Гермиона кивнула и сделала еще один глоток.
-Миссис Уизли мне свитер прислала, — сказал вдруг Гарри. Она ничего не ответила, только поставила чашку на стол.
-Я думал, что после той... того случая с Джинни... Я думал, Уизли даже не будут со мной разговаривать...
-Гарри, — девушка взмахнула палочкой, полупустая чашечка исчезла со стола, — Ты ведь не хотел, чтобы так получилось, ты не мог в тот момент себя контролировать. В этом нет твоей вины, и миссис Уизли это понимает. А если понимает она, то другие и подавно.
Слова девушки звучали логично, однако Гарри все равно терзало чувство вины и оставалось неприятное ощущение, осадок.
-Ну, а как твои... занятия Анимагией? — поинтересовался юноша, чтобы сменить тему разговора.
-О, весьма неплохо! Я уже давно знаю всю-всю теорию и даже попробовала кое-что из практики, но... серьезных результатов пока что не наблюдается, — немного расстроенно закончила Гермиона.
-Хм, может быть, не стоит? — серьезно спросил Гарри, — Это очень опасно, к тому же это незаконно.
Гермиона нахмурилась.
-Может быть, все-таки не стоит? — предложил гриффиндорец, ему все меньше и меньше нравилась эта затея. Опять его друг может пострадать из-за него.
-Стоит, — отрезала Гермиона и вдруг улыбнулась, — Может быть, ты мне поможешь?
Гарри удивленно на нее посмотрел.
-Пойдем, я хочу, чтобы ты просмотрел некоторый... материал. Думаю, с твоей помощью я гораздо быстрее смогу перевоплотиться.
Девушка ловко спрыгнула со стула и побежала в свою комнату, Гарри ничего другого не оставалось, как последовать за ней...
-"Представьте себе то животное, в которое должны превратиться. Представьте себя в теле этого животного. Представьте, что вы и есть это животное...", — в сотый раз прочитала Гермиона и откинула книгу в сторону.
-Нда... что-то мне не очень нравиться постоянное "Представьте... представьте". Вот не нравиться и все тут. Может быть "Почувствуйте" подойдет лучше? — устало сказал Гарри.
Девушка смешно сморщила нос, Гарри чуть заметно улыбнулся.
-Почувствовать? А как, если я еще не стала анимагом? Хм... я уже давно пробовала. Если честно, то еще на шестом курсе довольно долго практиковалась (Гарри удивленно поднял правую бровь). Почувствовать...
На столе высились стопки книг в кожаных переплетах. Некоторые из них были очень старыми, но основная масса состояла из новых, красивых фолиантов. Гермиона что-то пробормотала себе под нос. Уже часа четыре они сидели у нее в комнате и рылись в книгах, где хоть чуточку упоминалась Анимагия. Это не значит, что до этого сама Гермиона не перечитала их по три раза, но все же была надежда, что Гарри свежим взглядом увидит что-нибудь новое и полезное.
-Почувствовать, по... Гарри, а это мысль! Молодец! — Гермиона, вдруг, вскочила со своего места.
-Что?.. — юноша в который раз за день удивленно наблюдал, мягко говоря, странное поведение Гермионы.
-Трансфигурация! Чтобы почувствовать...
-Погоди, ты хочешь, что бы я... трансфигурировал тебя в... волчицу?! — медленно и раздельно произнес он.
-Да! — радостно и немного испуганно.
Гарри постучал пальцами по столу, потер подбородок и просто сказал:
-Ладно.
Гермиона даже немного опешила от такого быстрого, неожиданного согласия. Она встала примерно на середину комнаты, там, где поменьше вещей и замерла. Гарри поглаживал пальцами палочку и хмурился. Гриффиндорка задержала дыхание, несмотря на все показное спокойствие, она ужасно переживала и... боялась. Ведь, одно дело трансфигурация в классе под присмотром бдительной МакГоннагал и совсем другое...
-Gloriam fatum sierio Tergio Malle! — Гарри витиевато взмахнул палочкой, Гермиона не успела додумать мысль. Девушка почувствовала, как с ее телом что-то происходит, оно меняется, становиться ниже, меньше...
-Гермиона, как ты? Все в порядке? — Гарри присел рядом с нею на корточки. Девушка бешено оглядывалась по сторонам, точнее уже не девушка, а угольно-черный волк или пёс... трудно разобрать.
-У-уув... — заскулила она в ответ.
Гермиона видела все очень странным, черно-бело-синим, иногда проскальзывал красный и другие цвета. Она встала на лапы, движения были непривычными, но полными скрытой силы. Лапы пробежались по паркету пола, к шкафу и до стола с книгами.
Гарри скрестил руки на груди и наблюдал за поведением Гермионы "в волчьей шкуре". Велико было желание обернуться зверем и посмотреть, как она на это отреагирует. Испугается очень, наверное...
Очень странно было видеть привычные вещи гораздо ниже, чем обычно. Гермиона побегала немного по комнате, забралась в кресло, потрогала лапой книги, разлила баночку с чернилами и только потом Гарри ее расколдовал.
-Гарри, вот это да! Надо сказать... было интересно! — Гермиона весело плюхнулась прямо на пол, благо, там был траченный молью, но все еще толстый ковер.
-Да, весело, — отозвался юноша, впрочем, без особого веселья в голосе, — Так ты все еще уверена, что хочешь..?
-Конечно!
Она опять встала на середине комнаты и закрыла глаза. Гарри внимательно следил за ней.
"Почувствовать... почувствовать себя... зверем. Ощутить..." — внутри как будто стало теплее, руки и ноги разогрелись. Все тело как будто превратилось в тесто, из которого можно лепить все, что угодно.
Гермиона испуганно открыла глаза, она все еще стояла в середине комнаты, рядом стоял обеспокоенный Гарри. Рука двинулась, но почему-то, скользнув по полу. Гриффиндорка скосила туда голову и ахнула бы удивленно и радостно, если бы могла, на ковре стояла тонкая черная лапа, точно такая же, как и несколько минут назад при трансфигурации.
"Я смогла! У меня получилось! Я стала анимагом!.." — мысли носились в голове, сталкиваясь лбами.
Волчица со счастливым визгом подпрыгнула на всех четырех лапах, сбив Гарри с ног, и принялась носиться по комнате пуще прежнего.
-Гермиона! ГЕРМИОНА! — заорал юноша. Она остановилась, и посмотрела на него с вопросом "Что?", — Гермиона, а как ты думаешь превращаться обратно... ну, в человека? Или ты хочешь на всю жизни остаться... остаться?
Волчица весело помахала хвостом и полузавыла-полузалаяла.
Гарри лукаво поинтересовался:
-Хм... А может и вправду, хочешь?
-Уву-уф!.. — это, по-видимому, означало "Конечно же, нет! Ты что, обалдел!?" Волчица подбежала к столу, взобралась в кресло и потыкалась носом в одну из книг. Гарри сел на соседнее кресло и открыл ее на нужной странице.
-Так... так, для обратного превращения тебе нужно всего лишь представить свое человеческое обличие и очень захотеть в него вернуться, — сказал Гарри, спустя полминуты.
-Я знаю, — раздался голос с боку, юноша поднял глаза от книги.
-А, так ты уже трансформировалась! У меня за спиной! — наигранно гневно воскликнул Гарри. Гермиона улыбнулась и села рядом в кресло. Она выглядела немного (мягко сказано) обалдевшей. Ну еще бы! Она ведь только что САМА совершила анимагическое превращение (прошедшее без сучка, без задоринки, надо сказать) и обратную трансформацию!
Гермиона вдохнула и удивленно (и обрадованно) посмотрела на стол, там дымилась чашечка густого черного кофе. Гарри потягивал ароматную жидкость из точно такой же чашечки.
-О, кофе! — радостно воскликнула девушка. Больше никто ничего не говорил.
Глава 14. Все своим чередом
— Рон! Рон, помоги Джинни на кухне!
Парень как раз заканчивал очередной этаж в своем супер-высоком карточном домике. Он тихо ругнулся и прокричал в ответ:
— Сейчас, мам! Уже иду!
Ответ не заставил ждать:
— Рональд Уизли! Сейчас же иди... и помоги сестре!
— Мерлин... и дементору в... мантикорой через... — проскрипел Уизли сквозь зубы, однако так, чтобы слова ни в коем случае не долетели до ушей матери, а то потом такое будет!
Внизу раздался сильный грохот.
"Фред и Джордж опять что-то взорвали... Может мама хоть на них отвлечется и отстанет от меня..." — вяло подумал Рон и продолжил свое занятие, но тут же раздался еще один взрыв, карточный домик рухнул на стол.
— Ну что за черт! — с негодованием воскликнул Рон, — Фред, Джордж, я вам сейчас...
— Ро... А-а-а! Помо..!
"Да что такое?!"
На лестнице загрохотало, будто падал тяжелый ящик с инструментами. Дверь сорвало с петель, Рон инстинктивно рухнул под стол. Палочка, однако, лежала на тумбочке возле кровати, то есть далеко. Медленно и чинно ступая по обломкам и щепкам, в комнату вошла фигура в темном балахоне.
— Ну, и где этот рыжий урод? — голос был грубый и хриплый.
Ноги, обутые в черные сапоги неторопливо приблизились к столу. Рон весь сжался, кровь била в голове, в туловище, в руках, распирала, была готова выплеснуться изо рта, носа и ушей. Парень закусил руку, чтобы не скулить... от страха.
Черные сапоги то отдалялись, то приближались, надсадно скрипя подошвами по усеянному белыми щепками полу.
"Неужели он не видит меня? Или просто играет, как кошка с мышью!?" — мысли стучали в черепную коробку, стараясь пробиться и, вместе с мозгом, выплеснуться наружу.
Опять загрохотали шаги, фигура в балахоне быстро развернулась и пошла к двери.
— Уходим! Быстро! Скоро сюда припрется весь аврорат и псы Дамблдора! Быстрее!.. — заорало наперебой несколько голосов.
— Но, как же...?
— Некогда, МакНейр, бежим!..
— Ладно...
Рон, наконец, расцепил онемевшие на руке челюсти, машинально сглатывая жидкость, наполнившую рот, отдающую железом. Тело больше не повиновалось, и парень повалился на пол, потеряв сознание.
~*~*~
Наконец, уехали даже Римус, Луна и Невилл. Стало совсем пусто, но это, как ни странно, не было неприятно.
Гермиона уже второй день делала практические тренировки по анимагии. Надо сказать, что она добилась уже колоссального успеха. Теперь, примерно с третьей попытки девушка могла стать большой черной волчицей и с первого раза трансформироваться обратно в человека. Гарри вынужденно хвалил ее, хотя затея эта так или иначе ему не нравилась. Он присутствовал во время всех ее превращений, так как хотел вовремя прийти на помощь, если что.
— Гарри, может быть... ты иди к себе, а я еще немного потренируюсь? — предложила Гермиона (глядя на часы, которые показывали уже около семи вечера), впрочем, не особо надеясь на положительный ответ.
Так оно и было, Гарри покачал головой и опять опустил глаза в книгу, которую читал все это время, сидя в гермиониной комнате в кресле.
— Ну, как хочешь, — девушка пожала плечами и, сконцентрировавшись, превратилась в черного волка. В этот момент внизу раздался грохот, тут же старый дом огласили гневные вопли мамаши Блэк.
— Мерзкие осквернители рода! Уроды! Предатели! Монстры!! Мразь! Грязнокровки!..
— Что там такое?! — Гермиона, уже в человеческом обличии, испуганно посмотрела на Гарри.
— Не знаю, — юноша кинул книгу на стол и, схватив волшебную палочку, выбежал из комнаты. Гермиона за ним.
В коридоре стояли практически все Уизли, то есть Фред, Джордж, Рон и Чарли. Они выглядели уставшими, растрепанными, измотанными, заспанными...
— Привет, — ошалело поздоровался Гарри.
Ему никто не ответил. Гермиона только сейчас вбежала в коридор и тоже удивленно замерла.
— А... — начала она.
— Можно мы у тебя поживем немного? — с места в карьер начал Рон. Он не смотрел ни на Гарри, ни на Гермиону.
— Конечно, Рон! — одновременно ответили они и быстро переглянулись.
Уизли подхватили чемоданы и молча понесли их наверх. Гермиона растерянно посмотрела на Гарри, тот ответил ей таким же взглядом.
Про мамашу Блэк все просто забыли, и вскоре она заткнулась сама, исчерпав весь слой запас красноречия (матов).
Фред и Джордж сразу устроились в одной из комнат, другую заняли Чарли и Рон. Наконец, все спустились вниз, на кухню, которая обычно служила местом сборищ, и куда инстинктивно все шли для серьезных разговоров.
Гермиона наколдовала каждому по чашке крепкого чая, и теперь они сидели молча, поглаживая белые керамические стенки, будто не отваживаясь пригубить. Чарли, как самый старший, первым нарушил молчание:
— Дело в том, что... — у него запершило в горле, он откашлялся и продолжил более крепким, но каким-то болезненным голосом, — Дело в том, что на Нору вчера вечером было совершено нападение и... мама с папой тяжело ранены, Джинни тоже в святом Мунго, у нее нервный срыв и шок, а Билл... погиб.
Гермиона охнула и прижала ладошку ко рту, Гарри сильнее нахмурился и сжал чашку пальцами, но тут же отпустил, боясь сломать хрупкие стенки. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.
— Что говорит... Дамблдор? — глухо спросил Гарри.
— Ничего. Ничего нового... Говорит, что это его ошибка... — ответил на этот раз Джордж.
— Авроры?
— Тоже ничего, — Фред.
Гарри сделал несколько взмахов волшебной палочкой, на столе появилась большая бутылка с янтарной жидкостью внутри и несколько стаканов. Юноша щедро плеснул в свой стакан и залпом выпил, затем налил опять, но пить не стал, а просто зажал в руках. Его примеру последовали Рон и Чарли. Руки их тряслись и немалое количество спиртного оказалось на столе и на полу, но это никого сейчас не интересовало. Все сидели на своих местах, отрешенно глядя в пространство и не видя ничего. Гермиона первой не выдержала, она громко отодвинула стул и вышла, никто не обратил на это ни малейшего внимания. Следом за ней через некоторое время по очереди ушли Чарли, Рон и близнецы. Остался один Гарри. Он мерно отхлебывал жидкость из стакана и доливал еще, когда тот пустел. Казалось, нужно было уже давно опьянеть, свалиться под стол и забыться, забыть о несчастьях, проблемах, страхах... Но он не пьянел. И не мог забыть.
Гарри уже не помнил, сколько просидел здесь, полчаса или полвека, но бутылка опустела сначала на четверть, затем на треть, потом на половину... Часы на облупленной, деревянной стене глухо пробили девять вечера, слабеющие пальцы разжались, стакан с недопитым огневиски упал и разбился. Юноша спал.
На лестнице, пара ступенек которой виднелись из кухни, сидела Гермиона. Глаза ее были красными и опухшими, но уже без слез. Она хмуро, с какой-то почти маниакальной настойчивостью вглядывалась в согнутую, спящую на жестком деревянном стуле фигуру Гарри, в пустую до половины бутылку, осколки стекла на полу и лужу расплесканного по всей кухне огневиски.
Утро встретило Гарри Поттера сильной головной болью и тошнотой, казалось, каждый внутренний орган, каждая клеточка распухла и была готова сгореть прямо сейчас. Язык казался ватной подушкой, а желудок сводили постоянные, непрекращающиеся судороги.
Гарри каким-то чудом разлепил глаза, в этот же момент на него обрушились воспоминания, вся информация, события, произошедшие вчера, накатили, словно лавина, выбивая почву из-под ног. Боль душевная, пронзала все естество намного мощнее боли физической. Однако Гарри поднялся и на ватных ногах поплелся к себе в комнату, где у него хранился, помимо всего прочего, пузырек с антипохмельным зельем. Прохладная, чуть сладковатая жидкость влилась в пылающие кишки, принося избавление и некий порядок в набухший, ничего не соображающий мозг. Гарри как подкошенный упал на кровать и закрыл глаза. Ни о чем думать не хотелось, но мысли сами лезли в голову, нагло и навязчиво, долбили в череп.
