Настоящий извращенец 2

В самом глубоком бункере Дворца за дубовой дверью сидели на ковриках трое сморщенных стариканов. Кожа да кости, обтянутые желтым пергаментом. Глазницы провалились, вместо глаз — темные дыры, губы усохли так, что наружу торчали гнилые зубы. Сколько они коптят этот свет — сто тысяч лет или больше — деды и сами забыли. Помнили только одно: ресурс исчерпан, застряли они на самом старте уровня Сократа и вот-вот отбросят копыта. Тело рассыпается, силища утекает сквозь пальцы.

Что они только не пробовали: и в медитациях годами прели, и эликсиры бочками глушили, и по заброшкам лазили — толку ноль. И пробиться дальше не могут, и умирать сыкотно. Отдать концы после ста тысяч лет роскошной жизни дедам ой как не хотелось. Страх смерти сжал их трухлявые потроха, и они уселись перерывать древние фолианты. В итоге отрыли-таки один мерзкий ритуальчик: как высасывать потенциал из молодых дарований уровня Духа и перегонять его себе в лишние годы жизни.

Схема простая как рубль: заманиваешь свежего Духа во Дворец сказками про древнее наследие, тайные техники и невероятный прорыв, тот прибегает с горящими глазами, а деды из него тихонечко весь сок и выцеживают. Чем моложе юнец, пробившийся на уровень Духа, тем больше сока из него можно выжать.

Деды промышляли этим не одно столетие. Никто из обкраденных даже не понял, почему вдруг остановился в развитии и не смог вырасти выше. И тут у этих мумий зачесались уши — пришла мысленная депеша от шестерки. На Континенте Бессмертных объвилась свежая кровь. Молоденькая деваха дошагала до уровня Духавсего за пятьсот лет.

Стариканы аж очнулись. За сто тысяч лет они такого гения только второй раз видят! В прошлый раз упустили, но теперь-то кусок изо рта не выпустят. Пятьсот лет — это ж сколько сладкой жизненной силы из нее выжмется!

— Снарядите людей, пусть проверят всё и доставят девку во Дворец, — проскрипел один из них.

— Будет сделано, — донесся из-за двери сухой голос, и шаги быстро утихли.

Захочет девка идти или нет — дедов не волновало. Небесный Дворец — главный авторитет среди традиционалистов. Кто посмеет вякнуть против? Кто усомнится? Для любого Духа приглашение во Дворец — величайшая честь. Сюда всегда прибегали с улыбкой на все тридцать два, даже не подозревая, что их будущее пустят на корм старым пням.

* * *

Три луча света разрезали горизонт и рухнули прямо к подножию парадной лестницы Небесного Дворца. Жека Минцев стоял на ступенях, задрав голову к парящему над тучами белому городу. Коленки у парня откровенно тряслись, а челюсть ушла куда-то в район ботинок. За пятьсот лет на Континенте Бессмертных он столько басен слышал про эту цитадель! Мол, пускают туда строго с уровня Духа, внутри спрятаны древние артефакты, а в подвалах дремлют согбенные старцы уровня Сократа. Думал — байки для приезжих. А тут — на тебе, под ногами те самые плиты.

— Шеф... — сипло выдохнул Жека. — Это чё, реально он?

— А ты до сих пор не допер? — буркнул Ванюша, хотя сам изо всех сил старался держать фасон и не подавать вида, что мандражирует.

Пятьсот лет в мире культивации выработали у него стойкий рефлекс: Небесный Дворец — штука неприкосновенная. Вслух о нем говорят шепотом, а пальцем тыкать вообще чревато.

Лисицын замер перед лестницей, смерив беломраморную верхушку ленивым взглядом:

— Тоже мне, святыня. Сборище старых пердунов в анабиозе, только и всего. За мной шагайте, на верхушке ваша помощь понадобится.

Едва троица ступила на первую ступень, цитадель ожила. Руны на стенах налились золотым светом, а над городом вырос плотный купол, от которого за версту разило мощью уровня Сократа. Это включился защитный барьер, способный выдержать любой штурм.

В подземельях Дворца одновременно распахнулись тяжелые двери. На свет вылезли трое стариканов, временно вернув своим сморщенным тушкам человеческий вид. Лица у всех были мрачнее тучи.

— Кто-то ломится во Дворец, — проскрипел первый, сухой дед в сером кафтане с крысиными глазами. — Столько лет никто не смел даже косо взглянуть в нашу сторону.

— Смертники, — хрипло выплюнул второй, в синем балахоне.

— Совсем страх потеряли! — рявкнул третий, в белом.

Они мгновенно переместились на крепостную стену и глянули вниз. По ступеням наверх неторопливо поднимались трое. Впереди — молодой парень, за ним — пара шестерок. Аура у парня была такая, что дно прощупать не удавалось, а у сопровождающих — всего-то Кристалл да Дух.

— Мать твоя! — охнул синий дед. — Это же он!

— Срочно зовите Главного! — задергался серый.

— Да хорош паниковать! — рявкнул белый. — У него на землях извращенцев перевес, а тут наша территория! Если ударим скопом, он нас не схавает! Включить защиту на полную!

Руны вспыхнули так, что больно стало глазам. Белый дед крутанул пальцами мудреную фигу, и из стены рванул золотой луч. Воздух вокруг него закипел, пространство пошло трещинами. Ударил дед уровня Сократа, да еще и с усилителем от барьера — такой удар должен был стереть в порошок кого угодно.

Лисицын даже шагу не замедлил. Просто шел себе наверх вразвалочку. Луч соприкоснулся с ним и тупо рассыпался на тысячи искр, растаяв в воздухе. Деды на стене аж присели.

— Это... это как?!

— Да не может такого быть!

— Он чё, опять силищи набрал?!

Триста пятьдесят лет назад, когда Лисицын только-только дошагал до Сократа, он уделал всю их троицу так, что те еле пятки унесли. А триста лет назад, когда он вырос до верхушки Сократа, деды от одного его взгляда под себя ходить начинали. Но сейчас его мощь вообще пробила все потолки. Какой, к черту, человек?! Это же чистый монстр!

Лисицын поднимался дальше. От каждого его шага Небесный Дворец содрогался, будто в лихорадке. Цитадель, стоявшая веками, буквально дрожала от ужаса. Стражники на стенах повалились с ног, вассалы корчились на камнях, а резные башни и павильоны трещали по швам, готовые развалиться в труху.

Старцы поняли: дело дрянь. Переглянулись и вдарили вместе. Три луча — зелёный, синий и красный — сплелись в один толстый трехцветный жгут и с воем ухнули вниз. Это была их самая лютая комбинация под усилением купола. Такую силу не выдержал бы и сам Главный.

Лисицын остановился, лениво поднял руку и сделал такое движение, будто муху отгонял. Жгут лопнул, как мыльный пузырь. У стариков подкосились ноги. До них наконец дошло, с кем они решили потягаться.

Троица преодолела последнюю ступень. Лисицын встал перед главными воротами и смерил струхнувших дедов взглядом:

— Свистните своему старшему. Разговор есть.

Старики переглянулись. Белый дед сжал зубы, развернулся и рванул во внутренний двор. Вбежал в залу с телепортом, достал из кармана брусок и сжал его в кулаке. Тот рассыпался, алтарь засиял, и из луча света вышагнул хмурый дед в черном балдахине.

— Я же ясно сказал: беспокоить меня, только если Дворцу придет окончательный конец! — рявкнул прибывший.

Белый дед бахнулся на одно колено:

— Главный! К нам прорвались!

Черный ничего не ответил. Он молча вышел на стену и глянул вниз. Глаза его мгновенно сузились в щелки.

— Владыка... Не думал, что ты так быстро вернешься.

Это был тот самый дед, с которым Лисицын сцепился перед перемещением из-за карманных часов, останавливающих время.

Лисицын задрал голову:

— Старик, я пришел донести до тебя одну простую мысль. С этого дня главный пахан в этом мире — я.

Главный молчал пару секунд, а потом зашелся сухоньким хохотом:

— Мечтай больше! Признаю, ты гений, каких свет не видывал. Дорасти до верхушки Сократа за пятьсот лет — это круто. Но ты забыл главное! В этом захолустье никто не может пробиться на уровень Перерождения! Пока ты не пройдешь испытание, твой уровень равен моему! А моя сила под защитой Дворца тебе не по зубам!

Дед вскинул руку и обрушил на Лисицына огромную черную ладонь из сгущенной энергии. Ударил со всей дури, вложив всю мощь верхушки Сократа и ресурсы цитадели. Такой удар был предельно близок к уровню Перерождения.

Лисицын в ответ просто дал в ответ ленивую отмашку. Черная ладонь разлетелась в пыль. Главный дернулся, отлетел на три шага назад, а из уголка его рта брызнула струйка крови. Лицо деда перекосило от шока. Полноценный удар наотмашь был сбит легким щелчком пальцев! Это означало только одно: Лисицын давно перерос этот уровень, и разница между ними — как между горой и кочкой.

Зарычав, Главный начал судорожно крутить фигурные знаки руками. Три остальных деда — в белом, синем и сером — тут же пристроились рядом и начали накачивать барьер своей энергией. Руны запели на ультразвуке, свечение защитного купола стало плотным, как монолитная стена.

Из крепостной стены вырвался исполинский золотой луч шириной в пару метров. Напитанный разрушительной мощью барьера, он с диким гулом ухнул прямо в Лисицына.

— Это наш самый лютый удар под действием испытания! — прокаркал дед в черном балдахине. — Философский Сократ, у тебя еще есть шанс дать деру!

Лисицын молча смотрел на несущийся сгусток энергии. Когда до столкновения оставался какой-то миг, он просто выставил вперед указательный палец. Луч врезался в подушечку и застыл. Золотой поток дрожал, бился и извивался, пытаясь продавить преграду, но не мог сдвинуться ни на миллиметр.

Лисицын лениво щелкнул пальцем. Огромный луч мгновенно разлетелся в мелкую пыль. Золотые искры посыпались во все стороны, накрыв искрящимся дождем ступени из Лунного камня, узоры защитных рун и мертвенно-бледные физиономии стариков. У деда в черном балдахине подкосились колени. Дед в белом кафтане шлепнулся прямо на задницу. А синий и серый замерли на месте столбами, забыв, как дышать.

— Перерождение!

— Ты что, уже прошел испытание?!

— Да как такое вообще возможно?!

Лисицын ничего не ответил. Перешагнув через парапет, он поднялся на стену и встал прямо перед четверкой.

— Ну что, старик, похоже, в мире культивации наступают новые времена.

Черный дед поднял голову, въедаясь в него тяжелым взглядом. Лисицын даже слушать его не стал — просто вскинул руку, и на кончиках его пальцев соткался белый сгусток света. Путь Праха и Пепла. Ли без лишних слов всадил этот свет по очереди в трех дедов раннего Сократа — серого, синего и белого. Троица разом одеревенела. В следующее мгновение их силуэты поплыли, превращаясь в мутные пятна. Они таяли на глазах, будто тушь, разведенная в воде, или дым, который относит порывом ветра. Старики пытались дергаться, открывали рты в немом крике, но не могли выдать ни звука.

Дед в черном бросился было им на выручку, но Лисицын отмахнулся от него короткой оплеухой. Черный со свистом пролетел через всю площадку, вышиб собой брешь в кладке и плотно влип в кирпичи — хрен выковыряешь.

— Не трожь их! — заорал черный, суча ногами.

Но было поздно. Контуры трех кафтанов окончательно растворились. Их затянуло в черно-белую изнанку — пространство, которого не существовало ни в этом мире, ни где-либо еще. В месте, где нет ни времени, ни расстояний, ни самой материи.

Лисицын свысока смерил впечатанного в стену старикана взглядом:

— Ты чё-то против имеешь?

Черный дед прикусил язык. Лисицын снова поднял ладонь, и прямо в воздухе развернулся голографический экран. На нем бегущей строкой начали крутиться воспоминания сгинувшей троицы. Вот серый дед восседает в тайной молельне. Перед ним на коленях бьет челом молодой парень на уровне Кристалла. На лице бедняги — смесь дикого восторга, предвкушения и святого трепета перед Небесным Дворцом.

— Старейшина, неужели я и правда достоин такой чести? — дрожащим голосом лепечет юноша.

Серый дед благостно кивает, кладет сухую ладонь парню на макушку и ласково шепчет:

— Расслабься, сынок, не сопротивляйся. Наследие передается почти безболезненно.

Парень забился в судорогах, глаза его выкатились, и он потерял сознание. Из его груди вырвался туманный жгут энергии и перетек прямо в деда. Картинка сменилась.

Точно такая же комната, но в кресле уже сидит синий дед. Перед ним на коленях скромно слошила ручки молодая культиваторша. Синий накрывает ее голову ладонью — девчонка начинает мелко дрожать, а ее жизненный потенциал со свистом уходит в старика. Пара секунд — и сухая мумия синего слегка розовеет щеками, а девица валится на пол пустой оболочкой.

Снова смена кадра. Белый дед и крепкий мужик средних лет. Нажим, судороги, падение. Менялись лица, возраст, пол. Не менялся только финал: молодые и наивные прибегали сюда на крыльях счастья, а уходили — точнее, их выносили — высосанными досуха калеками. Они даже понять не успевали, что их обнулили. А деды за счет их жизненной силы коптили небо лишние сотни, а то и тысячи лет. Картинки на экране мелькали всё быстрее. Сотни талантливых культиваторов, завлеченных в Небесный Дворец, превращались в отработанный материал.

Лицо черного деда пошло пятнами. Он уставился на Лисицына, зажимая трясущиеся губы:

— Как они смели... Как они вообще до такого додумались?! Я... я понятия не имел! Честное слово, я не знал, что эти твари вытворяют у меня за спиной!

— Старик, ты вроде парень ещё молодой, а такой наивный, — ухмыльнулся Лисицын. — Посмотри, чё они у тебя под носом устроила. Может, стоит выписать им люлей за всех пострадавших?

Черный аж поперхнулся. Молодой?! Да он на этом свете сотни тысяч лет лямку тянет! Его ровесники давно в труху рассыпались, а тут какой-то сопляк называет его молодой! Хотя с другой стороны... Это ж надо было так опростоволоситься. Молодые деды, которые пробились наверх позже него, устроили в цитадели настоящий фермерский комбинат по выкачке чужих жизней, а он, Главный пахан Небесного Дворца, ходил и ушами хлопал!

Дед в черном повесил голову и тяжело вздохнул. А потом поднял на Лисицына полный смирения взгляд:

— Я сдаюсь. Небесный Дворец признает твою силу. Все традиционалисты мира культивации склоняют перед тобой головы. С этого дня ты — единственный хозяин Континента Бессмертных.

Жека Минцев с Ванюшей, стоявшие за спиной шефа, переглянулись. И в тот же миг их тела накрыла бешеная волна мощи. Энергия внутри парней рванула вверх с треском ломающегося барьера.

Жеку заколотило первым: ранний Кристалл, средний Кристалл, пик Кристалла... Дух! Ранний Дух, средний, поздний... И сразу — ранний Сократ! Ванюшу накрыло не слабее: ранний Дух в секунду скакнул до позднего, а потом пробил потолок и тоже уперся в раннего Сократа!

Еще пару секунд назад один был средненьким Кристаллом, а второй — обычным Духом. А сейчас перед стеной стояли два полноценных монстра уровня Сократа. Застрявший в кирпичах дед вытаращил глаза так, что они едва не вывалились из орбит. За все свои тысячи лет он подобного фокуса не видел даже в самых бредовых снах. Он же четко чувствовал: от этих двоих разило аурой тех самых трех дедов, которых только что пустили на распыл!

Да как такое вообще возможно?! Взять и перелить силу трех стариков уровня Сократа в двух оборванцев?! Из Кристалла и Духа за мгновение вылепить двух Сократов?! Это что за магия такая? Это вообще человек делает или кто?!