Войны и военные конфликты разного рода тоже вносили свою лепту в демографические процессы. Широкая доступность информации упрощала теоретическое обучение, но практика все так же требовала времени, индивидуального в каждом конкретном случае. Да, технологии клонирования позволяли выращивать пушечное мясо в любых потребных количествах, но управлять искусственными сознаниями и созданиями все равно должен был живой человек. А для того, чтобы воспитать умелого и опытного офицера, требовались не только ресурсы, но и подходящий исходный материал, который иногда приходилось искать по всем городам и весям.

Сюзерены бились за такие генетические линии, иногда даже кровавым боем. Но одна супружеская пара все равно не могла произвести на свет больше определенного количества детей, взявших у родителей все лучшее: истощение организмов наступало по совершенно естественным причинам. И очень часто женщине приходилось принимать решение о том, сколько раз она забеременеет, чуть ли не в раннем детстве. Разумеется, были и те, кто рожал детей "для себя". Это не преследовалось, не осуждалось официально, но и не поддерживалось. Есть силы, средства и желание — пожалуйста, действуйте на свой страх и риск, но не ждите, что такое чадо будет обласкано государством или сюзереном. Это ваш выбор. Личный и свободный.

Стоит ли говорить, что человеческие ресурсы при сложившемся положении вещей ценились куда дороже всего прочего? А главное, они сами прекрасно это знали и умели использовать, торгуясь об условиях каждого заключаемого договора. И конечно же не обратили бы свои взоры в сторону того, кто не может гарантировать и предоставить нечто, недоступное другим.

Именно это и тревожило Айдена, наслаивая одно сомнение на другое.

В мире, к строительству которого медленно, но упорно подбирался лорд-претендент, любой договор должен был помимо личной получить еще и общественную составляющую: задекларировать и определить действия участников на благо государства. Даже сейчас, еще до этапа первых проб и ошибок, было понятно, что такие условия примут далеко не все нынешние граждане Империи. О будущих поколениях волноваться особенно не приходилось, в конце концов, воспитание в большей степени определяет развитие личности, чем кровные узы, но тот, кто уже не первый день живет на этом свете и вполне доволен правилами игры, вряд ли рискнет всем ради...

Задачу поиска недовольных Айден определил как одну из наиболее интересных, но и рискованных одновременно, потому что хоть в нынешнем своем состоянии Империя уже была скорее не единым документом, а россыпью параграфов, умирать добровольно она не собиралась. Тем более, не собирались поступаться своим положением те, кто добился его потом и кровью.

Но недовольные были. Должны были быть. Главная трудность заключалась в том, чтобы они сами признали это.

* * *

Месяц накануне Императорского собрания — события, отмечающего окончание одного года и начало следующего — всегда выдавался на центральной базе невероятно тихим, потому что все разъезжались по своим владениям с целью подведения итогов, которые собирались представлять на общее обозрение. Айдену в этом смысле повезло больше других: все, чем он мог похвастаться перед соперниками, происходило большей частью при их же непосредственном участии или наблюдении, так что можно было с чистой совестью тратить силы на куда более полезные и приятные занятия. Например, неспешно дегустировать очередную новинку, синтезированную на императорской кухне из редчайших природных ингредиентов, и всем своим видом демонстрировать заслуженную праздность, вызывая окружающих либо на конфликт, либо на...

— Айден, дружище! Все еще топчешь здешние коридоры? Завидую. Самой черной завистью, но от всей души!

О приближении Мина Ро-Илани всегда можно было узнать заблаговременно: по загруженности внешнего периметра, надвигающегося на тебя с неумолимостью грозы. Молнии, кстати, к ней прилагались вполне реальные, пусть и существующие только в инфо-поле, но зато там искрящие пострашнее настоящих. Каждый раз глядя на своего знакомца еще по академии, Айден поневоле задумывался о том, что обширный и богатый домен — совсем не обязательное условие для счастливой жизни, скорее даже наоборот. И неудивительно, что Мин до сих пор ведет холостяцкую жизнь: какой женщине нужен супруг, каждое мгновение своего существования вынужденный вести оживленный диалог, по меньшей мере, с десятком вассалов?

Конечно, будь в роду Ро-Илани больше наследников, чем всего один совершеннолетний, к тому же являющийся опекуном своих младших братьев и сестер, нагрузка распределялась бы более равномерно. Хотя, учитывая количество тех же баз...

— А у тебя по-прежнему ни одной свободной минутки в наличии?

Долговязая тощая фигура плюхнулась в кресло рядом, периметр заискрил сильнее прежнего, но длилось это по времени меньше, чем Мину потребовалось, чтобы дотянуться до подноса с пробниками. А потом все оборвалось, и наступила блаженная информационная тишина.

— На самом деле нет, но дела... Они подождут. Никуда не денутся.

— Значит, завидуешь?

— Ты даже не представляешь, как! Да я бы пожертвовал чем угодно, чтобы вот так, чинно и достойно слить свое сознание с мировым, если бы...

— Что-то мешает?

— Все! — бескомпромиссно заявил Ро-Илани, опрокидывая содержимое бокала в рот и, судя по новому залпу искр, одновременно отмахиваясь от поступающих вызовов.

— Так таки и все?

— Многое. А главное, отсутствие покоя. Вот ты же наверняка принял свое гениальное решение не в горячке боя, а по здравому размышлению и на спокойную голову, верно?

Айден мог бы и сам логически добраться в выводах до того, что имел в виду его собеседник, но предпочел спросить прямо:

— Какое решение?

— Да то самое, с базой.

Это было по-настоящему неожиданным. Все время пребывания лорда-претендента в гуще придворных сплетен и сплетников, пожалуй, никто кроме лорда-смотрителя ни разу не касался вопроса передачи части имущества наследника Кер-Кален под юрисдикцию свободного гражданина. Возможно, потому что считалось непристойным обсуждать решение единоличного собственника. И то, что кто-то нашел в себе смелость или другую причину для столь щекотливой темы, уже само по себе вызывало интерес. Особенно своей подоплекой, до которой, впрочем, еще требовалось докопаться.

— Считаешь его гениальным?

— От первой буквы до последней! И знаешь... — Мин придвинулся настолько близко, насколько позволяла конструкция кресла, разработанная с учетом максимальной защищенности личного пространства. — Я тоже начал подумывать о чем-то подобном. Но это только между нами!

— Разумеется. Можешь не сомневаться.

— Меня мучает только один вопрос. Я не могу его не задать, но... Не хочешь, не отвечай.

— Посмотрим, знаю ли я ответ.

— Должен знать, иначе тогда как бы ты... А впрочем, наверное, лучше все это оставить в покое.

Повседневные заботы Ро-Илани не располагали к неуверенности или нерешительности, поэтому подобное внезапное отступление выглядело слегка наигранным. А кроме того тщательно следовало одному из методов эффективного получения информации, заставляя Айдена улыбнуться. Причем, не только мысленно.

— Так что ты хотел спросить?

Положенную правилами паузу Мин не выдержал, выпалив сразу же:

— Как ты делал тот выбор.

Искренне заинтересован или ведет продуманную игру? Пока оба варианта смотрелись одинаково вероятными, а значит, следовало придерживаться изначальной тактики: ждать и наблюдать. Но не без поощрения собеседника к продолжению разговора, разумеется.

— Выбор чего?

— Кого. Коменданта. Как ты смог убедиться, что он... Что ему можно доверять и довериться?

Говоря по совести, никак. Возможно, повлияло исключительно первое впечатление, мимолетное, слегка сумбурное и ни в коем случае не претендующее быть решающим. Хотя, перебирая в памяти всю цепочку событий, Айден с удовлетворением признавал: этот выбор принес весьма любопытные плоды. Даже если был сто раз ошибочным.

Самое забавное в сложившейся ситуации то, что Ро-Илани примет любой ответ. Но нужен именно тот, который даст пищу для размышлений.

— Сочетание личных качеств, подвергнутое углубленному тестированию.

Как и предполагал Айден, даже такая отговорка пришлась его собеседнику по вкусу, потому что Мин поспешил уточнить:

— И насколько надежны результаты этого теста?

— На ближайшее будущее — вполне. А слишком далеко я не заглядываю.

— Ближайшее будущее... — Периметр Ро-Илани снова взорвался информационными импульсами, свидетельствующими о многочисленных параллельно запущенных процессах анализа. — Без оговоренных сроков?

Значит, именно так в высоких кругах воспринимают инцидент с "Эйдж-Ара"? Любопытно. Все полагают, что на самом деле продекларированная свобода это фикция, и существует некий тайный договор, согласно которому база и не переставала подчиняться первоначальному хозяину?

Возможно, подобная стратегия была бы наиболее разумной и выгодной, затевай все это Айден заранее и по четко проработанному плану. Но то, что никто не месте лорда-претендента не рискнул бы полагаться на волю случая, открывало куда более заманчивые перспективы. Расчеты хороши, однако монотонны, скучны и притупляют реакцию. А в условиях постоянно вероятной неожиданности внимание и собранность должны быть максимальными. Даже если большую часть времени требуется проводить в ожидании.

— Ты всегда был самым смелым из нас, — подвел итог своим размышлениям Ро-Илани, откидываясь на спинку кресла. — И никогда не был образцом для подражания.

Разумеется. К тому же злые языки любили отметить то, что невероятные удачи будущего и настоящего лорда-претендента заключаются по большей части в крайне узкой зоне его ответственности. Собственно, это и раздражало основную массу конкурентов Айдена: будучи обременены многочисленными родственниками, вассалами и владениями, они вынуждены были давить в себе любую попытку рискнуть хоть чем-либо. В результате складывалась весьма занятная ситуация: на одной стороне игрового поля находились корпоративные игроки, неповоротливые и предсказуемые, на другой — одиночка, располагающий ограниченными ресурсами, но практически безграничной свободой принятия решений. Один комплекс преимуществ против кардинально другого. Равного в смысле вероятности победы? Лорду-претенденту хотелось бы в это верить. Но кое-кто, похоже, в этом даже не сомневался.

Вен-Верос.

Конечно, можно объяснять его заинтересованность в продвижении Айдена дружескими связями, упрямством или возрастным слабоумием, и все же лорд-смотритель именно слишком стар для того, чтобы развлекать себя политическими интригами. Да, ему небезынтересно наблюдать нарастающее напряжение, грозящее вылиться в ожесточенную схватку, но ставку он сделал давным-давно. Причем уверен в ней больше, чем тот, на кого поставил.

— И никто из нас не думал о соперничестве с тобой. Оно казалось таким... Совершенно бесперспективным.

Казалось? Когда-то. В юности. Но времена и нравы изменились, не так ли?

— Больше не кажется?

Ро-Илани поднялся на ноги, но прежде чем вновь разрешить свободный доступ к своему периметру, подтвердил:

— Не кажется. Потому что теперь оно перестало быть иллюзией.

* * *

Это еще не противник. Не враг. Всего лишь представитель лагеря, преследующего определенные интересы. В том, что Мин вел беседу не только от своего имени, Айден вполне уверился. Разве что, несколько удивляла подчеркнутая конфиденциальность встречи. Словно Ро-Илани нужно было и выполнить поставленную задачу, и одновременно выяснить нечто очень личное.

В любом случае, его союзники считают, что игра, а может, даже война уже началась. Да, именно с решения о смене статуса дедовской базы. Вероятно, каждый наблюдатель воспринял "Эйдж-Ара", как некий центр кристаллизации. Ядро, которое призвано концентрировать вокруг себя силы и средства. А значит, в самом скором будущем оно начнет притягивать к себе каждую из заинтересованных сторон.

Индикатор. Отличный. Лучший из возможных. И все, что нужно делать, это... Ничего не делать, позволяя событиям идти своим чередом. Потому что каждая естественная реакция Тааса по умолчанию будет вызывать подозрение, вынуждая противников все больше и больше обозначать себя, и...

— Докладываю, милорд: локализация прошла успешно!

Если бы мгновением ранее Айден успел сделать глоток, он неизбежно поперхнулся бы и, возможно, обрадовал бы врагов своей преждевременной кончиной. Впрочем, это раньше лорд-претендент мог или отмахнуться от входящего вызова, или оборвать связь, демонстрируя свое негодование, а теперь отказывать будущему члену семьи в разговоре было бы по крайней мере невежливо. И уж конечно, весьма опрометчиво, учитывая все обстоятельства происходящего.

Но уточнить, пожалуй, все равно следовало:

— Уверен?

— Больше, чем хотелось бы.

Честно говоря, сложив полномочия прямого начальствования над тактическим наблюдателем, Айден почувствовал себя почти счастливым. Варс был ценным подчиненным и прекрасным специалистом, но методы его работы подчас вызывали весьма противоречивые чувства, в ответ на которые можно было только обреченно вздыхать и повторять, как молитву: "Он знает, что делает".

Лорд-претендент, разумеется, допускал, что теперь, получив полную свободу в выборе способа действий, Варс станет воистину неудержимым, но все же рассчитывал находиться подальше от эпицентра уже состоявшихся и только намечающихся катаклизмов. Даже в информационном плане.

Упомянутая "локализация" означала, по крайней мере, одну вещь. Анонимность. Сокрытие причин и связей. А вспоминая опыт ранее проведенных операций и делая поправку на богатое воображение тактического наблюдателя...

— Надеюсь, все живы и здоровы?

— Все живы, милорд.

Мог ли он ограничиться простым "да", пусть всего лишь наполовину правдивым? Мог. Но тогда бы перестал быть самим собой.

— Повреждения?

— Временные. Восстановимые. Обоюдные.

Последнее уточнение Варс добавил с небольшой задержкой, но даже по технически почти лишенному эмоциональных нюансов голосу чувствовалось: доволен.

— Я должен в это поверить?

— Вам стоит принять это во внимание, милорд.

Когда тактическому наблюдателю удавалось сделать или узнать нечто особенно уникальное, можно было не надеяться избавиться от презентации соответствующих достижений. Как минимум, от того, что придется получать информацию именно в том ритме и тем способом, который угоден докладчику.

— Я слушаю.

— Заново выстроенные симбиотические связи получили новые качества.

— А именно?

— Механизм калибровки реакций работает, милорд. Я имел возможность лично в этом убедиться.

Айден поднял взгляд к потолку, приказывая себе не думать, при каких обстоятельствах стало возможным то, о чем говорит Варс.

— Единственным слабым местом остается несоответствие ресурсной базы системе управления, но полагаю, что рргунии внесут соответствующие коррективы в свою стратегию.