— Не может быть! — Гуго де Пейн истово перекрестился. — Чаша Господа нашего сохранилась? Это же величайшая реликвия!
— Да, — подтвердил то ли конь, то ли дракон.
— Это радостная весть, — Великий Магистр ненадолго задумался. — Но я недостоин такой милости. Я — обычный рыцарь, делающий, что должно, и будь что будет. Я проживу срок, отпущенный мне Господом, а лишнего мне не нужно. Лучше, если о Чаше не будет знать никто, во избежание соблазна.
— Ты прав. И о нашей встрече тоже лучше никому не рассказывать, — предупредил его конеподобный собеседник. — Имя моё тоже храни в секрете. Встречаться мы с тобой больше не будем. Если понадобится что-нибудь передать — люди из 'Приората' помогут. Скажи им, что послание 'для Бафомета'. Пусть это будет кодовым словом.
— Ты осторожен, — рыцарь усмехнулся в бороду. — Но ты прав. Так будет лучше для всех. Чем меньше людей о вас знают — тем безопаснее.
Они расстались друзьями — и союзниками. 'Приорат Сиона' и 'Орден Храма' в последующие годы тесно сотрудничали, фактически став научным и военным подразделениями единой надгосударственной организации. В то время как 'Орден Храма' был на виду, 'Приорат' оставался глубоко законспирированным, заодно выполняя роль разведки для 'Ордена'.
Преподобный Бернар написал духовное воззвание 'De laude novae militae' ('Во славу нового рыцарства'), в поддержку вновь организованного ордена.
Гуго де Пейн вернулся из Европы в Иерусалим в 1129 году. Король Балдуин начал подготовку к походу на Дамаск, и в ноябре армия крестоносцев, включая большой отряд тамплиеров, подошла к столице Сирии.
— Всё пошло не так, как планировалось, — передала по радио Фулгур доклады наблюдателей. Отряду Гильома де Бура было поручено организовать снабжение армии, но его новобранцы вышли из-под контроля и начали безудержно грабить местное население. На одном из выходов далеко от главного лагеря их атаковала дамасская конница. По сражения выжило всего сорок пять рыцарей.
Король Балдуин приказал войскам перейти в наступление, но пошли проливные дожди, дороги превратились в болота. Наступление было полностью сорвано, крестоносцы вернулись в Иерусалим.
На собранные деньги орден построил замок, придорожные строения и часовню в городке Цистерна Рубеа, на полпути между Иерусалимом и Иерихоном, на главной дороге, по которой следовали паломники. Также тамплиеры заняли башню в Байт-Джубр аль-Тахтани, возле самого Иерихона, замок и монастырь на вершине Карантинной горы, где сорок дней постился Иисус, и замок на реке Иордан, вблизи места, где Иоанн Креститель крестил Иисуса. Таким образом орден выполнил основную задачу: обезопасил основные пути следования паломников к главным святыням.
-= W =-
Левант.
1130-1139 год н. э.
— Ордену тамплиеров была поручена охрана дороги, соединяющей порты Александретта и Порт-Боннель (Арсуз) с Алеппо и Антиохийское княжество, — сообщила Фулгур. — На перевале Белен, называемом также 'Сирийские ворота', тамплиеры заняли замок Баргас, достроили его, сильно укрепив, и переименовали в Гастон. Дальше на севере орден занял замки Дарбасак и Ла-Роше-де Руссель, взяв под контроль перевал Шуглан.
В августе 1131 года умер король Иерусалима Бодуэн, а 24 мая 1136 года, в возрасте 66 лет скончался первый Великий Магистр ордена Гуго де Пейн.
'Новым Великим Магистром выбран Робер де Краон, — сообщил в своём докладе сомнаморф. — Сельджуки совершили набег на город Текоа, что на Мёртвом море. Тамплиеры под командованием де Краона успешно защитили город, но позже попали в засаду, погнавшись за бегущими сарацинами, и понесли большие потери.'
В 1139 году папа Иннокентий II издал буллу 'Omne Datum Optimum', согласно которой орден теперь подчинялся напрямую папе и получал массу привилегий, в том числе освобождение от налогов.
По всей Европе и ближневосточным королевствам крестоносцев основывались командорства ордена. Обычно рыцари, вступавшие в орден, передавали ему своё имущество. Всё это множество замков создавало экономическую основу для функционирования военной структуры ордена. Но что было ещё более важно, орден добавил к военной защите паломников защиту экономическую.
Возможность занять денег под процент существовала, вероятно, с момента появления денежного обращения. Даже когда денег ещё не было, крестьяне одалживали под процент зерно для посева, обязуясь вернуть больше. Менялы не только одалживали деньги, они ещё и обменивали купцам деньги одной страны на деньги другой. Но все они работали индивидуально. Паломники, путешествуя по миру, были вынуждены возить с собой немалые суммы денег, для оплаты гостиниц, питания, перевозки морем. С деньгами они становились лакомой добычей для разбойников.
Орден тамплиеров изобрёл централизованную банковскую систему со множеством отделений.
— Это у них работает так, — сомнаморф, приор Франции, сам опробовал новую систему во время поездки в Италию. — Я внёс нужную мне сумму денег в командорство ордена во Франции и получил официальную расписку. Оставил себе денег, только чтобы хватило до следующего командорства. Приезжая в другой город, я захожу в местное командорство ордена и получаю там немного денег в счёт внесённой суммы на следующий этап путешествия. В расписке казначей ставит пометку, сколько денег выдано. Таким образом, мне не надо везти большую сумму через всю Европу. Будь я купцом, я бы мог получить по прибытии все свои деньги, внесённые в пункте отправления, и закупить на них товары.
— Учитывая, что ограбить могут не только разбойники, но и любой феодал, через владения которого приходится проезжать, — заметил Вере Фолиум, — и даже любой трактирщик за долю добычи может навести знакомых лиходеев на богатого постояльца — нововведение более чем прогрессивное. Именно в части защиты путешественников.
-= W =-
Комплекс 'Умбрия'.
1147-1149 год н. э.
— Второй Крестовый поход начался, — Вентус развернул перед Коллегией Клана свиток с донесением сомнаморфа. — Людовик Седьмой и Конрад Третий повели свои армии на Восток. Приор Франции и Приор Германии докладывают о массовом отклике на призыв Бернара Клервоского.
— Первый поход показал, что христианские рыцари способны победить, — вставил Вере Фолиум. — Теперь они идут снова. На этот раз — под знаменем церкви, а не под личными амбициями отдельных баронов.
— Не будьте столь оптимистичны, — возразила Веста Трицесима Секунда. — Людовик Седьмой — больше религиозный фанатик, чем полководец. Конрад Третий — опытный воин, но его армия разрозненна. Они не согласовали маршруты, не договорились о сроках. Каждый идёт своим путём.
— Это их обычная практика, — заметил Левис Алес. — Они никогда не действуют как единое целое. Даже в первом походе Боэмунд и Раймунд постоянно спорили о том, кому первым войти в Иерусалим.
Вентус мрачно кивнул. Его изогнутый назад рог слегка блеснул металлической режущей кромкой в полумраке подземного комплекса.
— Наблюдайте. И докладывайте. Мне нужно понять, стоит ли продолжать оказывать им поддержку в этих походах.
-= W =-
Октябрь 1147 года н. э.
— Армия германского короля Конрада Третьего была разбита у Дорилеума, — передала по радио Валления Септагинта Квинта. — Турки атаковали их из засады в узком ущелье. Рыцари не смогли развернуться для боя. Конрад получил ранение стрелой в шею, но выжил. Его армия потеряла до трёх четвертей состава.
— Как это произошло? — спросил Вентус.
— Конрад отказался от совета византийских проводников, — ответила Валления. — Те предлагали идти вдоль побережья, где можно было бы снабжать войско с кораблей. Конрад выбрал прямой путь через горы. Турки знали этот маршрут и подготовили засаду.
— Типично, — проворчала Фулгур. — Они учатся на своих ошибках только тогда, когда уже слишком поздно.
— А французы? — спросил Вентус.
— Людовик Седьмой извлёк урок из поражения Конрада, — доложила по радио Хагения Октогесима Септима. — Он принял помощь византийцев, шёл вдоль побережья, избегал сражений до подхода к Антиохии. Но его армия страдала от голода и болезней. Многие рыцари бросали доспехи и оружие, чтобы облегчить путь.
— Они идут не как армия, а как толпа паломников, — заключила Веста. — В Первом походе победа была одержана благодаря дисциплине и решимости. Этот пока не закончился полным разгромом только благодаря удаче и милосердию противника.
-= W =-
Июнь 1148 года н. э.
— Людовик Седьмой прибыл в Антиохию, — доложил Вере Фолиум, просматривая донесение приора Леванта. — Раймунд Антиохийский, муж племянницы короля, требует от него помощи в захвате Алеппо и Эдессы. Но Людовик отказался. Он заявил, что его цель — Иерусалим, а не сирийские города.
— Глупец, — фыркнул Левис Алес. — Алеппо — ключ к Сирии. Без него Иерусалим никогда не будет в безопасности. Но он слушает только своих духовников, а не полководцев.
— Раймунд Антиохийский в ярости, — продолжил Вере Фолиум. — Он даже пытался удержать Людовика силой, но тот бежал ночью из города. Теперь он направляется в Иерусалим, к королю Балдуину Третьему.
Вентус молча слушал. Его перепончатые крылья — наследие генетики драконов, слегка шевелились в такт дыханию.
— Что дальше?
— Балдуин Третий предложил атаковать Дамаск, — ответил Вере Фолиум. — Это стратегически важный город. Если взять его — вся Сирия окажется под контролем крестоносцев.
— Разумное решение, — кивнула Веста. — Но я сомневаюсь, что они смогут его реализовать.
-= W =-
Июль 1148 года н. э.
— Они подошли к Дамаску с юга, со стороны садов, — передала Валления. — Это была ошибка. Сады были густо засажены фруктовыми деревьями, между ними шли ирригационные каналы. Рыцари не могли развернуть осадные машины. Турки легко отбивали атаки из-за укрытий.
— Почему они не пошли с севера, где равнина? — спросил Вентус.
— Там были каменные укрепления, — ответила Валления. — Но основная причина — между командирами началась ссора. Раймунд Антиохийский и Жослен Эдесский требовали, чтобы город достался им после взятия. Людовик и Конрад не хотели этого. В итоге осада была снята через четыре дня.
— Четыре дня, — повторил Вентус. — На взятие Иерусалима ушло пять недель. А они не смогли продержаться без раздоров и недели.
— Турки предложили мир, — добавила Хагения. — Крестоносцы согласились и ушли. Дамаск остался в руках мусульман. Более того — местный эмир заключил союз с Нур ад-Дином, став ещё более опасным противником.
В зале подземного комплекса повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов.
— Первый поход создал христианские королевства, — наконец произнёс Вентус. — Второй — уничтожил их будущее. Они не только не вернули Эдессу — они укрепили позиции мусульман в Сирии.
— Это — не военная кампания, — сказала Веста. — Это — религиозная процессия с вооружённым эскортом. Они идут не чтобы победить, а чтобы 'исполнить волю Божью'. А когда что-то идёт не так, то винят не себя, а 'испытания Господни'.
— 'Приорат Сиона' продолжал оказывать им поддержку? — спросил Вентус у Вере Фолиума.
— Да. Наши сомнаморфы и их агенты из числа антро обеспечивали разведданные, помогали с логистикой. Приор Константинополя даже убедил византийского императора предоставить корабли для снабжения.
— Мы пришли сюда наблюдать за развитием разума, — напомнил Вентус. — Но разум требует способности к самокритике. А у этих существ её нет. Они видят врага только снаружи — и никогда внутри себя.
Эквиридо молча смотрели на карту Ближнего Востока, выведенную на экран проектора. На ней красными отметками были помечены города, взятые в Первом походе. Теперь многие из них снова оказались под угрозой.
-= W =-
Иерусалимское королевство
1177 год н.э.
— Армия Салах-эд-Дина восемнадцатого ноября пересекла границу и движется к Аскалону, — доложила Фулгур. — Король Иерусалимский Балдуин Четвёртый выступил из Иерусалима и опередил арабов, заняв Аскалон раньше. Но христиане могут собрать всего пятьсот рыцарей, и примерно три или четыре тысячи пехоты, а у Салах-эд-Дина двадцать шесть тысяч. Султан оставил возле Аскалона небольшой блокирующий отряд, а сам направился к Иерусалиму с остальным войском. По пути его армия грабит и разоряет страну. Из-за этого они движутся медленно. Салах-эд-Дин считает, что Балдуин не рискнёт преследовать его с таким малочисленным войском. У Салах-эд-Дина одних только мамлюков около восьми тысяч, да ещё тысяча собственной отборной гвардии. Сейчас армия Салах-эд-Дина разбрелась по большой территории. Арабы взяли Рамлу, осадили Лидду и Арсуф. Сам Салах-эд-Дин примерно с шестью тысячами мамлюков сейчас стоит лагерем у холма Гезер, милях в пятнадцати от Иерусалима. Христиане называют этот холм Монжизар. Но в лагере арабов не всё их войско, немалая часть мамлюков в составе фуражирских отрядов грабит окрестные деревни.
Вентус встал, подошёл к карте, на которой Фулгур отметила расположение войск, и несколько минут рассматривал диспозицию. Потом он повернулся к Вере Фолиуму, и Фулгур заметила на морде командира выражение, которое появлялось у него очень редко — гримасу хитрого озорства.
— Салах-эд-Дин играет с Балдуином как кошка с мышью, — произнёс командир. — Считает, что запер его в Аскалоне и не торопится. Как только он соберёт армию возле Иерусалима, он возьмёт город. А оно нам надо?
— Нет, — ответил куратор проекта 'Морф'. — Что ты задумал?
— Хочу помочь тамплиерам и госпитальерам покрыть себя неувядаемой славой, — усмехнулся Вентус. — А заодно показать Саладину, как клюёт жареный петух. Фолиум, у 'Приората' есть надёжные агенты в окружении Балдуина?
— Само собой, — кивнул Вере Фолиум.
— Пусть доведут до короля и великих магистров обоих орденов всю диспозицию арабских войск, — приказал Вентус. — Наблюдатели Фулгур предоставят данные. И пусть намекнёт, что внезапность может решить дело.
— Сделаем, — ответил куратор проекта 'Морф'. — Но есть нюанс. Королю Балдуину шестнадцать лет. С девяти лет он болен проказой. Его руки изуродованы так, что он едва может держать меч. Он с трудом ездит на лошади, а на лице носит серебряную маску, чтобы не пугать подданных. Врачи говорят, что он давно должен был умереть. Но пока он жив. Салах-эд-Дин знает, что король болен, и не ожидает от него сюрпризов.
— Тогда мы тем более должны помочь королю устроить султану сюрприз, — хищно ухмыльнулась Фулгур.
Получив информацию от подчинённых, король Балдуин собрал командиров на совет и изложил свой план. Отряд тамплиеров — около 40-50 рыцарей, оборонявших Газу, подошёл к Аскалону и помог разгромить арабский отряд, блокировавший город. После этого христианское войско ускоренным маршем выступило вдоль берега к городу Ибелин. Здесь к войску присоединились около 180 или 200 рыцарей, после чего войско повернуло на восток. Ещё около трёхсот рыцарей, прибывших из Иерусалима, присоединились позже. Всего собралось 500 рыцарей, из них около восьмидесяти тамплиеров и столько же госпитальеров, и полсотни из личной гвардии короля Балдуина — 'Ожидающие благословенной смерти', такие же больные проказой, как и сам король. Христианская пехота во время переходов перемещалась на мулах и верблюдах, что экономило силы и заметно ускоряло передвижение. Наблюдатели следили за их походом через камеры беспилотников.
