Великий Переход или Новый Бъакътун

Светка вдруг ощутила потребность спеть что-нибудь жалостливое, с большого горя, разумеется.

— Давай про алкашей вмажем? — предложила воодушевившаяся Ирка.

Обнявшись, подружки затянули песню:

— Ничего на свете лучше нету, чем напиться пьяным до обеда. Глазки в кучку, ножки враскорячку, здравствуй, здравствуй, белая горячка!

Полинка, глядя на такую картину, хлопала своими ресницами.

Ирка, почувствовав кураж, хотела уже связаться с Сашкой, но тот сам опередил её.

— Что у нас на обед? Уже идёшь домой? Эээээ. А мы тут посидели, поговорили, и твои клановые бумажки в печку нахрен закинули. Правильно сделали? Надо больше листовок набрать? Для растопки печки? Ага ...

Поговорили...

У Ирки округлились глаза, из них потекли пьяные слёзы:

— Сашка домой обедать идёт. А у нас конь не валялся. Он сказал, что правильно сделали, покидав листовки в печку. Зачем нам какой-то сраный клан, когда мы у него самые лучшие ... и красивые. Ой, девки, кажется, сейчас нас знатно, без предварительной ласки, нахлобучат за пьянку: Сашка резкий, как газировка. Щас огребём! Чувствую, мы ещё не полностью выбрали дневной лимит неприятностей. Разбегайтесь по норкам — я сама его встречу. Возьму грех на себя. Сбрешу Сашке, что мы обмывали день рождения Максика.

Светка и Полинка замотали головами, решительно отказываясь выставить Ирку организатором пьянки. Все виноваты, всем и отвечать.

Вошедшего в дом Сашку встретили три пьяненькие девицы и один перепуганный кот, прижавшийся к ногам хозяйки. На полу кухни Сашка с грустью обнаружил две пустые бутылки, на столе три стакана и пару тарелок с недоеденными закусками. В атмосфере кухни стоял густой коньячный дух. Ох, тыж! Это они по триста тридцать граммов коньяка на один нос употребили. Хотя бы закусывали чем-то приличным, а не сырной нарезкой. Количество выпитого коньяка говорит об отсутствии у девчат планов на сегодня, а то и на завтра. Остограмливаются обычно для храбрости, а 300-400 грамм — это уже для подвигов.

Осоловелые девчата сидели за столом, кот жался к Иркиным ногам.

— Сам ... ик ... виноват, — высказалась Светка за всю гоп-компанию. — Психолух недоучившийся, фи на тебя.

Высказавшись, Светка застыла, как жена Лота, и примолкла. Никто, кроме неё, вякать на Сашку не рискнул. Зачем горячиться сверх меры.

В чём конкретно Сашкина вина она не сказала, но подумала. Ну, конечно, у женщин всегда мужик виноват. Хотя, в данном случае, Сашка прекрасно понимал — именно его провокация вызвала такую негативную реакцию. Вот девчата на эмоциях и упились коньяком в дрова. И правильно сделали.

Слова сейчас бесполезны, а то можно в сердцах много чего нехорошего наговорить друг другу. Могут случиться варианты, так как все девчата у меня с тонкой душевной организацией. Зачастую мелодия слов важнее смысла: сейчас не время строить словесные баррикады.

Такой большой задницы дикобраза Сашка не ожидал. Вместо слов, Бригадир, обняв по очереди каждую из подружек, поцеловал каждую в щёчку. Кажется, девчат слегка отпустило. Светка вместо щёчки, коварно подставила губки.

— Милые дамы, — распорядился Бригадир. — Банкет объявляю оконченным. Занавесь опускается. Расходимся по своим комнаткам и спим четыре часа. Цигель, цигель, ай лю-лю.

Милые дамы, вкусившие по 330 граммов коньяка, шатаясь, отправились отсыпаться. Светка, издавая нечленораздельные звуки, кое-как перемещалась сама, а Полинку Ирка тащила волоком. Полинка куда-то внимательно всматривалась перед собой, как будто она с Луны здесь проездом; похоже, совсем перестала вкуривать, что вокруг происходит. Она пьяненько улыбалась и бормотала что-то невнятное про сраные чебуреки и конские задницы. Совсем развезло девку. Как бы они, все разом, не ломанулись в туалет для призыва ихтиандра Бориса.

Теперь торопиться некуда, поэтому не надо бежать впереди катафалка. Сашка привёл в порядок кухню от следов излишеств. Накормил кота и сам слегка перекусил. Надо с каждой барышней переговорить отдельно, чтобы исключить недомолвки. Вот только в женской психологии я разбираюсь примерно так же, как в сортах съедобных лишайников. Девушки — устройства сложные, а я в них так и не научился разбираться.

Сам Михаил Бакунин говорил, что теория это девяносто процентов успеха. Или, наоборот, практика — девяносто процентов успеха? Запутаешься тут с вами. Пойду сначала к Ирке. Но, как общаться с пьяной девчонкой? Нетривиальная задача. Надо её опохмелить. Сашка достал бутылку витаминной воды, отлил часть жидкости в стакан, а в бутылку долил лечебного бальзама на десять лечебных единиц. Решил не жадничать. Взболтал воду с бальзамом и двинулся в Иркину комнатку. Странно, но Сашкина интуиция за душу его не теребила и не пищала на все лады.

Девчонка ещё не улеглась в кроватку. Ирка, получив указание от Бригадира отсыпаться, не возражала. Сама понимала — надо приходить в себя. Разбросав по комнате одежонку, она с трудом влезла в ночную рубашку, и уселась на краю кровати, уставясь куда-то в мировое пространство: в голове пьяный звонарь колотил в колокол, перед глазами калейдоскоп, в ушах затычки, во рту бяка. Пол и стены колыхались, потеряв всякую совесть.

— Вот зачем я так надралась? — сверлила Иркин мозг здравая мысль. — Теперь катаюсь на вертолёте. Загибаюсь, как на корабле в шторм. Зачем кто-то качает наш дом? Ещё и тошнит меня. Вот только вопрос: дойду ли я до Белого Брата?

На вошедшего в комнату Сашку, Ирка посмотрела мутным взором, но узнала своего шефа.

— Сашенька миленький пришёл, — она, с улыбочкой крепко подвыпившей Джоконды, потянула руки в его сторону. Ирка находилась на духовном подъёме.

Сашке сейчас не до обнимашек с пьяной барышней. Вместо обнимашек, он сунул ей в руки бутылку с пойлом: "Пей, это вкусно и полезно, ага". Ирка не возражала и быстро выдула половину жидкости, находящейся в бутылке. Пара минут и от Иркиного опьянения даже следа не осталось. Сидит в своей ночнушке, трезвая, как стёклышко: хорошо ей апохмелятор зашёл — словно узрела Ирка сияние истины во тьме ночной. Судя по улыбочке на её лице, подруга задумала что-то коварное. Почему бы и нет, если после отрезвления иномирной химией Ирку бросило в жар и томление.

— Кажется я знаю, кто мне поможет выбраться со дна депрессивного колодца. Кое-кому придётся проявить доброту и ласку, — с этими словами Ирка встала, подошла к двери и заперла её на ключ, символически отделив себя и Сашку от остального коллектива. Все жизненные проблемы, как любил говорить дедушка Фрейд, происходят от недопонимания. Пусть Сашка расстарается и проявит понимание.

Повернувшись к оторопевшему парню, Ирка с лёгкой улыбкой слегка повела плечами: невесомая ночная рубашка бесшумно упала на пол, оставив девчонку полностью голенькой перед Сашкой. Как сказал классик: "...нет на свете прекрасней одёжи, чем красота голых сисек и свежесть кожи". Как тут не посмотреть на Иркину зону ню и на её сиськи? Такой Иркин вид Сашкин организм вознамерился приветствовать слишком откровенно. Два наливных яблочка — просто залипаешь на них с первого зырка, а ещё есть животик и попочка. Даже моргать доброму молодцу расхотелось. Офигенная у нас Ирка. Бригадир умел видеть прекрасное и ценить его. Почему бы и не устроить праздник чувствам: и рад бы я в рай, да грехи обожаю.

Сашка, стерев пыль с души, быстро догадался, каким образом ему придётся вытаскивать подружку из её депрессивного колодца. Девушке, когда она очень сильно просит, лучше дать. Не надо чувств своих бояться. Вот только Сашка переборщил с количеством лечебного бальзамчика. Вскоре, удивляясь Иркиной энергии и неутомимости, он на собственном опыте прочувствовал действие иномирного лекарства на женский организм.

Пока он что-то соображал и рефлексировал, Ирка решительно освободила самца от одежды и загнала его на кровать. Вот тут Сашка и узнал значение выражения "Вдвоём ломать кроватку". Чуть койку в щепки не разобрали. Не знаю как кроватка, а я скоро поломаюсь, — с ужасом думал Сашка, — зачем я напоил её бальзамом? Ну, час, ну, два — но она интенсивно и с выдумкой мучает меня уже третий час без перерыва. Аллё, подруга, может, на пять минут прервёмся на отдых? Нет!? Как нет? Я же помру, меня сам Асклепий не воскресит.

— Обо что мужик шумим? Выпей своего пойла с бальзамчиком: не изображай из себя гуманитарную катастрофу, кровно обиженную на генетику. Вот деловая колбаса: сам напоил девушку возбудителем, а теперь стонет. Упавший в грязную лужу дождя не боится.

Пришлось Сашке, взмокшему как скаковая лошадь, сделать глоток жидкости из бутылки. Кажется, дело пошло на лад: теперь Ирка начала кряхтеть от усилившихся возможностей мужика. А как ты хотела? Попала в руки свирепого самца — теперь терпи. Сейчас я тебя поставлю в позу "Зю" и мы продолжим мероприятие. Как это ты устала, и сил у тебя дамских нет? К какой такой Светке мне идти? Ах, к нашей Светке? Нет, подруга, сама бери опохмелятор и иди к Светке и Полинке. Дай им испить пойла по маленькому глоточку, типа по напёрстку. Не хватало ещё, если Светке с Полинкой захочется моего молодого тела. Ей-ей, похороните вы тогда меня в утилизаторе. Конечно, ты мне нравишься, и это суровая правда. Да, и попа твоя мне нравится. Хорошая попа, совсем не толстая. И вся до пяточек ты мне нравишься. Очень. Ты замечательная девушка. Красивая: хочу тебя — даже спать и есть не могу. Да, ты страстная, о чём базар. Ай, не щипайся: буду я к тебе приходить, буду, только не щипайся. Это я просто задумался. О чём? О тебе, конечно. Да, истинная правда! Да, чтоб я провалился. Ирунчик, золотце, сходи к девчатам, опохмели их, а я немножко полежу в кроватке: почему-то подняться не могу. Нет, нет — поднимать меня не надо.

Сашка, тесно пообщавшись с Иркой, душевными метаниями не страдал: включил размышлялку. Обстановка навевала меланхолию, невольно склоняя утомлённого Бригадира к созерцательности. Хотелось валяться в кроватке и ничего не делать. Сашка, сотри дурацкую ухмылку со своего лица: перестань вспоминать Иркины прелести. Гады всё-таки Высшие: всё у них с подвохом. Надо категорически запретить девчатам употреблять бальзам для ... ну, вы поняли для чего. Его надо пить только при ранениях или болезнях. В противном случае, вместо охоты на артов, начнём страдать неудержимым чреслобесием. Необходимо проследить, чтобы девчата, избавившись от алкогольной зависимости, не впали в какую-нибудь новую ересь. Не вижу на нашем пути нерешаемых задач, хоть цель как небо далека.

Если трезво оценивать ситуацию и не смотреть вокруг уныло, то в данный момент в нашей бригаде всё относительно неплохо. Мы все здоровы, хоть некоторые товарищи и перепились, как последние алкаши.

Глава пятая

Вечерние сумерки накрыли поселение людей, когда-то называемое Мокшанами. Теперь мы не люди, а особи, и Мокшаны не поселение, а Радиус номер

* * *

**. Почему мы Радиус? Ведь мы живём в окружности. Правильнее называть нас Окружностью. Но Диспетчеру виднее, как нас называть. Мы же, по привычке, так и продолжаем называть наш Радиус Мокшанами.

Такие размышления напали на Сашку, стоящего возле кухонного окна и пялящегося наружу. На поселение опустились зимние сумерки, хоть горизонт ещё прозрачно-свеж. Вверх смотреть не очень интересно: вверху зимняя муть, а горизонт вечер окрасил радужной пастелью. Пройдёт несколько минут, и цветная картина исчезнет, останется только темнота. Но сейчас ещё на земле много белого снега, поэтому даже ночью неплохо видно. Кроме того фонарей понаставили. Не везде ещё фонари, но наша улица Калинина, где Иркин дом, освещена достаточно хорошо.

Не опускай Сашка рук, не расслабляйся. Это нашим молодым алкашкам хорошо: упились и спят. Ирка их немного взбодрила лечебным бальзамчиком, но Светка и Полинка ещё квёлые. Да и чёрт с ними: пусть дрыхнут. А мы с Иркой двинем в ночную смену зарабатывать рейтинг и добывать QE. Надеюсь, Вселенная сегодня к нам благосклонна.

Ирка уже прихорашивается для выхода на работу. Говорит — так требует местный политес. На работу, как на праздник. За каким чёртом она губки в цвет спелой вишни накрасила? Губки бантиком, попка с крантиком. Кого она ночью собралась восхищать? Она ещё не знает, какое задание выдаст ей Диспетчер, а туда же. Может он придумает ей такое задание, что придётся нам с Иркой всю ночь мотаться по Радиусу: ветер в харю, а мы шпарим.

Наконец Ирка объявила о готовности выступать. Присядем на дорожку.

— Бери задание для одного человека и не очень сложное, максимум на три QE, — распорядился Сашка. Хоть бы не мыши опять попались, и не трупы таскать. Но, чёрт бы драл этого Диспетчера — у него все задания с подвохом. Вот и приходится находиться рядом с Иркой, а то накосячит подруга ко всем чертям. Что-то слишком часто я чертей стал поминать. Это не к добру.

— Установить три водораспределительных устройства, — объявила Ирка, прочитав задание. — Точки установки отмечены, и они все недалеко от нас. Устройства у меня в инвентаре, все три штуковины.

Ирка здорово обрадовалась: задание совершенно не сложное. Не задание, а прогулка на чистом воздухе. Гуляй себе по округе и устанавливай двадцатикилограммовые штуковины. Много ли девчонке для счастья надо.

Диспетчер заботится об особях. Теперь особи, живущие рядом с водораспределительным устройством, всегда могут купить высококачественную воду, продающуюся как на разлив в собственную тару, так и в иномирной таре по пять литров. Цены на водичку вполне приемлемые.

— Ну, ни пуха нам, ни пера, — встал Сашка со стула. Его несколько настораживало слишком лёгкое задание за приличные деньги.

— К чёрту! — подтвердила Ирка. Чего рассиживаться — работать надо: под лежачий камень только чёртова канализация журчит. Опять чертей помянули...

Ирку радовала погода: лёгкий морозец, слякоти нет, рядом топает Сашка. Почему бы и не прогуляться по Радиусу с любимым Бригадиром. То, что на дворе ночь — даже ещё лучше, интимнее. Сейчас по поселению можно без опасения и ночью гулять. На гопников и всякую людскую шваль не наткнёшься. Высшие стальной метлой вымели весь делинквентный элемент и личностей с девиантным поведением, уничтожили всех дураков и сумасшедших. Угу, заодно истребили множество безобидных инвалидов, стариков и малолеток.

Сашка как-то размышлял над проблемой уничтожения "резких" людей. С одной стороны не плохо, когда знаешь, что тебя никто не может убить, ударить и даже оскорбить. Кара дураку за неадекватное поведение наступит мгновенно и неотвратимо: обнуление рейтинга и смерть. Но, с другой стороны, под секиру попали сотни миллионов здоровых, сильных, но не очень выдержанных людей.

У Сашки так и стояла перед глазами кровавая расправа Стражей над толпой дерущихся за пачку гречки людей. Со стороны Высших это явная демонстрация силы, ведь они легко могли убить драчунов, просто обнулив их рейтинг. Но, надо продемонстрировать глупым аборигенам свою жестокость. Аборигены ведь только силу понимают. Официально сказано особям: убивать, бить, оскорблять и нарушать "личное пространство" нельзя. Кто это правило не воспринял серьёзно, тот умер. И умерло больше всего народа в первые дни катаклизма. Люди такие тормозные животные — до них смысл не сразу доходит.