Все могли бы жить

Делегацию ОУН проводили, причем под жесткой охраной обратно до Хельсинки. Безусловно, они еще зальют гитлеровцам сала за шкирку. А после войны посмотрим.

И вот этот самый страшный день настал.

22 июня 1941. Никто в ЦК и Генштабе не ложился спать. В Киеве, Минске, Одессе, Ленинграде Кирпонос, Конев, Черевиченко и Мерецков вечером 21 июня побывали в театрах. Спектакли, правда, в субботу начинались не в 19:30, а в 18:00. Ну так суббота, день не совсем рабочий. Потом покемарили пару часов и с двух часов ночи были на своих местах. Ночью Шуленбург потребовал срочной аудиенции, его протомили до шести утра, и он вручил мне и Молотову ноту правительства рейха об объявлении войны. Но боевые действия на границе начались на много часов раньше. Они точно так же начались "как и тогда". Начались так же, а вот продолжение было совершенно другим.

Финляндия и Болгария как я и предполагал, и к чему приложил немало усилий, остались нейтральными. Румыния, Хорватия, Венгрия и Словакия стали союзниками рейха. Литва, Латвия и Эстония тоже нейтральны. Линия фронта от границы с Литвой до Черного моря. Вот что тонна золота лично Маннергейму сделала.

Никакой паники, никого не застали в постели, никто не погиб в казармах спящим. Продолжение было совершенно другим. В целом, за крайне редким исключением была спокойная, методичная плановая работа так сказать "от обороны", без всяких закидонов "Берлин за три дня" потому как "броня крепка и кони наши быстры", и тому подобной вредительской глупости.

Итог всей этой гигантской работы стал абсолютно однозначным к концу сентября — полный позиционный тупик для вермахта, которому за три месяца войны всего в четырех местах удалось вклинится на нашу территорию на пять — десять километров и там закрепится. Вот и все его "успехи".

Цена этих "успехов" следующая. Пойманы в заготовленные заранее огневые мешки и полностью уничтожены камфгруппы Гудериана, Клейста и Гота. При этом Гот у нас в плену, Гудериан погиб ( найдено его тело), а Клейст числится пропавшим без вести. Скорее всего, он тоже погиб, но его тело не было найдено. Но по его колонне три САД отбомбились самым удачным образом. Там кучи металлолома в перемешку с мясным фаршем хоронили. Манштейн, Рунштед и фон Бок в госпиталях и крайне маловероятно что они смогут вернуться к командованию хоть когда-нибудь — по данным разведки после контузии Манштейн потерял память и почти полностью дар речи. Боюсь как бы и в него какой попаданец не вселился.

Что бы там не говорили пропагандоны, и какие-бы красивые стрелочки не рисовали чинуши Генштаба на красивых бумажных картах, панцерваффе, хоть гитлеровские, хоть путлеровские наступают всегда исключительно по дорогам. А в Белоруссии и на севере Украины дороги десятками, а то и сотнями километров идут через густые леса. Это только в дешевых рекламных роликах танки ломают деревья и стремительно несутся по пням в атаку. В реальности мимо дорог могут просочиться разве одиночные солдаты. Вот всем этим кампфгруппам позволили "прорвать фронт и развивать наступление" в пределах двадцати-тридцати километров от границы, по узкой лесной дороге, которую в нужный момент перегораживают старой доброй, классической засекой в комплекте с минными полями, фугасами, артиллерийской засадой и парой САД, давно ждущих команды "На взлет"...

Впрочем, путлеровским панцерваффе в феврале 2022 отсутствие лесов на юге Украины тоже не особо помогло. Путирастов остановили точно так же на дорогах ополченцы со старыми РПГ и крайне небольшим количеством новых "Стугн". НЛАВы и "Джавелины" добровольцам только много позже подвезли, к апрелю 2022. А были бы у ополченцев еще и хотя бы старые САД, то путлеровская война к июню 2022 года закончилась бы капитуляцией путлера.

Но это дело уже далекого прошлого будущего, которого теперь не случится никогда.

А здесь и сейчас еще одним приятным бонусом от успешно проведенной операции стали трофеи — две "Энигмы" и пленные, те, кто с этими "Энигмами" работал. Все это направили в советский аналог Блечли Парка, который я разместил в подмосковных Горках, в так называемом санатории Академии Наук. Место известное, а под таким названием ни у кого и вопросов не возникнет зачем в Горки постоянно разные ученые ездят.

Авиация АДД в первый же день войны разнесла в хлам мосты через Вислу, Одер и Дунай. Методично уничтожает электростанции, нефтебазы, заводы по производству синтетического бензина и нефтепромыслы, в том числе и в Плоешти. И все остальные заводы тоже, в первую очередь моторные, заводы по производству подшипников, всю химию. Особенно производство порохов и взрывчатки. Все это делается в основном управляемыми авиабомбами, сбрасываемых за десять, а то и двадцать километров от цели с самолетов типа Пе-8 или даже ДС-3, вылетающих на задания звеном по два-четыре самолета с прикрытием из эскадрилии МиГ-3, оснащенных дополнительными топливными баками. Кстати, на Пе-8 и МиГах уже отработана дозаправка в воздухе.

Фронтовая авиация работает только целыми САД — смешанными авиадивизиями — когда штурмовики уничтожают вражеские зенитки, истребители — вражескую авиацию, а тяжелые пикирующие бомбардировщики Ар-2, Ар-3 и даже старички СБ наносят точные бомбовые удары в спокойной, практически полигонной обстановке. Таким образом, в самый первый день войны были ликвидированы десяток крупных железнодорожных узлов и вражеских аэродромов — то есть запасы топлива, бомб, мастерские, казармы и сами вражеские самолеты. Пеленгуются расположения вражеских штабов и по этим районам наносятся массированные удары. Именно так и были выведены из строя Манштейн с фон Боком, а возможно и другие гитлеровские генералы. Немецкая пресса, на эту тему только по началу "с глубоким прискорбием сообщала", а потом резко замолчала.

Сложнее всего было привести к порядку и дисциплине летчиков истребителей, но и им быстро объяснили политику партии на современном этапе — что за каждый прорвавшийся на территорию СССР вражеский самолет их будут больно наказывать, а не награждать за сбитый. Вот на вражеской территории всех нацистов и сбивайте.

А расчеты зениток, особенно на поездах, награждались очень щедро. Но им награды доставались крайне редко, поскольку за эти три месяца прорваться удалось только сорока трем вражеским самолетам, из которых шесть "лаптежников" сбили расчеты поездных бригад, еще десять — ЗенАПЫ, а остальное летчики ПВО. Удалось уйти, сбросив бомбы на поле только двум стервятникам — это по докладам постов ВНОС. Может удравших люфтов и было больше, но информации о жертвах бомбежек и повреждениях с пожарами, получаемых по всем каналам — армии, ВСС, НКВД, партийным и гражданских властей не было.

Как докладывает штаб Южного фронта, румыны, которым досталось быстро и больнее всего, начали просить о перемирии еще в августе. К сожалению, пока только в частном порядке. Мол, наш батальон в вас не стреляет, поэтому, пожалуйста, не стреляйте и в нас, а фронт у нас вот от сюда и до сюда. Подумав, я приказал такие предложения всегда принимать, но если они сами его нарушают, то уничтожать нарушителей джентльменских соглашений артиллерией и бомбежками безжалостно. Но дураков там нет, и никто из румын договоренности не нарушает. Жить все хотят. Надеюсь, они созреют всей страной к зиме и выйдут из войны. Через нейтральных болгар предложение такое румынам направлено, не формально, просто один монарх пообщался с другим монархом. Кстати, нежелание Болгарии воевать с СССР, несмотря на прессинг из Берлина, зиждется именно на идее коммунизма. Именно боязнь революции и широкое распространение идей коммунизма в Болгарии и удерживает их царя от вступление в войну против СССР. Как мы помним, монархическая идея, и даже типа благодарность за избавление от турецкого ига не помешали Болгарии вместе с Турцией воевать против Российской Империи в Первую мировую. Кстати, сейчас царь Борис оправдывается у Гитлера тем, что опасается удара в спину со стороны Турции если он пошлет свои войска на Восточный фронт, и под этим соусом выклянчивает у рейха оружие и боеприпасы. Но судя по тому, что болгарам гитлеровцы ничего не только не передали, но и не продали, то у них уже начались предсказанные проблемы. Более того, проданные в конце 1940 года бомбардировщики СБ, довоенного лицензионного чешского производства, немцы предлагают выкупить обратно.

12 октября произошло неожиданное событие, не казавшееся мне абсолютно невозможным, хотя я и считал его крайне маловероятным: в Турции произошел военный переворот, президент Иненю был убит, а власть захватили полковники, имена которых мне ничего не говорили. Через два дня, 14 октября, новое турецкое правительство сообщило через наше полпредство, что Турция меняет посла в СССР. Молотов ответил согласием — в конце концов это их посол, им виднее кого назначать. Нам главное чтобы Турция оставалась нейтральной. Но я отдал приказ усилить оборону на турецкой границе, которая и так еще с апреля была весьма и весьма усиленной — я ожидал от турок всяких гадостей, причем еще от Иненю. Но я немного ошибся. Новый посол Турции прибыл в Москву 18 октября и немедленно затребовал аудиенции у Молотова и меня.

— И что он хочет? — недоумевал Слава.

— Не знаю, Слава, не знаю. Но не удивлюсь, если он привезет ноту об объявлении войны. Или какой-нибудь ультиматум, типа вернуть земли Османской империи, завоеванные еще 18 веке... Не гадай, сейчас все узнаем.

И действительно, новый посол, вручил Молотову ноту о том, что новое правительство Турецкой республики отменяет решение предыдущего правительства Турецкой республики от 25 июня 1941 года о нейтралитете и объявляет войну СССР. В придачу к этой ноте мы выслушали напыщенную и высокопарную речь посла.

 Я вас понял, господин посол. Мне очень жаль это слышать, что добрососедские отношения, сложившиеся у Турецкой Республики и Советского Союза за последние двадцать лет разрушены турецкой стороной, и что теперь доблестные турецкие солдаты будут вынуждены умирать за чуждые Турции интересы. У меня только один вопрос. Что с советскими людьми, находящимися в Турции? С посольством нет связи.

— Все советские граждане живы и невредимы, Турция цивилизованная страна и мы чтим дипломатические традиции. Все граждане СССР, находившиеся на территории Турецкой республики, спокойно пересекли турецко-иранскую границу, так же как и я, и в настоящее время, насколько я информирован, должны были прибыть в Тегеран. Но как вы понимаете, после того, как они пересекли границу, мы за них не отвечаем. Так же должен сообщить, что два советских торговых судна, находившихся в порту Стамбула, были полностью загружены в соответствии с контрактом и еще 16 октября покинули территориальные воды Турецкой республики, они уже должны быть на подходе к вашим портам. Боевые действия на границе начались, — тут посол посмотрел на свои наручные часы, — один час сорок две минуты назад. И затем продолжил.

— Мы так же выражаем надежду, что гражданам Турецкой Республики правительство СССР предоставит возможность безопасно вернуться домой через Иран.

— Безусловно. Но только тем, кто этого пожелает. Еще до вашего прибытия, ваш предшественник, и несколько его сотрудников, выразили пожелание остаться в СССР, поскольку они сторонники свергнутого президента, они считают что в случае возвращения в Турцию им грозит смерть. Если не верите, то мы можем организовать вам встречу...

— Не надо, я вам верю, господин Сталин. Не тратьте время в пустую, у вас его очень мало.

— Вы совершенно правы, времени действительно очень мало. У меня остался последний вопрос к вам, господин посол. Вас уполномочили подписывать капитуляцию Турции?

— Что??? Да как вы смеете? — до того уверенный в себе и невозмутимый посол взорвался эмоциями, но все же быстро взял себя в руки.

Всех турок, желающих вернуться домой, вежливо отконвоировали до иранской границы, а не желающих — интернировали в посольстве, конфисковав средства связи.

Турок не соврал — все наши граждане из Турции прибыли в Тегеран без всяких проблем. Если не считать, конечно, брошенного имущества, как государственного, в посольстве, так и личного.

Ночью, 18 октября произошло еще одно давно ожидаемое событие. Рейх, загнанный в позиционный тупик, решил вырваться из него через страны Балтии, и вторгся в Литву. Наши посольства в Риге и Таллинне докладывают, что порты этих городов бомбили нацисты. Утром 19 октября по берлинскому радио выступил Гитлер и подтвердил объявление войны нейтральным Литве, Латвии и Эстонии.

За трое суток после начала вторжения, вермахту удалось захватить значительную часть территории Литвы, включая столицу, Каунас, вторгнуться в Латвию, но вот из Литвы и Латвии вторгнуться в СССР нацистам не удалось. На границе вермахт ждал все тот же позиционный тупик, что и на других участках фронта. Но поскольку вступили в силу подписанные ранее договора, то в Литву и Латвию вошли советские войска, а именно танки, авиация и артиллерия, в которых у аборигенов был существенный дефицит, были доставлены боеприпасы для местных армий и новый фронт очень быстро стабилизировался. Литовская и латвийская пехота дралась весьма мужественно и умело, а в тылу у гитлеровцев практически мгновенно началась партизанская война. Гитлеровцев никто из местных жителей не встречал хлебом-солью, а сам Гитлер не избавился от своей расовой теории, и на временно оккупированной территории и вермахт и СС тут же начали наводить "нойе орднунг", причем против всех без разбора. Естественно, что литовцам это не понравилось и "лесные братья" принялись за дело. А НКВД им в этом активно помогало.

Немного сложнее обстояли дела на Кавказском фронте, но не долго, всего пару-тройку дней. А потом среди жителей Кавказа разгорелось настоящее пламя патриотизма. Армяне, грузины, сваны, лезгины, менгрелы, и другие народы Кавказа, которые до сих пор никак не проявляли своего патриотизма, массово пошли добровольцами на этот фронт. Зачастую они приходили со своим оружием, и вовсе не древними кремневыми карамультуками (хотя были и такие), но и с вполне годными мосинками, льюисами, ли-энфилдами и маузерами оставшимися с Гражданской. В общем они почувствовали возможность отомстить за все что накопилось в отношениях с Турцией за все предыдущие века.

Самым неожиданным эффектом от турецкого вступления в войну на стороне третьего рейха оказалась международная поддержка, оказываемая Советскому Союзу армянской, грузинской, и неожиданно греческой диаспорой США и Канады. Они почувствовали в этом возможность отомстить туркам за геноцид 1915 и 1920 годов. Диаспоры эти были достаточно состоятельны, причем состоятельны настолько, что 6 декабря 1941 в Мурманск прибыл конвой из трех судов, во главе с лайнером "Нормандия". Этот конвой привез 18 937 добровольцев, в основном греков и армян из США и Канады, но были среди них и курды, и алавиты, и грузины, и собственно белые американцы. 215 самых настоящих реднеков и ВАСП, решивших бороться с нацизмом. Сухогрузы привезли стрелковое оружие, включая крупнокалиберные пулеметы (большее им не продали), грузовики, и разные сельские пикапчики, прекрасно подходящие для переоборудования в ЗСУ и вооружения этими самыми "браунингами". Народ, конечно же, плыл в "Нормандии" упакованный плотнее чем сельди в бочке, но зато очень быстро, она хотя и вышла позже всех из Нью-Йорка, но реально обогнала сухогрузы. И быстро высадив пассажиров, кеп "Нормандии" отплыл обратно. И удачно. 7 декабря 1941 случился Перл-Харбор, а уже 9 декабря Гитлер объявил войну США. "Нормандия" — очень хороший пассажирский пароход, надеюсь, ее не угробят в порту Нью-Йорка как в тот раз? Надо бы помочь ее сохранить...