— Кто-нибудь еще хочет высказать свое мнение? — после некоторой паузы спросил Мортафей.
Роджер поднял глаза, но настоятель покачал головой:
— Твое мнение нам известно, можешь не повторяться. Я хотел бы услышать, что скажет Таира.
Алиса посмотрела в глаза Мортафея, потом бросила взор на магистра и Привратника.
— Я не берусь судить отношения Багира с Нихатом. Что касается остальных действий, бригадир поступал правильно, как это не прозвучит жестоко по отношению к погибшим. Во-первых, он внимательно следил за потенциальной опасностью, и единственный увидел то, что охранники спустили шоргов. Во-вторых, моментально скомандовал отступление. В противном случае, потери были бы намного больше. У бригады не было возможностей справиться с боевыми шоргами. Нихата все равно было не спасти.
— Ну, а то, что он бросил вас?
— Последним отходило самое сильное звено, и это тоже логично, у сильнейших больше всего шансов на спасение. Тем более что мы почти что прорвались, а Рамзесу просто глупо не повезло. Возвращаться за телами смысла не было, только еще положили бы бойцов впустую.
— Почему же командир не отходил последним?
— Так получилось. После выхода из строя Нихата, бразды правления операцией легли на мои плечи, потому что кроме меня никто не умел работать с чужим кобортом. Именно поэтому я оказалась в хвосте колонны. Если б после поднятия тревоги Багир захотел стать замыкающим, он бы потерял последний шанс выжить без какой-либо пользы для дела.
— Ты не согласна с обвинением его в трусости? — Настоятель был настойчив.
— В трусости нельзя обвинять. Скорее, можно укорять в безрассудной смелости. Привлекать к ответственности стоит только за нарушение установленных правил. Осторожность является основой боевого искусства. Как руководитель операции Багир допустил несколько мелких просчетов, но ничего не нарушал.
— Эти мелкие просчеты привели к смерти двух прихожан.
— Иногда цепь мелких случайностей выстраивается в одну линию, и даже горы рушатся.
— Хорошо. Я понял твою позицию. Что скажешь ты, Привратник?
— Я не считаю Багира виновным в смерти товарищей, хотя, на мой взгляд, операцию надо было отменить и провести дополнительную разведку.
— Этьен? — Мортафей повернулся к начальнику храмовников.
— В боевых действиях часто кто-нибудь гибнет, и не всегда в этом виноват командир, хотя в нашем случае доля вины Багира достаточно высока. Впрочем, я думаю, что главное наказание для него будет его собственная совесть, но в такой ситуации его нельзя оставлять бригадиром.
— Ты — магистр, тебе и решать.
— С сегодняшнего дня бригаду возглавляет Таира.
— Ты не торопишься? — удивленно спросил начальник охраны.— Она без году неделя в Храме.
— Я тоже здесь не так давно, если ты не забыл.
— Не забыл.
— Так вот, в сложной ситуации она показала себя настоящим лидером. Если б не она, от бригады остались бы рожки да ножки.
— Полностью согласен,— поддержал магистра настоятель.— Я тоже не устаю удивляться талантам нашей юной воительницы. И помню, кстати, по каким причинам следопыт-рейнджер вызывает у мудрого Привратника такое сильное раздражение. Таира, разреши поздравить тебя с повышением, надеюсь, ты оправдаешь наше доверие, по крайней мере, мое и магистра. Принимай бригаду, нюансы обсудим позже. Все свободны.
Когда они втроем вышли из зала, Багир был мрачнее тучи, но Алиса к удивлению Роджера по пути в казарму сказала ему следующее:
— Не бери в голову, им надо было на кого-то свалить вину, вот тебя и назначили виноватым. Не мог же Крот признаться, что ради этой дури он был готов и несколько бригад положить.
— Ты думаешь? — удивился бывший бригадир.
— Даже не сомневаюсь. А насчет командования мне кажется, что нам надо поступить следующим образом. Перед магистром за бригаду буду отвечать я, внутри же будешь руководить ты.
— Как это? А что мы скажем ребятам?
— Правду. Думаешь, найдутся те, кто донесут?
— В своих бойцах я не сомневаюсь, но что скажет Роджер, который считает меня трусом?
— Что молчишь, малыш? Ты способен донести на меня и на Багира?
— За кого ты меня принимаешь? — возмутился воспитанник Таиры.
— Тогда тебе придется смириться с моим решением.
— Но почему?
— Неужели непонятно? Я же ничего не смыслю ни в управлении бригадой, ни в порядках, существующих в Храме, ни в интригах, плетущихся наверху. Да и бойцов бригады практически не знаю. Если ты хочешь, чтобы я положила их из-за каких-то глупых амбиций, то меня это не устраивает. Кроме того, кому из храмовников понравится подчиняться молодой девушке, которую они знают всего несколько дней?
— А ведь она права,— изумился Багир.— Забавно. Никогда не встречал у молодых девушек такой мудрости.
— Много ли ты видел молодых девушек?
— Да уж хватает.
— Таких, как я?
— Нет, таких не встречал.
— Ну вот, еще немного, и дело дойдет до объяснения в любви,— съязвил Роджер.
— А почему бы и нет? Не всем же увлекаться рыжими бестиями,— вернул ему Багир.
— Ну, уж нет, хватит мне одного Мортафея,— заметила Алиса перед самыми воротами казармы.
Сообщение о решении магистра бригада выслушала в напряженном молчании, однако предложение Таиры о разделении функций заметно разрядило обстановку. К удивлению новичка возражений не последовало, более того, бойцы заметно повеселели. Чувствовалось, что бригадира, если не любили, то, по крайней мере, уважали и ценили. Завтрак прошел оживленно, хотя никто не балагурил и не отпускал сальных шуточек, поскольку отсутствие вечно молчаливого Рамзеса за столом ощущали все храмовники.
После операции бригаде полагался день отдыха. Роджер надеялся, что они с наставницей отправятся в зал на тренировку, но почти сразу после завтрака прибыл гонец от настоятеля. Мортафей созывал большой совет в зале испытаний, и Алиса обратилась к Багиру за помощью. Как оказалось, на большой совет всегда приглашаются бригадиры, при этом считается хорошим тоном, если они приходят с помощниками, но не больше двух, иначе в зале становится тесно. Таира, не раздумывая, взяла с собой Роджера с Багиром, при этом последний слегка поморщился, но возражать не стал.
В зале действительно было тесновато, и народ активно прибывал, выражения лиц у руководства Храма не радовали приходящих, а потому привычного гама толпа не создавала. Когда собралось достаточно много прихожан, Мортафей открыл совет короткой вступительной речью:
— Братья и сестры! Вчера мы совершили нападение на склад соронгов силами одной из бригад храмовников. К сожалению, из-за нелепой случайности наш замысел показать погрязшим в лени барчукам, что леомуры могут обходиться без помощи слуг, провалился. Более того, при завершении операции погибли два наших боевых товарища. В результате этого у соронгов могли появиться доказательства существования нашего Храма и его причастности к нападению на склад. Вероятность карательной операции со стороны властей вынуждает нас ввести режим чрезвычайного положения и усилить охранные мероприятия. С конкретными предложениями по этому поводу выступит начальник охраны Храма.
Привратник говорил долго и по делу, он уточнял расписание дежурств по часам и постам для своих монахов и объяснял задание каждому бригадиру. Подразделение Таиры оставалось на сегодняшний день в резерве при полной боевой готовности, а потому о посещении тренировочного зала можно было забыть. Выходы в город сворачивались до уровня насущно необходимых, при этом численность дежурных удваивалась.
Мортафей, сошедший с помоста, на котором размещалось руководство, сразу после своего выступления, неожиданно оказался рядом с Роджером и обратился к Алисе:
— Не перестаю удивляться тебе. Ухитрилась уговорить Багира стать твоей правой рукой. Мудро, очень мудро.
Бывший бригадир поморщился и демонстративно отодвинулся в сторону, ему, как и Роджеру, не нравилось приподнятое настроение Крота в столь тревожное время. Похоже, предположения Таиры насчет истинных интересов настоятеля были не так уж и далеки от истины. Если глава Храма не считал Багира виновным в гибели леомуров, то непонятно, зачем был весь этот фарс с расследованием. Впрочем, судя по тому, как он начал осыпать Алису комплиментами, именно девушка была причиной приподнятого настроения Мортафея.
Их разговор очень быстро из области административной перетек в русло каламбуров и поэзии, но Роджер потерял нить беседы еще быстрее. Дело в том, что в зале появилось новое действующее лицо. Его таинственная незнакомка зашла следом за теми самыми эскулапами, которые штопали Кузьму. В отличие от врачей она не стала распрашивать соседей о причинах созыва совета. Матильда почти сразу заметила, что ее дружок ходит гоголем вокруг незнакомой девицы, при этом на лице его аршинными буквами был написан похотливый интерес к успешной сопернице.
Глаза Клео, и без того напоминающие бездонную пропасть, умудрились выразить такое непередаваемое мучение, что сердце Роджера попыталось проломить грудную клетку. Он не понимал, как можно заставлять страдать это трогательное и хрупкое создание, которое не осмеливалось подойти к своему неверному приятелю. Хорошо еще, что Таира вела себя вполне пристойно, хотя и отвечала Кроту спокойно, без заискивания или робости. Понимая, что у нее нет оснований и права устраивать какие-либо сцены, рыжая подруга настоятеля отошла в дальний конец зала. Ей не хотелось портить себе настроение лицезрением любезничающей парочки.
Роджер начал было пробираться в том же направлении, когда дорогу ему неожиданно перегородил Багир.
— Об одном прошу, не наделай глупостей.
— Ты это о чем? — не очень вежливо уточнил молодой храмовник.
— Я же вижу, куда тебя несет.
— И что с того?
— Не забывай, что она — подружка настоятеля,— почти шепотом произнес бывший бригадир.
— Да хоть самого господа бога, мне-то что? Тем более что настоятель увлекся Таирой.
— От этого Матильда не перестала быть его девушкой.
— И что с того? — в грубой форме повторил риторический вопрос Роджер.
— Любое ухаживание за ней может быть воспринято настоятелем, как вызов с твоей стороны.
— И ты думаешь, что я испугаюсь?
— Причем тут страх?
— Не знаю, тебе виднее.
— Дурак ты.
— Зато не трус,— раздраженный Роджер дернул плечом и, оттеснив Багира в сторону, направился разыскивать незнакомку, ускользнувшую от него в очередной раз.
Найти девушку оказалось несложно. Стоя у стены, она внимательно слушала Привратника, который рассказывал о путях эвакуации и местах сбора в случае экстренного нападения. Никого около Клео не было, по всей видимости, боязнь быть заподозренным в желании бросить вызов настоятелю отпугивала прихожан не хуже проказы. Юноше тоже не хватило бы смелости подойти к ней, если б не громкое заявление, брошенное в лицо Багиру, и не ощущение озабоченного взгляда бывшего бригадира на собственном затылке.
— Привет. Скучаешь?
— Привет. Подозреваю, что поскучать нам теперь не скоро удастся. А мы разве знакомы?
— Меня зовут Роджер.
— А меня Матильда.
— Я в курсе,— улыбнулся ухажер.
— Постой. Ты случайно не тот самый молодой леомур, за которым гоняются наемные убийцы?
— Угадала. Пускай гоняются, если хочется, у них это не очень хорошо получается.
— Я бы умерла со страху, наверное.
— Ко всему привыкаешь.
— Теперь понятно, кто преследовал меня в тот вечер,— усмехнулась проказница.
— Да уж, ты так сильно испугалась, так быстро бежала,— поиздевался в ответ Роджер.
— Конечно, а вдруг за мной какой-нибудь маньяк гнался?
— Которому ты так усердно строила глазки?
— Я? Да за кого ты меня принимаешь?
— За молодую красивую девушку, которую однажды встретил на улицах этого города и из-за которой пришел в Храм.
— А ты действительно смел. Я-то думала, просто рисуешься.
— Невелика смелость сообщить девушке о своей симпатии.
— Это, смотря, чьей девушке? Или ты не в курсе?
— Почему же? Доводилось слышать.
— И понимаешь, что твои слова могут рассматриваться как вызов?
— Понимаю.
Матильда внимательно посмотрела на молодого леомура, словно впервые увидела его.
— Хорошо, что твоих слов никто, кроме меня, не слышал. Давай сделаем вид, что ты их не говорил. Предпочитаю живых поклонников.
— А что, я уже получила прозвище "Никто"? — Незаметно подошедшая подруга магистра вынырнула из-за плеча Роджера.
— Твики? А ты откуда?
— Замечательный вопрос. В отличие от вас, голубков, я пришла на совет послушать Привратника. Однако услышала так много интересного.
— Надеюсь, ты умеешь держать язык за зубами?
— С какой это стати? Да и чего ты, подружка, испугалась? Посмотри, как твой бывший приятель приударяет за своей новой пассией. Думаешь, ему будет дело до твоих проказ?
Зловредность подруг не знает границ, все труды Роджера по отвлечению Матильды от грустных мыслей о ветрености мужской натуры пошли прахом. Рыжая красавица обернулась в сторону Мортафея, неустанно осаждавшего Алису, и ее вспыхнувшие озорным огоньком глаза мгновенно потускнели. Вскоре Привратник объявил о закрытии совета, все начали расходиться, и Тобио Экселанц Сильвер, попрощавшись с девушками, бросился отлавливать Таиру с Багиром.
Глава 14
Догнав начальство, молодой храмовник прислушался к беседе. Командиры обсуждали бойцов бригады, уточняя, на кого можно положиться, за кем стоит присматривать, и кто силен, но ленив. Получалось, что при всей опытности подразделения воинов, имеющих опыт реальной схватки с боевыми шоргами, насчитывалось не более пяти. Да и те, если честно, лишь однажды некоторое время удерживали немногочисленные силы противника. До сих пор Храму не приходилось всерьез сталкиваться с профессионально натасканными монстрами. Разгон бродячих шаек порой создает обманчивое впечатление слабости врага.
Возможно, и у Кузьмы все сложилось бы намного удачнее, если б храмовник знал, чего можно ожидать от специально подготовленного шорга. Впрочем, первый опыт, хотя бы и негативный, он уже получил. Большинству же бойцов бригады только предстояло еще познакомиться с проклятием рода леомуров, причем, в самом ближайшем будущем. Тобио от удивления слегка опешил, но все-таки не смог удержаться от вопроса наставнице:
— Подожди, ты всерьез считаешь, что дела обстоят так плохо? Я думал, Привратник перестраховывается, по принципу, что лучше перебдеть...
— Какая перестраховка, Роджер? Мы ограбили склад соронгов на кругленькую сумму, при этом еще и засветились. Если б все прошло тихо, еще оставался шанс, что все свалят на охранника или каких-нибудь ловких четлан. Но следов нашего присутствия осталось предостаточно: разорванный зубами пакетик, сооружение в зале с лучами, открытая форточка, да еще тела Рамзеса и Нихата. Только слепой не сделает правильных выводов, а среди соронгов дураков нет, уж поверь. Высшие легко вычислят, что нападение было хорошо спланировано и отрежиссировано, что на их языке означает "организованное преступное сообщество".
