Не осталась в стороне от этого соперничества и Латинская Америка, хотя на протяжении большей части 1950-х годов влияние Советского Союза в этом регионе, входившем в американскую сферу интересов, было незначительным. Главная проблема для стран региона состояла в том, какого рода внутриполитические, экономические и социальные условия и внешние связи лучше всего обеспечивают их стабильность и экономический прогресс. Решение этой проблемы тесным образом было связано с США, которые со времени принятия «доктрины Монро» (1823) стремились контролировать степень и масштабы социально-политических изменений в регионе и косо смотрели на внешние связи стран региона. Эффективность такого контроля была продемонстрирована в связи с событиями в Гватемале, где в 1954 г. Соединенные Штаты организовали переворот против правительства Я. Арбенца, национализировавшего собственность американской «Юнайтед Фрут компани» и подозреваемого в симпатиях к коммунистам.
То, что Соединенным Штатам удалось в Гватемале, однако, потерпело громкое фиаско на Кубе. Как и в Гватемале, революция на Кубе началась с общенародной борьбы против коррумпированного и жестокого диктаторского режима, пользовавшегося поддержкой США. Как и в Гватемале, политика нового кубинского правительства Ф. Кастро, пришедшего к власти в январе 1959 г., вскоре вошла в противоречие с американскими экономическими интересами в этой стране. Однако, в отличие от Гватемалы, Советский Союз стал оказывать режиму Кастро разностороннюю экономическую и военную поддержку в целях обеспечения его выживания.
США во главе с президентами Д. Эйзенхауэром и сменившим его на этом посту Дж.Ф. Кеннеди, попытались повторить свой гватемальский опыт на Кубе, подготовив и организовав в апреле 1961 г. вторжение на остров отрядов кубинских эмигрантов, преисполненных решимости свергнуть кастровский режим. Но, опираясь на свою популярность среди населения, чувство национальной гордости, контроль над армией и, не в последнюю очередь, помощь со стороны СССР, Кастро удалось сорвать эту операцию, рассеяв высадившиеся в заливе Кочинос силы и арестовав многих из их участников. Провал вторжения на Кубу нанес немалый ущерб престижу Соединенных Штатов, которые вынуждены были оправдываться перед мировой общественностью в ООН.
Усиление гонки вооружении. Берлинский и Кубинский кризисы
К концу 1950-х годов в соперничестве сверхдержав все большее значение приобретал ядерный фактор. Успешное испытание СССР 15 мая 1957 г. первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты и запуск в октябре того же года первого искусственного спутника Земли нанесли удар по стратегической неуязвимости США. К этому времени США обладали не только значительным перевесом в запасах ядерного оружия (к 1959 г. американский ядерный потенциал, насчитывавший в 1951 г. 1200 единиц, увеличился почти в 20 раз), но и в средствах его доставки, благодаря кольцу военных баз по периметру СССР и наличию военно-морского флота с ядерным оружием на борту.
Ответной реакцией на «советский вызов» стало ускоренное развитие американского ракетного оружия и других военных программ. После прихода к власти в 1961 г. администрации Дж.Ф. Кеннеди под влиянием военного руководства и ВПК резко увеличился план строительства стратегических носителей (до 1000 единиц), подводных лодок (до 656, включая 41 атомную подводную лодку), тяжелых бомбардировщиков (до 600 единиц). В целях укрепления «коллективной обороны» в 1960 г. на территории Италии, Великобритании и Турции началось размещение американских ядерных ракет «Юпитер» и «Тор» (с радиусом действия 2700-2800 км). Американские войска в ФРГ также получили в свое распоряжение тактическое ядерное оружие.
Вместе с тем усиление оборонной мощи СССР диктовало необходимость налаживания политического диалога между СССР и США. В 1959 г. создались условия для обмена визитами вице-президента США Р. Никсона в Москву (на открытие первой американской промышленной выставки в Сокольниках) и визита Н.С. Хрущева в качестве главы советского правительства в США. В ходе состоявшейся в Кэмп-Дэвиде встречи Хрущева с президентом Эйзенхауэром произошел обмен мнениями по проблемам разоружения, германскому вопросу (прежде всего, о положении в Берлине), а также вопросам экономического, технического и культурного сотрудничества. Переговорный процесс заставил прессу заговорить о «духе Кэмп-Дэвида». Однако после известного инцидента с американским самолетом-разведчиком У-2, сбитым под Свердловском в мае 1960 г. и явившегося причиной ухода советской делегации с совещания глав правительств СССР, США, Великобритании и Франции в Париже, на котором Эйзенхауэр отказался выполнить требования Хрущева и принести свои извинения, маятник политической конъюнктуры вновь качнулся в сторону похолодания.
Визит Хрущева в США и срыв парижского саммита происходили в условиях второго Берлинского кризиса (1958-1961 гг.). Его причины были неоднозначными (неослабевающие в советском руководстве опасения относительно германского реваншизма, усилившиеся в связи со стремлением бундесвера получить доступ к ядерному оружию; функционирование Западного Берлина де-факто как части ФРГ, что являлось нарушением договоренностей держав антигитлеровской коалиции и др.). Однако в качестве главных можно назвать попытку Н.С. Хрущева силовыми методами вынудить западные державы пойти на переговоры по общегерманскому урегулированию, а также имевшиеся у советского руководства опасения относительно возможного краха ГДР вследствие усилившегося потока беженцев из Восточной Германии на Запад, что грозило восточногерманскому государству экономическим кризисом. В советской ноте от 27 ноября 1958 г., положившей начало Берлинскому кризису, содержалось требование к западным державам в течение шести месяцев начать переговоры о заключении мирного договора с Германией и придании Западному Берлину статуса «вольного города». В случае отказа советское правительство заявляло о намерении подписать сепаратный мирный договор с ГДР и передать правительству В. Ульбрихта свои права на соблюдение особого статуса Берлина и гарантии доступа представителей западных держав в Западный Берлин. Как показали дальнейшие события, угроза относительно подписания отдельного мирного договора с ГДР не была реализована и этот вопрос оставался открытым во время попыток трудных переговоров в течение 1959-1961 гг. В то же время нацеленность на силовое давление привела к секретному размещению в марте 1959 г. на территории ГДР двух советских ракетных дивизионов, оснащенных ракетами с ядерными боеголовками. Однако ввиду достижения договоренности о визите Н.С. Хрущева в США в августе 1959 г. эти боевые соединения и ракеты были срочно выведены на советскую территорию.
Председатель Совета министров СССР Н.С. Хрущев беседует с вице-президентом США Р. Никсоном во время приема в Кремле. Москва, 1959 г. РГАКФД
Обсуждение германского вопроса на встрече Н.С. Хрущева с новым президентом США от Демократической партии Дж.Ф. Кеннеди в Вене 3-4 июня 1961 г. закончилось безрезультатно. При этом советский лидер, желая подтолкнуть молодого президента к компромиссным решениям, не только вновь грозился подписать мирный договор с ГДР, но и пугал возможностью ядерной войны. Ввиду приоритетности вопросов о мирном договоре с Германией и о Западном Берлине, Хрущева не заинтересовали заслуживавшие внимания предложения американского президента о запрещении ядерных испытаний, к которым обе стороны вернулись уже после Кубинского кризиса.
Эскалация Берлинского кризиса со второй половины 1961 г. привела к решению советского руководства, поддержанного лидерами ГДР, закрыть границу с Западным Берлином. За одну ночь 13 августа была возведена Берлинская стена первоначально в виде проволочных заграждений, а затем и бетонных блоков. Нарастание напряженности нашло свое выражение в противостоянии 27-28 октября 1961 г. американских и советских танков у контрольно-пропускного пункта «Чарли» на пограничной линии между Западным и Восточным Берлином. Этот инцидент был крайне опасным, но после сооружения стены Берлинский кризис стал ослабевать. 8 января 1962 г. Н.С. Хрущев, выступая на заседании Президиума ЦК КПСС по вопросу о международном положении, заявил, что в сложившихся условиях необходимо на время отложить подписание мирного договора с Германией.
Н.С. Хрущев и президент США Дж.Ф. Кеннеди во время переговоров в резиденции посла США в Австрии. Вена, 1961 г. РГАКФД
Однако не Германия, а удаленная от СССР на тысячи километров Куба стала катализатором самого опасного за всю историю холодной войны международного кризиса.
В Карибском кризисе, самая острая фаза которого пришлась на октябрь 1962 г., нашло отражение усиливавшееся противоборство СССР и США в Третьем мире, дополненное ядерным фактором. В 1960-е годы помощь СССР национально-освободительным движениям в странах Азии, Африки и Латинской Америки приобрела характер не только идеологической, но и официальной советской внешнеполитической доктрины. Принятое 21 мая 1962 г. на заседании Совета обороны решение о размещении на Кубе советских ракетно-ядерных систем было обусловлено в первую очередь тем, что с защитой Кубинской революции от интервенционистских планов США и с успехами социалистического строительства на острове Свободы советское руководство связывало престиж и лидерство СССР в мировом коммунистическом и национально-освободительном движениях, где в качестве основного советского соперника выступал Китай. Секретная операция «Анадырь» по доставке и размещению на Кубе в начале октября 1962 г. советских баллистических ракет средней дальности с ядерными боеголовками (Р-12 и Р-14), фронтовых крылатых ракет и тактических ракет «Луна» (боевые части двух последних комплектовались как в обычном, так и в ядерном вариантах) была призвана «сдержать» США от планов свержения правительства Кастро. Однако не менее важную роль в решении Хрущева, одобренном Политбюро, играло отставание СССР в стратегических вооружениях, желание дать почувствовать США, окруживших СССР кольцом военных баз, что значит иметь в непосредственной близости от своих берегов ядерное оружие противника.
Интересно отметить, что американская разведка не имела сведений о размещении на Кубе, помимо стратегического, тактического ядерного оружия, в то время как оно могло быть использовано в случае начала военного конфликта с применением обычных вооружений. Советская акция и жесткая реакция администрации Кеннеди в виде объявления 22 октября о введении морской блокады Кубы и приказа привести вооруженные силы США в состояние боеготовности, поставили мир на грань ядерной катастрофы. Однако политический реализм обоих лидеров одержал верх: Хрущев согласился демонтировать и вывезти советские ракеты в обмен на обязательства администрации США не трогать Кубу и ликвидировать американские ракеты в Турции.
Из «Записки первого секретаря ЦК КПСС председателя Совета министров СССР Н.С. Хрущева в Президиум ЦК КПСС о советско-американских отношениях», 20 апреля 1963 г.
«В Президиум ЦК КПСС. Тов. Громыко А.А.
Мне кажется, что сейчас настало время подвести некоторые итоги наших отношений с Соединенными Штатами Америки после конфликта, который возник в прошлом году в районе Карибского моря, и поразмыслить насчет дальнейших перспектив советско-американских отношений.
Вспомним, как развивался Карибский кризис. Нам стало известно, что американцы активно готовили широкое вторжение на Кубу. Надо было использовать все возможные средства, чтобы предотвратить такое нападение, сохранить революционные завоевания кубинского народа. Этого можно было добиться только поставив США перед угрозой страшной катастрофы, перед опасностью ядерной войны на территории самих Соединенных Штатов и превращения в руины американских промышленно-административных центров. Американцы должны были почувствовать, что средства возмездия находятся в непосредственной близости от них, у порога их дома. Именно это побудило нас разместить советские ракеты на Кубе. Защитить Кубу — было единственной целью, которую мы ставили перед собой.
Конечно, завезти ракеты и установить их хотелось втайне, хотя у нас не было уверенности, что это удастся сделать. Мы послали наших военных, чтобы они заранее ознакомились с местностью и выяснили, возможна ли скрытая постановка ракет. И военные, побывавшие на Кубе, доложили, что для этого имеется полная возможность. Однако такое заключение оказалось несостоятельным; противник обнаружил ракеты и обнаружил их довольно скоро.
После этого разразился кризис. Известно, как он протекал и чем завершился. В результате переписки с президентом США была достигнута договоренность о взаимных обязательствах сторон — мы согласились вывезти стратегические ракеты с Кубы, а президент США дал слово не вторгаться и удерживать своих союзников от вторжения на Кубу. Позднее мы вывезли с Кубы также бомбардировщики ИЛ-28.
Но все-таки надо признать, что мы должны были пойти на удаление с Кубы ракет, хотя и получили в компенсацию обязательство американцев о невторжении. Правда, обязательство это такое, которое не гарантируется ничем, кроме угрозы с нашей стороны, что если будет совершено вторжение на Кубу, то мы со своей территории можем нанести удар ядерным оружием по США.
Окружение Кеннеди и журналисты, которые группируются вокруг него, видимо, получили указание от президента США разрекламировать такой исход Карибского кризиса, как выигрыш политики Кеннеди, достигнутый благодаря его личным качествам, его бесстрашию, и как отступление Советского Союза перед твердостью и натиском Соединенных Штатов Америки. Сам президент Кеннеди, однако, в своих публичных выступлениях не изображал дело таким образом и заявлял, хотя и с определенными оговорками, о своем намерении придерживаться взятых обязательств».
И хотя механизм взаимного ядерного сдерживания сыграл свою роль в Кубинском «ракетном кризисе», последний как раз заставил политиков и аналитиков задуматься о пределах гонки ядерных вооружений в целях «ядерного сдерживания», а также об изъянах самого принципа «ядерного сдерживания». В результате 5 августа 1963 г. СССР, США и Великобритания после трудных переговоров подписали Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космосе и под водой (в трех средах), к которому могли присоединиться другие страны. 17 октября 1963 г. на Генеральную Ассамблею ООН была вынесена совместная советско-американская резолюция о запрещении вывода на космическую орбиту ядерного оружия. Она была одобрена ООН. Эти шаги проложили дорогу другим принципиальным международным и двусторонним советско-американским договоренностям в области сокращения гонки ядерных вооружений, которые в целом легли в основу процесса разрядки.
Обострение советско-китайских отношении
В начале 1950-х годов значительные усилия Советского Союза были направлены на укрепление отношений с Китайской Народной Республикой. Москва поддержала КНР в сентябре 1954 г., когда китайская артиллерия начала обстрел прибрежных островов Кемой и Мацзу, принадлежавших Тайваню. В следующем месяце в Пекин на празднование пятилетия провозглашения КНР отправилась советская делегация во главе с Н.С. Хрущевым. Тогда же Москвой было принято решение о возвращении под контроль Китая советской военной базы в Порт-Артуре и Китайской Восточной железной дороги (КВЖД), что должно было символизировать господство принципов равноправия и уважения в отношениях между двумя странами. В апреле 1955 г. Москва дала согласие на оказание помощи Китаю в создании атомного оружия.
