-А почему он один живет? — спросила Мелкая.
-Жена умерла давно, а дети разъехались, дочь в Калининграде живет, а сын вообще в Хабаровске, — пояснил мужчина, — у них свои семьи. Они, конечно, деда навещают, но не слишком часто. Так все приехали, вон белый дом за красным забором, это моя дача. И Андрей, не спеши во двор заходить, там охранник серьёзный. Покусать не покусает, а в грязи изваляет.
-А нас? — чуть испуганно пискнула Мелкая.
-А девушек он почему-то не трогает, он почему-то их сильно любит, — усмехнулся Саня.
-Весь в хозяина, — заулыбалась Софья.
-Хозяин не я, а дед. Я друг, — неожиданно серьезно сказал Александр. Он подошел к калитке, открыл. Навстречу ему вывалился огромный лохматый пес, негромко гавкнул, крутанул хвостом и сунул морду под ладонь Сани.
-Любит когда гладят, — парень потрепал собаку по лохматой голове, — ну что Барбосина, смотри кого я к вам в гости привез.
Пес подошел к машине, вежливо помахал хвостом перед Софьей, настороженно взглянул на Андрея, но, не увидев явной угрозы со стороны парня, решительно отправился к Мелкой. Около девушки он остановился, ткнулся мордой в ее колени и лег перед ней на землю.
-Все, признал! — усмехнулся Саня, — теперь пока не погладишь, не отойдет.
-А мне что делать? — спросил Андрей.
-Сейчас хозяин выйдет, и пойдешь, — ответил Саня и крикнул, — дед, принимай гостей.
-Иду уже, — с крыльца дома, опираясь на старомодную трость, сошел пожилой мужчина. — Ого, сколько Вас сегодня. Ну, что же места всем хватит, проходите до дома.
Он взглянул на Андрея, легко усмехнулся в седые усы, — и ты тоже заходи, таможня дает добро. Тащите вещи, а я пока самовар поставлю.
Саня открыл багажник, они вместе с Андреем вытащили свои пожитки и потащили их к дому. На широкой открытой веранде дед растапливал большой угольный самовар. Он обернулся в сторону Соколова, — ну что парень, давай знакомиться. Меня Михалыч зовут, а тебя?
-Андрей, Соколов Андрей, — ответил парень.
-Мне твоя фамилия без надобности, — усмехнулся дед.
-А напрасно, — влез Саня, — он будет у тебя частым гостем, поживет здесь на каникулах. Как думаешь, где поселим?
-А чего тут думать, если девушек как ты водить будет, то в летнюю кухню, там и печка есть и кровать в маленькой комнате удобная. И никто никому не помешает. А если нет, то в доме на второй этаже пусть размещается, — чуть ехидно произнес старик.
-Ты дед, — опасливо прошептал Александр, — при Софье такое не скажи, мы с ней заявку подали, боюсь, она твой юмор совсем не оценит.
-Во как, сподобились, наконец, — обрадовался старик, — ну что племянник, поздравляю. А Аня об этом знает?
-Конечно, знает, — кивнул Саня, — она уже и к свадьбе готовиться начала.
-Женщины они такие, — согласился с ним дед и взглянул на парня, — ну что выбираешь?
-Летнюю кухню конечно, — улыбнулся Андрей.
-Кто б сомневался, — проворчал дед, — но постой надо будет отработать. Что умеешь-то?
-Да, многое, — пожал плечами парень, — готовить могу, дрова колоть могу, если какую доску прибить надо, тоже смогу. Ну и по огороду помогу, воды натаскать или еще чего.
-Надо же, — удивился Михалыч, — ну смотри, тебя за язык никто не тянул. А девочка эта чья? Она тоже здесь жить будет? — неожиданно спросил он.
-Сестренка эта моя Тамара,— ответил Андрей, — она восьмиклассница, у нее экзамены в июне. Так что часто она приезжать не сможет.
-Жаль, — неожиданно огорчился дед, — вон Барбос к ней уже привязался, скучать будет. Ну что, Андрей бери свои вещи, пошли я тебе твое жилище покажу, а ты Саня присмотри пока за самоваром.
Суббота. 26 мая. Москва. Нахимовский проспект. Время около 11 утра.
(Шпионские страсти или почтальона вызывали)?
Паштет вышел из первого вагона метро из центра, поднялся по лестнице наверх, повернул налево и вышел на улицу. Прошел вперёд, пересёк проспект и направился к остановке. Пятьдесят второй троллейбус подошёл быстро, парень бросил четыре копейки в прорезь стеклянного ящика, крутанул круглую рукоятку и оторвал вылезший из жестяной коробочки билет. Народу в троллейбусе было мало, поэтому парень с чистой совестью уселся на мягкое сиденье и уставился в окно. Ничего особенного там он, впрочем, не увидел. Длинные панельные дома вдоль всего проспекта меняли друга, было много зелени и всё...
Ехать ему пришлось недолго, минут через пятнадцать автобус проехал над довольно глубоким оврагом, после чего водитель объявил — остановка "Фабрика-прачечная".
Дальше всё было, как и говорил Андрей. Миновав две пятиэтажки и оставив позади школьный двор, Паштет поднялся по довольно крутой лестнице и оказался у нужного ему дома. Парень сверился с адресом на бумажке, свернул за угол и вошел в первый подъезд. На стене, справа от лифта висели синие почтовые ящики. Пашка вытащил из внутреннего кармана ветровки полиэтиленовый пакет, достал из кармана носовой платок и вытащил конверт с письмом из пакета. Подошел к почтовым ящикам и аккуратно опустил его в ящик с номером 15. Развернулся и пошел на выход. Около дома по-прежнему было пустынно. Лишь вдалеке, у третьего подъезда, пара мужиков возилась со стареньким Запорожцем. Парень спустился по лестнице и отправился к троллейбусной остановке.
"Все, дело сделано, — подумал Паштет, — теперь осталось выбросить сам пакет где-нибудь подальше. И носовой платок не забыть постирать".
Суббота. 26 мая. Охотхозяйство Завидово. Время около 12 дня.
(Продолжаем разговор. Ну и плюшками при этом тоже балуемся).
Та же летняя беседка. На табурете рядом со столом стоит только что вскипевший самовар. На столе в нестройном порядке замерли заварочный чайник, сахарница, розетки с разным вареньем, несколько видов печенья и, конечно, баранки.
-Да, славная была охота, — улыбнулся Брежнев.— А ты все сомневался! Слушать надо старших товарищей!
-Так я же и послушался, — невозмутимо произнес Романов.
-Да, вот тут ты молодец, не то, что некоторые, — тут легкая тень набежала на лицо Леонида Ильича. Он чуть приподнялся в кресле и, взглянув в глаза собеседнику, неожиданно жестко произнес, — ты уверен, что Юра отдал приказ на ликвидацию Объекта?
-А как иначе? — удивился Григорий Васильевич, — Объект и так спутал ему все карты, а дальнейшие действия Феномена вообще просчитать невозможно. А Юра этого не любит, смертельно не любит.
-Объяснись, что-то я не совсем про спутанные карты понял, — проворчал генсек.
-Да я про здоровье твое, внезапно кардинально улучшившееся, — довольно резко ответил Романов, — ведь без Объекта тут точно не обошлось, не так ли? А какова была цель этого вмешательства? И почему ему было интересно только твое здоровье? У нас вон ведь сколько, замечательных руководителей имеется, у кого здоровье подорвано. Косыгин, например, да и у Юры говорят, с почками беда.
-Ну и почему мне одному такая привилегия? — съязвил Брежнев.
-Да просто, все Леня, все предельно просто, — буквально отчеканил слова Романов, — из-за болезни ты терял способность управлять партией, государством, наконец. А власть у нас централизованная, и как только вождь начинает ослабевать, тут же начинается борьба за власть. Вот Юра ее и начал. А Объект ему эту игру сломал.
-За какую власть, Гриша, ты что? Юра, он в очереди даже не третий, далеко позади тебя, кстати, — изумился генсек.
-Про меня Леня, можешь забыть. Мне сервиз из Эрмитажа и любовницу мою, народную артистку, плюс обиженных мною мэтров культуры, того же Райкина, к примеру, точно не простят, — твердо заявил Григорий Васильевич, — да и вообще нового Романова на царство, кто же такое позволит? Костьми некоторые товарищи лягут, но не допустят. Что же касается очереди, то ты историю нашу совсем недавнюю-то, вспомни. Кем был Сталин в конце двадцатых? Правильно, одним из многих. Прошло всего несколько лет, и раз, титаны ушли в небытие по разным причинам, а Иосиф Виссарионович остался. Оглянись по сторонам, Леня, что вокруг-то происходит. И про тебя, и про меня, и про остальных наших товарищей, сколько за последнее время грязных слухов и просто антисоветских анекдотов появилось. А диссидентов сколько наплодилось! А самое интересное, что эти диссидентские ячейки создаются провокаторами, которые сдают потом остальных членов групп своим кураторам из органов. Вот так вот интересно ведется работа. Или вот около Галины твоей цыган этот вьется вместе со всякой богемной сволочью. И ведь ничего не боятся. А почему? Да потому, что многие из них обычные сексоты на службе Комитета. И собирает Юра потихонечку компромат на нас на всех, вместо того чтобы своими прямыми обязанностями заниматься. А если кто для него опасным стал, так на то Боря Иванов имеется. Лично Юре предан и зачистит любого, на кого укажут. Как, например, с Калугиным в прошлом году вышло.
Генсек внимательно выслушал монолог Романова и, нахмурившись, произнес, — так я тебя услышал, теперь говори конкретно, что хочешь! Только начистоту. Без всяких там виляний.
-С Андроповым, — Григорий Васильевич впервые назвал того по фамилии, — решай сам, я поддержу любое Ваше решение. Но группу Минцева надо отзывать. Кого-то из нее, можно будет в новую группу включить, но возглавить ее должны адекватные товарищи, например из партийной разведки. Я знаю, у тебя такие есть. И предупредить всех ответственных за это дело товарищей, что в случае даже непреднамеренной гибели Объекта, все причастные к этому пойдут по статье "Измена Родине" со всеми вытекающими последствиями.
-Вот даже как! — Леонид Ильич внимательно посмотрел на Романова, — ну что я тебе скажу Гриша, говорил ты убедительно, и как мне кажется, вполне искренне. Да и бумаги ты привез серьезные, я бы даже сказал убойные эти твои бумаги. Так что во вторник, как мы и говорили, приезжай, будем решать, кто виноват и что делать! А сейчас все-таки давай чайку попьём, так сказать, на дорожку, раз ты ничего крепче не хочешь!
Суббота. 26 мая. Дачный поселок у деревни Межно. Время около 12 дня.
(Хорошо в деревне летом, водку пить и есть конфеты. Каждому своё.)
Сам сад был крохотный, всего пара старых яблонь и столько же слив, но деревья были ухоженные и аккуратно подрезанные, без торчащих в разные стороны ветвей, что создавало в нем атмосферу уюта и комфорта. Вообще дача поразила даже видавшего в будущем роскошные коттеджи Соколова, настолько в ней все было продуманно, аккуратно и уютно. Небольшой, всего лишь 5х4 метра, домик из белого силикатного кирпича с коньковой крышей имел две раздельные комнаты на первом этаже и маленькую, но очень уютную комнатку на чердаке, которую тут же выделили Тамаре. Сам же Андрей разместился в летней кухоньке. В помещении, кроме собственно кухни, оказалась еще и комната с широким, во всю боковую стенку окном. С удобной полуторной кроватью, двумя прикроватными тумбочками, на одной из которых, стояла большая настольная лампа с зеленым абажуром и гербом СССР. На противоположной от кровати стенке была прибита аккуратная планка с хромированными крючками в качестве вешалки под одежду. В самой кухне кроме большого обеденного стола и узенького стеллажа с двухконфорочной электрической плиткой наверху, разместились еще и мойка с оцинкованным рукомойником, и печка буржуйка. Но все же наибольшую радость у парня вызвала маленькая, но настоящая русская банька из потемневшего сруба под плоской железной крышей.
Андрей сидел с Мелкой на широком удобном сиденье качелей, найденных ими в дачном саду. В ногах у них устроился Барбос, явно не желавший никуда отходить от девушки.
-Ну что? — спросила девушка, — сейчас к Томе на дачу?
Андрей чуть расслабленно потянулся, — нет, туда завтра. Сегодня отдыхаю здесь. Тем более, Саня обещал нам экскурсию устроить на речку, показать местные достопримечательности, да и с кем-то из здешних пацанов хотел меня познакомить, во избежание так сказать...
А вечером, Михалыч обещал баньку...
Суббота. 26 мая. Невский проспект. Красный уголок. Время два часа дня.
(Велено замёрзнуть и не отсвечивать).
-Ну, и зачем я тебе так срочно понадобился? — ворчливо произнес Старый, глядя на Сергея.
Тот неожиданно ухмыльнулся, — понимаешь, я, когда этих барышень увидел, сразу почувствовал, что проблемы с ними будут, но вот чтоб такие! Это ж надо же было, всего за пару дней, вычислить по косвенным данным, клиента своей подруги.
-А вот с этого места давай, поподробнее, — нахмурился Старый. Впрочем, в течение рассказа Сергея выражение его лица изменилось, а в конце на нем и вовсе расцвела мечтательная улыбка. -Когда все закончится, обязательно с ними познакомишь!
-Познакомить-то познакомлю, а сейчас-то, что делать? — спросил Морозов.
-Как что? — удивился тот, — раз они такие шустрые, пускай вместе по обоим кандидатам работают!
-Вот только, — тут он призадумался, а потом решительно произнес, — все это позже. До среды как минимум, вводишь оперативную паузу по всем разработкам, кроме иностранцев. Пусть народ посидит дома или еще где, тщательно посмотрит ранее наработанные материалы, но никаких телодвижений рядом с объектами или их окружением не делать. До моего особого распоряжения.
-А что случилось то? — удивился Сергей.
-Романов случился, Григорий Васильевич, он должен скоро из Москвы вернуться, в понедельник я к нему сам наведаюсь, — ответил старик, — узнаю обстановку, так сказать, из первых рук. И я уверен, что в Кремле, переданная им информация будет воспринята предельно серьезно. И выводы там сделают. А мне, почему-то, кажется, что мы сейчас очень близко, я бы даже сказал опасно близко, подобрались к Объекту. И как бы нам, невольно, не помочь команде Минцева, там ведь тоже, не одни дураки сидят. И еще: никому, в том числе и на планерке, не озвучивать никакой информации, обнаруженной Иваном и ее девчонками. Только общие слова, работа ведется, выводы делать рано.
Морозов что-то хотел спросить еще, но затем резко передумал, — разрешите выполнять?
-Вот за что я тебя всегда ценил Сережа, так это за сообразительность, — усмехнулся Старый.
Воскресенье. 27 мая. Дачный поселок у деревни Межно. Раннее утро.
(Конкурс мокрых маек или Мелкая не такая уж и мелкая).
-Эй, соня, просыпайся, — Андрей проснулся от тихого шепота ему на ухо, потянулся и с удовольствием привлек к себе тихо подкравшуюся Мелкую. Та на несколько мгновений замерла в его объятиях, но затем тоном строгой учительницы произнесла, — молодой человек, а вы вставать-то собираетесь? Кто-то хотел сегодня пораньше встать, типа он на первой электричке добрался. А ведь ему еще и умыться и позавтракать надо, да и пробежку никто не отменял. Давай братик поднимайся, в бане вода еще теплая, я проверяла.
С этими словами девушка вышла из комнаты.
— Рота, подъем! — сам себе скомандовал Андрей и резко поднялся с кровати, нацепил штаны от спортивного костюма и направился в баню.
