— Сколько там всего пленных, ты знаешь?
Тут Заря призадумалась и они начали на пару с Эвелин вспоминать всех своих товарищей по несчастью. Затем озвучили цифру. Женщин было 29 человек, мужчин 12. Из них мужчин хательманов всего четверо а женщин девять. Получается что ловасов всего 28 человек. Ну что ж, вполне нормальное количество. Втайне я лелею такую мысль, может кто из них захочет присоединиться к нам и поселиться где-нибудь неподалеку? А мужчин попробовать сманить на военную службу, нам кровь из носу надо увеличивать количество воинов. Обозленные англичане после такой оплеухи наверняка кинутся мстить. И чем их прикажете встречать, всего пятеркой бойцов?
Далее мы начали оговаривать детали операции, которую наметили на завтра. Нам следует поспешать, до английского форта топать только 8 часов. Кстати, в деле освобождения людей из плена вызвалась участвовать и Эвелин. Ну, не в качестве бойца а в качестве нашего агитатора. Объяснить, рассказать растерянным и запуганным пленникам что мы хорошие и правильные ребята. Николай посмотрел-посмотрел на этот движняк и тоже заявил что пойдет с нами. Лишний ствол в таком ответственном деле точно не помешает. Нина глядя на его решительный настрой, даже не стала возражать. Лишь молча повздыхала и пошла готовить мужа к походу.
Освободительный рейд.
Наступает очередное утро и я готов к новым свершениям. Пацаны так и вовсе счастливы, для них все это кажется веселым приключением, не более. Лица у обоих радостные и одновременно сосредоточенные. Вот оно, настоящее дело, поход с действительно благородной целью — освобождение из плена потенциальных союзников, да и просто своих соседей.
После завтрака собрались и неспешно тронулись в путь. Наши новые знакомые не сидели сложа руки и за два дня как смогли, перекроили под себя трофейные шмотки. Поэтому сейчас наша группа выглядит очень солидно. Все шесть человек в камуфляже, с одинаковыми рюкзаками, мужчины в брониках, шлемах, с оружием. На мое предложение вооружиться трофейным автоматом, Николай ответил отказом.
— Гена, мне с ружьем привычней, сейчас нет времени переучиваться на незнакомое оружие. В лесу на большое расстояние не в кого стрелять, а вблизи картечь не хуже пули.
Я не стал возражать, пусть будет так. Стрельбы в моих планах вообще не предусмотрено, было бы замечательно все сделать по тихому. Но это так, сладкие мечты, а как известно, на таких операциях все идет не по плану.
Потихоньку топаем старым маршрутом, слегка растянувшись, я двигаюсь вторым, а возглавляет нашу процессию Баир. Глаз у него наметан на лесные дела, да и особой опасности здесь нет. Даже если встретим группу противников, в нас сразу стрелять не будут. Издалека и даже на средней дистанции нас легко спутать с их товарищами-англичанами из-за трофейной экипировки. Я и пацаны щеголяем во всем импортном, надо признать, снаряга у англов отличная. Мы только шевроны с нее сняли, все остальное осталось как есть.
Первую партию трупов обошли стороной, зрелище там совсем неприглядное и уже появился характерный запах. Даже на расстоянии чувствуется. Но хоронить трупы все равно не будем, слишком уж это муторное занятие. Земля в лесу твердая, вся перевитая корнями близко стоящих деревьев. Ее даже нормальной лопатой не так просто копать. И времени у нас нет заниматься такой ерундой, лесные санитары быстро утилизируют тела незадачливых англов. Мимо второй группы уже не пройдешь, хоть мы и оттащили тела с тропинки в сторону, все равно трупы заметны, хоть запашок еще не пошел.
Наш вожатый довольно уверенно вел группу по следу, дорога до цели действительно заняла семь с половиной часов. Тут Эвелин не ошиблась. На подходах к объекту мы значительно усилили бдительность, сбились в кучу и держали оружие наготове. Но каких-либо секретов обнаружить не удалось, видно англичане этой темой не заморачивались. Остается только недоумевать, что за беспечные люди, ну разве так можно?
Время было уже далеко за полдень и чем занимаются пленные, стало понятно еще издалека. Визг пил и стук топоров четко показывает, сегодня подневольные работники трудятся на лесоповале.
Затаившись в зарослях незнакомого кустарника на краю обширной вырубки, принялись рассматривать локацию последующей акции. Здесь вперемешку трудились мужчины и женщины а охраняли их всего трое человек.
Процесс лесозаготовки проходил следующим образом. Двуручной пилой вполне привычного вида, подходящее для строительства дерево подпиливали а затем длинной слегой заваливали в нужную сторону. Затем топорами обрубали сучья, подгоняли к стволу нечто вроде двухколесной тачки на автомобильных колесах и поднимали комель на это приспособление. Крепко привязывали его веревкой и ухватившись за подобие оглобель, тащили в сторону виднеющегося недалеко деревянного строения.
Жилые помещения нового форта уже были готовы, сейчас его обносили такой же деревянной стеной. Принцип построения был как в обычной деревенской избе. Нижний ряд бревен укладывали на фундамент из камней, скрепленных между собой глиняным раствором, следующее бревно уже подтесывали топором. Для скрепления концов, зарубали венцы на ложной короткой стенке, предназначенной для устойчивости конструкции и расположенной перпендикулярно основной стене. Через каждые 15-20 метров ставили башню, попросту, такой же деревянный сруб размерами по 5 метров на каждую стену. Длина стены обращенной к лесу, с нашей стороны была метров 50, ее высота не превышала 5 метров. На строительстве трудились как пленные лагаменги, так и свободные от караулов солдаты. К стройке капитан также привлекал желающих заработать сошенов. Это пояснила Эвелин, рассказывающая как отличить сошена от пленных индейцев. Хотя это и так понятно, по более приличной одежде и оружию на поясе. Впрочем, на валке и транспортировке леса трудились только пленные, ответственные работы им не доверяли. Со стороны леса за лагаменгами приглядывали трое солдат, рассредоточенных по краям импровизированной делянки.
Обстановка в зоне обширной вырубки выглядела вполне буднично, охранники хоть и были в шлемах, бронежилетах и разгрузках, вели себя расслабленно. Сидели на свежеспиленных пеньках или траве и несли службу с ленцой. А что, два месяца в подобном ненапряжном режиме расхолодят даже самого ответственного бойца. Никто на них не нападает, даже гипотетических угроз и то нет. Что сбежавших баб ищет аж две группы сослуживцев, усиленных следопытами, на счет этого волноваться не стоит. Ясно же, дурные девки от страха рванули со всех ног и наверняка забились в такую чащобу, где их трудно отыскать. Ну ничего, союзники-сошены и егеря рано или поздно их обнаружат и доставят на базу.
А здесь все привычно и знакомо, попыток бунта или даже побега никто не предпринимает. Пленные трудятся по мере сил, правда без особого энтузиазма, да и ладно. Дела идут неплохо, стены форта растут с каждым днем. Так чего суетиться, все равно твое рвение никто не оценит и медаль на грудь не повесит. Да и зачем она нужна? Гораздо интереснее смотрится материальная заинтересованность или повышение в звании. Но тут надо особо отличиться, гоняя безропотных индейцев, офицером все равно не станешь.
Разглядывая сложившуюся диспозицию, прикидывал. Каким образом нам снять часовых, так, чтобы не всполошить солдат на стенах? Застрелить их легко, но это никуда не годится. От края вырубки до форта около 300 метров, грохот выстрелов сразу покажет что случилось ЧП. И со стен все отлично видно, даже не смотря на то что на делянке остаются кусты и одиноко стоящие мелкие деревья. Мы не успеем организовать и увести за собой людей, как на хвост нам сядет погоня. К солдатам незаметно не подкрадешься и ножом их не снимешь. Да и нет у нас таких умельцев-горлохватов. Я пожалуй, еще смогу ткнуть ножом, но вот скрытно подобраться к часовому среди белого дня и не сильно густого леса — это работа точно не по мне. Ну не ниндзя я, что тут поделаешь?
И как тут быть?
Видно все же придется действовать по нахалке, другого пути здесь не вижу. Валить всех караульных разом и пользуясь заминкой солдат на стенах, быстро уходить в лес. Надеясь что остальные индейцы все поймут и тоже разбегутся кто куда. Ну, ближним мы попытаемся объяснить что случилось, тут Заря и Эвелин нам помогут. Про оставшихся возле стен... тут уж как получится.
Но пока я раздумывал над этим нерешаемым вопросом, нам подыграла сама судьба. Находящийся по центру, ближний к нам охранник, видно заскучал на посту и собрался развлечься. Встал с поваленного ствола, потянулся и отправился к группе из трех женщин, которые одним топором обрубали сучки на поваленной сосне. Одна рубила, ее товарки помогали и изредка менялись местами. Махать тяжелым топором совсем не легкая работа, такое понятно всем.
Подошедший солдат что-то скомандовал одной из женщин и подталкивая ее в спину, повел в лес.
Такое нарушение устава караульной службы не осталось незамеченным со стороны его сослуживцев, находившихся от него на расстоянии метров 50. Один из них тоже поднялся с пенька и зычно гаркнул.
— Что Джимми, у тебя снова яйца зачесались? — и не получив ответа, захохотал и добавил чуть тише. — Долго там не задерживайся, разгрузишься и пулей назад. Не дай бог, Симонс с проверкой пожалует. Я твою волосатую жопу прикрывать не собираюсь, не более 10 минут тебе на все.
Благодаря одетому Толмачу я прекрасно понял речь часового и обрадовался. Десять минут мне тоже хватит, чтобы кончить этого озабоченного самца.
И сбросив тяжелый рюкзак, налегке, начал оттягиваться назад в лес. Одновременно огибая место, куда направился любвеобильный охранник со своей жертвой. При этом стараясь приблизиться к ним с тыла.
От края вырубки парочка удалилась недалеко, не более метров 70. Не видно их за деревьями и ладно. Они остановились на просторной полянке с неожиданно высокой травой, аж по колено, и сразу принялись за дело. Женщина привычно опустилась на колени, видно делала подобное неоднократно, а нетерпеливый мужик лет 35 от роду, сходу расстегнул штаны.
Подойдя поближе я понял, торопливый солдат решил ограничиться минетом и сейчас это как раз и происходило. Мне без разницы как они там забавляются, хотя конечно есть опасность что девка заметит меня, подкрадывающегося со спины ее кавалера и подаст сигнал.
Так оно все и случилось, здесь мои опасения оправдались. Увлекшись процессом, осеменитель меня конечно не заметил а вот женщина увидела сразу и от удивления аж округлила глаза. Но закричать не смогла, ведь ее рот был занят возбужденным органом кайфующего охранника. И вдобавок, руками он держал ее за волосы, не давая свободы движения.
За это он и поплатился. Я возможно быстро придвинулся к парочке и не собираясь мараться с ножом, наискосок и сильно врезал прикладом автомата в основание шеи. Потому что шлема и броника он не снял и даже автомат висел на ремне через грудь.
— Хрясь, сильнейший удар увесистым прикладом сделал свое дело. Мужик сломанным манекеном валится на траву а молодая девушка, по виду лет двадцати, от ужаса уже собралась завизжать и даже открыла свой освободившийся рот. Не глядя на завалившееся набок тело, тут же затыкаю рот этой паникерше. Крепко прижимаю руку в тактической перчатке к ее губам и произношу на наречии лагаменгов.
— Я друг Муайе Тильях, не кричи! Со мной хватает бойцов, мы пришли освободить вас из плена и увести в безопасное место. Кивни если меня понимаешь и не вздумай визжать!
Напуганная случившимся, женщина сразу заморгала глазами и принялась кивать а я осторожно убрал руки и чуть отодвинулся в сторону.
Первым делом она сплюнула на землю и вытерла губы тыльной стороной ладони, затем почему-то шепотом произнесла. — Ты правда пришел освободить всех ловасов?
Не поддерживая эти игры в секретность, обычным голосом и уверенным тоном подтвердил.
— Да, и вместе с ними всех остальных, хательманов и кто там есть еще. Не переживай женщина, все будет хорошо. Мы позаботимся о вас. Подробно поговорим после а сейчас помоги мне освободить от амуниции этого гаденыша. Затем свяжем руки и я утащу его подальше в лес, там расспрошу обо всем и после убью.
— Его уже ни о чем не спросишь, ты слишком сильно ударил и сломал шею этому уроду — спокойно заметила недавняя жертва сексуального насилия и еще раз сплюнула на траву. — Поделом ему!
— Да и ладно, видно у Джимми такая судьба. Помогай снимать с него все снаряжение и одежду, у нас мало времени.
И на пару с неизвестной подругой мы принялись ворочать и раздевать тело незадачливого Казановы местного разлива. Переговариваясь короткими фразами о сложившейся ситуации. И так увлеклись процессом что не заметили как на поляне появился еще один персонаж.
Еще на подходе к нам, этот нечуткий мужлан заорал громовым голосом.
— Джимми, ненасытный ты кобель! Ну сколько можно возиться с этой шлюхой?! Я ведь тебя предупреждал, делай все по быстрому, присунул и бегом на место. Твои 10 минут уже давно вышли!
От этих криков меня аж передернуло, нет, ну что за гондон этот неизвестный сослуживец бедного Джима? Ну зачем мешать человеку, ломать ему кайф? Вот же козлина, не поленился, поперся вслед за парочкой, не дав им достаточно времени на забавы. Из-за высокой травы, приближающийся не видит сколько человек возиться внизу, занимаясь непонятно чем. На мне точно такой же камуфляж и шлем как на его товарище, вот он и принял меня за Джима. Со спины не понятно кто перед тобой, твой сослуживец или совершенно чужой мужик.
Решение принял молниеносно, можно конечно застрелить его из пистолета, но шуметь сильно не хочется. Попробую воспользовавшись неразберихой, поработать кинжалом. Поэтому молча поднимаюсь с корточек, спиной к приближающемуся не чуткому товарищу. Одновременно выдергивая из ножен клинок, и держа его внизу, не поднимая головы, кидаюсь к подошедшему мужику. Моего лица из-за надвинутой каски не видно, но тот все равно догадался что дело нечисто. Автоматом воспользоваться он не успевал, слишком короткая оказалась дистанция. Но горло от взмаха лезвия защитил рукой, приняв секущий удар на запястье. И далее мы сцепившись, валимся на землю. Мой противник оказался достаточно силен и ловок чтобы перехватить мои руки своими и не дать возможности, нанести завершающий удар. В торс бить бесполезно, на нем надет такой же бронежилет а поверх него разгрузка с железными магазинами.
Поэтому мы катаемся по траве, находясь в патовой ситуации. На мою попытку нанести удар головой в шлеме, он просто наклонил вперед голову в таком же шлеме. Я не такой умелый рукопашник, мой противник тоже не мастер единоборств, поэтому одержать уверенную победу ни у кого не получается. Но у него прилично распахано запястье и кровь уже пропитала рукав форменной куртки. Преимущество мое неоспоримо, понятно за кем будет победа, это лишь дело времени. И клинок в руке добавляет мне шансов на успех. От потери крови он рано или поздно ослабнет, не сможет сопротивляться и я его дорежу.
Видимо мой противник это понял и собрался подать сигнал бедствия и уже набрал воздуха чтобы закричать нечто вроде: — Караул братцы, на помощь! Наших бьют!
