Василиска 7

В комнате в шкатулке у неё обручальное кольцо лежит — напоминание о Максиме. Муже. Больше она не носила его на себе. Отпустила...

У каждого свой путь, и то, что, временами, разные дороги соприкасаются, это всего лишь краткий миг жизни. Кто-то тлеет, кто-то ярким пламенем горит на этом пути, стоит им соприкоснуться.

И даже об одежде никто не побеспокоился. Осмотрела Лиска скинутую ею грязную одежду. Порезанную сиреной. Прошлась, нашла гардеробную Рамируса, забрала одну из набедренных повязок. А одежду сама застирала в ванной, в комнате жарко, быстро высохнет. Поспать сначала хотела на полу лечь, но посчитала это не приемлемым. Тело болело. Всё болело. Поэтому просто накинула покрывало наверх, и улеглась. Темнота, в которую она погрузилась, забрала и боль, и разочарование.

Прежде чем уснуть, Лиска накинула на двери комнаты магическую охранную сеть. Двери она открыть позволит, но никому войти не разрешит, даже хозяину апартаментов. Так что пока не выспалась, никто и не вошёл.

Глава 33

Проснулась, отметила, что тело в порядке. Если не считать неприятных ощущений после долгой езды на ящере. Рана на плече затянулась. Прекрасно. Вот она сила магического зелья и работа хорошего мага-целителя. Потянулась. Осмотрелась. Ещё светло. Песчаная нечисть, видимо, ещё поработала желваками, розовохвостый лежал на боку, подмяв под себя подушку, и никаких пятен на его красивой коже не наблюдалось. На носочках прошлась Лиска вокруг хвостатого стражника. Оценив рассыпавшиеся по полу светло-розовые волосы. Видно было, что сама сирена их расчёсывала. А теперь, завернувшись в свой панцирь, лежала она у его груди.

Дошла Лиска до дверей, сняла защиту. Открыла дверь. А там стража.

— Рамирусу скажите, что я проснулась, — проговорила Лиска и, чуть прикрыв дверь, неплотно, ушла в ванную. Говорить, что она хочет его видеть и поговорить желает, не стала. Уже зная властную натуру мужчины, понимала, что не потерпит он, чтобы она ему при всех приказывала. Напиться пришлось прямо из крана. Заслонка тут вместо баранки. Поднял — побежала вода. Хотя, в соседней комнате обнаружился целое крытое искусственное озеро, которое, она не сомневалось, использовалось, как бассейн. Сама бы поплавала в таком. Но с учётом сколько в этом месте хвостов побывало... нет!

Ополоснулась, и мокрая вернулась на постель со своей одеждой. Требовался небольшой ремонт. Несколько тонких лент отрезала от амуниции городского стража. Стянула ими порезы на своей. За этой работой и застал её... муж.

Подняла Лиска взгляд на вползшего нага, как обычно при параде. Белоснежные волосы заплетены в несколько сложных косичек, теперь статус у него женатого самца, о чём и говорила новая причёска. А она как всегда растрёпана. Мокрые волосы лежали на голой груди. Татуировка на правом запястье нага выглядела золотым браслетом, даже подверчивающаяся изнутри. Магия! Сама белянка на своё новое украшение на теле внимания не обратила, вытащила из-под себя ногу, глянула на такую же золотую вязь. Да?! Не сказать, что она довольна. И сам 'молодой' супруг не выглядел радостным. Его лицо изображало вселенскую печаль, обиду и гордость.

— Тс-с-с... — приставила Лиска палец к губам, похлопала по пастели. Не хотел он её слушаться. Но и стоять перед ней не мог. Он Владыка! — Пусть ещё поспят. — Шепнула она улёгшемуся на вторую половину кровати мужчине.

А что ему не злиться, не обижаться на неё? Закрылась в его комнате с чужим мужиком. Что он и его придворные должны думать? Конечно, окна открыты, он мог в них вползти. Но как бы это смотрелось. Поэтому приставил стражу к двери и окнам и делал вид, что у него дела.

Лежал, молчал, злился. А у самого всполохи ледяной магии по коже инеем бегают. Лиска аж несколько раз укололась острым ножичком, и пальчики в рот...

Ладно, когда иней по змеиной части ползёт. А когда красочный узор по гладкому прессу скользит... А ведь у неё воображение. Она ведь и раньше думала. И когда певицу Васю изображала. Хотела поймать языком...

Отложила одежду и оседлала муженька. У-у-у... одним взглядом возмутившегося её действием. Ещё и руки демонстративно за голову убрал. Почувствовала белянка, что хочет он её хвостом убрать. Мол, не для неё ягодка?

— Хвост убрал... — острый маленький клинок уткнулся ему в шею, ещё чуть-чуть и она его порежет. Ледяная волна возмущения прошлась по его телу, охладила все соприкасающиеся с ним части тела девушки. Только вот Лиска не отпрыгнула, как это делали до неё все, кто в такой момент с ним соприкасался, а с наслаждением простонала. Выгнулась, потёрлась. — М-м-м...

Как это ни странно, но охлаждающая волна на теле Рамируса её взволновала до жалящих пчёлок в одно место. Опустилась она к телу мужчины, прошлась языком по его прессу, покусывая и посасывая, ловя иней. Добралась до шеи, укусила. А из груди рык... и ножичек так и не убрала.

Змеиный хвост мягко опутал ступню, пощекотал пяточку для обозначения своего присутствия, потянул белянку вниз. А пояска и набедренной повязки на мужчине уже не было. И... 'солдат' на своём посту во всеоружии. Уткнулся 'штык' ей в грудь. У-у-у... приподнялась Лиска, провела пальчиком по разрисованному стволу. Взглянула в холодные глаза с искрами бесят. Руки-то он так и держал за головой. Будто всё происходящее его не касается. Он всё ещё в обиде...

'Для дома — хозяйка, для детей — мать, для мужа — жена, в постели — последняя б..дь' — не стеснялась такое говорить её прабабушка. А старших надо слушаться...

И языком белянка неплохо владела, тем более раздвоенным, и заглатывать умела, и наездница из неё проверенная. Не просто так ездовой ящер под ней издох. И то, что происходило между Лиской и Рамирусом напоминало соперничество и сражение. Они оба активны, они оба желают ведущую роль.

— Ца-ца-ца... — подала голос песчаная нечисть, когда беловолосая пара обессилено опустилась на постель. Лиска так полностью на своём мужчине растянулась. Подтянулась, поцеловала его в острую скулу.

А ведь из-за его ледяной магии, что вспыхивала на коже, для женщин отношение с ним сравни пытке. И первый раз у него вот так, когда женщина от удовольствия стонала, а не от болезненных ощущений.

Повернула Лиска с Рамирусом головы в сторону сирены, и увидели стеснительный взгляд молодого нага. Румянец на щеках, уши пунцовые. Сама нечисть так и находилась в своём 'домике', только пластины приподняла, осматриваясь по сторонам.

— Цацачке ткань подаришь метра два на два и бусы, — охрипшим голосом проговорила Лиска, не поднимая голову от холодной груди мужчины, в котором быстро-быстро билось горячее сердце. — Иди... найдёшь нас на портальной площадке. Дорогу до неё уже протоптали, найдёшь.

Сорвался с места Вист, и не обращая внимание на разбросанные с волос свои дорогие украшения, вылетел с апартаментов повелителя. Из хитинового укрытия высунулась длинная клешня и потянулась собирать блестяшки.

— Пойдём, а то твои предприимчивые ребята разберут по камешку пространственный портал, — с неохотой поднялась Лиска на трясущиеся от усталости ноги. Голова кружилась. В желудке... вакуум.

Одежду Лиска свою надела, под недовольный взгляд мужа. Если честно, он думал, что его мама приготовила и комнату, и подумала об одежде для неё. Это же женские дела? Влезать он в такую мелочь не собирается. Женщины, сами разберутся. Нет! С гаремными змейками он разберётся, а мама позаботится о его молодой жене.

Как свекровь решила позаботиться о ней, Лиска не просто слышала, сделала запись. Позвала она свою любимицу Нирину, пошушукались они. Но то, что главная нагиня дворца приказала всем слугами не выполнять указания бесхвостой шлю..., это её инициатива. Дала указание найти старую мебель, затхлые потёртые подушки и бросить в одну их дальних тёмных комнат. Одежду она по гаремным змейкам собрала. То что им не надо. То, что порвалось, истёрлось, не отстирывается. Обрадованные змейки добавили тряпью новых дыр. И к общему столу хозяйка дворца сказала не приглашать жену Владыки, кормить исключительно помоями, что после слуг останется. И с добавлением какого-нибудь лекарства от неугодной невестки. Слабительное они решили ей скормить.

Это пока. Нарина пообщалась с дворцовым целителем, и они решили не тянуть, запустить ядовитых змей в комнату жены Рамируса. Чтобы никто не понял, как это произошло. Или кто-то из слуг, кто готовил комнату, подбросил их. Или эти они сами забрались в комнату, в которой долго никто не жил.

Лиска попросила найти ей ездового ящера. И только тогда она поехала с Рамирусом в сопровождении с несколькими стражниками к арке. Но в городе белянка попросила остановиться у какой-то таверны. Сказала, что пить захотела, а сама села за стол и заказала себя хорошую порцию мясного блюда, рассчитанную на взрослого хвостатого самца.

Умяла она всю еду под удивлённый взгляд бледного самца. Ещё и спросившего её, почему она не попросила принести еду в комнату? Сказала она, что забыла.

Хвостатые артефакторы так и ползали вокруг арки. Так что когда Владыка с Лиской появились, они подошли отчитаться перед повелителем, что выяснили. Ждал жену Владыки и розовый стражник со свёртков розовой ткани в руке, с бусами с крупный круглый камень. Лиска ему кивнула, но попросила подождать, если он не торопится. Не торопится!

— Итак, давайте не будем экспериментировать с опасным артефактом и гадать, достаём чистые листы, буду объяснять принцип работы, инструкции на этот аппарат ещё нет, напишу попозже, тут пришлось чуть схему изменить, — спрыгнула Лиска с ездового ящера, отдала поводья стражнику. — Тут нет обычных рубильников. Тут каждый кристалл — пространственная точка перехода, работающая в обе стороны.

Лиска села прямо на каменную платформу и около часа объясняла и показывала будущим работникам портальной арки, особенности использования артефакта. Рамирус со стражниками и другими своими доверенными тоже на 'ус мотали'. Жизнь меняется. Другие участки мира становятся ближе.

— Вот смотрите, к общей системе я её уже подключила, — указала Лиска на яркий зелёный кристалл над белыми кристаллами. Если он потухнет, значит..., разрыв связи. Тут только меня звать. Ну что? Кто ко мне в город хочет? Вот видите потухший знак, это значит, сейчас арка там не используется. Значит, можно подключаться. Но предупреждаю, запустите туда своих женщин, потеряете много денег. У нас хорошие торговые ряды, рынки. Дешёвые продукты питания. А ещё романы о любви и кино. Поехали!

Лиска вышла с портальной арки с целой толпой нагов. И Рамирус присоединился. В Акарне их ждали несколько хвостатых отрядов, что встретили чужаков злобным шипением. Лиске пришлось недовольно свистнуть. И шипение прекратилось.

Несколько нагов с Зелёного города решили остаться и осмотреться. В прошлый раз им не удалось всё как следует обследовать. Да и не было возможности что-то конкретное закупить, так как везти далеко. А теперь... другие возможности.

— Сразу предупреждаю, ещё раз попытаешься навредить моим ребятам, хоть хвостатым, хоть двуликим, буду бить, — предупредила Лиска, так как показался Ар — златоглазый, с которым Вася шла. Принёс он новый рюкзак, одежду. Подождал, с вызовом уставившись на Владыку, пока белянка переоденется, скрытая от чужих взоров хвостами своей стражи. — Ребятам скажи, я к Красному песку в гости схожу, потом приду. Подтянулась белянка и поцеловала оборотня в гладкую выбритую скулу. — Спасибо!

Лиска-то думала, что Рамирус уже знает, что она и есть Вася, но он только-только вспомнил о певичке. Не до неё было. На территорию змеиного царства Зелёного города бледный повелитель вернулся, удовлетворённо выдохнув, что Лиска осталась с ним. А дело к вечеру.

— Идём... — плавно двинулся бледный наг в сторону города. Устал он. День был тяжёлый. А ещё надо решать вопросы с заговором. С целителем, что втёрся в доверие, а сам на гаремных змеек работает.

— Рамирус?.. подожди, я тебе не всё показала, — вздохнула Лиска, закрепляя на выделенном ей ящере рюкзаки. Оба. И с песчаной нечистью тоже. Топор, знал он, находился при ней, но никто его не видел. Как и шаму. Нет-нет, показывающую свою чёрную голову с красными глазами из её капюшона.

— Зачем ты меня сюда привела? — недовольно подполз Владыка к границе своих владений. Солнце село с другой стороны его территории. А с этой надвигалась тьма. На небе зажглись первые звёзды...

— Это бинокль, хочу, чтобы ты посмотрел на мир моими глазами, — протянула белянка прибор с ночным видением. Взял любопытный мужчина бинокль, посмотрел.

— Что это?.. — дрогнувшим голосом спросил Рамирус, оторвавшись от созерцания надвигающегося в темноте.

— Песчаная нечисть хорошие следопыты, и тоже могут делиться на группы, хоть и слепые, — ответила она на его вопрос. Повернулся Владыка, чтобы позвать ползающих в стороне сопровождающих его офицеров. Надо готовиться к худшему. — Не надо! Они всё равно нечего не смогут сделать.

— А кто сможет?.. — так и подмывало его сказать, 'кто, если не мы'? Он Владыка. Он должен хоть что-то попытаться сделать.

— Я смогу увести их, так же, как и от Лесного поселения, — грустно улыбнулась Лиска, пожав плечами. — Хотя, нет, не так же, им я отдам цацоцку. Она домой хочет! Но если ещё раз попробуешь их разозлить, испытаешь их гнев на себе.

— Ты мне угрожаешь? — прошипел тихо, тихи повелитель, прищурив взгляд, приблизившись к ней. — Никуда ты не пойдёшь, вон — кивнул он в сторону стоявшего в сторонке розового нага. — Ему нечисть дам и прикажу отнести.

— Ага?.. Сам наследил, привёл тварей, а исправлять ошибки кто-то другой должен? — пробурчала белянка, почти прошипев.

— Никуда ты не пойдёшь... — угрожающе приблизился наг. — Брось это! Положи сирену. Они её заберут. А ты со мной домой пойдёшь!

— С тобой домой? — попыталась Лиска улыбнуться, но улыбка получилась кривой. — Проблема в том, что у нас с тобой нет дома. Ты живёшь у родителей, где они всё решают. — Включила она запись, как его мама даёт указания в отношении её. Но на такие заявления Рамирус лишь недовольно хвостом махнул. Ну, злится мама. Она другую рядом с ним змейку видела. Эти вопросы решаемы. Включила белянка запись дальше, как Нарина с целителем покушение на неё обговаривают. Опять! Махнул бледный наг. Это тоже всё решаемо. — Не решаемо, Рамирус. Там, где меня не уважает мужчина. Где позволяет себе иметь на грязных простынях, не приняв ванную, не накормив за день ни разу, не поинтересовавшись, как я себя чувствую? Там мне делать нечего. Прощай!

Повернулась Лиска ездового ящера в темноту и... исчезла. Розовый наг было дёрнулся в сторону правителя, но остановился. Он, как белянка и хотела, подарил песчаной сирене кусок ткани и бусы. У-у-у... как тварь радостно верещала, стоило, проделав прорезь для головы, надеть ей. И бусы... Женская особь, она и нечисть — девочка.

Рамирус полночи всматривался в яркие всполохи на горизонте. Свой военный гарнизон он всё же поднял. И воины вместе с ним охраняли границы. А утром он вернулся в свою комнату, провёл рукой по просто ровно заправленной постели. Втянул застарелый запах своих женщин. Провёл рукой по простыне. Заживляющая мазь. Разводы продукта его жизнедеятельности. Кровь. Осмотрел комнату, и правда, не его это дом.