— Не может быть! — Гуго де Пейн истово перекрестился. — Чаша Господа нашего сохранилась? Это же величайшая реликвия!
— Да, — подтвердил то ли конь, то ли дракон.
— Это радостная весть, — Великий Магистр ненадолго задумался. — Но я недостоин такой милости. Я — обычный рыцарь, делающий, что должно, и будь что будет. Я проживу срок, отпущенный мне Господом, а лишнего мне не нужно. Лучше, если о Чаше не будет знать никто, во избежание соблазна.
— Ты прав. И о нашей встрече тоже лучше никому не рассказывать, — предупредил его конеподобный собеседник. — Имя моё тоже храни в секрете. Встречаться мы с тобой больше не будем. Если понадобится что-нибудь передать — люди из 'Приората' помогут. Скажи им, что послание 'для Бафомета'. Пусть это будет кодовым словом.
— Ты осторожен, — рыцарь усмехнулся в бороду. — Но ты прав. Так будет лучше для всех. Чем меньше людей о вас знают — тем безопаснее.
Они расстались друзьями — и союзниками. 'Приорат Сиона' и 'Орден Храма' в последующие годы тесно сотрудничали, фактически став научным и военным подразделениями единой надгосударственной организации. В то время как 'Орден Храма' был на виду, 'Приорат' оставался глубоко законспирированным, заодно выполняя роль разведки для 'Ордена'.
Преподобный Бернар написал духовное воззвание 'De laude novae militae' ('Во славу нового рыцарства'), в поддержку вновь организованного ордена.
Гуго де Пейн вернулся из Европы в Иерусалим в 1129 году. Король Балдуин начал подготовку к походу на Дамаск, и в ноябре армия крестоносцев, включая большой отряд тамплиеров, подошла к столице Сирии.
— Всё пошло не так, как планировалось, — передала по радио Фулгур доклады наблюдателей. Отряду Гильома де Бура было поручено организовать снабжение армии, но его новобранцы вышли из-под контроля и начали безудержно грабить местное население. На одном из выходов далеко от главного лагеря их атаковала дамасская конница. По сражения выжило всего сорок пять рыцарей.
Король Балдуин приказал войскам перейти в наступление, но пошли проливные дожди, дороги превратились в болота. Наступление было полностью сорвано, крестоносцы вернулись в Иерусалим.
На собранные деньги орден построил замок, придорожные строения и часовню в городке Цистерна Рубеа, на полпути между Иерусалимом и Иерихоном, на главной дороге, по которой следовали паломники. Также тамплиеры заняли башню в Байт-Джубр аль-Тахтани, возле самого Иерихона, замок и монастырь на вершине Карантинной горы, где сорок дней постился Иисус, и замок на реке Иордан, вблизи места, где Иоанн Креститель крестил Иисуса. Таким образом орден выполнил основную задачу: обезопасил основные пути следования паломников к главным святыням.
-= W =-
Левант.
1130-1139 год н. э.
— Ордену тамплиеров была поручена охрана дороги, соединяющей порты Александретта и Порт-Боннель (Арсуз) с Алеппо и Антиохийское княжество, — сообщила Фулгур. — На перевале Белен, называемом также 'Сирийские ворота', тамплиеры заняли замок Баргас, достроили его, сильно укрепив, и переименовали в Гастон. Дальше на севере орден занял замки Дарбасак и Ла-Роше-де Руссель, взяв под контроль перевал Шуглан.
В августе 1131 года умер король Иерусалима Бодуэн, а 24 мая 1136 года, в возрасте 66 лет скончался первый Великий Магистр ордена Гуго де Пейн.
'Новым Великим Магистром выбран Робер де Краон, — сообщил в своём докладе сомнаморф. — Сельджуки совершили набег на город Текоа, что на Мёртвом море. Тамплиеры под командованием де Краона успешно защитили город, но позже попали в засаду, погнавшись за бегущими сарацинами, и понесли большие потери.'
В 1139 году папа Иннокентий II издал буллу 'Omne Datum Optimum', согласно которой орден теперь подчинялся напрямую папе и получал массу привилегий, в том числе освобождение от налогов.
По всей Европе и ближневосточным королевствам крестоносцев основывались командорства ордена. Обычно рыцари, вступавшие в орден, передавали ему своё имущество. Всё это множество замков создавало экономическую основу для функционирования военной структуры ордена. Но что было ещё более важно, орден добавил к военной защите паломников защиту экономическую.
Возможность занять денег под процент существовала, вероятно, с момента появления денежного обращения. Даже когда денег ещё не было, крестьяне одалживали под процент зерно для посева, обязуясь вернуть больше. Менялы не только одалживали деньги, они ещё и обменивали купцам деньги одной страны на деньги другой. Но все они работали индивидуально. Паломники, путешествуя по миру, были вынуждены возить с собой немалые суммы денег, для оплаты гостиниц, питания, перевозки морем. С деньгами они становились лакомой добычей для разбойников.
Орден тамплиеров изобрёл централизованную банковскую систему со множеством отделений.
— Это у них работает так, — сомнаморф, приор Франции, сам опробовал новую систему во время поездки в Италию. — Я внёс нужную мне сумму денег в командорство ордена во Франции и получил официальную расписку. Оставил себе денег, только чтобы хватило до следующего командорства. Приезжая в другой город, я захожу в местное командорство ордена и получаю там немного денег в счёт внесённой суммы на следующий этап путешествия. В расписке казначей ставит пометку, сколько денег выдано. Таким образом, мне не надо везти большую сумму через всю Европу. Будь я купцом, я бы мог получить по прибытии все свои деньги, внесённые в пункте отправления, и закупить на них товары.
— Учитывая, что ограбить могут не только разбойники, но и любой феодал, через владения которого приходится проезжать, — заметил Вере Фолиум, — и даже любой трактирщик за долю добычи может навести знакомых лиходеев на богатого постояльца — нововведение более чем прогрессивное. Именно в части защиты путешественников.
-= W =-
Комплекс 'Умбрия'.
1147-1149 год н. э.
— Второй Крестовый поход начался, — Вентус развернул перед Коллегией Клана свиток с донесением сомнаморфа. — Людовик Седьмой и Конрад Третий повели свои армии на Восток. Приор Франции и Приор Германии докладывают о массовом отклике на призыв Бернара Клервоского.
— Первый поход показал, что христианские рыцари способны победить, — вставил Вере Фолиум. — Теперь они идут снова. На этот раз — под знаменем церкви, а не под личными амбициями отдельных баронов.
— Не будьте столь оптимистичны, — возразила Веста Трицесима Секунда. — Людовик Седьмой — больше религиозный фанатик, чем полководец. Конрад Третий — опытный воин, но его армия разрозненна. Они не согласовали маршруты, не договорились о сроках. Каждый идёт своим путём.
— Это их обычная практика, — заметил Левис Алес. — Они никогда не действуют как единое целое. Даже в первом походе Боэмунд и Раймунд постоянно спорили о том, кому первым войти в Иерусалим.
Вентус мрачно кивнул. Его изогнутый назад рог слегка блеснул металлической режущей кромкой в полумраке подземного комплекса.
— Наблюдайте. И докладывайте. Мне нужно понять, стоит ли продолжать оказывать им поддержку в этих походах.
-= W =-
Октябрь 1147 года н. э.
— Армия германского короля Конрада Третьего была разбита у Дорилеума, — передала по радио Валления Септагинта Квинта. — Турки атаковали их из засады в узком ущелье. Рыцари не смогли развернуться для боя. Конрад получил ранение стрелой в шею, но выжил. Его армия потеряла до трёх четвертей состава.
— Как это произошло? — спросил Вентус.
— Конрад отказался от совета византийских проводников, — ответила Валления. — Те предлагали идти вдоль побережья, где можно было бы снабжать войско с кораблей. Конрад выбрал прямой путь через горы. Турки знали этот маршрут и подготовили засаду.
— Типично, — проворчала Фулгур. — Они учатся на своих ошибках только тогда, когда уже слишком поздно.
— А французы? — спросил Вентус.
— Людовик Седьмой извлёк урок из поражения Конрада, — доложила по радио Хагения Октогесима Септима. — Он принял помощь византийцев, шёл вдоль побережья, избегал сражений до подхода к Антиохии. Но его армия страдала от голода и болезней. Многие рыцари бросали доспехи и оружие, чтобы облегчить путь.
— Они идут не как армия, а как толпа паломников, — заключила Веста. — В Первом походе победа была одержана благодаря дисциплине и решимости. Этот пока не закончился полным разгромом только благодаря удаче и милосердию противника.
-= W =-
Июнь 1148 года н. э.
— Людовик Седьмой прибыл в Антиохию, — доложил Вере Фолиум, просматривая донесение приора Леванта. — Раймунд Антиохийский, муж племянницы короля, требует от него помощи в захвате Алеппо и Эдессы. Но Людовик отказался. Он заявил, что его цель — Иерусалим, а не сирийские города.
— Глупец, — фыркнул Левис Алес. — Алеппо — ключ к Сирии. Без него Иерусалим никогда не будет в безопасности. Но он слушает только своих духовников, а не полководцев.
— Раймунд Антиохийский в ярости, — продолжил Вере Фолиум. — Он даже пытался удержать Людовика силой, но тот бежал ночью из города. Теперь он направляется в Иерусалим, к королю Балдуину Третьему.
Вентус молча слушал. Его перепончатые крылья — наследие генетики драконов, слегка шевелились в такт дыханию.
— Что дальше?
— Балдуин Третий предложил атаковать Дамаск, — ответил Вере Фолиум. — Это стратегически важный город. Если взять его — вся Сирия окажется под контролем крестоносцев.
— Разумное решение, — кивнула Веста. — Но я сомневаюсь, что они смогут его реализовать.
-= W =-
Июль 1148 года н. э.
— Они подошли к Дамаску с юга, со стороны садов, — передала Валления. — Это была ошибка. Сады были густо засажены фруктовыми деревьями, между ними шли ирригационные каналы. Рыцари не могли развернуть осадные машины. Турки легко отбивали атаки из-за укрытий.
— Почему они не пошли с севера, где равнина? — спросил Вентус.
— Там были каменные укрепления, — ответила Валления. — Но основная причина — между командирами началась ссора. Раймунд Антиохийский и Жослен Эдесский требовали, чтобы город достался им после взятия. Людовик и Конрад не хотели этого. В итоге осада была снята через четыре дня.
— Четыре дня, — повторил Вентус. — На взятие Иерусалима ушло пять недель. А они не смогли продержаться без раздоров и недели.
— Турки предложили мир, — добавила Хагения. — Крестоносцы согласились и ушли. Дамаск остался в руках мусульман. Более того — местный эмир заключил союз с Нур ад-Дином, став ещё более опасным противником.
В зале подземного комплекса повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов.
— Первый поход создал христианские королевства, — наконец произнёс Вентус. — Второй — уничтожил их будущее. Они не только не вернули Эдессу — они укрепили позиции мусульман в Сирии.
— Это — не военная кампания, — сказала Веста. — Это — религиозная процессия с вооружённым эскортом. Они идут не чтобы победить, а чтобы 'исполнить волю Божью'. А когда что-то идёт не так, то винят не себя, а 'испытания Господни'.
— 'Приорат Сиона' продолжал оказывать им поддержку? — спросил Вентус у Вере Фолиума.
— Да. Наши сомнаморфы и их агенты из числа антро обеспечивали разведданные, помогали с логистикой. Приор Константинополя даже убедил византийского императора предоставить корабли для снабжения.
— Мы пришли сюда наблюдать за развитием разума, — напомнил Вентус. — Но разум требует способности к самокритике. А у этих существ её нет. Они видят врага только снаружи — и никогда внутри себя.
Эквиридо молча смотрели на карту Ближнего Востока, выведенную на экран проектора. На ней красными отметками были помечены города, взятые в Первом походе. Теперь многие из них снова оказались под угрозой.
-= W =-
1187 год н. э.
— Христиане разгромлены при Хаттине, — Вере Фолиум развернул перед Коллегией Клана свиток с донесением Приора Леванта. — Армия короля Ги де Лузиньяна разбита. Сам король Иерусалимский попал в плен к Саладину. Большинство рыцарей убито или тоже взято в плен. Саладин захватил Крест Господень. Это — важнейшая святыня для христиан.
— Причины? — глухим голосом спросил Вентус.
— Глупость, самомнение, непонимание местных условий и прямое предательство, — ответил куратор проекта 'Морф'. — Они пошли по самой жаре, не имея достаточного количества воды. Вымотались на переходе, не успели дойти до источника и встали лагерем в безводной долине, вблизи холма, называемого Рога Хаттина.
— Знаю этот холм, — припомнил Вентус. — Места там гиблые.
— Именно. Мусульмане их окружили и подожгли кустарник на склонах, а затем начали обстрел из луков. Весь дым несло на лагерь крестоносцев. Христиане решились на атаку, но шестеро рыцарей перебежали к Саладину и рассказали всё: состояние войска, диспозицию, численность, ограниченность ресурсов, — продолжил Вере Фолиум. — Пехота христиан отступила на холм и отказалась сражаться. Часть рыцарей, атаковавших мусульман, попали в окружение, вырваться удалось единицам.
На следующий день битва длилась семь часов, в ней погибло семнадцать тысяч крестоносцев, все предводители похода, включая короля Иерусалима Ги де Лузиньяна и Великого Магистра тамплиеров Жерара де Ридфора, попали в плен.
Вентус молчал, его тёмно-синяя шерсть отливала стальным блеском при свете кристальных ламп. Перепончатые крылья слегка дрогнули — единственный признак внутреннего напряжения.
— Это катастрофа, — произнесла Веста Трицесима Секунда. — Без армии Иерусалим не устоит. Саладин возьмёт город.
Осада Иерусалима началась в сентябре. В городе оставалось меньше тысячи воинов.
— Продовольствия в Иерусалиме осталось на две недели, — передал Вере Фолиум доклад сомнаморфа.
Левис Алес оторвался от эскиза, на котором он набрасывал контуры нового БПЛА:
— Мы могли бы помочь. Перебросить продовольствие по воздуху. Или передать им информацию о слабых местах в позициях Саладина.
— Нет, — твёрдо ответил Вентус. — Мы уже слишком вмешивались в Первый поход. Второй показал, что они не учатся на ошибках. Третий — станет испытанием их собственных сил. Пусть решают сами.
— Но если падёт Иерусалим... — начал Левис.
— Это случалось и раньше, — перебила его Фулгур, её хвост с шипами нетерпеливо взметнулся вверх. — Город всё равно восстанавливался. Это их город, их вера, их война. Не наша.
-= W =-
Иерусалим.
2 октября 1187 года н. э.
— Город сдан, — передала Валления Септагинта Квинта по радио, её голос звучал ровно, без эмоций, но в паузах слышалось напряжение. — Саладин вошёл в Иерусалим без резни. Разрешил христианам выкупить свободу за деньги. Те, кто не смог заплатить, отправлены в рабство. Но убито меньше сотни человек. Для взятия священного города — удивительная сдержанность.
— Саладин — не варвар, — заметила Хагения Октогесима Септима, её голос доносился с другого направления — она наблюдала за лагерем мусульманской армии. — Он соблюдает правила войны. Даже вернул Крест Господень христианам за выкуп. Ги де Лузиньян получил свободу за обещание никогда не возвращаться в Святую Землю.
