Крым 2.0.

Это мало напоминало предыдущий заход, когда турецких рыбаков и прочих сочувствующих и замаскированных под них же, с гиканьем и стрельбой согнали в Севастополь. Кое-кто тогда, дымя и воняя гарью, с обгорелыми надстройками и пробитыми бортами едва пересек границу гавани, поспешив ткнуться носом в берег. Другие, шарахаясь от пушечных очередей вертолетчиков, злых на всех турков в мире, клавших трассы впритирку к бортам, влетели в порт подобно перепуганным курам. Даже после того, как стрельба смолкла, они еще полчаса, как ошалелые метались по акватории. Один из них, с перепугу, едва не своротил памятник погибшим морякам. Не выдержав такого надругательства над памятником, к вертолетчикам присоединился расчет носового орудия с "Маршала Шапошникова". Артиллеристов, за стрельбу в порту взгрели, но таких довольных рож, как у этих стрелков, начкар, принимавший арестантов на гарнизонной губе, в своей жизни еще не встречал.

На берегу турецких гостей уже поджидали. Небольшой кортеж из трех машин принял на борт гостей и выехав с территории порта, растворился в путанице севастопольских переулков.

Малое крымское трио встретило Османа в гостиной "Поиска". Поздоровавшись с гостем, Бобков на правах старого знакомого представил его хозяевам. Валера с любопытством посматривал на гостя — не каждый день, вот так, запросто, можно пообщаться с главой крупнейшего пиратского клана.

Говоря откровенно, Валерий Иванович был разочарован. Осман был одет в европейский костюм, деревянная нога и попугай на плече отсутствовали. Больше всего он напоминал хорошо образованного турка из хорошей семьи. Кем он, в сущности и являлся. Да и сам Осман, скажи ему пару лет назад, кем ему суждено стать в будущем, скорее всего, вежливо улыбнулся. Он действительно происходил из хорошего рода, но его семья давно забыла каким способом сколачивали состояние предки. Да, в его роду были адмиралы турецкого султана. А во времена османской империи разница между адмиралом и пиратом была не столь велика, как принято считать сейчас. Те же морские бои, захваченные суда и доля в добыче. Но со временем его семья меняла род занятий, соответственно эпохе. Как и сама Турция. Средневековая османская империя, эпоха Ататюрка, недавняя страна-курорт и нынешняя, погруженная в анархию, разбитая в экономической войне.

Как и большинство "старых состояний", род Демирелей давно переключился на более респектабельные и прибыльные занятия. Морские перевозки были профильным бизнесом его семьи несколько десятилетий. Кто бы мог подумать, что история повторится. Как это ни удивительно, Осману пришлось по душе "возвращение к корням". К своему изумлению, респектабельный бизнесмен с легкостью превратился в пирата. Старые навыки ведения бизнеса безупречно подошли к новой деятельности. Захват новых рынков, управление персоналом, открытие филиалов и конкурентная борьба. Его преподаватели в Гарварде, были бы удивлены, узнав, каким образом используются их уроки.

Вы никогда не задумывались, что принципы формирования пиратского сообщества имеют немало общего с сетевым маркетингом? Вербовка неофитов, покупающих на начальный взнос не "Гербалайф", а десяток стволов и первую посудину. Территорию для продаж (грабежа) им выделяет территориальный менеджер (бригадир). Дальше новые члены начинают работу и уже через месяц, становится ясно, кто годен для нового дела, а кого можно записывать в балласт. Сеть разрастается, подключается лизинг, для хорошо зарекомендовавших — новое оружие, более вместительные и быстрые суда.

Особенности работы на развивающихся рынках примерно одинаковы — отсутствие проблем с профсоюзами и пенсионным обеспечением, масса дешевой рабочей силы и ее низкая квалификация. Плохая связь, перебои с поставками. В отдельных случаях с проблемы с электроэнергией. Регулярные налеты местной налоговой и поборы со стороны чиновников. В данном случае их с успехом заменяли авианалеты европейцев. Что делать, но бизнеса без затрат не бывает. Осману, в первой жизни приходилось работать на разных рынках, и большинство плюсов и минусов таковых, он знал "назубок".

Постепенно бизнес разрастается, набирая размах и обороты. Идет время. И ты уже у руля мощной компании. Так что за беда, если твоя корпорация именуется "братство" и десяток стран объявляют тебя в розыск? Кое-кого из западных бизнесменов тоже разыскивают за уклонение от налогов. Не все ли равно, за что объявляют вне закона? Риск есть всегда. Вопрос в том, чего ты добился, рискуя? Денег, власти, положения? Тогда ты успешен. А правила игры пишутся сильными для слабых. Причем — постоянно. Возможно, когда-нибудь, когда ты станешь достаточно силен, ты напишешь свои. А если не сумеешь — их напишут другие и тебе придется их нарушать. Или соблюдать.

Осман выбрал свой путь и не собирался соблюдать чужие правила. Он хотел стать сильнее и с этим приехал сюда — русские могли помочь. Оставалось выяснить — насколько велика настоящая цена и смогут ли они выполнить обещанное.

Мат-бей. Осману был любопытен этот человек. Он возник из ниоткуда. Говорят, когда-то он был ученым. Когда он появился в этих местах, у него не было ничего. Сейчас у него была целая страна. Еще недавно нищий Крым, благодаря ему теперь сиял в Черном море, как драгоценный камень. У Мат-бея было все, чего так страстно желал Осман. Своя страна, войска, и первоклассная, вторая по рангу, российская военная "крыша". И вожделенные корабли.

Сейчас этот человек хотел свой остров. Осман не был простачком и превосходно понимал, что остров, расположенный возле самого входа в Дарданеллы занимает стратегическое положение. Пара ракетных батарей могла легко перекрыть вход в пролив. В причины, озвученные его посланцем он верил только отчасти. Но кроме них, имелось что-то другое. Если русские надеялись, что основавшись на острове они перекроют его судам выход в Средиземное море и поимеют за это мзду с европейцев, то Мат-бей не настолько наивен, что бы не понимать — это очень неудачный план. Вместо Мраморного братства силу наберут Южные кланы. Европейцам от этого легче не станет. Да и турецкая армия сочтет нарушение судоходства в проливе нарушением договора и вынесет русских с острова. Особенно, если подмазать нужных людей в генштабе. Смотря на Мат-бея и отвечая на вежливые вопросы о дороге, Осман видел, что этот человек понимает это не хуже его самого. Тогда зачем ему остров?

Матвей видел, что турок не сводит с него глаз. Для Матвея это была уже вторая встреча с Демирелем. Почти старый знакомый. По непроницаемым, темным глазам было непонятно, о чем размышляет их обладатель. Улыбнувшись гостю, Матвей учтиво поинтересовался, не соблаговолит ли уважаемый господин Демирель посмотреть его коллекцию фарфора. Осман согласно кивнул. Матвей, с Демирелем в кильватере отправились на второй этаж. Семен и Валера, знавшие, что Матвей не отличил бы китайской вазы от фаянсового ночного горшка, многозначительно переглянулись, поняв, что гость и Матвей хотят переговорить наедине.

Поднявшись в свою гостиную, Матвей больше не поминал о фарфоре. Без разговоров он подошел к бару и выставил на стол виски и стаканы. Налив неразбавленный виски себе и гостю, он прошел на веранду. Осман прошел следом.

-Вы не возражаете, если я буду называть вас по имени?

Осман согласно склонил голову.

-Если я правильно вас понимаю, то вас волнует, зачем мне остров?

Собеседник вторично кивнул.

Матвей отпил из стакана и вытащил сигареты. Держа их в руках, он не торопился закуривать.

-Небольшое отступление. Видите ли, Осман. В большинстве случаев я предпочитаю говорить прямо. Я знаю, много людей не разделяют такую точку зрения, предпочитая маскировать свои интересы с тем, что бы с них не запросили слишком много. Я придерживаюсь другого взгляда — если вы не говорите что вам нужно, собеседник может не понять вас. Потому очень важно убедиться, что обе стороны понимают друг друга. Особенно, учитывая, что существует неизбежная разница в том, что говорю я и как мои слова понимаете и истолкуете вы. Что касается цены. Если мне необходим какой-либо предмет, я четко знаю — какую цену я готов заплатить. И озвучиваю ее сразу. Это всегда высокая цена. Но она не обсуждается. Если мне нужна какая-то вещь, я готов заплатить за нее столько, сколько она стоит, но не более того. И не тратить время на лишние разговоры.

Теперь о деле. Гекчеада. Крым заперт в Черном море и ему нужна база со свободным выходом в Средиземное море. Если мои суда получают право свободного прохода через пролив, мы сможем наладить прямую торговлю с приморскими странами. Я понимаю, что судоходство в этом районе сейчас, мягко говоря, затруднено, но если вы сумеете взять под контроль южное братство, то ситуация облегчится. В любом случае, от Гекчеады до Греции мои торговые суда смогут добраться даже сейчас.

Еще одно важное соображение. Сейчас торговля между Турцией и Европой сопряжена с некоторыми сложностями, однако обеим сторонам уже сейчас нужен нейтральный порт, в который может зайти любая сторона, купить или продать, что посчитает нужным и так же спокойно вывезти. Никто в Европе не скажет об этом прямо, но и я и вы знаете, что я прав.

У Гекчеады, кроме месторасположения, есть еще одна удобная особенность — два небольших порта, расположенных неподалеку. Один может быть открыт для турецких судов, другой — для всех прочих... Это будет очень удобно, учитывая, как злы сейчас европейцы на всех турок, а я бы хотел избежать конфликтов на острове и в порту. А они абсолютно неизбежны, если суда разных, реально воюющих сторон, будут стоять борт к борту.

Теперь вы понимаете мою позицию и знаете цену, которую я готов заплатить... Я готов выслушать ваше решение, Осман.

Матвей, продолжая смотреть на собеседника, наконец, щелкнул зажигалкой и с удовольствием затянулся. Турок в задумчивости прошелся по террасе. Идея с открытым портом не приходила ему голову. А такой порт мог быть сущим золотым дном. Странно, что такая идея не пришла никому в голову ранее. Но рассуждая здраво, что бы еще могло бы служить таким портом? Что-то в Сирии? Он, как раз, был бы удобнее Южным. Да и мощной "крыши", способной гарантировать нейтралитет порта, у Сирии не было. Те же израильтяне неоднократно вламывались туда, как к себе домой. Мат-бей был прав. Следовало соглашаться. Особенно, если учесть, что кроме торговли он получит тридцать неплохих, хорошо вооруженных каперов. Демирель остановился перед Матвеем.

-Я подтверждаю наше соглашение — Гекчеада и транзит в обмен на тридцать кораблей, аналогичных первому.

Турецкий пират и крымский авантюрист обменялись рукопожатием.

Послесловие ко второй части.

Проводив гостей, Матвей вышел на террасу и застыл у перил, уставившись в ночь. Он ощущал себя полностью выжатым. Вроде и разговор был спокойным. А вот поди. Все же, напрягся он здорово. Даже не напрягся. Мобилизовался. И теперь хотелось просто упасть, лежать и ничего не делать.

Коли хочется — делай. Матвей сделал шаг назад и тяжело опустился в кресло. Тихо, хорошо. Покой.

Луны не было, окрестности подсвечивал свет звезд. Узкие силуэты кипарисов выделялись темными провалами на фоне неба. Там, выше них, переливалась множеством звезд южная ночь. Крупные яркие звезды обрисовывали созвездия на светлом фоне Млечного пути. Вдалеке, абсолютной чернотой ощущалось море. Далекие огоньки судовых огней только подчеркивали ее.

Матвей молча смотрел на небо, бездумно скользя глазами по звездам. Переговоры, несмотря на кажущую легкость и непринужденность вымотали почти до донышка. Посидев в полной неподвижности минут двадцать, он почувствовал постепенное возвращение к жизни. Ночь начала обретать звуки — негромкий стрекот цикад, отдаленный шум проехавшей машины. Легкий, едва заметный ветерок омыл лицо, заставив колыхнуться верхушки деревьев.

Посидев еще несколько минут Матвей почувствовал себя в состоянии мыслить связно. И эмоции.

Он прислушался к себе. Радость? Да, она была. Он добился то, что хотел. Сделал очередной шаг, вперед. Кроме радости ощущалось что-то еще. Неуверенность? Тревога?

Кресло заскрипело. Послышался глубокий вздох. Зашуршала ткань, щелкнула зажигалка. Матвей глубоко затянулся. Огонек разгорающейся сигареты на секунду высветил задумчивое, сосредоточенное лицо. Про звезды над головой он уже забыл, уйдя в себя до отказа.

-Подумаем... Хотя... Чего тут думать? Причина была понятна. Ты парень, слишком много на себя взвалил. И перешел ту грань, которая считается допустимой. Подставился под удар и подставил Крым. Кучу народа. Два миллиона крымчан и тысячи моряков в Средиземном море. Полчаса назад подписался на роль того самого козла, про которого сам, так красочно, рассказывал Валере. Пожав руку пирату и обязавшись поставить ему оружие.

-И теперь Крым, твоими стараниями стал пешкой, которую будут разыгрывать между собой большие ребята в Москве, Вашингтоне и Брюсселе.

-Что будет делать с кораблями Осман? Трясти европейцев.

-Что будет делать Европа? Орать! Требовать прекратить поставки, унять российского протеже и наказать исполнителей — Матвея и его команду. Москва сдаст его, как только посчитает, что цена ее устраивает. Как говорится, ничего личного.

-В принципе, можно считать, что свою роль он уже выполнил. Теперь, только от России зависит, воспользуется ли она тем шансом, который он дал ей. Возьмет ли под контроль важный участок транзита.

-А ему..., можно паковать чемодан и заказывать пластику лица. И Валере, и Семену. Может, повезет... Или не делать ничего. Посадят, посидят. Если повезет — выйдут лет через десять. Но, скорее всего — нет. Слишком много они могут сказать. Все трое.

Собственно говоря, на дальнейшее у него планов не было. Ни стратегии, ни тактики. Вообще ничего. Заготовки кончились. Слишком быстро пошла игра...

-Хрен бы с ним — он сыграл и выиграл. Остальное можно считать ценой победы...

-Было только одно большое "но". Крым. И Россия. Крым доверился ему. Два миллиона человек, что пошли за ним. И глядевшая на них Россия, которая смотрела на них и видела, что можно иначе — не так, как сейчас. По-человечески. По-людски. И ехала сюда. Работать. Воевать. Жить.

Убрав лидеров, Москва наложит лапы и на Крым. Не может не наложить. Слишком жирный кусок. И как обычно, сделает из конфеты — говно. И в Европе никто не пикнет. Сами поднесут на блюде. И будут запихивать в рот, смотреть, чтоб не выплюнули. Убедятся, что жует и будет жевать долго. Хоть те зубы и шатаются, но выглядят грозно и аппетит — дай бог каждому. А пока пасть восточного соседа занята делом остальные могут передохнуть.

В общем-то, правильно поступят. Бесхозный Крым может опять что-нибудь учудить. Московский Крым чудить перестанет.

-Таак....

Матвей встал. Прошелся по веранде. Огонек сигареты отмечал красным пунктиром его шаги.

-Ну что? Все? Приехали?!

Матвей остановился.

-А все ли? С какого перепугу? Что изменилось, парень? У тебя есть задача. Встань над ней, найди выход. Есть ли он!? Найди!

-А пока — играем. Время еще есть. Есть Крым. Теперь есть и остров. Настоящий остров. Теперь он твой.