Фентези 2017.Путь лекаря

И любое из решений сулило Гордееву множество неприятностей.

"Знать бы ранее, серые демоны! Отсиделся бы, а потом пришел, как д"Артаньян, весь в белом, построил всех и заявил: "Это вы что тут без меня нарешали, а?" — Ага, а потом все равно те же варианты, что и сейчас, — домывая руки, Олег повернулся к стойке с полотенцем и опять мысленно выругался: — Не успел подумать, как уже началось..."

И его можно было понять. К устроенному неподалеку от госпиталя умывальнику подходила небольшая, но внушительная процессия. Возглавляемая молодым, богато одетым человеком, которого Гордеев про себя называл Ди Каприо из-за необычного внешнего сходства, делегация из тройки военных в немалых чинах, пары купеческих старшин и еще нескольких личностей непонятного статуса целеустремленно нацелилась на Олега. "А не поставить ли "сторожок" (сторожевое заклинание для определения попыток влияния на поставившего магией или опасных немагических воздействий, например, отравления), — мысль показалась здравой, и он быстренько бросил заклинание. — Вот ведь, наш пострел везде поспел. И до меня первым добрался. С чего это вдруг?" Олегу было действительно интересно, отчего тихий и малозаметный в мирное время чиновник, исправно выполнявший свои служебные обязанности и никогда не участвовавший в придворных интригах, вдруг развил столь бурную деятельность. "Почуял возможность выдвинуться? Может быть. Что там говорил Алик? Поддерживает легата Третьего Легиона Гая Октавия Марта, но почему-то считает, что он должен стать не местоблюстителем, а герцогом. Интересно жрицы танцуют..." — Олег махнул стоящему в отдалении Трору, приглашая присоединиться.

Поздоровавшись, "делегады" предложили Гордееву поговорить о созыве Народного собрания. Олег же сразу решил обострить ситуацию:

— Не вижу в этом особой необходимости. В условиях войны и оккупации мы достаточного для легитимного решения кворума не соберем. Что обязательно приведет к столкновениям и смуте, если не сразу, то впоследствии.

"Посмотрим, что за асфодели будут вешать мне на уши, серые демоны!"

Возражать первым начал вопреки ожиданиям не казначей, сделавший вид, что он присутствует чисто для представительности, а один из военных, целый легат-стратег оффициум (что Олег всегда переводил для себя как генерал армии, начальник Генерального штаба). Гордеев помнил его по мирному времени как постоянного посетителя всех развлекательных вечеров в Столице.

"Смотри-ка, уцелел, "мраморный вояка", — неприязненно подумал Олег, слушая, о чем вещает разошедшийся генерал. А тот, словно птица-говорун, распинался о тяжелых временах, угрозе существованию родины, необходимости в трудный час сплотиться вокруг символа, олицетворяющего народ ромейский. Понятно, что в виде такого символа он видел только Марта, которого несколько раз с придыханием назвал Марсом (напоминаю, что Марс — римский бог войны), — даже не похудел, в боевой панцирь и не влезет. Непонятно, зачем им Март именно в качестве герцога? Местоблюстителя мало? Ох, надо найти какого-нибудь местного "юриста", пусть в тонкости законодательства посвятит". — Как большинство русских, Олег читал инструкции только тогда, когда в механизме что-то ломалось, и изучал законы, когда без этого было не обойтись. Поэтому в местных неписаных обычаях он разбирался несколько получше, чем в законах, особенно тех, которые его вроде бы не касались.

Едва закончил свою речь генерал, как его без перерыва сменил один из купеческих старшин. Представившись Гаем Марцием Долиным, старшиной купеческой Горной Гильдии, он практически повторил генеральские доводы другими словами. Но в конце, как бы ненароком, добавил, что гномы, которых он хорошо узнал за время торговли, обязательно прислушаются к просьбе о помощи самого Герцога, но могут и не обратить внимания на простого Местоблюстителя. Олег покосился на невозмутимо стоящего Трора и сделал себе еще одну зарубку в памяти. Но сейчас его интересовало другое. Кто-то использовал несколько заклинаний, от простого "гипнотического" до "подавления воли". Кто и откуда — узнать он не успел, так как едва сработала его защита, все попытки моментально прекратились. "Сильный маг", — кивая в такт словам третьего оратора, думал Олег. Внешне все выглядели абсолютно спокойно, только "Ди Каприо" слишком, на взгляд Гордеева, изображал абсолютную незаинтересованность и как бы подчиненность.

— А что это у нас молчит уважаемый дон Крадинал? — дождавшись, пока третий говорун замолчит, спросил Олег.

— Уважаемый дон Гор, я полностью поддерживаю мнение всех здесь собравшихся. — Казначей ответил незамедлительно. — Со своей стороны, хочу лишь заметить, что тайники с военной казной можно вскрыть лишь по распоряжению Его Высочества. И соображения уважаемого Долина считаю весьма вескими. Посему прошу вас, как законного комита принцепса Сената, поддержать решение Совета Патрициев о созыве Народного собрания.

"Вот и наступил момент истины. Что делать, а? Серые демоны, я же еще не ознакомился с ситуацией! Вот и возьмем... день на знакомство и принятие решения. Точно, и пошли они все в Серые Пределы, если попробуют возмутиться!" — приняв решение и придумав ответ, Олег успокоился. Сутки — достаточное время, чтобы его друзья разнюхали обстановку, а Алик успел собрать ответы на появившиеся у него вопросы.

— Уважаемые доны и цивилы! Я выслушал ваши соображения и нахожу их весьма вескими. Но я только что прибыл... — как ни странно, уговаривать собеседников не пришлось, они согласились с приведенными доводами сразу. — "Словно заранее готовились, — отметил Олег. — Не значит ли это, что у них в запасе еще какой-то аргумент? Например, что я до завтра просто не доживу?"

Распрощавшись с представителями "Мартовской партии", как он назвал про себя эту группу, Гордеев сразу же скрылся у себя в палатке, попросив Трора никого, кроме своих, к нему не пускать, так как он "занят медитацией". Выслушивать еще одну делегацию ему совершенно не хотелось.

Как только за задернутым пологом палатки послышались команды Трора, а потом лязг оружия и доспехов поставленного им караула, Олег, облегченно вздохнув, достал артефакт Ольгерта. Дело в том, что этот горжет, кроме всего прочего, работал как видеорегистратор. Поэтому при знании нужного заклинания можно было посмотреть, что происходило вокруг него в течение последнего часа пребывания артефакта вместе с хозяином. А Олег, естественно, как главный военный маг Столицы, такое заклинание знал. Была еще одна хитрость, о которой он вспоминал с некоторой надеждой на лучшее — при живом хозяине заклинание, которое знал Олег, не работало.

Положив артефакт на походный столик и тщательно установив вокруг универсальный "плащ тишины", Олег мысленно продиктовал заклинание и замер, ожидая результата. Прошло несколько мгновений, прежде чем заклинание сработало. Он разочарованно выругался и начал просмотр цветного, объемного кино со звуком (настоящая голография, отметил про себя Олег). Но "воспроизведение" было каким-то странным, с помехами и кратковременным исчезновением изображения. Олег наблюдал, как Ольгерт попал в замок, усмехнулся, следя за сценой с фаворитками, потом следил за продвижением отряда со все возрастающим нетерпением, жалея, что в этом устройстве нет функции быстрой перемотки. Но внезапно, после нападения на эвакуирующий Сэя отряд, изображение вообще исчезло, сменившись серым туманом.

Наконец, артефакт со щелчком выключился, и Гордеев, с таящейся в глубине души опаской, попробовал "взять управление на себя". Как ни странно, горжет признал Олега хозяином. Что-то было во всем этом необычное, но он решил отложить разгадывание всех этих магических тайн на потом. В спокойной обстановке, имея под рукой библиотеку со справочниками и пособиями, возможно, с привлечением кого-нибудь из знакомых Наставников. Сейчас же главное заключалось в нормальной работе артефакта, превращавшей его в главу всех уцелевших магов герцогства. Да и разобраться в текущей ситуации надо было срочно, пока она не до конца скатилась в лапы толстого полярного лиса. Убрав "плащ" и установив вместо него заклинания охранного круга, Олег крикнул Трора и попросил вызвать начальника разведслужбы. Пока посланный гномом воин бегал за Аликом, Гордеев налил себе пива и уселся за столом. По примеру героя популярного фильма он разложил перед собой бумагу и рисовал схему за схемой, пытаясь понять, что происходит в Герцогстве.

"Да, прогнило что-то в нашем королевстве, — вспомнил он прочитанную еще в школе реплику. — Но все же есть надежда... Позиция "мартовцев" мне понятна. Что там еще говорил Алик? Кроме Марта есть еще пятнадцать претендентов, но реальных из них только двое — сам Март и двоюродный брат Сэя — Стас. Последний пользуется поддержкой у большинства купцов, торгующих с Империей, и владельцев поместий с коннахтских окраинных земель. Открыто эти "окры" призывают поставить на герцогское место ближайшего родственника прежнего властителя, но на самом же деле поговаривают, что вассальное подчинение Империи стало бы для ромеев благом. Сильные армии императора защитят от набегов коннахтов, имперские законы навеки закрепят арендаторов и колонов за владельцами поместий, а беспошлинная торговля пользующимися спросом в Империи гномьими товарами и продуктами поместий обогатит и купцов, и помещиков. Сладкие речи, за которыми кроется предательство. Но прямых улик нет, только подслушанные разговоры. Правда, армейцы ни самого Стаса, ни "окров" не особо любят. Но в случае Народного собрания шанс у него есть. Кто еще? Мелких претендентов пропускаем... Разве что вот этот, командир дракониров. Он сам не претендует на трон, но у него есть группа сторонников в армии. Подчиненные его уважают. Они могут предложить его как альтернативную фигуру. Но поддержит ли их еще кто-нибудь, если выборы зайдут в тупик? К тому же он моложе двух главных фигур... Кто еще? Интересно, а единственного уцелевшего из "кабинета министров" казначея надо бы рассмотреть подробнее. Что-то мне он не нравится. Вроде поддерживает Марта, а Алик сообщал о его дружеских отношениях с управляющим поместьями Стаса орком Гуло. Пытается усидеть на двух стульях или тут более глубокая интрига? Не может он быть, к примеру, агентом Алая или Империи? И тогда его действия становятся понятными. Затянуть беспорядки..."

Появившийся в палатке в сопровождении Трора недовольный посыльный отвлек Олега от размышлений.

— Что случилось, херн Трор?

— Этот дхумкопфтагннохэмаррр[21], — выругался на гномьем Трор, что бывало очень редко и только в минуты сильной злости, — уверяет, что легат пропал, и никто не знает, где его искать. Якобы обегал весь лагерь, серые демоны!

— Ничего страшного, — Олег еще не решил, как реагировать на эту новость, — возможно легат просто занят тайными делами, в которые не хочет никого посвящать. Думаю, к вечеру появится. Посыльный свободен, а тебя, Трор, я попрошу остаться.

Через полчаса Трор, оставив за себя Кима, отправился в сопровождении трех самых опытных ветеранов своей алы разыскивать Алика. А Олег решил навестить раненого дракона, которого отвезли к "Голубым Драконам", расположившимся вместе со своим шумным хозяйством в стороне от основного лагеря. Взяв с собой охрану и запечатав палатку в шар охранного заклинания, чтобы привлечь к ней внимание потенциальных шпионов, Олег на своем верном Анте отправился в недолгое, но опасное из-за сложившихся обстоятельств путешествие.

"Черт возьми, если бы я не открыл ту шкатулку, — думал он, ритмично двигаясь в седле, — сейчас бы спокойно пил баварское дома. А теперь решай государственные проблемы и теряй близких..." — волна тщательно упрятываемых в самые дальние уголки памяти воспоминаний и горя накрыла его так резко, что он чуть не вывалился из седла.

— Ничего страшного, — успокоив, насколько удалось, встревоженных охранников, Олег, переждав, пока слабость, вызванная неожиданным приступом, схлынет, тронул поводья, и Ант двинулся дальше. "Нет уж, не дождется тот, который все это задумал, что я помру от горя, — гася поднимающуюся в ответ волну ярости, думал Олег. — Я отомщу ему так, что весь мир содрогнется. Но отомщу чистыми руками и c холодным сердцем".

Лагерь драконьего легиона, носящего имя "Голубые Драконы", укрывался в нескольких рощах неподалеку от реки, на берегу которой Олег увидел целый порт. Оказалось, что драконы едят настолько много, что пришлось соорудить временный порт с причалами и подъездными путями. И порт работал с полной нагрузкой, десятки лодок и барж разгружались у причалов, приставали и отплывали. Погруженные телеги сразу отъезжали, какие в лагерь дракониров, а какие — в основной.

— Этот порт один на все войско? — уточнил Олег у встретившего их патруля.

— Так оно и есть, дон, — ответил декурион, командовавший патрулем. — А зачем два, если один хорошо справляется? С воздуха его наши драконы прикрывают, а по реке — флотилия бригадира Кротина.

— Кротина, значит, — отметил для себя Гордеев. — Понятно. Ну, веди нас к легату.

Легат дракониров тоже напомнил Олегу героя из американского фильма, из старого, не раз просмотренного в армии боевика "Рыжая Соня". Того самого героического варвара, молодого черного афроафриканца из Австрии, с таким же упрямо выпяченным подбородком, накачанными мышцами и выражением лица, отнюдь не свидетельствующим о высоком интеллекте. Впрочем, первое впечатление рассеялось довольно быстро во время разговора о политической ситуации. Суждения молодого легата Гнея Юлия Окты по прозвищу Горец весьма точно совпадали с оценками Олега. О своем венценосном родственнике он отзывался очень нелицеприятно, не скрывая сделанные, с его точки зрения, ошибки, но и не забывая упомянуть об успехах. Например, таких, как помощь ниххонцам оружием и деньгами (о которой Олег узнал только сейчас). Или наведение порядка в налоговых сборах, после чего доходы герцогства увеличились почти в полтора раза. Ну а когда разговор перешел на военную ситуацию, Гордеев решил, что лучшего разбора идущей войны он пока не слышал ни от кого. Беседовали они долго, Олег даже задержался у дракониров на ужин. Конечно, кроме беседы, он не преминул проведать раненого дракона, носившего, как выяснилось, кличку Магнум. Раны дракона зажили еще не до конца, но он уже вовсю ковылял по своему загону и с аппетитом съедал все, что клали ему в кормушку. Увидев же Олега, он радостно засвистел. Добравшись до ограды, дракон положил поверх нее голову, подставляя единственное место на горле, где у драконов нет защитных пластин. Олег почесал неожиданно нежную кожу и посмотрел в умильную расслабившуюся мордочку. Захотелось самому улыбнуться и крикнуть что-нибудь вроде: "Ня! Кавай-и!" Гордеев от неожиданности встряхнул головой и, поставив ментальный щит, согнал наваждение. Морда дракоши стала вполне обычной драконьей, ничем не похожей на анимешную или мультиковую. Но все равно довольную и даже как будто улыбающуюся. Что было особенно странно, потому что драконы не имеют мимических мышц, как люди.

— Он... он... тебя... Вас... признал? — сопровождавший Олега драконир от удивления не сразу нашелся, что сказать.