И темный гений в нагрузку!

И второй плюс от его нрава уже озвучивала: большой семьи и кучи преданных друзей, способных свалиться, как снег на голову и утащить кутить или пригласить к девочкам, у мага-одиночки не было. Но срабатывал и обратный эффект. Если знакомый Тайхозора понимал, что влип серьезно, буквально смерть за плечом, то считал Ливара единственным шансом на жизнь. Тальд, Тормар, Тензор именно потому в замке и появились.

Нет, я не нытик. Я понимаю, что ситуация, в которой оказались темные маги Дармара критическая. Бука Ливар мог бы начать пересчитывать знакомых, о гибели которых узнал за последние годы, и пальцев на руках и ногах бы не хватило.

Общества защиты темных на Дармаре нет, но я, чем могу, конкретным персонам, конечно, помогу. Они своими жизнями рискуют, а я только этой, проживаемой вместо Тайхозора. Да, боли, как каждый нормальный человек, я себе не желаю, но расклад у меня лучше, чем у многих.

Они же в этой передряге, заварившейся из-за ухода богов, козлы отпущения. Нет, не невинные фиалки, конечно, но разница между здешними черными и белыми пользователями магических конструктов для стороннего наблюдателя порой минимальна.

Чокнутые белые в массе своей пойдут на любые жертвы, даже на невинные, если это способно уничтожить темных. И плевать, что собой пожертвуют в первую очередь.

Темные же способны на любые жертвы ради реализации интересных идей. Вообще любых. Жертвы, катастрофы и прочие форсмажоры не рассматриваются ими, как недопустимые. Интересно же, что будет, если... И вариантов миллион: от распространить в городе по соседству смертельную и жутко заразную дрянь, содрать с человека кожу заживо и сделать из нее марионетку или приручить фельдом стаю диких белок, подрядив их таскать в дом орехи и грибы! Это я не с потолка придумала набор феерической белиберды, а воспользовалась памятью Тайхозора.

У темных нравственной планки, свойственной людям, прививаемой жизнью в социуме, банально не вмонтировано природой. Где бы темный не жил и не воспитывался. Да, есть забота о своих, порой возведенная в абсолют, но все, кто вне круга, в расчет не принимаются.

Раньше противовесом и сдерживающим фактором к проделкам этаких эпичных и неэтичных хулиганов служили белые, пока они были настоящими белыми. А теперь глянешь на тех и других со стороны и не скажешь, кто из них хуже.

Но, между прочим, нечто вроде мирового баланса, даже если боги ушли из мира, существует. Белые сорвались с резьбы, это однозначно, но темные стали чудесить, если пошарить в памяти Ливара, в последние годы куда меньше. Или все куда проще: темные теперь ориентированы на личное выживание и развлекаться во всю ширь творческой души им некогда, выжить бы.

Ох-х-х, р-р-р, да когда же это кончится-то? Опять меня заклинило. Одна голова хорошо, а две лучше, говорите? Попробуйте, а уж потом говорите. Если у тебя тело одно, а мозгов случайно перепало вдвойне, то и жить вдвойне сложно становится.

Все-таки надо срочно попробовать метод переключения, ради которого я фельд рисовала. Вот сразу после ужина, когда Тензор и Тальд отчалят на тусовку и... Смущает, конечно, но он же сам предлагал. Так, хватит себя накручивать. А то вместо переключения новый стресс случится. Все вечером. А до этой поры надо чем-то таким заняться, чтобы меня не нашли и не заставили во что-нибудь ввязаться. Значит, сейчас главное решить, куда податься. К себе не выход, найдут. Из замка тоже на 'погулять' не стоит, увяжутся следом, чтоб чего ни чего. Вниз в подвалы тоже не проканает. Там сейчас куча радостных слуг имущество изучает под руководством Румины. О! Пойду-ка я на чердак! На верхотуре меня искать не додумаются! Ливар сам туда не совался, из-за грязи и ветхости. Логичный ум этого мага не был одержим бестолковым любопытством.

Но теперь на чердаке должно быть чисто, можно забраться без риска сломать ноги, шею и другие ценные части тела на выбор случая. Это же не бабушкин чердак, где поднялся и сразу уперся макушкой в потолок. Там одного взгляда достаточно, чтобы разглядеть все 'занимательные' детали интерьера: сломанную мебель, коробки с неисправной (а вдруг починим?) мелкой техникой, стопки газет-журналов, тюки со старой, воняющей антимолью одеждой из разряда 'вот прям завтра понадобится' и так лет пятьдесят, а также прочим, не поддающимся моментальной идентификации хламом.

Здесь пахло совсем по-другому: старым деревом, какими-то специями и кожаным плащом. Во всяком случае, так пахло от папкиного, в который я любила утыкаться носом. Может, вон в тех сундуках вдоль стены есть какая-нибудь одежда из подобного материала или обувь. Обувь же часто делают кожаной и у нас. А раньше хорошую только так и шили.

Я мамины итальянские туфли ношу уже третий год, а до меня их мама семь лет носила, пока нога отекать после перелома не стала. Но у мамки-то вся обувь в идеальном состоянии, будто вчера куплена. А вот я уже набойки меняла пять раз и дважды подкрашивала носок, сбитый о порожек. У меня с аккуратностью не очень.

Как у Ливара было, не знаю. Он вообще не обращал внимания на свой внешний вид, обувь и вещи. Потому и я проанализировать не смогу.

Но на чердаке оказалось светло, не из-за фельдов, а от окон слева. Узкие, конечно, но высокие и их несколько в ряд. Смотрится интересно. Только зачем так было делать? И вот там справа у окна кресло стоит, без чехла и столик рядом с какой-то коробочкой. Надо же, это местный вариант логической игры, очень смутно напоминающей наши шахматы. Вместо фигурок восьмигранные кубики, потому каждый ход одновременно это и бросок на удачу.

Возможно, кто-то из Тайхозоров любил тут отдыхать, любоваться лесными видами и болотами, а заодно упражнял ум. Я бы себе еще и кофейку чашечку и блюдечко с вкусняшками заказала.

Интересно, а кресло с высокой спинкой мягкое? Я сделала шаг к мебели, чтобы проверить самолично и тихо выдохнула:

— Ёлки-палки!

Страха не было, было лишь безмерное удивление, анализ чертового интеллектуала и любопытство. Потому что кресло, куда я нацелила уместиться, оказалось занято. И, похоже, очень давно. Пыль фельд из замка удалил попутно с проведенным ремонтом, но больше не трогал ничего и, как теперь выяснилось, никого.

В кресле сидел и равнодушно сверлил меня взглядом из-под полуприкрытых век мертвец. Нет, не труп в смысле тело, лишенное искры разума. Пошел на чердак подумать о вечном, побыть наедине с собой, да так и помер. Этот совершенно однозначно смотрел осмысленно. Сероволосый, белокожий настолько, будто никогда не знал прикосновения солнечного луча, одетый во что-то, что вышло из моды еще при прадедушке Ливара Тайхозора, этот тип излучал силу. Не зомби, а что он такое, вернее, кто? Картотека темного гения услужливо предложила единственный верный вариант:

— Лич!

Глава 28. Кто живет на чердаке

Я выпалила догадку. Одновременно с возгласом, сорвавшимся с моих губ, Инграм рванул вперед, нет, попытался рвануть. С какой целью, я не очень поняла. То ли заслонить меня на всякий случай, то ли сразу устранить проблему вместе с носителем кардинально.

Но не срослось! Лич лишь глянул на зомби своими заполненными мрачной синевой глазами (зрачка в этом кобальтовом мраке не наблюдалось) и Инграм отлетел пушинкой к стене, чтобы застыть мушкой, угодившей в каплю смолы.

— Мы тебя разбудили? Извини, не знали о постояльце на чердаке, — выпалила я, оценивая мрачную иронию ситуации. Пытаясь забраться повыше, чтобы избежать проблем, я, кажется, только что нашла еще одну. Прав был Инграм, не доверяя моей удаче.

— Покажи свои фельды и перстень, — низкий звук вырвался из горла незнакомца.

Не понимая зачем, я все-таки закатала рукава рубашки, развернула руку с перстнем-татуировкой так, чтобы он стал виден получше. Лич молча осмотрел украшение на пальце, затем перевел взгляд на пеструю коллекцию фельдов, помолчал еще секунду, другую, третью, хорошо хоть не полизал и не надкусил. А потом выдал, не поднимаясь из кресла:

— Да, ты Тайхозор. Готов служить.

'Ёшки-кошки, это у меня на чердаке неучтенная рабочая сила затесалась, а не мертвяк, внезапно ставший личем, не случайный маг-убийца и не бродяга?' — удивилась я.

Ливар про лича, осевшего в его владениях, не знал ничегошеньки, никаких легенд не слышал и пояснительных записок от предков не находил. Так что инструкции у меня не оказалось. С другой стороны, темный маг и на чердак не лазил, в отличие от одной идиотки, которой, елки-палки, больше всех надо. Лучше б я, как хвис Несас в сеялку забралась и тихо посидела, помедитировала. Нет, поперлась, куда не звали, и нашла себе неприятности. Пора брать другое имя, не Инна Васильева, а котенок Гав. Чего же не идти, если они, эти неприятности, тебя ждут?

— Эм-н, а можно уточнить, если ты готов служить Тайхозорам, зачем торчал на чердаке? — попыталась я построить разумный диалог с личем.

Если с зомби получилось, то и с этим мертвым — немертвым тоже можно попробовать. А уж если не выйдет совсем, Тормара звать на подмогу.

— Надоело. Когда погиб Гронт Тайхозор, я поднялся сюда. Не стал являться к наследнику. Решили, что мы ушли вместе.

— Ну, ясно-понятно, — приняла я логику собеседника. — Если бы я сдуру в кресло сесть не решила, ты бы и дальше о вечном в уединении думал. А вышло, как вышло.

Синие огни мигнули. Лич моргнул, соглашаясь.

— Ты, если желаешь медитацию продолжать, мы уйдем, только Инграма отпусти, — предложила я.

— Он зомби, — равнодушно сообщил мне в ответ мастер очевидность. — Он не чувствует неудобства или усталости.

— Допустим, частично соглашусь, но ущемление достоинства и лишение свободы передвижения налицо, потому отпусти, будь любезен.

Лич сверкнул своей подсветкой в глазницах и неожиданно усмехнулся:

— Ты интересная, Тайхозор. Может быть, мне не будет скучно.

— Вау, в этом сезоне на арене вместо клоунов Инна Тайхозор. Рада, что развлекла, — чуток успокаиваясь насчет намерений лича, хмыкнула я. И перевела дух, наблюдая, как перестает обнимать стенку спиной телохранитель и подступает ближе ко мне, занимая привычное место слева.

— Пошли, Инграм. Кстати, ты был совершенно прав, вечно кто-то влезает и что-то случается.

— Не твоя вина, рардис. Это сила фельдов, — легко оправдал мой очередной промах верный телохранитель.

Мы развернулись, чтобы покинуть так и не исследованный чердак, когда лич окликнул:

— Какой будет твой приказ, ирдо?

— У меня нет для тебя приказов, — пожала я плечами.

— У тебя нет врагов? — вот теперь лич изумился.

— Навалом, полагаю, как и у всех темных. Но это мои враги, а не твои.

— Что ты этим хочешь сказать, ирдо? — скрежетнул лич.

— Ты неуправляем, я ничего о тебе не знаю, даже имени. Ушел от служения роду из скуки. Так, где гарантия, что через пять минут или в разгар боя, ты не зевнешь с тоски и не покажешь спину?

Глаза лича зажглись, как кобальтовые прожекторы, кажется, блики по стенам пошли.

— Ты безумна, рардис, но я преклоняюсь пред тобой! — выдохнул Инграм.

— Хочешь покорности, ирдо? — презрительно хмыкнул лич, притушив спецэффекты.

— Нет, — отвернулась я. — Желаешь уйти прочь, никто не будет держать, желаешь сидеть тут, сиди, желаешь жить в замке, живи. После ремонта фельдом на этажах куча комнат, найди себе жилье по вкусу. Но поручений я такому ненадежному типу давать не рискну.

— Комнаты? Я мертв уже века, — хмыкнул сероволосый мертвяк.

— И что? Предпочтешь вместо комнат шкаф? Стоять и думать о вечном, пялясь в створку? У Инграма свои комнаты есть, он там читает.

Первым звуком после моего предложения стал хохот. Это ржал телохранитель, которого, кажется, очень повеселило предложение про шкаф.

— Кровь, дай мне каплю, я принесу личную присягу поверх связи с родом. Такой гарантии тебе хватит, Тайхозор, у которой зомби живет в апартаментах? — синие огни уставились на меня в упор. Лич каким-то образом оказался уже не сидящим в кресле, а стоящим почти вплотную ко мне. И в левой его руке имелись потертые ножны с узким и длинным клинком. А зачем ему меч, если личи во всех компьютерных игрушкам больше всякими площадными заклинаниями бросались? Или у меня бракованный экземпляр, который с мечом? Или у него меч вместо волшебного жезла, чтобы врагов шарашить с удвоенной эффективностью? А... хватит... Не важно! Пусть хоть с арфой ходит или с букетом цветов. Речь лич вел о крови. И этому кровушку подавай! Но, раз меч из ножен не вытащил, значит, инструмент добычи ценного ингредиента предполагался уже имеющимся у меня.

Особого желания сцеживать ее не было, однако, я вспомнила Румину, которой для завершения присяги она требовалась, но в ничтожно-малом объеме. И почти решилась. Пахло от этого мертвеца не гнилой плотью или другой мерзостью, а почему-то кожей (тот самый запах папиного плаща) и корицей. Не может тот, кто пахнет корицей, оказаться совсем уж конченным гадом, вот так вот!

— Предыдущему Тайхозору, которому служил, ты приносил такую присягу? — уточнила я, уж почти зная ответ.

— Гронт не знал о такой возможности, — равнодушно поведал лич.

— Не нравился он тебе? — встрял с комментарием-вопросом Инграм.

— Нет, — сухо проронил лич. — Он был из тех, которые за шкаф и дверцы.

А вот это зря. Да, красавчиком мертвеца даже с пьяных глаз не назовешь, но ведь он может быть полезным. И вообще, да тело мертво, но личность же на месте. Нельзя с ним, как с мебелью. Это неправильно!

Я снова полезла за булавкой на воротнике. Что же это за жизнь такая, когда не резинку продеваешь или прореху на одежде скалываешь, а сам себе увечья то и дело наносишь? Ответ простой — новая жизнь Инки Васильевой ака Тайхозор.

Поморщилась и кольнула. Красная капелька набухла на подушечке указательного пальца. Протянула личу. Того, что мне отгрызут палец по локоть, я, конечно, не ждала, но и на особую тактичность не надеялась. Где лич и где тактичность? Это ж разные полюса. Ливар знал об этих мертвых темных магах, вставших после смерти волей темного бога или собственной волей, оказавшейся сильнее смерти, немногое, но человеколюбия, тактичности и прочих высоких качеств в том перечне не было совсем.

Черные кожаные перчатки коснулись моей руки, дергать на себя не стали, поднесли к губам лишь чуть более темным, чем белая кожа. Жесткий, как кусок картона, язык слизнул подношение.

— Присяга принесена. Узы с родом обновлены.

Лич несколько раз моргнул, раздул ноздри тонкого носа и промолвил:

— Какая интересная сила, рардис. Я стал чувствовать запахи и видеть цвета.

— А раньше?

— Нет. Все монохромное. И вонь дерьма было не отличить от женских духов.

— Насчет последнего оно и для живых порой так, — с чувством согласилась я, припомнив одну соседку, от которой у меня начисто перехватывало дыхание и нападал жуткий чих.

Лич улыбнулся, не оскалился, а улыбнулся иронично и кивнул:

— Что-то такое припоминаю. Мое имя Ардан. Каков будет твой приказ, рардис Тайхозор?

— На первом подземном этаже есть швейная зала. Найди хвиса Немесси Марезора и передай, что я просила заняться твоим гардеробом.