Гражданин

— Как ваше самочувствие? — Спросил он, смотря профессионально-сочувственным взглядом.

— Спасибо, хорошо, только заторможенная немного, — ответила и, кажется, даже улыбку выдавила.

— Это нормально, — кивнул он и кончики губ у него едва приметно дернулись вверх, — вам повезло, резкое ускорение за пределы компенсаторов не все переживают.

— А... Это, — коснулась рукой головы, хотела просто виска, но чуть в глаз не попала.

Медик вновь едва заметно уголком губ дернул, только на этот раз в сторону и взглядом меня оббежал, словно просканировал.

— Рановато вас разбудили, — сказал он, видимо себе. — Ударная перегрузка в первую очередь опасна для мозга. Нейросеть способна ввести организм в кому и, относительно долго, сохранять жизнь. Даже при серьезных травмах тела. Но если пострадал мозг, она почти бессильна.

— Понятно, — медленно, скорее уж заторможено кивнула и добавила, — спасибо.

Тут в медбокс заглянул еще один мужчина. Среднего роста, широкоплечий, весь какой-то напружиненный, словно готовый в любой момент взорваться делом и в темно-синей форме с эмблемой флотской разведки. Я поежилась, показалось, что золотистый глаз в круге с груди разведчика не просто на меня смотрит, но и видит насквозь.

— Добрый день, — кивнул новый посетитель нам с доктором, — как ваше самочувствие? — Спросил он меня, но вот посмотрел при этом на медика.

— Хорошо, — ответила, понимая, что, в общем-то, могла и промолчать.

— Координация нарушена. Рекомендую сутки реабилитации, — ответил доктор.

— Будь моя воля и вовсе бы не дергал, — ответил разведчик, и вдруг на краткий миг стал обычным, уставшим, даже задерганными человеком. — Если нет противопоказаний, я проведу опрос, — сказал он доктору, вскинув ни миг бровь.

— Нет, — буркнул тот, — но лучше не затягивать, — добавил он.

— А вы пока мне обоснование нарисуйте, сами понимаете.

— Сделаю, что смогу, но не слишком на меня надейтесь, сутки, максимум двое обеспечу.

Непонимающе посмотрела сначала на одного, потом на другого. О чем они? Но, странно, ни страха, ни даже тревоги нет. Скорее уж заботу и участие ощущаю.

— Можем побеседовать в кабинете, или, если вам так удобней, я прямо тут присяду, — разведчик стрельнул глазами рядом с капсулой.

'Он что, на полу сесть собирается?' — Удивилась и наклонилась, чтобы за край выглянуть. Увидела стульчик и... Осознала что голая. 'Ой!' — Прикрыла руками грудь и почувствовала, как запылали уши и лицо.

— Кхм, — выдали оба мужика разом и синхронно отвернулись.

— Возьмите комбез в отделении над головой справа, — сказал доктор.

— С-спасибо.

Никогда не желала столь быстро одеться и ни разу не возилась так, ну не долго, а скорее неуклюже. То ногой в штанину попасть не могла, то рукав поймать. И так координация ни к бездне, а тут еще и суетливость. Одним словом — ужас. Позор и ужас. Пообещала себе тренироваться. В тот момент это казалось важным и нужным делом.

— Я все, — выдохнула, обессилено садясь на стульчик при медкапсуле.

— Пойдемте в мой кабинет, тут рядом, — предложил разведчик.

Кивнула, собралась с силами и встала, придерживаясь за край медкапсулы. Сделала пару осторожных шагов и почувствовала себя уверенней. Похоже, не все со мной так плохо и больше сама себя накручиваю. Это все нервы. Препараты видимо действовать перестают.

До кабинета разведчика и вправду оказалось недалеко. Полсотни шагов по широкому, низкому коридору, поворот и еще полсотни шагов мимо одинаковых дверей. Наверно это у меня допуска нет, вот нейросеть и не получает ничего, нашла объяснение информационному вакууму.

Кабинет разведчика оказался маленькой каютой. Спартанская обстановка состояла из Т-образного стола, десятка стульев и пары систем хранения по углам. Еще шкаф-бокс при входе был, но вряд ли это хранилище скафа можно полноценной мебелью считать.

— Я еще не завтракал, а обеденное время уже прошло, — пожаловался разведчик. — Составите компанию? — Кивнул он на стол, подходя к открывшейся нише в стене. — Разносолов не обещаю, но флотский паек неплох.

— Ну, — замялась на секунда, а потом решила — да какого вакуума мнусь, словно на свидании и кивнула.

Может это он меня так обрабатывает, в доверие втирается, так и ладно. Врать или что-то скрывать не собираюсь, да и нечего, а мою историю он наверняка знает лучше меня. Поди, запросил и проштудировал дело от байта до бита и обратно.

— Прошу, — поставил он на стол уже открытый контейнер с распределенным по отделениям рационом.

— Спасибо, — уселась, пододвигая к себя серебристую упаковку.

— Ты не думай, это не наши штучки, — подмигнул разведчик. — Я к тебе в доверие не втираюсь и, честно говоря, мне тебя опрашивать не надо, только для порядка. Положено так, — вздохнул он и принялся за еду.

— Если только эти слова не есть те самые штучки, — улыбнулась в ответ, припомнив один из фильмов про шпионов.

Он лишь хмыкнул, но отвлекаться от еды не стал. Видимо действительно проголодался, вон как молотит. Не стала терять время и занялась своей порцией. Вот вроде и не особо есть хотела, а немногим позже Крэга Ларсена справилась. Он наконец-то представился, правда, не уверена, что это его настоящее имя. Впрочем, какая мне разница? Пусть хоть Миктлантекутли или вовсе Диянеингонтоюстом будет.

— Начнем, — сказал Крэг, когда пустые контейнеры отправились в утилизатор и мы уселись напротив друг друга. — Под протокол. Представьтесь.

— Эмма Олсон. Двадцать полных лет. Урожденная гражданка Осской Империи. Текущий индекс, — тут мне пришлось сделать паузу и обратиться к нейросети, — пятьдесят две единицы, — сказала и удивленно уставилась на Крэга.

— Продолжайте, — улыбнулся он ободряюще.

В общем, перечислила все свои ранги и специальности, назвала кин и отбарабанила прочие данные. Аж взопрела от всей этой ерунды. Нет, но пятьдесят две единицы гражданского рейтинга — это ух. У меня ведь вдвое меньше было, а тут сразу такой прирост.

— Расскажите о знакомстве с Лейлой Кор и Нимой Мвис.

— Э... — Растерялась, но сообразила, что наверно имеются ввиду Ни и Лина, о чем и сказала.

— Да, вы правы, — кивнул Крэг.

— Может быть лучше я вам воспоминания перешлю?

— Доктор, — выделил он голосом слово, — не рекомендовал нагружать ваш разум подобным, поэтому сейчас своими словами, а к воспоминаниям обратимся после прохождения вами реабилитации.

— Да, конечно, — стушевалась под его взглядом, почувствовав себя полной дурой. Сама не знаю почему, но чувствую, он мне добра желает и вся эта возня нужна в первую очередь мне.

— Продолжайте, — напомнил Крэг о том, что у нас тут официальный опрос идет.

Рассказала все в мельчайших подробностях. Точнее, думала, что сделала это, но после сотен уточняющих вопросов поняла, что опустила добрую половину деталей. Так наговорилась, что аж язык заболел и голос сел.

— На этом все, опрос свидетельницы закончен, — объявил Крэг.

— Воспоминания переслать было бы гуманней, — буркнула под нос, толсто намекнула ему на то, что он садист.

— Гуманней, проще и быстрее, но тогда бы я вас на базе задержать не смог, — вздохнул он и потер лицо ладонями. — Устал, — пожаловался он, и мне стало его жалко.

— Извините, я просто еще в себя не пришла.

— Да ничего, — зевнул он, прикрыв ладонью рот.

— А зачем вам меня на базе задерживать? И что вообще происходит? — Решила попробовать разжиться информацией, раз уж у нас тут что-то вроде стадии доверительного разговора началось.

— Корабль ваш хоть и достаточно цел, но торчать на нем в ожидании буксира не самое приятное и безопасное дело. Потому и делаю все, чтобы вы на базе хотя бы часть времени провели. У нас тут режимный объект, никакой благотворительности невозможно, сами понимаете, — развел он руками.

— Спасибо, — поблагодарила, а у самой, чувствую, уши потеплели. Наверняка красные-красные стали.

Крэг отечески усмехнулся, отбил пальцами дробь, на пару секунд задумался, а потом заговорил. Рассказал о том, что, недавно, эти самые Лейла с Нимой подбили полторы сотни молодых шахтеров на полет в красный сектор. Привели прямо в пиратскую ловушку. Доказательств их вины не было, да и в целом имелись изрядные сомнения в умысле. Короче говоря, в розыск их не объявляли, а они биопластику сделали и свое возвращение не афишировали.

— Благодаря твоей подруге и разнесшему эсминец неизвестному лицу удалось захватить Ниму и восстановить всю картину, — поделился Крэг. — Хорошо им заплатили, да только девицы жадные оказались и с мозгами не совсем в ладах.

Слова об Анне больно кольнули, но остатки химии помогли справиться и на рассказе Крэга сосредоточиться. Видимо, он действительно изрядно вымотался, раз стал так откровенничать со мной и собственными мыслями делиться начал. По его словам выходило, что если бы Ни с Линоей, в смысле Лейла с Нимой, не биопластикику сделали, а импланты поставили и базы высокоранговые выучили, все бы у них получилось.

— План хоть и простой, но в целом дельный. Отсутствие опыта их подвело, твоя реакция и случай.

— А что они вообще от нас хотели? — Спросила, когда осмыслила все услышанное и попыталась прикинуть, какая с нас могла быть польза пираткам.

Крэг добрую минуту смотрел задумчиво, словно оценивая все за и против. Потом подвигал челюстью, пожевал губами и наконец решился рассказать. Предупредил, что делает это для того, чтобы я не питала иллюзий. Многие влюбляются в бездну, особенно после слияния с кораблем. Начинают считать пустоту частью себя, но вселенная холодна и равнодушна. Она с равным безразличием относится ко всему, в ней происходящему, а люди часто творят друг с другом такое...

— Порой мне кажется, проиграй мы войну и стань кормом, было бы лучше, — вздохнул Крэг. — Среди пиратов две трети вполне нормальные люди. Личности, конечно, специфические, но в целом адекватные. Но оставшаяся треть — воплощение худших кошмаров. Один из таких зверей перехватил транспорт с беженцами, на котором оказались две девочки, — Крэг вздохнул. — Я видел ментосканирование Нимы и подал рапорт о простом расстреле.

Несколько минут он сидел молча, замерев словно статуя и смотрел сквозь меня невидящим взором. Страшно представить, что он мог увидеть в прошлом Ни, если его, опытного и повидавшего всякое, так проняло. Для попавших в руки правосудия пиратов расстрел применялся редко. Очень редко. Их казнили показательно и максимально болезненно. Порой они по три декады умирали.

— Он сделал их своими... — Крэг встряхнулся, вспомнил где он и с кем, — он сделал их своими дочками. Это их не оправдывает, но, — он махнул рукой и вернулся к моему вопросу. — Изначально они собирались вас захватить и продать. Поднять легких денег. Только вы слишком хорошо работали и им пришла мысль обзавестись собственными рабами. Вы бы обеспечили им постоянный доход и стали источником развлечений. Каких, сама догадаешься. У их второго папы, — выплюнул он это слово, — была очень богатая фантазия. Повезло вам, — улыбнулся он, вновь отбив пальцами ритм по столешнице.

— А... Известно хоть что-то о спасшем меня пилоте? — спросила, зябко поведя плечами от рассказа и нахлынувших воспоминаний о бое.

— Нет, — качнул головой Крэг, — на основе данных твоего корабля наш искин провел расчеты и теперь летуны ходят с кислыми рожами, — хохотнул он, явно оттаивая и веселясь.

— Почему? — Спросила, не столько даже из интереса, хотя и он был о-го-го, сколько желая сменить тему.

— Так за последние полвека соточку только дважды асы класса экстра показали. И оба раза на учениях. Действуя из засады, — Крэг подмигнул, а я понимающе кивнула. Хоть мой ранг пилота и не позволяет все это в полной мере оценить, но мне и по его лицу все ясно.

— А тут, не пойми кто, вываливается под залп, — продолжил Крэг, — успевает мгновенно сориентироваться, развернуть щит, врубить РЭБ, рвануть встречным и еще залп всем бортом дать. Наши все извелись, в слиянии, заранее дав команду искину, кое-как успевают такое проделать, а без этих костылей, даже подготовившись, — Крэг опять хохотнул. — Меньше чем в секунду не укладываются, — хлопнул он по столу, — твой приятель их вдвое обошел.

Зря он его приятелем назвал. Мне снова Анна вспомнилась и поднявшееся настроение тут же опять в палубу уткнулось. Буркнула что-то вроде 'Был бы приятель, все бы живы остались' и об остальных спросила.

— Как из прыжка выйдут, так их и опросят, — ответил Крэг, прекращая веселиться. — Но это так, для порядку, они на своих двушках через три РЭБ и вовсе ничего путного разглядеть не могли. Так что, — он пожал плечами, на что только и оставалось кивнуть. И так все ясно.

Крэгу пришло сообщение, он на пару секунд остекленел взглядом, а потом повел обратно в медбокс. Прощаясь, посоветовал включить подавление эмоций нейросетью, на что док буркнул про вред и головные боли. 'Вот и подбери оптимальный режим', — бросил Крэг, кивнул мне и скрылся за дверью. Хоть и не было у меня настроения, но любопытство проявила. Док желваками поиграл и пояснил:

— Когда началось вторжение и стало ясно — это война на выживание, у многих начались проблемы с головой. Тогда и внедрили в нейросеть возможность контроля эмоций. Солдаты быстро смекнули, что лучше помучиться головными болями, чем все время убиваться по погибшим товарищам. Подавление не спасает от воспоминаний, но воспринимаются они не так остро. Два-три дня и можно отключать. Память сохраняется полностью, но по эффекту — словно десять лет прошло.

— Понятно, спасибо, — сказала, принявшись стаскивать комбинезон. Мысль о том, что, в ожидании буксира, буду одна в искалеченном корабле сидеть и об Анне думать, заставила заранее содрогнуться.

— Я помогу с оптимальным уровнем, — пообещал док, перед тем, как крышка медкапсулы опустилась и разум растворился во тьме. Поблагодарить не успела. Да и ладно, потом скажу.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

>

Глава 14

Алекс

После учебы под разгоном в голове немного шумело, но в целом чувствовал себя вполне сносно. Еще бы Хартс вокруг не скакал и соловьем не разливался, так и вовсе бы замечательно было.

— Док, — взмолился, перебивая этого экспрессивного гения.

— А? Да? Что такое? — Прекратил он нарезать круги по медбоксу.

— Я очень рад, что вам попался такой замечательный подопытный, — улыбнулся, смотря на этого большого ребенка.

— Алекс, ты себе даже не представляешь, ведь это же прорыв! Ведь это же...

— Док, — перебил Хартса. — Мягко говоря, на эталонный усредненный образец я не тяну. Многих вы подопытных разгоном тестировали?

— Нет, ты же знаешь, одни же...

— Да-да, док, я в курсе неблагодарных личностей.

— Вот, и...

— Насколько могу судить, я вполне в границах нормы по скорости учебы с разгоном.

— Именно, — всплеснул он руками и вновь сорвался на 'побегать'. — Но при этом у тебя сформировалось два узла и вырос КИ! Два узла, понимаешь?!

— Вполне, но это же и означает резкое замедление дальнейшего прогресса, — напомнил ему о его же собственных данных.