No Pasaran

Александра подумала о том, что с начала войны у нее накопился целый список вопросов, на которые не в состоянии найти вразумительных ответов. Например, она не понимают, как могут современно образованные люди, повидавшие мир, выступать с призывами уничтожения других людей? Все это находится, с ее точки зрения, в зоне бессмысленности. Ведь еще не так давно эти персонажи ничего подобного не вещали, скорее, наоборот, их речи были достаточно мирными. Возможно, не у всех, но у того же Владимирова в выступлениях несколько лет назад она не может припомнить призывов к сокрушению другого государства, которое против его собственного государства ничего плохого не предпринимала.

Да, разногласия, противоречия существовали, но они не носили абсолютно антагонистический характер, их вполне можно было урегулировать мирными средствами. Что, кстати, много лет и происходило. Но затем словно что-то переключилось в сознание тех, кто принимает решения, их речи поначалу приобрели излишне эмоциональный, агрессивный тон, а затем они послали своих солдат убивать граждан другой страны. Еще недавно такая цепочка событий ей представлялась нереальной. Но, как показывает практика, именно нереальные вещи сбываются, а вот то, что недавно считалось разумным, нормальным оказалось несбыточным и невостребованным.

Еще в каюте Владимирова у Александры разболелась голова, затем боль прошла, а сейчас снова возобновилась. Можно было отправиться во врачебный кабинет и попросить обезболивающую таблетку. Но она решила, что не стоит пичкать себя лекарствами, а лучше попытаться решить вопрос более простым способом — поспать. Сон — эффективное средство от многих недугов, она нередко им пользовалась. Александра быстро разделась и скользнула под одеяло. И через несколько минут уже спала.

Вечером должен был состояться торжественный прием. Александра, одетая в вечернее платье, вошла в зал, когда он уже был в разгаре. За столом сидели люди, на небольшом подиуме расположился музыкальный квартет, часть участников этого действа танцевали.

Что-то ей не понравилось сразу. Она стала внимательно осматриваться и обнаружила за столиками большое количество девушек. Все они были в откровенных нарядах, некоторые сидели на коленях мужчин.

По жестам и голосам людей Александра поняла, что почти все находятся в изрядном подпитии. Никто особенно не стеснялся, поведение некоторых пар было чересчур откровенно.

Ей захотелось уйти. Она терпеть не могла находиться в пьяных компаниях, поэтому сделала несколько шагов в сторону выхода, но внезапно почти наткнулась на Варавву. Он откровенно преградил ей дорогу.

— Александра, вы куда? — поинтересовался мужчина.

— Захотелось на воздух, Александр Филиппович, — ответила она.

— Так вы буквально три минуты назад пришли. Я вас не пущу.

Александра внимательно посмотрела на него и поняла, что он изрядно пьян. Это ощущалось и по интонации, и по каким-то не свойственным ему резким движениям, и по слишком яркому блеску маленьких глаз.

— Что значит, не пустите, Александр Филиппович? Разве я не свободный человек и не делаю то, что хочу?

Она видела, что последняя ее реплика смутила депутата.

— Конечно, вы человек свободный, но очень вас прошу, останьтесь. И Станислав Валерьевич просит вас о том же.

— Да, он не знает, что я пришла.

— Тут вы ошибаетесь, посмотрите туда, — показал Варавва рукой.

Александра посмотрела и в самом деле, увидела Владимирова, который помахал ей рукой. В отличие от других участников этого действа он сидел за столом не с девушкой, а с мужчиной. Впрочем, ничего удивительно, если вспомнить об его ориентации, подумала она.

— Вот видите, я прав. Прошу, не уходите, — произнес довольный Варавва. — Для вас я специально заказал столик. Позвольте вас к нему проводить.

Не спрашивая согласия, он взял ее за руку и подвел к столику. За ним действительно никто не сидел.

Столик уже был не просто накрыт, а ломился от разных яств и напитков.

— Предлагаю выпить, — произнес Варавва. И снова, не спрашивая согласия Александры, взял со стола бутылку и стал разливать ее содержимое в бокалы. Она успела заметить, что это виски — напиток, который она не любила, а потому никогда не пила.

— Александр Филиппович, я не пью виски, — сообщила она.

— Не пьете? — удивился Варавва. — Разве можно их не пить, это же лучший напиток в мире. Хорошо, тогда коньячок.

Возразить против коньяка Александра не успела, он уже плескался в ее бокале.

— Предлагаю выпить за наше плодотворное сотрудничество. Скажу по секрету, сегодня мы сильно продвинулись в нужном направлении, так как вы, Сашенька, очень понравились Станиславу Валерьевичу.

Александра поняла, что при таком развитии событий от коньяка ей не удастся уклониться. Варавва взял бокал со стола и, словно приз, вложил его в ее руку. Затем чокнулся с ним.

— До дна, — сказал он.

Она не без труда выпила весь бокал.

— Закусывайте, Сашенька, — заботливо произнес Варавва. — По секрету скажу вам, что тут самая лучшая еда, которая только есть в мире.

Она съела какой-то салат, он, в самом деле, оказался вкусным. Варавва с интересом наблюдал за ней.

— Ну как? — поинтересовался он.

— Вкусно, — ответила она.

— Тогда еще коньяк, а под него другую закуску. Выбор тут большой.

— Александр Филиппович, я пить больше не стану.

— Почему? — удивился Варавва.

— Алкоголь — это не мое хобби.

— Жаль, вы многое теряете. Тогда с вашего разрешения я ударю по виски.

— Вам для этого не требуется моего разрешения.

Она поймала на себе его удивленный взгляд.

— Да? А я думал, что все женщины любят управлять мужчинами.

— Не знаю, как все, лично я за равноправие.

— Вы необычный человек, это даже отметил Станислав Валерьевич.

— Передайте ему за это спасибо.

— Непременно передам, — пообещал Варавва и выпил очередной бокал виски.

Александра заметила, что он пьет, почти не переставая, и ей снова стало не по себе. Ею овладели предчувствия, что хорошо для нее этот вечер не кончится.

Так получилось, что пока они разговаривали, музыканты отдыхали. Внезапно по залу разнеслась очень известная и красивая мелодия.

— Саша, пойдемте танцевать, — пригласил Варавва. — Отказа я не приму.

— Можно я еще посижу, — попросила Александра. Танцевать с полупьяным Вараввой ей совершенно не хотелось.

Но он уже крепко схватил ее за запястье, словно боясь, что она вырвет руку, и почти силой повел на танцпол.

Варавва крепко прижимал к себе партнершу, при этом обдувая ее перегаром из-за рта. Александре было противно, но она не знала, как поступить. Она боялась, что если попытается уйти, добром он ее не отпустит.

Мелодия кончилась, но Варавва явно не желал ее отпускать, по-прежнему прижимая к себе.

— Александр Филиппович, отпустите, я хочу за стол, — произнесла она, одновременно пытаясь высвободиться из объятий мужчины.

— К черту этот стол, что ты никогда не ела, — прошептал он ей на ухо. — Пойдем в мой номер, я тебя давно хочу.

— Извините, мне надо срочно к себе.

— Я лучше знаю, куда тебе надо. А ну, пойдем за мной.

Варавва потащил упирающуюся Александру к выходу из зала. Он уже почти дотащил ее до дверей, но ей удалось вырваться, и она бросилась по коридору к своей каюте. Варавва гнался за ней, но при его упитанности это было трудным делом.

Александра первой добежала до каюты, открыла дверь и заперлась на замок с внутренней стороны. Она услышала топот ног, затем громкий стук.

— Открывай, открывай, говорю тебе. — Варавва продолжал требовать, чтобы она открыла ему, перемежая свои крики ударами кулаком и ногой в дверь.

Александра вся дрожала, она боялась, что дверь не выдержит напора, и он ворвется сюда. И тогда неизвестно, что случится.

Но дверь оказалась крепкой, она не поддавалась ни на какое внешнее воздействие. В какой-то момент Варавва понял тщетность своих усилий.

— Слушай, ты, — вдруг заорал он, — думаешь, я не знаю, что ты против нас, против войны. Еще как знаю! Проклятая либералка. Если сейчас не откроешь, ничего мы делать не будем. Твой начальничек разорится. Даю последний шанс. Открывай!

Варавва стал снова барабанить в дверь, но уже не так сильно. Затем она услышала удаляющиеся шаги.

Без сил Александра села прямо на пол. Внезапно все ее тело задрожало от рыданий.

41.

Утром, придя на работу, Александра второй раз за последнее время написала заявление об увольнении, и направилась к кабинету Варатынова.

Это решение далось ей не просто. Она не спала почти всю ночь. Только засыпала, как очередная тревожная мысль прогоняла сон. Как она будет жить без работы? Ипотечный кредит сильно давит на нее, приходится ежемесячно отдавать почти половины зарплаты. Хорошо, что другая половина совсем немаленькая и позволяет вести нормальное существование.

Но не только в этом причина. С некоторого момента она прониклась настоящей симпатией к своему начальнику. Конечно, в его поведении много противоречий, далеко не всегда он поступает так, как бы ей хотелось. Но при этом он честный и порядочный человек, по крайней мере, насколько настолько можно оставаться честным и порядочным в нынешних ужасных условиях. Где она найдет еще такого руководителя? Она прекрасно отдает себе отчет, что их крайне немного. Да и получается, что обязательства, которые она давала при приеме в компанию, не выполнила. А она привыкла все делать так, как обещает.

Но и оставаться невозможно, поездка на теплоходе это показала более чем наглядно. Она не может находиться в одной упряжке с такими людьми, как Варавва. А в этой кампании сплошь подобные экземпляры. На корабле предоставилась наглядная возможность насмотреться на них. Ей стало ясно, что вся эта поездка была организована именно для устройства этой развратной вечеринке, вдали от чужих и не нужных глаз.

Вот только не совсем понятно, зачем ее туда пригласили? Варавва не настолько глуп, чтобы не понимать, насколько она чужда таким развлечениям, насколько ей претит такое времяпрепровождение. Люди, которые там собрались, вызывают у нее стойкое отторжение. Но он явно так поступил не случайно, возможно, захотел ее замарать всей этой атмосферой. Владимиров при их встрече сказал же ей, что закон будет принят тогда, когда Варатынов станет полностью своим. Но в какой-то степени это относится и к ней.

У этих людей очень сильно развито чутье на определение своих и чужих. И они отлично видят, что она не из лагеря. А такое они не переносят; для них чужие — синоним врага. Врагов же они либо уничтожают, либо тем или иным способом вовлекают в свой стан. Вот они и совершили в отношении нее такую попытку. И, надо признать, она им почти удалась. Если бы не грубое поведение Вараввы, кто знает, может она и поддалась.

Слава богу, что этого не произошло. Но вот последствия путешествия на теплоходе для нее самые печальные, приходиться расставаться с работой. Но она отчетливо понимает, что выбора нет. После инцидента с Вараввой она не сможет с ним дальше общаться, а без этого компонента не выполнить задания Варатынова. Значит, остается только одно — увольнение.

Варатынов встретил ее удивленным взглядом.

— Александра Георгиевна, у вас что-то случилось.

— Я так плохо выгляжу?

— На вас лица нет.

Александра коротко, упуская некоторые подробности, рассказала, что произошло на корабле. Варатынов слушал ее, не перебивая. Затем посмотрел на ее руку, в которой она держала заявление об уходе.

— Я правильно понял, вы все же решили уволиться?

Александра кивнула головой и положила заявление на стол начальника.

— Это не я решила, это судьба решила, что я тут не могу работать. Теперь уже точно у меня не получится выполнить ваше задание.

Несколько мгновений Варатынов о чем-то размышлял.

— Александра, предлагаю переместиться в комнату отдыха, — сказал он.

Они расположились на уже знакомом Александре кожаном диване.

— Давайте, выпьем с вами, — предложил Варатынов.

Пить Александре не хотелось, но она решила, что сейчас, как и на корабле, не подходящий момент для отказа.

— Давайте выпьем, Игорь Вячеславович.

— Коньяк. Знаю, вы не очень любите крепкие напитки, но я вам налью совсем чуть-чуть.

Она кивнула головой. Не чокаясь, они выпили.

— Я понимаю, что я вас толкнул в пасть к шакалам, — произнес Варатынов. — Но выбора у нас не было, мы живем и работаем в той среде, которая нас окружает. И другой нет. И самое ужасное, боюсь, что долго не будет.

— Я понимаю и нисколько не обижаюсь. Это я виновата, что согласилась на такую работу. Хотя работать с вами, Игорь Вячеславович, для меня большая честь.

Неожиданно Варатынов широко улыбнулся.

— Открою вам маленький секрет, когда я вас впервые увидел, то сразу понял, как вам тут будет трудно. И пытался, насколько позволяли обстоятельства, создавать для вас приемлемые условия. Но я переоценил свои возможности.

— Я этого не знала, но чувствовала. И очень вам благодарна.

— Да причем тут благодарность, я это делал в первую очередь для себя и компании. Знаете, Александра, вы из тех людей, которые помогают другим оставаться человеком. Конечно, при условии, если они того желают. А. как мы видим, в нашем обществе таких совсем немного. Кстати, и Светлана такого же мнения о вас. Она хотела снова вас пригласить в свою программу, но я отговорил. Полагаю, что вам там очень некомфортно.

— Спасибо, Игорь Вячеславович, это действительно так.

Варатынов налил себе еще немного коньяка.

— Вам, Александра, не предлагаю.

— И за это спасибо.

Он улыбнулся и выпил.

— А как же ваша ипотека? Вам же еще платить и платить.

— Не знаю. Можно продать машину, она довольно дорогая.

— Нет, так не пойдет, — покачал головой Варатынов. — Вот что мы с вами сделаем; пока я не найду замену для вас, поработайте еще немного. С Вараввой вам общаться не надо, но есть же еще и другие проекты.

— Их у нас предостаточно.

— Тем более. А при увольнении компания выплатит вам выходное пособие. Всю сумму вашего долга она не покроет, но сильно облегчит его оплату.

— Игорь Вячеславович, я не могу принять эти деньги. Я же знаю, какая сложная в компании финансовая ситуация.

— Ситуация действительно сложная, но эта сумма ничего не поменяет. Для вас она приличная, для компании незначительная. Мы договорились?

— Договорились, Игорь Вячеславович.

— Тогда идите и работайте.

42.

К Александре внезапно пришла мысль предложить эту работу Анатолию. Он давно жалуется на тяжелую финансовую ситуацию в его издании. А тут зарплата хорошая, он будет общаться с депутатами, высокопоставленными чиновниками, сотрудниками Администрации президента. Именно к таким людям его влечет. К тому же есть прямые выходы и на телевидение, и на радио, и в разные газеты и журналы. В общем, если не весь, то почти полный джентельменский набор.

Она позвонила Анатолию. По его голосу сразу поняла, что он обрадовался ее звонку. И почти сразу догадалась почему, он надеется, что она хочет с ним помириться.