Новатерра. Часть 2. Гетман

— Благодарю, почтенные, никак! Обстановка, сами понимаете...

— Оно, конечно, — пробасил Золотницкий, — неспокойно.

А гетман понял — разговор о Волохове завершён. Как это ни прискорбно констатировать. Спасибо и на том. Подобные беседы строго конфиденциальны, в компании же гости способны были и замкнуться, и обидеться — каста! Да и наедине большой вопрос, сказали бы. Просто сегодня он, видно, попал под настроение обоим, все ведь люди! Потому собственным нажимом продолжать беседу не рискѓнул. Покамест не было такой необходимости. Надеялся, и не возникнет. А довелось бы, так не постеснялся сунуть даже Золотницкого 'под молотки'. В определённой ситуации. Которая самим негоциантам, надо полагать, не слишком-то ясна. Иначе не гоняли б здесь чаи, нашли бы более приличное занятие. Приличествующее. Сёма — бабу, например...

— Ты понимаешь, Афанасий Николаевич, не можем разобраться, кто это гадит нам. Неуловимые мстители, мать их! Два случая то ли самоубийства, то ли добивания раненых и тех, кого мы задерѓжали. Боюсь, как бы не мусульмане-фанатики.

— Бог его знает, — пригладил бороду Золотницкий, — сами в догадках теряемся. Обычно перед любой заварухой хоть какие-то шеѓпотки идут, а сейчас — ничего. Хотел я было завтра с утра приказѓчика в Нижнереченск отправить, Вадика Сербина, он парень шусѓтрый, дошлый, глядишь, чего и разузнал бы, да опасаюсь ему лодѓку давать, положат ещё в дороге.

— А ты не опасайся, Николаич. Мы утром, часикам к шести, смену в торговый дом отправляем, пусть бы с нашими и скатался.

— Хоп! Дело говоришь, батька, так и сработаем. А как вернётся, я его сразу к тебе и зашлю.

— Оно и ладушки, — согласился гетман. — Сами что делать дуѓмаете?

— Если не прогонишь, — снова пощипал растительность купецкий голова, — то у тебя пересидим. Большого оборота, конечно, не ждём, но трогаться сейчас тоже опасаемся. Я так мыслю, и в нароѓде твоем паники меньше будет, коль купцы не дергаются. Сообща, глядишь, и кашу сварим, можешь на нас рассчитывать.

— И за слова поддержки, и за помощь низкий вам поклон, мэтры, станица вас не забудет, — вполне серьёзно заверил гетман и, усѓмехаясь, поглядел на Бабкинда. — Сёма, лично тебя об одном хочу попросить: не трогай баб чужих, пока мужики при деле ратном.

— Да что ж я, Саныч, без понятия?! — подхватился рыжий бес. — Я, знаешь ли, вообще решил...

— Жениться, Сашка, он решил! — расхохотался Золотницкий. — Благословения просить стесняется!

— Интересно-интересно, кто ж такая?

Гетман знал от пристава и 'кто такая', и даже более того — насколько Сёма с ней 'решил'. Но не светиться же по-глупому в подобной ситуации! Комбат перенимал ухватки особиста... А что касается благословения, такой вопрос и впрямь существовал. Старѓши́на Новороссии хотя и допускала браки граждан с иноземцами, иной раз даже поощряла их, однако небеспочвенно боялась привнесѓти в общину криминал, политиканов, наркоманов, алкоголиков, деѓбилов, испортить без того убогий генофонд приобретёнными мутаѓциями. На Сёму это не распространялось: блядство — не порок. Коль не затрагивает гетманского личного достоинства...

— Да ты, Сашка, её знаешь, — продолжил издеваться Золотницкий, а гетман понял, что не только деловой разговор подходит к концу, но и разговор вообще. — Любка-вдовица, Проничева покойного супруга. Баба в соку и насчёт замужества не против. А блядки свои Сёма прекратит. Ты бы видел, каким он кренделем от неё приползает!

— Афанасий Николаевич, ну зачем же вы?! Такие подробности! — притворно засмущался Бабкинд.

— Гляди, Сашка, кино да и только! Жидка бердичевского в красѓку бросило! Ха-ха-ха-ха!!!

— Давай, Моисеич, — гетман встал, даже не улыбнувшись, — Любовь... э-э... — отчества так и не вспомнил, — женщина серьёзѓная и порядочная, если она согласна — а я думаю, ей лестно будет породниться с видным коммерсантом, достойным человеком...

Бабкинд расцвел уже не только по определению. Доброе слово, говорят, и кошке приятно. Ничто не стоит нам так дёшево и не цеѓнится так высоко, как лесть.

— ...то я как легитимный гетман Новороссии не возражаю. Соѓвет вам да любовь! Если всерьёз надумаете, разумеется (купчина энергично закивал). В любом случае благодарю вас за приятный и полезный вечер. Николаич, Вадика к шести подошли обязательно! Желаю вам здоровья и успехов, а всем нам — мира и согласия. Удачи, господа!..

...Спустившись в вестибюль гостиницы, гетман стал свидетеѓлем идиллии: сияющий начищенным рындабулинем рында за обе щёки уплетал пельѓмени — должно быть, ужин Анны Дмитриевны, — а пожилая и бездетѓная после Чумы мэтресса д'отель по-матерински ласково глядела на парнягу. Увидев гетмана, телохранитель подскочил с набитым ртом.

— Сиди, Лёша, мы пока не уходим. Анне Дмитриевне чуть-чуть оставь!

— Да Бог с вами, Алексан Саныч! — подхватилась женщина. — Да сколько там мне...

Гетман улыбался, но не слушал. Гетман раздумывал, не нанести ли 'дружеский' визит негоцианту Волохову. В кармане заворочался мобильный телефон, гетмана вызывал оперативный дежурный.

— На связи.

— Саня, это, типа, Хуторской, я как бы Ваську Куракина меняю. Короче, операция за рекой кончилась, у нас потерь на самом деле нет. Из этих отморозков трое съеба... ну, ушли чисто, одного снарядом заплющило, а одного прям на опушке смыкнули в плечо навыѓлет, попыхтит еще малёха.

— Отлично! В станицу его немедленно! Пусть Костя и Юрка бесеѓдуют!

— Да навродь как уже грабки ему завернули, щас форшмак по полѓной схеме сделают. И хер бы на него, в натуре, пра-ально?

Толковый и умелый мужик, Женька Хуторской, единоѓгласно избранный когда-то кошевым станичным атаманом — ответстѓвенным за всё, от ЗАГСа до канализации, — столь долго, плотно и в натуре до Чумы общался с маргинальным элементом российского общества, что разговариѓвать с ним, как и с Богачёвым, порою было просто невозможно. Боѓже, как грязно вы ругаетесь матом! Мы не ругаемся, тётенька, мы на нем разговариваем... Сквозь плотную завесу 'типа', 'как бы' и 'на самом деле' гетман хоть с трудом, но всё же понял — насѓтупила передышка. Надолго ли? Сомнительно. В натуре...

— Анна Дмитриевна, молодой купчина у себя? — поинтересовался гетман и взглянул на свой неброский, но практичнейший хронометр, наградной, память о 'югах': 21.15. Перетопчется, болезный!

— В номере сидит, Алексан Саныч, с утра не выходил. Святым Духом питается.

— Пойду, проведаю. Коллеги говорят, расстройство у него, окопѓная болезнь.

— Медвежья, — усмехнулась добрая мэтресса...

С площадки между этажами гетман, сторожко осмотревшись, отзвонился приставу.

— Юрчик, я в гостинице, навещу фигуранта. У тебя есть к нему насущные вопросы?

— Полно, Саня, но это мы с ним, думаю, отдельно обсудим. Даѓвай, дружище, не мне тебя учить!

— А кому же ещё?! Нашел капитана Жеглова! Ладно, я иду, а вы слушайте, наблюдайте. Пока там буду, никаких против него акѓтивных мероприятий!

— Погоди, а вдруг он тебя...

— Не с его счастьем! Как Женька Хуторской говорит, зашибётся пыль глотать! Давай, до связи!..

...Конфуз Антона Волохова, боязливо приоткрывшего входную дверь, не описать. Такие вещи нужно видеть: бледная вытянутая физиономия, халат, квадратные глаза, дрожащие, как с перепоя, руѓки, сам дрожащий. Гетман вспомнил 'тварь дрожащую' из 'Преступѓления и наказания'... К чему бы это — тварь дрожащая? Откуда?! Даже не читал! Так, слышал где-то мимолётом. А сейчас будто Небо подавало знак — не Личность он, а тварь, и нечего зря тратить время... Впрочем, и твари совершают преступления, хотя, по Достоевскому, и не имеѓют на такие вещи никакого права.

— Я... вы... тут... а-а-а... э-э-э...

— Здравствуй, Антон Викторович! Гостей принимаешь?

— Э-э-э, — продолжал заикаться Мутный и вдруг выпалил. — Здраѓвия желаю, ваше высокородие! Так точно, приму, только, извините, оденусь.

— Это ты, дорогой, извини, что я — без приглашения, даже не предупредив...

Пока Волохов натягивал брюки и рубашку, гетман размышлял. Его аж передернуло от 'здравия желаю' и 'так точно'. Хлебнуть армейской доли до Чумы пацан никак не мог — сколько ему там было, лет пятнадцать максимум. Кадет? Слишком уж зыбкое предположение, не так уж много их и набирали. Что же получается — привык во второй жизни, уже в эпоху Новатерры? Разберёмся... Ведь пристав предлагал брать полные автоѓбиографические данные с гостей, а ты, дурило, дескать, на фиг надо! Правозащитник, мать твою! Как был комбатом, так и... Не проверим, мол! А лай-детектор, а Кучинский-Лепила?!

— ...однако и не зайти тоже не мог: такие дела вокруг творятся, война фактически, а у тебя магазин второй день закрыт, сам нигде не появляешься. Думаю: не случилось ли чего?

Доводя легенду посещения, гетман пригляделся к Мутному внимательнее: ничего из ряѓда вон, обычный парень, худощавый, крепкий, жилистый, после Чумы, считайте, все такими стали, не до жиру. Взглянуть бы на него в парной — сведённые татуировки, шрамы, обрезание... Или соблазѓнить? Как говорится, в интересах и на благо. Пусть пристав с Каѓрапетом развлекутся от души! Мозолей боевых не видно, да, по большому счёту, им и неотѓкуда взяться — который уже месяц Мутный отлучался разве что на день, не более того... Внезапно из пучины памяти всплыл идиотский литературно-детекѓтивный штамп о неприметной внешности шпиона. Встречные немцы обращали внимание на Штирлица, а он недоумевал — что же выдает в нем русского разведчика-нелегала?! Славянская физиономия? Акцент? Будёновка? Наверное, советский — не немецкий! — парашют....

— Что случилось, Антоша?

— Да ничего особенного, — чуть расслабился Волохов. — Желудок замучил, второй день маюсь, никаких сил нет, по двадцать раз подряд к нужнику бегаю, хоть и не ем ничего. На улицу боюсь даже выхоѓдить — вдруг прихватит.

А вот и неправда ваша, геноссе Штирлиц! Оперативная техника не врёт, лишь передаёт заинтересованным лицам объективную реальѓность, данную ей в аудиовизуальных ощущениях: никакой диареи у вас не наблюдается, а колбаску вы жрёте — Гаргантюа бы позавидоѓвал!

— Так у нас, дорогой, лекарств полно, диарея — тоже мне пробѓлема! На крайний случай, вон, коридорную попросил бы, чтоб сходиѓла в аптеку.

— Не, господин полковник, лекарства у меня есть, вожу с собой большой запас...

Опять неправда, Штирлиц! Коробицын показывал полный список вашего имущества, никаких лекарств, кроме зелёнки и аспирина, там нет.

— ...у меня часто такие приступы случаются.

— Ах, это у тебя хроническое! Где ж ты умудрился такое стойкое заболевание подхватить? В армии? — гетман ловко (как ему казалось) 'забросил удочку'.

— Я?! — поразился Мутный. С виду искренне. Ну, да их 'там' учат... — Когда бы я успел?! Мне за три дня до Чумы девять лет как раз исполнилось. Батрачил я на одного помещика нового — ниѓчего, всё нормально было, а как денег подкопил да коммерцией заѓнялся, так и началось. От поездок да сухомятки, видно.

— Не исключено, — кивнул гетман. — Правда, коммерция немиѓнуемо сейчас заглохнет, война, знаешь ли, не способствует... Не слыхал, кому это мы так сильно понадобились?

— Что вы, господин полковник?! — явственно вздрогнул Мутный. — Просто теряюсь в догадках, поверьте! Если что узнаю, тут же к вам примчусь, даже не сомневайтесь.

Намёк на то, что разговор купчине тягостен, был тонким, как борец сумо, прозрачным, словно ряса Первого Анахорета. Гетман встал — и Мутный явственно вздохнул. С невероятным облегчением. То есть как будто облегчился после двухнедельного запора...

— За помощь, Антон Викторович, искреннее тебе спасибо! Одного не пойму — как же ты примчишься со своим расстройством? Давай-ка так поступим, — гетман импровизировал на ходу: это легко, когда в твоих руках вся сила государства, даже крохотного. — Так... так... у нас есть прекрасный врач, доктор Шац, кандидат медицинѓских наук, в прошлом столичный гастроэнтеролог. Завтра, скажем, в 17.00 он будет тебя ждать в своём кабинете станичной поликлиниѓки, я предупрежу.

Логично было бы, наверное, начать 'обследование' с утра, однако... Самуил Рувимович, конечно, справится, но для допроса более желателен Кучинский, а как у них там с Богачёвым складываютѓся дела, известно лишь Всевышнему. Женька Хуторской сказал: звонили, всё тик-так, но есть проблемы. Видимо, пошли в кабак. После же изувера обязательно потянет на 'по-женски'. А к вечеру пускай попробуѓет не быть как штык!

— Господин полковник...

— Да, кстати, я чего про армию спрашивал — откуда это 'так точно', 'здравия желаю', 'господин полковник'?

— Откуда? — чуть замялся Мутный. — Ах, да! Я от ваших слышал, все ведь так говорят.

— Ясно... Что ты хотел сказать?

— Ну... я... это, — Мутный опять начал подрагивать, — насчёт врача... может, не надо? Боюсь, не дойду я...

— Дойдёшь, Антоха! Мы, понимаешь, не привыкли друзей в беде бросать. И не подведи меня, а то пожилой доктор сам тебя навесѓтит, но уже за плату, и немаленькую — столичное светило, знаешь ли...

...Шагая в замок, сытый и довольный рында молча переваривал пельмени, а гетман — далеко не сытый — размышлял. Он не считал, что в ходе вылазки потратил время зря. Ну, посидел бы в кабинеѓте, рассмотрел бумаги, толку-то?! На боевых делах и на хозяйстве преѓкрасно управлялись те, кому положено, и лезть царю-батюшке в их дела причины нет. Да и бестактно это, вон Ходжаев как задерѓгался, когда Верховный отдавал приказ на операцию за Равой. Смес-тит узбек, в натуре, да Алину гетманом назначит!

Он же, прогуливаясь по станице, во-первых, успокоил население. По крайѓней мере, не задергался и дал понять: не убежал, не заперся в подземном бункере. А это дорогого сто́ит. Проблемы? Да, имеются! А как вы думали, родные?! Уж коли вместе выпивать, то и блевать, пожалуйста, не порознь. Главное — не друг на друга...

Второе: окаѓзал почёт и уважение коммерческим гостям, и даже более того — доверие. Они правы в одном — раз торгаши сидят спокойно, то и народ не поддается панике. Торговля, она ведь не только двигатель всего и вся. Уровень её — суть показатель стабильности общества, символ уверенности в завтрашнем дне. Как утѓверждает Док: сыт врач — больному легче... Пожрать бы, кстати, не мешало! И жопу Дока отыскать за самовольную отлучку...

Третье: гетман добыл какую-никакую информацию о вражеском агенте, намеѓтил радикальное — и радикальное! — оперативное мероприятие на завтра...

Увы, самодовольству гетмана не суждено было раздуться до объема дирижабля — прервал звонок. Побеспокоил пристав Коробицын.

— И как я тебе показался, Юрочка?

— Ты чертовски телегеничен!

— А то нет! Я, знаешь ли, давно подумываю бросить вас на произвол судьбы и в Голливуд податься. Снимусь в сериале...

— ...'Место встречи изменить нельзя', — усмехнулся контрразведѓчик. — Чтобы капитан Жеглов растолковал тебе: спрос — он в нашем деле дорогого стоит!

— Не бери на понт, мусор! Что я не так сделал?

— Про армию спросил совершенно правильно, а что тебя интереѓсовало конкретно и почему, собственно, пояснил уже в конце разѓговора.