Некрасавица и чудовища

Я присмотрелась к мягкой подстилке мха, декорированной мелкими разноцветными огоньками, и озадаченно моргнула. Реальность тоже моргала: раз и ковер мха, перемежающийся разнотравьем, два — и вместо трав и мха снова паркет, прикрытый старым ярким паласом. Три — какая-то невообразимая смесь тканного плетения и трав, от которой зарябило в глазах или прямо сразу в черепной коробке.

— Магия танцует, — проследив за моей растерянностью, промолвил Реос, будто это все оправдывало и объясняло.

— Только я согласия на такой танец не давала, — хмыкнула я, все еще упрямясь.

— Ты приняла в дар ключ от узилища и напоила его своей кровью, — напомнил, как первую букву алфавита нерадивому ребенку фэт.

'Не суй пальцы в розетку, а то током ударит, мама в детстве пальцем грозила, — вздохнула я. — Только кто же знал, что тут тоже свои 'розетки'. А если бы и знала, наверное, сделала то же самое, потому что держать в заточении такие создания просто потому, что они кому-то перешли дорогу в политике или стали неудобны — неправильно. Мне открытие замка узилища почти ничего не стоило, потому точно да.'

Мох — это конечно мягко, сухой мох — вообще замечательно, но я все равно встала и вернулась в постель, лелея надежду, что мне не придется снова просыпаться на полу в компании сидов. Кровать мне все равно нравится больше самого элитного волшебного мха. Не людское это дело на траве валяться, пусть дети Дану сами там размещаются, если пожелают. Теперь, когда еще и комната не только обросла мхом и травами, но и раздвинулась, места им так хватит всем девятерым, даже если не просто сидеть или стоять, а и лечь, раскинувшись по-королевски. Даже на потанцевать простора хватит.

Интересно, когда фейри уйдут к себе и врата за ними схлопнуться, у меня снова будет нормальная гостиная комната, или такое вот растительное смешение сохранится?

Я пока не знаю наверняка, хочу ли я прежнюю привычную обстановку, или мох и трава тоже оригинально. И если трава останется, надо ли ее будет поливать, ведь в помещении ни дождей, ни солнечного света в нужных пропорциях не получишь. Я не Иссель, чтобы танцем скомпенсировать недостачу нужного.

Кривой вальс, вызубренный перед выпуском со школьного двора лишь благодаря тиранствующей преподавательнице ОБЖ, отвечавшей за нерадивых учеников, — мой максимальный порог. Изящной легкости фейри мне не добиться, как ни старайся, да и смысла не вижу.

Глава 34. Новый гость

По утру у подъезда встретилась с Алькой, спешащей в школу. Она чуть притормозила, нажав пяткой на заднюю педаль самоката, и телеграфно выпалила:

— Доброе утро, тетя Лиза! Сменку забыла, возвращалась. Спасибо, теть! После вашего совета про фотки мы всем малышам дом нашли! Через два месяца котяток отдавать будем.

Не дожидаясь ответа на свой короткий, но емкий доклад, девчушка помчалась школу. Только листва из-под колес разлетелась. Рюкзак и два мешка, один точно со сменкой, судя по рисунку, а второй, наверное, со спортивной формой для физкультуры, болтались за спиной крохи. Да уж, не представляю, что она будет делать в дожди и зимой. Таскать такой груз на своем горбу — это ж грыжу впору заработать. А родители помочь с доставкой вещей не могут: отец дальнобойщик, а мать на завод к семи уходит. В школе оставлять тоже не вариант, потому как следи-не следи, а от краж никто не застрахован. У мелкой, ее мама жаловалась, уже крали ветровку, пенал и кроссовки. Из всего перечисленного нашелся только пенал на подоконнике в туалете, совершенно пустой. Все содержимое таинственным образом испарилось. Вот и таскает девчонка все туда-обратно, то ли мышцы накачивает, то ли осанку портит.

Думаю, как компенсация странных дня и ночи сегодняшний день на работе выдался на удивление спокойным, почти скучным. Президенты реальных и мифических стран нас не беспокоили, дети шарад не подкидывали, просили или конкретных авторов или конкретную тему, к которой можно было подобрать материал. Или не подобрать.

Одному опечаленному пареньку потребовались свежие книги по экологическим проблемам области. Свежего у нас ничего не нашлось, а подборка двадцатилетней давности не устроила мальчика. Тот выслушал нулевой отчет поисковых библиотекарей, забраковал найденный учебник про экологию и методичку по мониторингу объектов водной среды, вдохнул и махнул рукой:

— Ладно, спасибо, в сети пошарю.

Мы только согласиться могли, ребенок хотел, как положено, а получилось, как всегда.

Дом при первом приближении вечером выглядел целым и не превратившимся в разверстые врата в адскую бездну, ядерное пепелище или громадный зеленый холм. Не считая веселого газончика под окошком, иных признаков воздействия неизвестных факторов фейрийского происхождения на окружающий мир в целом и флору в частности, как выразился бы мальчик с заданием по экологии, не наблюдалось. Да и та весенняя поросль была уже виданной и легализованной перед жильцами. А зная говорливость и въедливость Вортынцевой, могу утверждать с гарантией, что весть об аномальном газончике перед домом уже донесена до ушей всех заинтересованных и в первую очередь совершенно не заинтересованных жильцов. Тут уж у соседушки срабатывал принцип 'от противного' (как в пошловатом бородатом анекдоте про бабу-ягу и богатыря): ах ты, лоботряс (лоботряска), не хочешь ничего знать, о домовых делах, а придется!

Спокойно зайти в квартиру, разуться, переодеться и направиться помыть руки у меня получилось. А вот потом все пошло не сказать, чтобы скверно, но... В общем, стоило мне свернуть в коридор между гостиной и кухней, где, собственно, располагалась ванная комната, как навстречу мне прямо из комнаты помчался кто-то белый, здоровый, на четырех ногах и... и с рогом на голове.

Конечно, это был не очень редкий, почти вымерший или и в самом деле вымерший северный белый носорог. А натуральный сказочный зверь — единорог. Я разглядела каждую шерстинку на его сверкающей звездной шкуре, когда миф, не сбавляя хода, промчался сквозь меня. Удара я не ощутила, а вот теплый ветер, пахнущий почему-то медуницей и мятой, а не конским потом или прочими компонентами из жизни животных, знакомыми по конюшне в городском парке, взметнул мои волосы.

Миновав меня, чудесное видение на бегу растворилось в пространстве, не как мираж, для этого зверь был слишком ярок и материален, а как будто он сместился в движении на следующий слой реальности, куда не было доступа моему глазу. Но странно, он не возвращался в свет созревающих врат, а просто исчез здесь.

— Кажется, я только что видела единорога, — озвучила я свои впечатления фейри, остановившись на пороге залы с порталом. (А с кем я еще могла бы поговорить о таком, без подозрений в сумасшествии?). — Вроде как большая белая лошадь с рогом, но не совсем лошадь...

— Врата отворяются все шире, — довольно поддакнул мне ничуть не удивленный, скорее довольный Гилселай, не ринувшийся убеждать меня в нереальности сказочной галлюцинации. Значит, я не сошла с ума, а и в самом деле видела то, что видела. Или того. Это в английском животные 'оно', а у нас они все-таки признаются более значимыми и живыми.

— Врата — это отлично! Пусть! Вы же этого ждете. Значит, процесс идет по накатанной, — сделала я объявление, отправившись мыть руки и ужинать. То есть, занялась рутиной, надеясь, что никакие волшебные лошади не материализуются во плоти прямо сейчас и не разнесут вдребезги мой стол. А то фейри останутся без гречки. А если очень успешно разнесут, то мы, то есть я, много без чего останемся. Но волшебные гости без гречки точно окажутся!

А если масштабы катастрофы возрастут, то даже загадывать не хочу насколько. Мебель нынче дорогая, и чинить ее я совсем не умею. По части 'чинить' у меня вообще не очень. Смена лампочки и батарейки — мой порог. Я даже искрящую розетку не починю и протекающий кран, а у нас многие дамы в библиотеке это умеют. Я бы, может, тоже освоила, но инструменты при попытке починки норовили не проблему устранить или еще чего дельное, а меня саму. Скажем, так оцарапать руки, что приходилось полностью отказаться от идеи починки и ждать мудрого папу, способного спасти растяпу-дочку. Нет, мама тоже все это умеет, но мне проще потихоньку папку попросить, нежели выслушивать прочувствованный спич от матушки про свою проблемную жизнь и умение собирать беды. Помочь-то, она, конечно, поможет, но я предпочту тихую помощь без нравоучений в нагрузку.

Занимаясь рутиной, невольно прислушалась к звукам. Мелодию сиаля было слышно превосходно, но еще слышались такие звуки, которым не время и не место было в обычной квартирке обычного промышленного городка. Шум ветра, разноголосое птичье пение, гул деловитой пчелы, стук дятла, плеск бегущего по камням ручейка и далекое отчетливое ржание. Не раздражающий смех, а конское, а может быть, сородичей того самого белоснежного создания, которое столкнулось со мной в коридоре.

Я сварила себе овсянку и под эти звуки, напоминающие умиротворяющую подборку с диска релаксации, успокаивающего нервную систему и ликвидирующего нервные зажимы в организме, спокойно принялась за ужин. Это не гречка, гости делиться не потребуют. Всякие прозрачно-вредные точно не припрутся на запах. Овсянка — продукт питательный и полезный, но вкус сугубо на любителя. Хотя с маслицем, если чуток соли с сахаром добавить, то тоже вкусно. Особенно, если хочется есть. Голод — лучшая приправа! Помню, когда в больнице лежала, то утренняя овсянка с тонким кусочком белого хлеба и толикой масла казалась пищей богов! Правда, тамошние щи даже великий голод не вынудил меня продегустировать. Хватало одного аромата, бьющего наотмашь из дверей столовой. Или, я просто никогда не была НАСТОЛЬКО голодной. Все-таки капуста, если верить прекрасному писателю, может, и сочетается с королями хотя бы в названии рассказа, но никак не с библиотекарями.

Помешивая ложкой кашу, чтобы остывала, я слушала и улыбалась звукам врат или звукам за вратами. Вот так, то ли задумалась, то ли замечталась и совсем не успела среагировать, когда в плечо ткнулся кто-то теплый, сверкающе-белый и, кося лукавым зеленым глазом, сунул морду в мою тарелку с овсянкой. И с аппетитом принялся есть.

— Зачем тебе моя каша, дивное создание? Трава с заливных лугов мира за вратами приелась? — вопросила я риторически, не ожидая членораздельного ответа. Речевой аппарата лошади для этого не приспособлен, даже если у нее есть крутой витой рог на лбу. Рог — это не миелофон из фантастического детского фильма и не печатная машинка.

Дивное создание проржало нечто нежно-деловитое и принялось вылизывать опустевшую тарелку. Причем оно старалось сохранять контакт своего тела и моего плеча. Почему так, я поняла пару секунд спустя, когда волшебное создание на миг утратило контакт. Единорог стал точно таким же, как проклятый Гилселай. Вряд ли этакое чудо кто-то ухитрился одарить злобной порчей, скорее дело было в несформированности врат или несовместимости самого факта волшебного единорога и приземленного мира. Потому без моей помощи отжать ужин дивное создание не могло, а вот в наглую прижаться и влезть в тарелку — запросто. И очень сомневаюсь, что ему было хоть капельку стыдно.

Кричать 'Фу, лошадка!' и шлепать по наглой морде я не стала. Смысл? Все равно каша уже съедена. В минусе ужин, в плюсе — я потрогала единорога, успевшего после первого мимолетного контакта обрести относительную материальность.

Кто может похвастаться тем, что касался теплой морды волшебного зверя? Фейри не в счет, они сами звери волшебные, пусть и не столь крупные. Из тех, правда, которых трогать очень нежелательно без тщательного предварительного согласования. Это единорог всего лишь копытом в лоб одарить может или рогом проткнуть, а у любого из фейри, даже милашки огородницы Иссель, арсенала убийственных изящных аксессуаров на хорошую выставку хватит. Видела сама, когда все это падало из узилища и красавицы с красавцами расхватывали свое добро. У Иссель точно были не только украшения. Может, бриллианты и лучшие друзья человеческой девушки, но в случае с фейри речь точно могла пойти лишь о холодном оружии.

Глава 35. Чего хотят единороги?

Тщательно очистив тарелку, единорог соизволил снизойти до пояснения. Даром речи волшебная тварь, я не ошиблась, не обладала, зато превосходно передавала образы, цельные видения, полные запахов, смыслов и звуков. Настолько полные, что у меня слегка закружилась голова уже от одной единственной картинки. Будь их больше, сомневаюсь, что смогла бы сохранить душевное и психическое здравие. Я-то не зверь магический и паранормальными способностями не одарена.

Единорог передал 'телеграмму' от лица разумных тварей мира за раскрывающимся порталом, которые ждали намеревающихся совершить переход фейри. Это был вовсе не мир жителей Зеленых Холмов, а совсем другое измерение со своей магией. Но сидам оно подходило чудесно. Будущие жильцы заочно, то ли в силу личных достоинств то ли по ходатайству Дану (лично я бы поставила на второе) признавались общественно-полезными и желательными для переселения. И именно помощь в ускорении открытия врат сейчас оказывали все имеющие толику магии создания мира.

Стрекот насекомых, пение птиц, даже плеск воды и шум ветра звучали в точно выверенном ключе, создавая гармоничные условия для роста перехода. Потому и сновали туда-сюда дивные звери с одним рогом. Как иголка с ниткой, наживляющие две разнородные части. И именно поэтому, кто бы мог подумать, один из них сейчас слопал мою овсянку. Этим он стимулировал энергооборот между миром Земли и миром за вратами. Да еще и вкусно ему, негоднику, оказалось!

У них там, вот причуда эволюции, ничего похожего на овес не произрастало. Так что мне от местных травоядных еще и побочный 'квест' прилетел в нагрузку. Вот уж не было печали! Белогривое нахальное создание, вожак тамошних копытных, очень настоятельно просиол обеспечить его племя дивным зерном, из которого получилась столь вкусная пища, даром, что произрастало оно в пахнущем застоем и практически полным отсутствием чудес измерении.

Единороги желали, чтобы на их привольях зерна дали всходы и кормили копытных. Читать лекцию насчет занесения потенциально сорных трав-паразитов в новый мир я мифическому зверю не стала. И вовсе не от проснувшейся природной вредности или в качестве мести за лишение ужина. Единороги, кажется, могли контролировать и корректировать развитие каждой травинки своей волей. Одни придержать, другие пустить в интенсивный рост в зависимости от собственных гастрономических предпочтений в данный сезон.

Потому я просто сделала себе мысленную пометку зайти в ближайший садовый универмаг или зоомагазин, где можно купить все, начиная от когтеточек до наборов зерна для проращивания витаминных трав под вкусы питомцев. Расстояние от магазинчиков было примерно одинаковым. Цена на такие смеси, вроде, не сильно кусались. В всяком случае, самым дорогим в 'Цветы и травы' была мешок со смесью для альпийского газона.

Мама одно время увлекалась, пока не устала бороться с кротом, у которого было свое видение идеального альпийского газона, включавшее в себя только один пункт: 'рыхление, рыхление и еще раз рыхление'. Никакая отрава, отпугиватели, затопления нор и прочие вроде как действенные методы на животное не действовали. Крот ушел сам, когда взбешенная мама наплевала на газон и предоставила ему право расти, как придется.