Бюро магической статистики - 2

А он кивает, словно так и надо.

Неужели раньше его и правда натаскивала Ларисия, а сам он способен только повторять за другим человеком? Люк был в курсе скандала, и искренне сочувствовал девочке... Ларисия тоже хотела стать магистром, дар у нее был не слишком сильный, но отчетливый, кажется, огонь, она старательно занималась... почему нет? Она уже и насчет аспирантуры договаривалась, правда, хотела пойти не официально, а просто прикрепиться к Университету. Они же с Эдгаром думали пожениться, а там и дети пойдут... ей просто нереально было бы постоянно присутствовать в Университете.

А сейчас что?

А то!

Если Эдгар докажет свой талант, пусть защищается.

Если нет, если за него и правда все делала Ларисия, то... Люк костьми ляжет, но рокировку совершит. Не нужен ему этот 'умник', таких и на третьем курсе полно. Пусть лучше девочка возвращается в Университет, и спокойно работает. Общежитие он ей выбьет, или поможет квартиру снять на территории Университета, со стипендией разберутся.

Одним словом — пусть считает, а там посмотрим.

Глава 6

— Рента Баррет, вы позволите?

Элисон с интересом оглядела Матиаса Фрея.

Что, за добавкой пришел? Как называются такие ненормальные? Их бьют, а им нравится? Но может, не бить сразу, словами попробовать, а то ведь не отвяжется потом? Если он из этих — так и будет за добавкой приходить?

— Рент Фрей, избавьте меня от вашего общества.

— Рента Баррет, — Матиас был неожиданно серьезен, — Я бы хотел с вами поговорить.

— Вы говорите, — сообщила Элисон.

А что при этом она рвала зелень на грядке, дело другое. Говорить может кто угодно, она-то слушать не обязана!

— Рента Баррет, я понимаю, у вас могло сложиться обо мне плохое впечатление.

Только могло? Оно уже и сложилось, и слежалось, и разлеглось тут во всю ширь.

— Я не умею ухаживать за женщинами.

Это она тоже заметила.

— Вы мне просто нравитесь. Как человек, как женщина, наконец, и я хотел бы за вами поухаживать, но получается не очень хорошо. Одно дело — рены и ренты, которые вешаются на нас после концертов, другое — такие девушки, как вы. Умные, серьезные, тонкие...

Мозг Элисон отключился на втором предложении.

Что тебе надо-то? А?

От не слишком красивой девчонки, слабого мага и вообще... вот как тут было удержаться? Ключик сам собой сдвинулся так, чтобы не соприкасаться с кожей, и Элисон уловила самые обрывки.

Матиас знает про деньги?

Кажется — да, он считает, что Элисон — выгодная невеста. Откуда он знает, что именно — неважно, разнюхал как-то. Вот и лезет, вот и прет. Скотина!

— ...позволите?

— Что позволю? — очнулась Элисон.

Матиас понял, что его попросту не слушали, и скрипнул зубами.

Издеваешься, зараза?

— Я бы хотел пригласить вас куда-нибудь, где вам будет интересно. Нет, не на концерт, я помню, вы музыку не любите.

— Не люблю, — согласилась Элисон.

— Вот. Но возможно, прогуляться, или устроить пикник...

Элисон осмотрела мужчину критическим взглядом.

А хорош.

И отлично об этом знает, одежда подчеркивает достоинства и скрывает недостатки, цветной шейный платок завязан прихотливым узлом, волосы уложены — готовился?

Безусловно.

Что ж.

Тем больше причин ему отказать.

— Рент Фрей, давайте сразу останемся просто соседями? — глаза у Элисон были безнадежно тоскливые. Наверняка не поможет. Но вдруг?

Матиас даже оскорбился немного.

Он! Тут! Старается, создает настроение, из кожи вон лезет — и зачем?! Чтобы эта коза его развернула? Да где ж справедливость-то?!

— Рента Баррет, неужели я вам так неприятен?

Элисон пожала плечами.

— Вы мне — никак. Понимаете? Вообще никак.

Матиас выдохнул.

— Но тогда почему вы не даете мне даже шанса?

— Потому что вы мне не нужны. И я вам не нужна. Не обижайтесь, рент Фрей, но ни шанса, ни половинки шанса я вам не дам. Ищите себе кого-то другого.

— Но мне нужны именно вы, Элисон!

Матиасу не верилось, что сорвется. Вот не верилось — и все!

Так просто не бывает!

— Чушь, — жестко ответила Элисон. — Не нужна. Разговор наш не имеет смысла, рент Фрей. Довольно.

— Но...

— Еще раз вы попробуете отнимать у меня время...

— И что вы сделаете? — Матиас не удержался от легкого ехидства.

— Не думаю, что вам понравится результат, — Элисон поднялась с грядки и обошла красавчика, как придорожный столб. — Не надо злить мага.

— Вы не причините мне вреда. Это подсудное дело.

— Если найдут тело, — в рифму отозвалась Элисон, и скрылась на кухне.

Матиас зло растоптал кустик укропа.

Стерва!

Ну, погоди ж ты! Я с тобой хотел по-хорошему, но теперь... ты нарвалась, гадина!

* * *

Бордель!

Как много в этом слове...

А ведь и правда — много.

Тут и девочки и выпивка, и кое-что запрещенное, и сплетни, и слухи, и торговля — адский котел, в котором не свариться могут только самые стойкие.

Рента Лулу к таким и относилась. Борделем она заправляла не первый год, привыкла ко всяким неожиданностям, и сейчас не слишком волновалась.

Все что у нее было — все в меру, все в рамках, все укрыто от полиции, хозяин — и тот одобрял. Хотя с Адрианом Вебером ее и личные отношения связывали, а не только служебные. К обоюдному удовольствию.

И вот, стоит она, понимаете, на коленях, перед Адрианом Вебером, оба они важным делом заняты, а тут стук в дверь.

— Рена Лулу, к вам полиция!

Настрой пропал, как его и не было. Что ж, возраст, иногда и самое выдающееся искусство не помогает... поднять планку. Вслух, понятно, Лулу этого не сказала. Наоборот...

— Я его сейчас выкину. Какой виверны?!

Адриан качнул головой.

Он тоже разозлился за испорченный отдых, а потому...

— Подожди немного. Пригласи, послушаешь, что полиция скажет.

— А ты?

Тесные отношения с хозяином давали Лулу право на определенные вольности. Адриан потрепал ее по светлым (крашеным) волосам.

— А я послушаю пока в соседней комнате. Потом решим, что делать.

Вроде бы все у него схвачено, за все заплачено... что это за самодеятельность? Но мэру жаловаться погодим, послушаем, потом и решим, что именно делать.

Адриан удалился в соседнюю комнату, открывая смотровой глазок и поднимая по своему росту слуховую трубку. Нет-нет, никаких сквозных отверстий, их заметно, и звуки через них могут донестись, и запахи... а вот двусторонние зеркала — спокойно. И слуховые трубки.

Их, в основном, шпионы используют, но и в уважающем себя борделе такое тоже найдется. А что?

Там, может, тайн и побольше выдается, чем в ином министерстве! И видели мы тех министров! В том числе — без штанов! Ничего нового не усмотрели, и на ощупь не нашли!

А уж когда в кабинет вошел полицейский, рента Лулу и вообще глазами захлопала.

Симон Слифт мог собой гордиться. Ему удалось удивить хозяйку борделя. Тоже — достижение.

— Добрый вечер. Мое имя Симон Слифт, и я представляю Закон!

— То есть вы полицейский, — согласилась рента Лулу. — Чем я могу вам помочь, уважаемый представитель закона?

Как-то это не так прозвучало. Симон нахмурился.

Ну... ладно, если честно, он сюда пришел по своей инициативе.

После кляузы, которую написал рент Видрич (это работать ему не нравилось, а кляузы писать — не кирпичи таскать), Симону досталось по полной от всех троих коллег. Обозвали беднягу идиотом, и посоветовали не за дохлыми извращенцами бегать, а делом заняться.

Вот, бумаги в папочку подшить!

Порядок в шкафу навести! А то оттуда скоро отряд тараканов выйдет и пойдет строем на заселение новой территории.

Симон, который вообще не представлял, что за приспособление такое — тряпка, и для чего ее в ведро с водой опускают, только глазами захлопал.

Уборка? Но это же бабское дело! О чем он неосторожно и заявил, и тут же огреб с трех сторон. Пришлось осваивать сложную науку...

Предсказуемо, Симону не понравилось убираться. Но руки-то были заняты, а голова свободна. Там цепочка и сложилась.

Миранда пропала, телеграмма пришла... а если и правда — ее похитили?

Укали, продали в бордель... он об этом с начальством говорил, но понимания не встретил. Но он же власть! Значит... значит может прийти в бордель и потребовать все ему показать! А что такого?

Пусть везде его проведут, девочек предъявят, кладовые... если что-то будет не так, Симон это заметит! И начальству обязательно доложит! А то взяли моду — уборкой он заниматься должен!

ОН!

Уборкой!

А дальше что? Может, еще и готовить себе прикажете? Или — страх сказать — рубашки гладить?!

Так и погибают в быту величайшие умы своего времени!

Симон подумал, и на свой страх и риск вечером отправился в бордель. А когда еще-то? Днем он на работе, с утра туда хоть ходи, хоть не ходи, бесполезно, а вот вечером самое то.

Вот, пришел...

— Мне нужно осмотреть ваш бордель.

— Простите, что?

— Я подозреваю, что вы удерживаете силой похищенного человека. Мне нужно осмотреть весь ваш публичный дом, и поговорить со всеми девочками и слугами.

У ренты Лулу едва челюсть не отвисла. Многое она повидала за годы своей порочной работы на благо развлекательной индустрии, и многих, и извращений навидалась разных, но чтобы вот так?

Стоит перед ней молоденький полицейский... нет, еще не вполне даже полицейский, так, стажер, и совершенно серьезно требует с нее отчета.

Он вообще в своем уме?

Кажется, из-за стены тоже шум послышался. Там часом ее хозяин в обморок не упал? От удивления?

Бежать и проверять рента Лулу не спешила. Вместо этого она вышла из-за стола и подошла вплотную к Симону.

— Рент Слифт? — Получилось очень провокационно. — Вы хотите нас провер-рить? Давайте с меня и начнем. Мне все снимать — или только часть?

Симон даже возмутился от такой наглости.

Он!

Представитель власти!

Пришел с инспекцией (борделя, ага), а тут ему непристойные предложения делают!

— Вы что себе позволяете?!

— Пока — ничего. Но вы мне скажете, что я могу себе позволить?

Симон резко отбросил в сторону руку Лулу. Обнаглела, девка дешевая?! На ВЛАСТЬ руку поднимать вздумала?! Да такие, как она, должны перед ним лежать по стойке смирно, и рот открывать только по команде, а она еще что-то смеет себе позволять?!

Да он ее сейчас... он всем покажет, кто тут хозяин!

— А ну, сядь! Слушай внимательно! Чтобы через полчаса тут были все девочки построены! Я с каждой лично поговорю, и со слугами... потом! Забыла, кто тут главный?! Я напомню!!!

Рента Лулу могла бы многое. К примеру, уточнить — не сломается ли в процессе напоминальник? Но решила потерпеть немного, а уж потом за все и отыграться.

— Сейчас распоряжусь. Подождите немного, рент Слифт.

И если бы Симон видел ее глаза... он бы в окно выпрыгнул и быстренько бежал домой, под крыло к мамочке. Разозленная хозяйка борделя — существо опасное и непредсказуемое.

Да лучше б он в берлогу к медведице пошел и там палочкой потыкал. Авось, меньше пострадал бы.

* * *

Адриан Вебер, который от откровений Слифта умудрился сесть мимо стула, пребывал не в лучшем настроении. Так что ренту Лулу встретил рыком.

— Это — правда?!

— Что именно? Что я кого-то удерживаю? Да бред свинячий! — так искренне ответила рента, что ей бы и на исповеди поверили. Говорила-то она чистую правду.

Адриан сощурился.

— Узнаю — голову отверну.

Лулу качнула той самой, неотвернутой головой.

— Адриан, чем хочешь клянусь... к чему мне это? И так девок полно, выбирай, кого захочешь!

— Ну, разве что...

— Можешь сам потом все осмотреть, ты ж тут все знаешь! Богами клянусь, не делала я ничего такого! Может, кто другой, но не я!

Адриан сощурился, но...

Верить Лулу?

Да пусть хоть самым ценным клянется — всеми своими отверстиями! Но она не дура! Вот это — главное! Она прекрасно понимает, где ее выгода, и что с ней можно сделать, пойди она против хозяина. Так что...

— Я еще проверю, учти.

Лулу кивнула. Гроза прошла стороной, а полицейского на особо и не боялась.

— Что с этим сопляком делать, хозяин?

Ариан сощурился.

— Учить, понятное дело!

— Как учить?

— Горьким опытом!

Рента Лулу ожидала откровений от хозяина, и дождалась их. Рент Адриан поманил ее пальцем, и коротко объяснил, что она должна сделать. И что, и как...

Полицейский молоденький, да еще и идиот... точно — купится!

И почему-то ренте Лулу совершенно не было его жалко. Сам пришел! А раз так...

Пусть сам и отдувается.

* * *

Сначала в кабинет принесли поднос.

Нет, не вино. Кофе чай, разнообразные канапе, корзиночки...

Симон, который ничего не кушал с обеда, облизнулся.

— Рент, хозяйка попросила вас не сердиться, — проворковала молоденькая служанка, и наклонилась так, что в низком вырезе показалась почти вся грудь. — она пока всех собирает, а меня послала скрасить вам досуг!

Последнее было импровизацией, но сработало отлично.

— А ну, брысь, — шуганул девицу рент Слифт, и развалился в кресле. Оглядел кабинет!

Да, вот так!

Вы себе можете многое позволить! И кабинет этот, и кресле золоченые, и стол, которого во всем участке нет! Но пришел Я — и вы уже пресмыкаетесь и лижете мне пятки! И кто тут выше?!

Рука сама потянулась к деликатесу.

Копченые креветки!

Мидии!

В Элларе моря нет, и морские деликатесы стоят столько, что Симон мог только облизываться. А сейчас...

Хорошо эти дряни в борделях живут! Они с мамой себе такого позволить не могут!

Креветка, потом вторая, потом еще канапе с паштетиком... острый, гад!

И несколько глотков чая.

Адриан Вебер потер руки за стеной.

Ну, все! Спекся, гад!

Еще несколько глотков, и Симон потерял ориентацию в пространстве.

Лулу вплыла в комнату.

— Иди сюда, мальчик...

Опытные руки освободили рента Симона от лишней (почти всей) одежды, только кальсоны оставили, ладно уж! Не смотреть же на всякое тут — бесплатно? Хотя Лулу и посмотрела, чисто из любопытства, и не впечатлилась. Очень так себе, хотя и не в габаритах дело. Просто мальчик еще и эгоист, и болван, а это намного хуже. Размер — дело такое, второстепенное, главное понимание, а его-то в мальчике и нет. И чуткости, и внимания к партнерше... не повезет его супруге.

Дальше девушки, под руководством, ренты Лулу, принялись творить.

Кудри у Симона были свои, но их же надо еще подвить, и зафиксировать в громадный кок! А потом еще подкрасить, добавить элементов одежды, навести шик-блеск...

И — вперед!

Сам пришел? Сам обнаглел?

Ну, вот и не обессудь!

* * *

Арисса ждала сЫночку домой с работы!

Ах, Симочка! Он так переутомляется, так устает, понятно, всех преступников не поймаешь, но только благодаря ему Левенсберг спит спокойно. А любящая мама делает все, чтобы ребенок спокойно работал! Обстирывает, обглаживает, кормит горяченьким, любит, ценит, понимает...

С улицы раздался пьяный вой.

Скорее, рев. Немелодичный и немузыкальный. Подобные звуки мог бы издавать осел, которому перепало палкой по хребту.