Африканский "круиз"

Первая канонерка "Бейра" вырвалась далеко вперед. Ее командир надеялся, что "Патрия" все же получила какие-то повреждения. Бомбы сработали при ударе о воду, но с места якорной стоянки канонерок сама атака была не видна. Поэтому португальцы могли сделать неверные выводы. Каково же было их удивление, когда, выйдя на следующий плес из-за поворота, увидели на середине реки "Патрию", следующую им навстречу. Причем незаметно, чтобы она получила какой-то ущерб. Но долго удивляться не пришлось. Едва только нос "Бейры" показался из-за поворота, раздались выстрелы. Снаряды, выпущенные "Патрией", достигли цели. Один попал в носовое 87-мм орудие, снеся его с палубы. Второй угодил в левую скулу в районе ватерлинии.

Людвиг прильнул к оптическому прицелу и ждал, когда орудие будет готово к следующему выстрелу. Первый вышел исключительно удачным. Благодаря Алисе снаряд угодил именно туда, куда хотелось. Виттман тоже попал удачно, разворотив большую пробоину в носу корабля противника, через которую сразу же хлынул поток воды. Затвор орудия лязгнул, проглотив очередной снаряд, но Людвиг не спешил стрелять, ожидая либо появления второй канонерки, либо разворота первой, когда откроется ее кормовое орудие. Виттман в это время посылал в "Бейру" снаряд за снарядом, стараясь повредить корпус. И это сразу же дало нужный эффект. Канонерка начала разворачиваться на обратный курс, собираясь выйти из боя. Но, очевидно, поступление воды оказалось очень сильным, поэтому португальцы попытались выброситься на берег. Канонерка уже получила заметный крен и дифферент, но все же смогла дотянуть до мелководья. Едва только она уперлась носом в грунт и остановилась, экипаж тут же начал прыгать за борт, стараясь поскорее выбраться на сушу. Воевать с таким противником у португальцев не было ни желания, ни возможности, поскольку во время поворота Людвиг смог уничтожить точным выстрелом и кормовое орудие "Бейры". В итоге уже через несколько минут после начала боя вражеская канонерка лежала на мели, покинутая экипажем.

"Патрия" прекратила огонь. Однако, успокаиваться было рано. К повороту подходила "Ибо". То ли она действительно задержалась с выборкой якоря, то ли сделала это специально, но факт оставался фактом. Корабли португальцев не смогли атаковать одновременно.

Людвиг ждал этого момента, наблюдая за перемещением вражеского корабля по дыму над берегом, не отвлекаясь на обстрел "Бейры". С этим успешно справлялся Виттман, а он ждал следующую цель. Сейчас возникло временное затишье. "Бейра" выведена из игры и больше не опасна, а "Ибо" пока еще находится вне зоны видимости и не знает, что ждет ее за поворотом.

Следующие события оказались для португальцев полной неожиданностью. На мели у правого берега лежала "Бейра", а их противник находился довольно далеко на середине реки. И не похоже, что он хоть как-то пострадал. Впрочем, вскоре их мысли были заняты совсем другим, поскольку "Патрия" дала залп из носовых орудий, и оба снаряда попали цель. Один угодил в носовую 87-мм пушку, снеся ее с палубы и разметав расчет, а второй попал в корпус рядом с форштевнем. Правда, не возле ватерлинии, а выше. Течь хоть и возникла, но не очень сильная.

Командиру "Ибо" хватило нескольких секунд, чтобы понять, — надо срочно выходить из боя. Уцелевшие малокалиберные пушки — не та сила, чтобы успешно противостоять "Патрии" с ее дальнобойными 100-мм орудиями. У которой, к тому же, великолепные наводчики, с первого же выстрела поразившие цель. Исход артиллерийской дуэли предсказать нетрудно. И командир "Ибо" принял решение. Канонерка развернулась и попыталась уйти вниз по реке. "Патрия" бросилась в погоню, не прекращая обстрел. Очень скоро "Ибо" представляла из себя пылающую развалину, вся ее артиллерия вышла из строя. Канонерка попыталась дотянуть до мелководья, и это ей с большим трудом удалось. Повезло, что удалось избежать взрыва котлов. Уцелевшие португальцы бросались за борт и спешили укрыться в прибрежных зарослях. Разгром был полный. Попытка устранить проблему под названием "Патрия" провалилась. И что теперь предпримет португальское командование, не известно.

Людвиг приказал прекратить огонь, вернувшись на мостик. "Ибо" горела, палуба изуродована, и высаживаться на нее небезопасно. "Бейра" в конце боя выглядела менее поврежденной, поэтому решили осмотреть ее. Вряд ли там найдется что-то ценное, но если есть возможность пошарить по кораблю противника, то зачем упускать такую возможность?

Однако, когда подошли к "Бейре", стало понятно, что поживиться на ней не выйдет. Из-за большого дифферента на нос канонерка рано уперлась в грунт, а теперь корпус заполнился водой и ее палуба в кормовой части вообще ушла под воду. Носовая возвышалась над водой не более, чем на полметра. Но уже и так было ясно, что корпус внутри затоплен, и проникнуть туда не удастся. Поэтому решили обследовать только оставшуюся над водой рубку. Тем более, по ней не стреляли. Может и найдется там что-нибудь интересное.

Подходить вплотную к выбросившейся на мель канонерке не стали. Еще не хватало рядышком сесть. Вот смеху будет. Вместо этого стали на якорь на фарватере неподалеку, и спустили шлюпку с досмотровой партией, получившей приказ изъять все документы, книги, карты и вообще любые бумаги, какие найдут. А также все более-менее ценное, что может пригодиться. В случае оказания сопротивления не церемониться. Хоть и не должно там никого остаться, но мало ли. На войне всякое бывает.

Пока обследовали "Бейру", Людвиг внимательно осматривал в бинокль берег, казавшийся пустынным. Во всяком случае, никакой активности противник не проявлял. Те, кто смог покинуть канонерку, уже скрылись. Что касалось португальской пехоты, были очень большие сомнения, что она рискнет напасть после такого фееричного разгрома. Их наблюдатели наверняка видели, что произошло. Да еще и те, кто смог спастись с "Бейры" и "Ибо", начнут рассказывать всякие ужасы. Если только смогут добраться до своих, а не попадутся партизанам.

Вскоре вернулась шлюпка и старший офицер, проводивший осмотр "Бейры", доложил.

— Ничего интересного не нашли, герр корветтен-капитан. Сигнальной книги нет, вахтенного журнала нет. То ли за борт выбросили, то ли с собой унесли. Раненых тоже не нашли. Взяли карты, лоции, какие-то бумаги на португальском. Забрали также бинокли, штурманские инструменты и компас. Радиостанции на этой канонерке нет. Попытались заглянуть под палубу, но там все затоплено.

— Ну и ладно. На большее было бы глупо рассчитывать. Сейчас пойдем посмотрим, какой трофей нам достался.

— Вы имеете ввиду самолет?

— Да. Если получится его отремонтировать, то будет у нас, как минимум, свой воздушный разведчик. А если повезет, то может еще истребитель и бомбардировщик в одном лице.

— Но как?!

— Есть некоторые мысли...

Идея разжиться своей авиацией прочно овладела Людвигом, как только он увидел английские самолеты. Привыкнув получать информацию от авиаразведки в режиме реального времени в ходе боевых операций, и зачастую сам осуществляя авиаразведку, он уже не представлял, как можно действовать по-другому. А здесь только так и воюют. Самолетов мало, радиостанций мало и они не совершенны, а разведка в условиях тумана, или ночью, вообще невозможна. Кроме этого, сегодняшняя авиация очень сильно зависит от погоды и привязана к аэродромам. Хоть и грунтовым, но свободная площадка определенных размеров для взлета и посадки все равно нужна. Придется подстраиваться под существующие реалии, а потом удивлять аборигенов. Причем есть подозрение, что больше всего удивятся не в Лондоне, Париже и Лиссабоне, а в Берлине.

Глава 11

Закладка на будущее

Когда "Патрия" приближалась к причалу, там уже стояли катер и английский самолет, швартовка которого превратилась в неожиданную проблему. Как надежно закрепить такую хрупкую конструкцию, чтобы ее не унесло течением, но чтобы ничего при этом не сломать. Однако, справились. Людвиг внимательно осматривал в бинокль трофей. Внешних повреждений заметно не было, поэтому оставалась надежда на быстрое восстановление продукции английского авиапрома. Разведгруппа находилась уже на причале. Причем среди них был и один пленный, сидевший на земле под охраной. И почему-то мокрый. Будет ли от него какой-нибудь толк, пока неясно. Но попробовать можно.

После швартовки командир разведгруппы отдал Людвигу документы пленного и доложил.

— Взяли трофей в целом виде, герр корветтен-капитан! Вот документы англичанина. Флайт-лейтенант Роберт Сеймур.

— А где же еще один? Погиб?

— Да. Когда мы подходили к самолету, они оба прыгнули в воду. Поняли, что не успевают догрести до берега, вот и попытались добраться вплавь. А там крокодилы рядом оказались. Вот и схватили одного. Мы начали стрелять, да только без толку. Этого бегунка за малым не сожрали. В последний момент смогли его из воды вытащить.

— Понятно. Ну, хоть одного спасли. Надеюсь, что он это оценит.

— Сомневаюсь, герр корветтен-капитан. Сначала трясся и лепетал что-то. Ни на что не реагировал. А когда на берегу оказался, осмелел. Начал строить из себя большую шишку и все время напоминал о Гаагской конвенции.

— Гаагская конвенция, значит? Ладно, будет ему конвенция... Сделайте-ка вот что, Бреккер... Пленного переодеть в сухое, накормить и сторожить, чтобы глупость какую-нибудь не сотворил. И скажите неграм на берегу, чтобы позвали Макумбу. А я пока трофей осмотрю...

Людвиг решил завербовать англичанина. Получится, или нет, пока неизвестно. Сделать своеобразную закладку на будущее. Сейчас от этого флайт-лейтенанта Сеймура толку нет, ни к каким важным секретам он не допущен. Но вот после войны... Году так в 1939... Все может быть. Фамилия громкая. Может однофамилец. А может и в самом деле имеет отношение к аристократическому роду Сеймуров. Какая-нибудь обедневшая побочная ветвь... Почему бы не попробовать? А пока надо с трофеем ознакомиться. Таких трофеев еще ни у одного охотника в Африке не было!

То, что идея оказалась стоящей, Людвиг понял сразу же, едва подошел к самолету, замершему у причала. Моторист Ганс Мархольц, прибывший в Африку в составе экипажа L-57, и зарекомендовавший себя, как толковый специалист, уже возился с мотором. Заметив командира, доложил.

— Не так страшно, как я вначале думал, герр корветтен-капитан. Один цилиндр разбит, но остальные целы. Хорошо стреляете! Если найдем, чем заменить, то можно отремонтировать.

— Я на тебя надеюсь, Ганс. Самолет нам очень нужен. По поводу запчастей с Макумбой поговорим. Пусть его люди на берегу пошарят, там два самолета грохнулись. Может быть соберем из трех моторов один...

Осмотрев самолет снаружи, Людвиг забрался в кабину. Проверил работу органов управления и приборы. Все было исправно. В будущем он тренировался на тренажере на таком самолете, поэтому никаких проблем с пилотированием не ожидал. Убедившись, что кроме мотора, других повреждений нет, занялся радиостанцией.

— Алиса, что скажешь? Можно с помощью этого антиквариата нормальную связь наладить?

— Если будет второй целый комплект, то можно, хоть и недалеко. У этой модели дальность не более тридцати километров. То есть, в нашей ситуации, ни о чем. До отряда Леттов-Форбека не достанет, а больше тебе здесь и связываться не с кем.

— А если работать только на прием? Чтобы можно было хотя бы англичан и португальцев поблизости слушать?

— Можно, но это зависит от мощности передающих станций противника. Чинде еще можем услышать. А вот дальше, вряд ли. Но если найдем нужные детали, то можно улучшить приемник.

— Ладно, поглядим, что там Макумба найдет. Может что-то и получится с радио. А пока давай прикинем, как лучше "Льюисы" установить. Понимаю, что сделать нормальный синхронизатор для стрельбы через винт не выйдет. Обойдемся пулеметами на крыльях...

Облазив самолет вдоль и поперек, Людвиг вернулся на канонерку, где его уже ждал Макумба. Судя по довольному виду мулата, недавние события произвели на него впечатление. О чем он сразу и сообщил.

— Добрый день, Сэр! Разрешите поздравить Вас с выдающейся победой! Не буду лукавить, никто из нас не ожидал такого ошеломительного успеха!

— Добрый день, мистер Макумба! Благодарю Вас, но это наша работа. У вас потерь нет? Англичане никого не зацепили?

— Хвала Всевышнему, нет. Англичане попытались первым делом атаковать ваш корабль, на нас даже внимания не обратили. А потом им было уже не до этого. Кстати, у меня хорошие новости. Португальцы, что сидели неподалеку от Марромеу и ждали, чем закончится атака самолетов и канонерок, сейчас в шоке и не знают, что делать. Может быть вообще уйдут.

— Это был бы наилучший вариант. Но я позвал Вас по другому поводу, мистер Макумба. Есть ли возможность как-то доставить в Марромеу те два английских самолета, что дотянули до берега? Пусть не в целом виде, а хотя бы по частям. И еще. Мы взяли в плен английского пилота. Нужна своего рода театральная постановка с вашей помощью. Вы, кстати, никого не поймали?

— По поводу самолетов не проблема, Сэр! Сейчас к ним никто не сунется. А как стемнеет, оттащим лошадьми в поселок. А вот англичан поймать не удалось. Они сели в поле довольно далеко от нас и сразу же сбежали к португальцам. По поводу команд португальских канонерок пока не знаю. Они высадились на берег много ниже по течению. А о какой театральной постановке Вы говорите?

Когда Людвиг рассказал, что задумал, Маумба долго смеялся. Но заверил, что все сделают, как надо.

Покончив с текучкой и раздав нужные распоряжения, Людвиг решил заняться более щепетильным делом. Попытаться завербовать англичанина с перспективой на будущее. Как знать, может и сработает когда-нибудь эта "закладка".

Двое матросов доставили пленного в каюту и по знаку Людвига вышли в коридор. Свидетели в этом деле не нужны. Хоть они и не знают английского, но надо успокоить англичанина и создать у него уверенность, что этот разговор останется строго между ними.

Людвиг с интересом рассматривал англичанина. Молодой парень, двадцати двух лет от роду. Держится настороженно, и еще не отошел от недавнего заплыва среди крокодилов. Его уже переодели в португальскую матросскую форму, которую нашли по размеру. И он явно не понимал такого к себе отношения, наслушавшись страшилок английской пропаганды. Но Людвиг, до этого рассматривающий документы пленного, никакой агрессии не проявлял. Отложив документы в сторону, обратился к нему на прекрасном английском и кивнул на стул, стоявший посреди каюты.

— Добрый день, флайт-лейтенант Сеймур. Присаживайтесь, поговорим. Не буду кривить душой и говорить, что очень рад Вас видеть. Но раз уж мы встретились, то давайте пообщаемся, как цивилизованные люди.

— Добрый день, Сэр. Простите, не знаю вашего имени и чина.

— Корветтен-капитан Кайзерлихмарине Бокхольт. В настоящий момент являюсь командиром канонерской лодки "Патрия", которую нам удалось захватить у португальцев. Кстати, об этом уже известно в Англии?

— Да, мистер Бокхольт. Честно говоря, многие поначалу не поверили в это, и сочли обычными байками, которыми португальцы хотят прикрыть какой-то свой провал. Но реальность превзошла все ожидания. Хоть мы и враги в настоящий момент, но я восхищен вашими действиями.