Подобная занятость не способствовала близкому общению ди Ландау и синьоры Аффилаты, на что девушка заметно обижалась, бросая на предателя сердитые взгляды.
Мне пришлось напомнить магу, что поддерживать уже установленные отношения с дамой необходимо и регламентируется правилами вежливости. Ди Ландау закатил глаза, но всё-таки прислал девушке извинительную записку и цветы.
Ромио сумел отловить моего напарника в один из вечеров, когда у того не было ни сил, ни возможности сопротивляться, и выспросил всё о новой поделке, которая так сильно заинтересовала изобретателя. Ромио получил разрешение делать с чертежами, всё, что ему будет угодно. Я был недоволен поворотом дела (даже пришлось хмуриться, чтобы мой подопечный начал относиться к этому серьёзней), но ди Ландау отмахнулся, мол, надо будет, я ещё чего-нибудь придумаю.
Заниматься патентами у него тоже не было сил.
В таком напряжённом графике были и свои плюсы. Плановый поход к доктору стал чуть ли не праздничным днём, а по вечерам молодой человек валился с ног и почти тут же засыпал.
Своеобразное наказание работой длилось целую неделю, когда курьер от патрона Ливио сорвал нас с места из столовой.
Ди Ландау только что развернул салфетку и потянулся за вилкой, как его просили срочно подойти в соседний отдел. У мага стал такой тоскливый вид, которого не было даже в больнице. Он со вздохом схватил со стола горбушку и, завернув её в салфетку, сунул в карман. Большего он себе позволить не мог.
-Значит так, — хмуро сказал патрон Ливио. — Ящик вскрыли десять минут назад и вытащили сам знаешь что. Кто это сделал — непонятно, в перерыве в комнате никого не осталось. Доставай свой амулет и показывай, куда потащили, потому что в здании этой вещи уже нет. Я предупредил Джакомо и его карабиньеров, так что полицейский патруль ждёт тебя внизу. Учти, упустишь — шкуру сниму, и даже Рита не вмешается.
Ди Ландау не стал артачиться, кивнул и тут же направился вниз. Я последовал за ним.
Хорошо быть магом, ты сам себе и навигатор, и ходячее оружие и, зачастую, аптечка. Я знал, что со своими ножами мой напарник не расстаётся даже ночью. Так что он был полностью вооружён и очень опасен, чего нельзя было сказать обо мне.
Впрочем, моя функция — не участвовать в схватке, если до неё дойдёт дело. Я должен прикрыть беспокойного мага. Если понадобится — то и собой.
Ди Ландау хмурился, перебирал пальцами цепочку с амулетом и о чём-то напряжённо раздумывал. По-хорошему, время уходило безвозвратно. Ведь тот, кто вытащил "Жидкий глаз" из ящика стола мог уже десять раз передать с рук на руки его кому-то другому. По традиции обед и отдых сотрудников продолжался полтора часа. За это время можно было не только перекусить и почитать газеты, но и обойти половину старого города, и то, если не слишком-то спешить. Предателя могли встретить прямо у порога, в той же самой табачной лавке напротив Министерства, куда постоянно заглядывали служащие. Передать небольшой пакетик в людном месте — что может быть проще?
Едва мы вышли на виа Гранда, как к нам присоединились шестеро полицейских. Они не были в униформе и шли чуть поодаль, эдакие обычные прохожие в зимних шляпах и тёплых плащах. Хитрые патроны Ливио и Джакомо не хотели вспугнуть свою добычу. Я бы не догадался, кто эти люди, не встречай я некоторых из них в полицейском управлении, когда работал курьером у патрона Бастиана и доставлял туда бумаги.
Мы продвигались быстрым шагом, просачиваясь через дневную сутолоку.
К моему удивлению, дорога была знакома слишком хорошо. Ненавистный моему напарнику путь вёл к зданию больницы. Бронзовые драконы с недоумением взирали на нашу группу. Молодой эксперт первым как ни в чём ни бывало открыл тяжёлую дверь и с самым недовольным выражением лица зашагал по коридору.
Вахтёр на конторке узнал моего напарника, кивнул мне и сделал вид, что ничего не замечает. Даже не спросил, назначено ли нам, всё равно это вряд ли остановило бы ди Ландау. Невоспитанный маг на обилие врачей и лечебных препаратов реагировал немотивированным и внезапным ухудшением характера, что бедный служащий успел выяснить на своей шкуре. Впрочем, тогда я ещё вовремя подоспел, молодой эксперт ещё не успел перейти от слов к делу, ничего не сломал и никого не побил... Стоило нам отойти подальше по коридору, как вахтёр склонился над конторской книгой и аккуратно вывел имена посетителей и время. Нас он знал очень хорошо.
Ещё более удивительным был выбор этажа и кабинета. Перед моими глазами тускло блеснула знакомая табличка "Маэстро Бьянко А.В., терапевт".
Я без стука вошёл первым, за мной проскользнул маг, поигрывая в руках чем-то переливчато-белым с ощутимым запахом магии, а вслед за ним — двое полицейских. Четверо остались снаружи.
Доктор сидел за столом, сжимая в руках металлическую рамку, которая не так давно лежала в отделе патрона Ливио. Я отметил, что врач совершенно не отдохнул за выходные и праздники. Он сильно похудел и осунулся. Для мага (а маэстро был дипломированным целителем) это были косвенные признаки ощутимых неприятностей, причём не только для него самого. Его взгляд, устремлённый на рамку из орихалка был тёмен и тяжёл. Видеть доктора таким было слишком непривычно. Добродушный терапевт всегда сиял как солнце, а тут вдруг померк и потух.
Маэстро поднял на нас свои прозрачные голубые глаза, оглядел всю делегацию, заметил амулет в руках у ди Ландау, распознал структуру заклинания с одного взгляда (вот что значит профессионал!) и слабо улыбнулся:
-Какое счастье, вы всё-таки пришли... Не могли бы вы?.. — он не закончил фразу, но слишком явным жестом протянул руки к застывшим у двери полицейским.
Им не понадобилось повторять дважды. Стандартные Оковы легли тяжёлыми медными браслетами на его запястья. Я ещё ни разу не видел, как преступник радуется тому, что его заковывают в наручники. Маэстро просиял, как будто у него с сердца упал тяжёлый камень, пусть один из многих, из-за которых целитель выглядел жалко и бледно, но ему заметно полегчало.
Мой подопечный посмотрел на доктора, развеял заклинание, скрипнул зубами и спросил:
-Доктор, какого хера?
-Позвольте объяснить, — попросил маэстро.
-Объяснять будете в участке, — хмуро сказал глава полицейского наряда, забирая у него улику.
Маэстро заволновался, но, похоже, скандалить он совершенно не умел:
-Простите, но это очень важно... Если я не принесу эту вещь вечером по одному адресу, моих жену и сына убьют. Я не могу идти в участок, за мной следят.
-Оковы блокируют внешнее магическое влияние, — напомнил второй полицейский.
-А чтобы вас не потеряли физически, сделаем "куклу", — усмехнулся мой напарник.
Из салфеток и ваты, стандартного наполнения врачебного шкафчика, он быстренько скрутил нечто напоминающее медузу с головой — туго набитым шариком. Края салфеток свисали как щупальца. Без церемоний ди Ландау снял шейный платок доктора, всё ещё хранящий его запах и эманации Силы, и обмотал своё творение.
-Сиди тут, — приказал он "кукле" и отнёс её за ширму.
Выходили полицейские с преступником из больницы через чёрный ход, куда подогнали крытую повозку. Двое остались осматривать и сторожить кабинет, как место преступления.
-Вы можете идти, — сказал нам старший. — Если понадобитесь, с вами свяжутся.
Карабиньеры укатили, а ди Ландау скорчил им вслед рожу и выставил неприличную фигуру из трёх пальцев. Он явно злился, что его так бортанули. Ведь именно он нашёл пропажу и привёл к преступнику. Судя по его злому взгляду второй вещью, вызвавшей его недовольство, было то, что ему не дали побить зачинщика преступления. С одной стороны тот не оказал никакого сопротивления, а с другой — рука на замученного маэстро Бьянко не поднималась. Мне стал понятен его странный вид: доктор сильно переживал за своих родных. Угроза жизни любимых людей — это всё-таки не шутки.
Тут я вспомнил одну вещь:
-А кто всё-таки принёс рамку в больницу? — спросил я у напарника.
Тот сердито дёрнул плечом:
-Да Верде, кто ещё! Он тоже сюда ходит на осмотры, возраст всё-таки. И поди тоже попал к этому чудаку. На него что-нибудь из заклинаний подчинения наложили, вот он и вляпался во всё это. Можешь в журнале на вахте посмотреть, кто сюда из Министерства заходил за последние два часа. Ставлю сто солей, что я не ошибся.
Я не стал поддерживать ставку, теперь расследование по этому делу официально нас не касалось. Оно перешло полностью в веденье полиции и криминального отдела Министерства Религии и Магии. Мы теперь могли быть в лучшем случае вызваны в суд как свидетели.
Впрочем, я сомневался, что это дело решат обнародовать или осветить в прессе. Скорее всего суд будет проходить за закрытыми дверями.
Ди Ландау вытащил из пачки сигарету и задымил. Всем своим видом он выражал недовольство, как будто только что выдержал врачебный осмотр в особо унизительной форме.
-Прям хоть иди и напивайся, — обиженно сказал он мне, выкидывая в урну помятый бычок, скуренный чуть ли не до пальцев.
-Нам стоит вернуться, нас ждёт работа, — напомнил ему я.
Молодой маг сопоставил свои желания и своими возможностями. Вспомнил о суровой матроне Маргарите и, буркнув:
-Ты — проклятый зануда, — зашагал обратно в офис.
Я молча последовал за ним, мысленно перебирая все подробности происходившего с нами за последние две недели. Маэстро Бьянко заметно сдал ещё до праздников, я хорошо помнил его измученный взгляд. Выходит, примерно тогда ему начали угрожать и требовать, чтобы он заставил кого-то из сотрудников Министерства добыть необходимую вещь. Момент был выбран удачно — минимум работников в праздники присутствовали в здании. Терапевт мог узнать, в каком отделе работает сеньор Верде, что он дежурит в это время, и зачаровать его. Впрочем, последнее утверждение находилось под вопросом, ведь у меня никаких доказательств не было.
Тогда понятно, кто пустил бандитов в здание и почему кофе был со снотворным. Для создания алиби сеньору Верде было бы достаточно выпить кружечку этого напитка после передачи артефакта преступникам и заснуть, что, судя по всему, ему и приказали.
План был почти идеальным.
Кто же знал, что ди Ландау устоит на ногах и устроит побоище. План пришлось менять на ходу. Артефакт был спрятан в отделе, в который у сеньора Верде был допуск, чтобы забрать его позже и не позволить моему напарнику увидеть себя.
И вот сегодня "Глаз" передали терапевту, чтобы тот смог выкупить жизни своих родных у каких-то неведомых злодеев.
Мне совершенно не нравилась эта ситуация. За такие преступления, маэстро Бьянко будет лишён целительской лицензии, отправлен либо на рудники, либо в армию по бессрочному контракту, либо вовсе казнён. Самое гуманное, что с ним могли сделать — надеть браслет вроде моего. Не знаю почему, но сознавать, что я оказался замешан в деле, из-за которого хороший в общем-то человек, которого жестоко шантажировали, станет гомункулусом, мне было неприятно.
Меня не касалось, какое решение вынесет суд и чем вообще закончится эта история, но перестать думать об этом я не мог.
31
Увидев наши мрачные лица, матрона Маргарита поняла всё без слов. Судя по всему, патрон Ливио держал её в курсе. Поэтому она прислала ди Ландау записку, что ждёт от него завтра отчёт по делу с украденной уликой, а мне скинула директиву взять мага за шкирку и вечером отвести к маэстро Фабио "на паркет". Она словно читала мои мысли. Наконец-то я получил возможность реализовать один из своих планов относительно моего напарника.
Изящным словом "паркет" министерские давным-давно обозначили зал в одном из цоколей. Это помещение маэстро Фабио выдали в безраздельное владение. Именно там оттачивал свои смертоносные навыки со шпагой господин Евгений, туда же ходил на борьбу патрон Бастиан. Я был уверен, что видел, как из дверей "паркетной" выходил пару раз юный Луиджи. Похоже, ему тоже посоветовали поучиться чему-нибудь полезному.
Я был уверен, что ди Ландау там понравится. Там он сможет сбросить накопленное напряжение, а так же найти действительно достойных противников, а не мальчишек из подворотен. Оставалось только его туда заманить. Вот с этим были сложности.
Маг был мрачен. В смысле, действительно мрачен. На него косились в отделе, но заговаривать и не пытались, даже мне было неуютно рядом. Над молодым экспертом как будто бы повисло чёрное клубящееся грозовое облако. Я чувствовал странные эманации, слишком сильно похожие на предвестники молний, от которых неприятно кололо кожу и вставали дыбом волосы. Казалось, что ещё чуть-чуть и последует разряд.
Этого ещё не хватало. Допустим, никто не пострадает, всё-таки магов вокруг — на целый маленький клан. Зато вряд ли матрона Маргарита будет так любезна, что плату за ремонт включит в бюджет департамента.
Час шёл за часом, но молнии так и не было. Нервозная обстановка только накалялась, мешая остальным работать, а мой подопечный сидел и чиркал пером, не обращая ни на кого внимания. Маги вокруг заметно волновались, а курьеры со служащими полицейского управления старались получить свои экспертные заключения и быстрее покинуть опасную территорию.
Секретарь матроны бочком подкрался к нашему столу и передал мне ещё одну записку от начальницы.
"УВЕДИ ЕГО ОТСЮДА!!!" — Значилось на линованной бумаге.
Я на мгновение поднял голову к стекляному гнезду, встретился взглядом с матроной Маргаритой и кивнул. Она отошла от прозрачной стены и уселась за стол.
Я тихонько кашлянул, привлекая к себе внимание ди Ландау. Тот поднял голову и мрачно уставился на меня.
-Нас ждут, пойдёмте, — как можно нейтральнее сказал ему я.
-Куда ещё? — сварливо спросил маг, даже не двинувшись с места.
-Это директива сеньоры матроны, — как можно мягче произнёс я, сохраняя на лице нейтральное выражение.
Ди Ландау насупился, но спорить с авториретом начальницы не стал. Он покидал перья в столешницу. Кое-как сложил бумаги и сунул их в ящик.
Каждое движение выдавало его раздражение. Господин Евгений тоже так выглядел, когда злился. Слишком резкие взмахи руками и развороты выдавали готовность к драке. Даже нахальный Луиджи сдал назад, не желая попадаться злому магу под горячую руку.
Мудрость матроны Маргариты, отправившей нас на "паркет" состояла в том, что там стояли знаки-накопители. Все маги весьма воинственны (вы ещё помните мою теорию насчёт необходимости выплёскивания лишней силы?), но в сражении мало кто будет себя сдерживать и не использовать все доступные возможности. Это и сложно, и неудобно. Даже если вы уговорились с противником использовать в бою только одну руку, будет довольно нелегко удерживаться даже от взмахов ею, например, чтобы удержать равновесие. Так и наши дорогие волшебники иногда забывали о предельных мерах безопасности, и получить молнией в нос рисковали любые их противники. Даже и не со зла, просто рефлекс такой.
Когда спортивный зал только-только оборудовали, знаки-накопители поставили туда первым же делом. Этим занимался известнейший артефактор и художник Рафаэль Тортуни, поэтому простой поход в тренировочный зал можно было зачесть как посещение музея истории магии. Знаки были выполнены так изящно и добротно, что не каждый современный маг мог бы повторить нечто подобное, даже обладая всеми современными знаниями и средствами.
