко, — подмигнул первый, и тоже потянул ко мне ручищи.
Спазм снова скрутил внутренности, и я беззастенчиво обгадила переднего бандита, вспоминая славные деньки кошачьего прошлого. Но, если он не перестанет дышать мне в лицо, я его еще не раз облагодетельствую своим обедом. Вообще я не привыкла расставаться с едой, а тут, прямо, напасть. Второй приступ тошноты не заставил себя ждать, как только бандюга разразился отборной бранью, выдыхая мне ее в лицо.
— Да не дыши ты меня, — взмолилась я между спазмами. — У тебя же не рот, а выгребная яма.
— Что? — заревел обиженный мной мужик. — Ты сейчас собственную блевотину жрать будешь!
— Бе-е, — стало ему единственным ответом, и я в третий раз похвасталась содержимым своего желудка.
— Больная что ли? — начал подозревать первый бандит. — Может ну ее, пусть сидит в своей блевотине.
— Бе-е-е, — тут же возмутилась я, не согласная сидеть посреди этой мерзости.
— Дерьмо! — первый отпрыгнул от меня, глядя с какой-то наивной детской обидой. — Ты совсем что ли? Ну, ее к демонам, Сил.
— Ну, уж нет, — Сил сжал лапищами мою грудь. — Мне эта розочка нравится. Не хочешь, мне больше достанется.
Он обхватил меня за талию, легко поднял над землей и понес в известном лишь ему направлении. "Теперь можно паниковать?" — поинтересовалось сознание, и я от души разрешила ему приступать к делу.
— Помогите! — заорала я, извиваясь всем телом, кошачий опыт— дело полезное, потому я пустила в ход и руки и ноги.
Руки мужика уже кровоточили от моих ногтей, которыми я раздирала его. Сил заорал и выпустил меня. Я полетела на землю, умудрившись перевернуться и встать на четыре лапы. Правда, колени больно ударились. Затем тело вскинулось, словно подброшенное пружиной, и я побежала. Но тут вмешался первый бандюга, перехватывая меня на ходу. Я зашипела и начала царапать его.
— Зараза. — Крикнул он, роняя меня.
Спорить не стала, меня и не так называли за подобные проделки. Но только рванула прочь от двух грязнуль, как снова объявился Сил, перехватывая меня так, что руки оказались прижатыми к телу. Он морщился от ударов каблуками по его ногам, но героически терпел.
— Возьми ты эту дуру за ноги, — заорал он своему приятелю, который все еще скулил, рассматривая руки.
Первый бандюга с опаской приблизился ко мне, и я оскалилась, собираясь даже кусаться, пусть потом меня хоть на изнанку вывернет.
— Ты нам за все заплатишь, — прошипел Сил.
Первый изловчился и поймал меня за ноги. Хотелось выть от бессилия. Что я теперь могу сделать? А что они могут сделать со мной? Кровь бешено неслась по венам от страха, боевого запала и ярости. А потом... Не знаю я, как оно вышло, только вдруг взметнулась пыль и песок с земли и полетели на двух бандюг, забивая им рот, нос, глаза. Они выронили меня, пытаясь прочистить глаза и отплеваться, а я стояла посреди этого буйства, и ни одна песчинка не коснулась меня.
— Марсия! — надрывный крик Кина обрушился на меня, и песок, смешанный с грязью, осыпался вниз к моим ногам. Нашел.
Я дождалась, когда он покажется из-за угла, оценит мой потрепанный вид и двух мужиков, все еще ругающихся и плюющих, затем жалобно всхлипнула и повисла на руках своего кавалера. Кинан потрясенно разглядывал меня, потом тревожно ощупал, заметил порванный рукав, грязнущий подол, молча, передал запыхавшейся Сильвии, и пошел к бандюгам, на ходу формируя энергетические шары, тут же трансформируя их в две плети.
— Что они с тобой сделали? — испуганно спросила моя хозяйка, исследуя мое состояние с помощью магии.
Я зачарованно смотрела, как взметнулись плети, закружились, выписывая красиво мерцающие восьмерки, и опустились на двух мужиков. Они взвыли, подлетели, словно подкинутые пружиной и попытались сбежать, но уперлись в невидимую стену, а Нейс продолжал экзекуцию, не забывая отвешивать еще и пинки. Он не проронил ни слова, пока выплескивал свою ярость. А я стояла и думала, что, пожалуй, не буду сильно расстраивать своего кавалера, в гневе он страшен.
— Ой, мама, — Сильвия вдруг прикрыла рот рукой. — Его же накажут. Нейс использует магию против тех, кто не имеет силы.
— Сильно? — спросила я, не отрывая взгляда от моего бога возмездия.
— От двух лет тюрьмы до лишения источника, — выдохнула она почти шепотом. — И из академии попрут.
Ого! Да ну их, пусть живут. Я сорвалась и побежала к Кинану.
— Кин, хватит, Кин! — крикнула я и повисла у него на руке. Плеть тут же потухла. Вторая описала круг над нашими головами, еще раз вытянулась по хребтине Сила, оставляя на его спине очередную обугленную борозду, и исчезла. Руки Нейса сомкнулись вокруг моего тела, но тут же вцепились мне в плечи, и меня любимую несколько раз хорошенько встряхнули. Вот бы Силя так мою шкурку встряхивала.
— Куда тебя понесло? — заорал он, и я часто заморгала, ошеломленная силой бушевавших в нем эмоций. — Безмозглая кошка! — откуда он знает? — Я тебя сейчас саму выпорю! — ой, мамочки...
Но пороть не стал, снова сжал в объятьях, развернул, все-таки шлепнул по мягкому месту, опять сжал и замер на некоторое время.
— Почему ты ушла? — наконец, тихо спросил он.
Прости, котик, но мне очень надо.
— Ты совершенно не обращал на меня внимания! — я обиженно надулась, вырвалась из его рук и пошла прочь с этого проклятого Тьмой места.
Нейс несколько мгновений смотрел мне вслед.
— Киска! — крикнул он и поспешил за мной.
Еще раз прости, милый, но разговаривать с тобой я буду только послезавтра.
Глава 13
Утро началось с монотонного бормотания Оли. Он, как обычно, растолкал меня, даже накрыл на стол и уселся на один из стульев, ожидая, когда я умоюсь, оденусь и сяду завтракать. Подобное начало дня было не ново. Домовой частенько приходил ко мне, чтобы пожаловаться на обитателей преподавательского общежития. Слушать я умела еще с кошачьих времен, потому ко мне иногда заглядывали и преподаватели, чтобы выговориться. Вообще, о чужих проблемах я слушаю либо во время еды, либо, когда меня глядят. Но сейчас чесать себя за ухом я никому не давала, потому все визитеры приносили с собой что-нибудь вкусненькое. Мы садились за стол, и начиналось изложение проблем. Моих советов и ответов особо никто не ждал, а вот ушки очень ценили. По старой же привычке я хранила чужие секреты в молчании, за то и уважали. А ничего против не имела, сытая и довольная.
Домовой Оли не был исключением, мой завтрак был его заслугой. Пока я уплетала свежие булочки с колбасой, запивая ароматным чаем, он вдохновенно пересказывал мне ссору с преподавателем фехтования. Я глубокомысленно жевала и кивала время от времени, а Оли горестно вздыхал и качал головой. Пока я одевалась, домовой закончил вздыхать, деловито подал мне сумку, в которую положил пакетик с булочками, значит, вечером опять придет, раз аванс выдал. Я наклонилась и поцеловала его в кусок щеки, не заросший бородой. Оли зарумянился и начал водить ножкой по полу, стеснительный он у нас.
— Удачного дня, Оли, — сказала я и вышла из комнаты.
Постель и кружку со стола домовой уберет и ворчать на меня не будет. С ними, домовыми, оказалось тоже можно дружить. Мы и с Хебером теперь болтали по-свойски, когда я забегала к Сильвии. Сам он не заходил в преподавательское общежитие. Не любят эти маленькие существа, когда другой домовой лезет на их территорию, даже просто в гости. А все из-за врожденной хозяйственности. Не могут домовые пройти мимо того, что считают беспорядком. А беспорядок-это то, к чему маленький хозяин не приложил руку, потому склоки и драки между ними при встречах неизбежны. Только Бидди была исключением, она могла появиться, где угодно. Но с домовихой все понятно, она даже ректора держала в ежовых рукавицах, так что связываться с ней никто не решался. Кстати, Оли неровно дышал к Бидди, даже ухаживать пытался, но застеснялся, не успев открыть рта, и сбежал.
