Партия Феникса

— Этого не может быть.

— Почему же?

Зоя на мгновение вернулась в свою горную страну. Вырубленные в скалах хижины, люди, в непривычных одеждах. Это не походило на рафинированные зарисовки под старину, это была сама старина.

— Да хотя бы потому, что там средние века. В отличие от тебя, пятьсот или шестьсот лет назад меня не существовало.

— Ты так полагаешь? — спросил Лео.

Зоя насторожилась.

— Что ты хочешь сказать?

Лео смотрел на неё, но не видел. Невероятная мысль пришла ему в голову.

— Одна из дочерей Теодора утонула в болоте в тысяча триста двенадцатом году в возрасте шестнадцати лет. Она не была магом, но он часто о ней вспоминал. Он говорил, что у неё были необыкновенные зеленые глаза, густые вьющиеся рыжие волосы и золотистая кожа...

— Это — совпадение, — подавленно произнесла Зоя.

Лео продолжил, словно не слышал её.

— У рыжих кожа белая и чувствительная к солнцу. Таких, как ты, больше нет.

— Но как это могло случиться? Ведь ты сам возился со мной, когда я была ребёнком. Я родилась здесь, в этом времени.

Кого она пыталась убедить?

— Она и ты — одно и то же.

— Но я же — маг, Лео, — Зоя ухватилась за последнюю неувязку.

— Мы играем партию Феникса, — Лео сам ещё не знал, как отнестись к неожиданному открытию. Он размышлял на ходу.

— Ключевые фигуры этой партии перерождаются.

Зоя задумалась.

— Почему ты бежала от него?

Лео сел рядом и заглянул ей в глаза. Зоя сразу поняла, кого он имеет в виду.

— Мне было предсказано: если я не убегу от оборотня, погибнет великий воин.

— Великий воин? — переспросил Лео.

Ему вдруг показалось, что земля стала уходить из-под ног. Невероятная догадка осенила его.

— Как связано твое бегство и его гибель?

— Оборотень должен был отвести меня к нему. Мы были обручены.

Взгляд его показался Зое странным, но сейчас все вокруг пребывало в странном неустойчивом состоянии, и она решила не заострять внимание на неясных ощущениях.

— Ты видела когда-нибудь этого воина?

Дался ему этот воин!

— Нет. А почему он тебя так заинтересовал?

Необходимо срочно сменить тему, и Лео сказал первое, что пришло в голову.

— Просто хочу узнать подробности. А почему ты решила, что его посол оборотень?

Жуткий старик целиком владел её мыслями, и Зоя не заметила волнения Лео.

— Он менял лица, как маски, но никакая маска не могла скрыть его глаз и его... оскала. Кто это был, Лео?

— Не знаю, — солгал он, поднялся и пошёл к двери.

— Почему ты лжешь? — вопрос Зои застал его врасплох, и он ответил, как думал.

— Потому что... маг, очень похожий на твоего оборотня, вот уже тысячу лет, как исчез. И я не хочу даже сомневаться в его гибели.

— Кто он, Лео? — настойчиво повторила Зоя.

— Король лицедеев, великий Оскар. Сумасшедший гений, для которого разум стал проклятием.

— А подробнее нельзя?

— Это долгая история, — произнёс Лео, — Я провожу Алана и расскажу тебе её.

Зоя не могла дождаться, когда гости, наконец, уедут. Они уехали, но Лео посчитал более важным делом занятия с Теодором. Он оттягивал их разговор, почему?

В эту ночь Зоя долго не могла уснуть. Она мысленно блуждала в своей горной стране и открывала потаенные двери памяти. Бескрайний лес шумел над её головой. Кроны могучих сосен терялись в поднебесье. Мощные корни, словно клубки извивающихся змей, обхватывали огромные валуны и вонзались в каменистые обрывы. Воздух, пропитанный теплом и запахом смолы, дурманил голову. А на поляне под укрытием сложенных из грубого камня домов, маячили костры неугасающих очагов.

Сильные высокие смуглые люди собирались группами у каждого очага, и среди них резко выделялась рыжеволосая женщина, хрупкая, как ребёнок, с нежной белой кожей и золотистыми глазами. Она варила похлебку и одновременно покачивала ребёнка в висящей рядом люльке. Зоя не могла понять, кто лежит в этой люльке: её брат, сестра, а, может быть, она сама. Как похожа она была на эту женщину! Почему прежде она никогда её не вспоминала?

Тихий напев колыбельной вплетался в шум проносящегося ветра, и невозможно было различить, где одно, где другое. Женщина подняла голову, посмотрела Зое прямо в глаза и окликнула по имени. Зоя вздрогнула. Знакомый родной голос нарушил умиротворенную тишину её комнаты и заметался, точно в клетке. Зоя ощутила себя растением, насильно укорененным в чужой, отторгающей его почве. Зачем она здесь? Зачем она живет, когда все, кого она любила, давно обратились в прах? Ей так и не удалось сбежать от оборотня. Он продержал её в трясине семьсот лет и извлек на свет, но с какой целью? А может быть, Оскар тут не причем? Но кому ещё может прийти в голову использовать людей, подобно пешкам.

— Кому угодно, — с горечью подумала Зоя, — Любому из бесчисленных заклинаний и магов. Что им человеческая жизнь, когда дело идет о захватывающей партии.

Можно, конечно, продолжать в том же духе и окончательно утопить себя в безысходности, но что от этого изменится? Ей выпало родиться заново. Другой бы на её месте не знал, куда деваться от счастья. Следует во всем находить положительные стороны, тем более что ей не на что пенять. Жизнь закружила её в водовороте невероятных событий, только успевай разгадывать бесчисленные загадки. Совершенно не понятно, например, зачем оборотень терзал её столько лет и вряд ли оставит в покое теперь. Кажется, стоит закрыть глаза, как он затащит её в свой кошмар. Надо положить конец бессмысленному бегству от ужаса, а сделать это можно, только изменив ход событий. Почему бы ни пойти ему навстречу? Ведь от её поступка ничего не зависит, великий воин давно почил с почестями.

Зоя приподнялась на локте, нашла на тумбочке зеленый талисман и одела его на шею. Если б её спросили, зачем она сделала это, не смогла бы ответить. Прикосновение камня придало ей уверенности, словно Лео оказался рядом. Зоя вздохнула, закрыла глаза и вызвала в памяти свою истинную родину.

Кошмар ожил, словно только этого и ждал. Никогда ещё её не затягивало в сон так стремительно.

— По-моему, ты погорячилась, — встревожился Здравый Смысл.

— Пожалуй, — согласилась Зоя, но отступать было поздно.

Ветер горной страны развеял тающие очертания сумрачной комнаты, и яркое утреннее солнце ударило в глаза ослепительным лучом. Зоя ощутила непривычную тяжесть длинных волос, заплетенных в тугие косы.

— Сегодня за мной приедут, — печально говорила она кому-то, сидящему рядом на обрыве.

— Давай убежим, Зоя! — высокий сероглазый юноша поднялся и подошёл к ней.

Сколько раз в бесчисленных снах он приходил к ней первой любовью, и она тщетно пыталась вспомнить, где могла видеть эти любимые глаза.

— Я дала слово — она едва справлялась с искушением принять его предложение.

— Но ты даже не знаешь, кто он такой.

— Говорят, он — великий воин.

— Едут... — упавшим голосом произнёс юноша.

Зоя не помнила его имени. Как это странно. Ведь она любила его.

Три могучих всадника въехали в деревню, а среди них изящный холеный старик на серебристом коне. Едва увидев его, Зоя похолодела от ужаса. Первым порывом было бежать.

— Не бойся, детка, — прозвучал внутри неё вкрадчивый голос, — Я ведь только посредник. Я отвезу тебя к тому, для кого ты создана. Он тебе понравится. Он нравится всем женщинам.

Эти слова звучали во всех её кошмарах и служили сигналом к бегству. Зоя сорвалась с места, но заставила себя остановиться. Она больше не станет погибелью великому воину и узнает, наконец, что скрывается под бесчисленными масками.

— Это сон, всего лишь сон, — твердила она себе, спускаясь с обрыва навстречу всадникам.

— Остановись! — крикнула мать.

Голос её сорвался, словно ей зажали рот.

Смертельный ужас сковал Зою снаружи, но внутри билось упрямое горячее сердце.

— Я тебя не боюсь!

— Ты — храбрая девочка, — улыбнулся старик так, что у неё застыло и сердце, но в самой глубине его глаз застыл животный страх. Или это отражение её страха?

— Ты была бы ему достойной парой. Но ты совершила ошибку и больше мне не нужна.

Он подал знак одному из своих стражников, тот подхватил Зою, перекинул через седло, и сильный конь понес их в лес той самой дорогой, которой она убегала из кошмара в кошмар. Ветви стегали по лицу, и Зоя зажмурилась, чтобы сберечь глаза. Зачем? Она знала: конечный пункт бешеной скачки — заветная трясина. Только сейчас эта трясина стала не спасением, а смертью. Стражник резко остановил коня и швырнул свою ношу в самую топь. Ухватиться было не за что. Холод и грязь, и тяжесть в ногах, словно на них надели пудовые гири. Нельзя вздохнуть, но она уже не может сдерживать дыхание. Роковой вздох — и грязь врывается в нос, в рот, в горло...

Сейчас она проснется. Она всегда просыпалась на этом месте, но сон затягивал её в болото, и Зоя вдруг поняла, из этого сна живой ей не выбраться. Разум угасал от удушья, тело немело от холода, руки беспомощно шарили по простыни, подбирались к груди, чтобы разорвать несуществующую рубашку, и вдруг наткнулись на раскаленный камень. Надежда расколола мрак яркой вспышкой.

— Лео! — крикнула Зоя в пустоту, и, как светлячки в ночи, появились над ней зеленые змеиные глаза. Теплые руки ласково коснулись горла, сняли спазму. Горячие губы заживили саднящие ссадины на лице.

— В следующий раз, когда увидишь его даже во сне, скажи...

И он произнёс непроизносимое.

— Повтори!

Зоя попыталась повторить. С десятого или пятнадцатого раза у неё получилось что-то похожее, но Змееглазый Маг не доволен и заставляет повторять снова и снова. Гортанные звуки перекликаются со звериным рыком, с непостижимым шипением и переливами всех существующих гласных. Голоса неисчислимых эпох сходятся в одном созвучии.

— Что это? — спросила Зоя, когда он удовлетворенно кивнул головой и собрался уходить.

— Заклинание Вечности, — отозвался Змееглазый Маг.

— Если ты вызовешь это заклинание в его присутствии, он исчезнет навсегда.

— Не уходи, — попросила Зоя.

Ей не хотелось оставаться одной, и она задержала его. Зачем она сделала это? Змееглазый Маг опустился на кровать, и Зоя поняла, что ему стоило оставаться бесстрастным. На какое-то мгновение он помедлил, словно спрашивая у неё разрешения, хотя не сомневался, отказать ему она уже не сможет. Долгий, сводящий с ума поцелуй окончательно лишил её сил. Зоя обняла его, как обнимала Лео, испытывая при этом мучительную тоску. Она пыталась утолить странника сумрачного мира и понимала, что не сумеет. Ночи не хватит, жизни не хватит, но она постарается.

Он ушёл поздним утром, отблагодарив её поцелуем, с которого начал.

— Не вини себя.

Солнечный луч упал на смятую постель, и Зоя пришла в отчаяние оттого, что натворила. Как она посмотрит в глаза Лео? Но ведь Он — тоже Лео! Звучит неубедительно. Маленькая светящаяся змейка выползла из солнечного луча, золотым браслетом обвилась вокруг запястья и коснулась гибким язычком безымянного пальца. Зоя вздрогнула, машинально стряхнула с руки светящийся луч. Что за наваждение? В месте касания змеиного язычка образовалась небольшая ранка и почти тотчас же затянулась. Смутная тревога закралась в сердце, но легкомысленное убеждение: золотое не может быть злом, — вытеснило её из памяти.

Часы в гостиной пробили девять часов. Интернет ждет всех к завтраку. Кто-то тихо постучал в дверь. Зоя спряталась под простынь и сделала вид, что спит. Теодор заглянул в комнату, нерешительно потоптался на месте и ушел.

Подыскать уважительную причину для отказа от обеда, Зоя не смогла. Она надеялась с головой уйти в работу и ограничиться сухим пайком, но на этот раз за ней пришёл сам Интернет. Никакая работа, по его мнению, не стоила того, чтобы портить желудок. И переубеждать его было бесполезно. В конце концов, подумала Зоя, не дело прятаться, как нашкодивший кот. Лучше разом прояснить ситуацию, и она решительно вошла в гостиную. Лео и Теодор обменялись с ней взглядами приветствия и вернулись к своей беседе.

— Вот и ладненько, — успокоилась Зоя и украдкой посмотрела на Лео.

Он сидел, как ни в чем не бывало, обсуждая с Теодором тонкости какого-то заклинания, но Зоя почувствовала, ему все известно. Надо отдать должное его выдержке. А, может быть, с его точки зрения ничего страшного не произошло? Зоя припомнила, с какой легкостью Алан сделал ей предложение стать его возлюбленной, и облегченно вздохнула.

Но рано она радовалась. Лео неожиданно замолчал и вперил в неё красноречивый взгляд. Зоя смутилась. Когда она научится ни на минуту не расставаться со своей звёздной музыкой? Хорошо хоть Теодор не пользуется подслушиванием чужих мыслей. Ему, как и ей, ещё не удалось избавиться от человеческого взгляда на подобные вещи. Мысль, какая бы она ни была: защищенная или нет, — остается личной собственностью того, в чьей голове зародилась, и слушать её, все равно, что... совать нос в чужие дела.

Зоя нарочно не стала прятать свои размышления.

Лео усмехнулся.

— С Аланом я ещё разберусь, — угрожающе прозвучало в её сознании.

— То ж был его оборотень, — попыталась вступиться Зоя.

И завязался мысленный разговор.

— Оборотень — только марионетка. Его дернули за веревочку, он и сделал, что от него требовалось.

— Но он предложил это... на потом, когда мы расстанемся. Какая тебе разница, с кем я тогда буду, Лео, — подумала Зоя, а вслух произнесла, — После обеда задержись минут на десять, мне надо с тобой поговорить.

Свободно болтать без слов она ещё не научилась и боялась, что одна из мыслей в самый неподходящий момент сорвется с языка. Лео кивнул головой в знак согласия, при этом мысленно заметил: "Если о твоей ночной... измене, то не стоит". Зоя хотела поспорить, но Теодор прервал её.

— А я, пока вы разговариваете, поиграю на твоем компьютере, Зоя, — обрадовался он и от щедрот душевных добавил, — Можете говорить и дольше.

— Тебе наскучили наши занятия, — строго спросил Лео.

— Нет. Но, чтобы они были более эффективными, необходима смена рода деятельности, — нашелся Теодор.

Зоя едва подавила смешок. Лео сурово взглянул на неё и произнёс тоном оскорбленного учителя.

— Если ты считаешь, что гоняться за уродами по виртуальным коридорам — род деятельности, тогда, у меня просто нет слов.

— Вот и славно.

Теодор не стал спрашивать, что такое "виртуальный коридор", залпом осушил стакан с компотом и, пожертвовав второй порцией, выскочил из-за стола.

Интернет осуждающе посмотрел ему в след, но ничего не сказал.

— Ну, и где мы будем разговаривать? — хмуро поинтересовался Лео, когда они вышли из дома.

— Здесь есть одно местечко...

Зоя повела его вглубь сада по едва угадывающейся в траве тропинке, вымощенной булыжником. Как только они ступили на заросшую тропинку, Лео понял, что это за местечко...

Когда-то они с Теодором построили магическую беседку, в которой можно было говорить, не заботясь о том, что их кто-нибудь услышит. Теодор решил, что в отличие от других построек, эта будет из чёрного металла, и сам придумал ажурный узор для стен. Каждый, кто входил в беседку, пропадал для мира. Теперь Лео знал, где Зоя пряталась, когда он нигде не мог её найти.