Зерно Ненависти

— Слушай, я, конечно, все понимаю, но мне как-то не особо хочется прощать человека, по вине которого я едва не превратилась в обезображенный труп. Тем более, если он знает, что может произойти, зачем обрекает на это других людей, вселяясь в чужие тела?

— Я надеюсь, это было в последний раз, — тихо отозвалась девушка. — Я сама не хочу, чтобы Джувенел продолжал это делать. И еще... Он просит передать, что тогда, на выходе из Долины Древних, именно он отвлек мага, набросившись на него, чем, фактически, спас всем вам жизнь.

Эва, привязывающая ясновидицу к своему верному Сумраку, замерла и удивленно повернулась в сторону дагуэры.

— Правда? — она задумчиво нахмурилась. — Если он был тем мужчиной, то он действительно не позволил Древнему задушить нас. Если этому Джувенелу это так нужно, то я принимаю его извинение — хоть он и хотел меня убить, но он же когда-то меня и спас.

Забравшись на коня и осторожно придерживая Хелею, так и не пришедшую в себя, Эва кивнула дагуэре на прощание.

— Вперед, Сумрак! — крикнула Тень.

Пока они мчались вперед, ее не покидала мысль — как можно было полюбить человека, являющегося некрисом и меняющего тела? А в том, что девушка с печальной улыбкой была влюблена в таинственного Джувенела, Эва даже не сомневалась.

42

Джувенел с тоской смотрел на землю, усыпанную прахом, в который превратилось его бывшее тело. Точнее, тело Клэмерта.

— Итак, меня снова убили, — хмыкнул некрис. — Знаешь, даже приятно, что на этот раз в Мертвый мир меня отправил не Древний, а моя привлекательная возлюбленная.

— Джувенел, прекрати! — взмолилась Леста. — Мне и так не по себе! Я не хотела, чтобы до этого дошло, но и позволить пострадать невинному человеку я не могла.

— Ты все сделала правильно, — с тяжелым вздохом признал некрис. — Хотя тело Клэмерта еще долго могло мне прослужить.

— Джувенел, переселения в чужие тела — это не выход! Каждый раз на тебя накатывают воспоминания другого человека. Каждый раз от этого так или иначе страдаю я.

Призрак вспомнил ошеломленное лицо Лесты, когда он тряс ее, требуя вернуть несуществующую дочь. Вспомнил красный след от его удара на милом личике и глаза, полные слез. В тот ужасный момент перед ней стоял выбор — принять последствия магии, дающей некрису подобие жизни или отказаться от их зарождающихся отношений ради собственного спокойствия.

Тогда Леста предпочла забыть произошедшее, но сделает ли она это снова? И была еще одна мысль, гораздо страшнее первой. Несколько минут назад Джувенел под влиянием чужого помутившегося рассудка чуть не убил молодую девушку. Что, если после вселения в очередное тело, разум снова сыграет с некрисом злую шутку, и он решит, что Леста ему мешает? Что, если когда-нибудь возлюбленная напомнит ему его врага так же, как незнакомая девушка в Дельскаре напомнила Эву?

Этого Джувенел никак не мог допустить. Уж лучше потерять жизнь, чем Лесту.

— Я не буду вселяться в чужие тела, — приняв решение, произнес Джувенел.

— Я рада, — сквозь слезы улыбнулась дагуэра. — Ты все равно всегда можешь быть рядом. Пусть и в виде призрака, но это до тех пор, пока мы не найдем другого решения. А мы его найдем, обещаю.

Джувенел-призрак с нежностью смотрел на Лесту, жалея только об одном — о том, что не может сейчас ее обнять.

43

— Наконец-то! — с облегчением вздохнула Тень, когда Хелея пришла в себя.

— Эва, я должна сказать тебе что-то очень важное, — с усилием разомкнув губы, произнесла ясновидица.

— Скажешь, как только отдохнешь и вылечишься, — непреклонно заявила девушка. Приглашенный в дом Тени лекарь внимательно осмотрел элкари, заострив внимание на ее ране. Он все пытался смазать ее приготовленным раствором, но Хелея мешала ему это сделать, отмахиваясь от него.

— Оставьте нас вдвоем, — ее голос приобрел не особо свойственную ей твердость. Лекарь замер.

— Хелея, твою рану необходимо обработать, чтобы не было заражения, — попыталась убедить подругу Тень.

— Я могу сделать это и самостоятельно, — голос элкари несколько смягчился. — Просто оставьте лекарства.

— Хорошо, — разведя руками, ответил мужчина.

Эва вложила ему в руку деньги, и, дождавшись, когда он выйдет, недоуменно посмотрела на Хелею.

— Что на тебя нашло? Что такого важного ты хочешь мне сказать?

— Когда маг напал на тебя, я увидела кое-что странное, — приподнявшись в постели, возбужденно говорила ясновидица. — Такое, чего я не видела никогда в жизни.

— Мужчину? — хмыкнула Эва, но Хелея осталась серьезной.

— Вы с этим человеком крепко связаны сразу тремя призрачными нитями. Я даже никогда не слышала о таком — обычно нить бывает только одна, очень редко — две. Что же касается вас, первая связь — нить Судьбы, самая неоднозначная. Ее всегда очень трудно трактовать... возможно, она означает, что вам придется сильно повлиять на судьбу друг друга.

— Хелея, он умер, и, если я правильно поняла дагуэру, она больше не позволит ему вселяться в тела других.

Заметив непонимание ясновидицы, Эва пояснила:

— Он — некрис. Так что навряд ли мы еще когда-нибудь встретимся.

— Сначала выслушай меня, — попросила ясновидица. — Вторая — нить Жизни, означающая, что кто-то из вас стал или станет спасением для другого.

— Это как раз таки ясно. А что же насчет третьей нити? — заинтриговано спросила Тень.

— Она называется нитью Крови.

— Звучит не очень, — поморщилась девушка. — Только не говори, что она означает, что один из нас другого убьет.

— Нет. Она означает, что между вами существует родство по крови. Эва, напавший на тебя человек — твой брат.

В гостевой комнате повисла мертвая тишина. Тень почувствовала, что у нее пересохло во рту. Сердце, кажется, просто остановилось.

— Ты... ты уверена? — едва слыша саму себя, выдавила девушка.

— Да, абсолютно! — воскликнула Хелея. — Это связь не между телами, а между душами, поэтому я и не могла увидеть его раньше в паутине. То, что мы столкнулись с ним — это одно из проявлений нити Судьбы, понимаешь? Вы должны, обязаны были встретиться.

— Не могу поверить, — прошептала Эва. — Я так давно его искала, не зная, что лучше — примириться с тем, что больше никогда его не увижу, или еще больше мучить себя и искать, искать... И надеяться. А теперь... после того, как я по воле судьбы, наконец, его нашла, он умер и возможно, больше никогда не обретет плоть. А еще он некрис. Боги! Я так устала находить и снова терять...

Эва вспомнила Кароль в обители Королевы Грез. Неужели ей снова придется потерять близкого ей человека?

— Я поговорю с ним, — решительно произнесла Тень. — Хотя бы это я могу сделать — правда, если только мы найдем ту дагуэру.

Внезапно она замолкла и снова уставилась на Хелею.

— Подожди, но... почему он называл себя Джувенелом? И почему не смог меня узнать?

— Возможно, это одно из побочных свойств некромантии? — предположила ясновидица. — Ты права, тебе стоит найти ее и поговорить. Ты... будешь говорить отцу о брате?

— О чем? — горько спросила Эва. — О том, что я наконец нашла Энтони, но он почему-то стал некрисом, а потом и вовсе умер. Я имею в виду то, что у него нет плоти. Какую радость доставят отцу такие новости? Нет, я сначала должна во всем разобраться. Но сперва... Есть у нас с тобой одно незаконченное дело. Сейчас отдыхай, дорогая! Как только ты почувствуешь себя сносно, мы отправимся в путь.

Поцеловав Хелею в щеку, Тень вышла, закрыв за собой дверь. Слишком много было мыслей, связанных с неожиданной встречей с родным братом. Совсем не так она представляла их первую встречу, когда искренне верила в то, что однажды его найдет.

Сейчас Эве как никогда нужно было побыть одной.

44

— Стой, — наконец произнесла Клиа, когда галгреда уже начала уставать от долгой дороги и ожидания.

Рейнара остановила лошадь, и девушки спешились. Недоуменно глядя по сторонам, галгреда не увидела ничего примечательного, ничего, что хоть как-то могло напоминать вход. Она представляла себе разрушенный храм или форт Древних, на худой конец какой-нибудь заброшенный склеп, который скрывал дверь в таинственную обитель ведьм.

Но правда оказалась гораздо прозаичнее. Клиа подошла к огромному кривому дереву и принялась разгребать ветки и листья у его подножия. Когда девушка выпрямилась, Рейнара, все это время недоуменно наблюдавшая за ней, увидела крышку люка.

— Это как? — потрясенно произнесла она. — Вы же не сами вырыли это подземелье?

— Это убежище Халиванских волков — банды разбойников, промышлявшей тут много лет назад, — объяснила Клиа, откидывая крышку люка и начиная спускаться вниз по витой лестнице. Рея с опаской последовала за ней. — Они однажды напали на Геладу, основательницу Ордена найдру, и ее мужа. Халиванские волки убили его, но Гелада оказалась им не по зубам. Дело в том, что за пару лет до этого ей посчастливилось найти дневники Древних, увлекающихся черной магией, и она рьяно начала по ним изучать эту науку. Уже в достаточной степени овладевшая черной магией Гелада с легкостью убила напавших, а затем нашла пристанище остальных. И уничтожила их всех, до единого, мстя за любимого мужа.

Девушки спустились по лестнице в подземелье. Судя по всему, убежище было построено еще во времена Древних. Каменные стены и пол, длинные коридоры и залы, освещенные таглами. Находясь в этом месте, Рея с трудом верила, что находится под землей. Пока галгреда с изумлением смотрела по сторонам, Клиа продолжила:

— Потом Гелада заняла подземелье и стала приводить сюда тех, кто хотел заниматься черной магией. Разумеется, все это делалось в строжайшей тайне, и выдуманные ею правила Ордена неукоснительно соблюдались — с самого начала и вплоть до наших дней. Только в последнее время все пошло наперекосяк — две сестрички, входящие в Орден, возомнили о себе невесть что, и решили прилюдно наказать своих обидчиков. Было это в Парале, поэтому и случайных свидетелей произошедшего оказалось достаточно, чтобы на следующий же день по всему Траорму поползли слухи о Черном Отряде.

— Да, — протянула Рейнара, потрясенная свалившимся на нее ворохом информации. — Ты ведь меня к Геладе ведешь?

— В точку, подруга, — усмехнулась Клиа.

— А давно с ней произошла эта история с Халиванскими волками? Я просто, если честно, никогда и не слышала о таких.

— Не удивительно, — хладнокровно отозвалась найдру. — Это было сто двадцать лет тому назад.

Остановившись перед дверью, из-за которой раздавались приглушенные голоса, Клиа повернулась к Рее.

— За этой дверью находится главный зал, где Гелада обучает сестер и братьев по ордену. Если ты хочешь присоединиться к нам, твоя главная задача — ей понравиться. Иначе тебя постигнет судьба сестричек, выдавших нас своими неосторожными действиями. Да не пугайся ты так, — усмехнулась найдру. — Они живы, просто забыли все, что происходило с ними в течение долгого времени. Если быть точной — то все события с того момента, как они родились. Так что им сейчас приходится заново учиться ходить, есть, читать... в общем, ты меня поняла.

Сглотнув, Рейнара кивнула. Львиную долю всего пути до зала она пыталась представить, как должна выглядеть галгреда, которой стукнуло как минимум сто сорок лет? Гелада ведь не Древняя, а значит, и долгожительницей быть не может. Или же это одно из проявлений таинственной сущности найдру? Девушке оставалось только гадать.

Клиа будто не замечала растерянности и испуга Реи или же делала вид, что не замечает. Она решительно толкнула тяжелую дверь, и все разговоры тут же затихли.

Рейнара увидела нескольких девушек и всего двух парней в окружении статной женщины, сразу приковывавшей к себе взгляд. Длинное кружевное платье со шлейфом и черные волосы, доходящие до самого пола — эта галгреда явно никогда не оставалась незамеченной.

— Здравствуйте, Властительница, — почтительно сказала Клиа. От ее былой ехидности и насмешливости не осталось и следа.

Оторопев, Рея смотрела на Геладу, силясь понять, как ей, галгреде, удавалось выглядеть настолько моложе.

— Я просто слишком долго занималась черной магией, и достигла определенных успехов, — произнесла найдру, глядя прямо ей в глаза.

— Вы... читаете мои мысли? — выдавила потрясенная галгреда.

— Нет, дитя, — рассмеялась Гелада, — просто они очень явно читаются на твоем лице. Хотя и чтение мыслей мне подвластно, правда, только при использовании определенных атрибутов.

Рейнара молчала. Мысли путались, она не знала, чего именно ждет от нее эта могущественная женщина.

— Ты хочешь учиться у меня, верно, дитя? — подсказала ей Гелада.

— Да. Очень хочу. Я... Рейнара.

— И почему же? — полюбопытствовала найдру. — У каждого из присутствующих здесь причина своя. У одних — интерес ко всему необычному и таинственному, у вторых — желание обладать магией, изначально неподвластной галгредам. Какой же твой мотив?

— Я хочу отомстить росахам, убившим мою семью, — вскинув подбородок, с горящими глазами выпалила Рея.

— Месть? — заинтересовалась Властительница найдру, ее темные глаза засверкали. — Это достойная причина! Я знаю, какие муки доставляет жажда мести, и какое наслаждение — ее утоление. Что ж, я помогу тебе в этом. Ты принята!

— Уже? — изумилась галгреда, и тут же спохватилась. — То есть, я очень рада, но... вдруг у меня к этому нет абсолютно никаких способностей!

— Я не вижу смысла тянуть, — пожала плечами Гелада. — А насчет обучения черной магией... да, процесс этот нелегок, но у тебя есть блеск в глазах — то пресловутое желание отмщения, которое и будет направлять тебя вперед и вперед. Уж я-то знаю. Но запомни одно — если ты с нами, то ты с нами до конца. Выйти из нашего ордена так легко, как ты в него вступила, не получится.

Жесткий голос найдру таил в себе неприкрытую угрозу, и от этого у Рейнары по спине пробежал холодок. Но отступать она была не намерена. Ей некуда было возвращаться — дома у нее больше не было, а скитания по чуждой ей Империи — не самая желанная участь. Да и поздно уже было отступать.

"Хотели видеть во мне ведьму — вы ее получите!" — подумала Рея, не сдержав усмешку. Изучающий взгляд Гелады сразу потеплел.

— Что ж, найдру, приветствуйте вашу новую сестру. — торжественно произнесла Властительница, а затем улыбнулась девушке. — Теперь, Рейнара, это твой дом.

45

Эва никогда не считала себя сентиментальной, но сейчас она чувствовала, как от представшей перед глазами картины колет в груди.

Терахорос и Глеара Деафар стояли напротив друг друга, нежно взявшись за руки. Изморозь на лице хладного стала обычным рисунком, а от огненных волос игнессы остался лишь их яркий цвет. Терахорос и Глеара просто стояли, не нарушая тишину, но в глазах обоих читалась такая любовь, что любые слова были не важны.

— Лед и Пламя вместе, рядом, — прошептала Хелея, наблюдая за ними со слезами на глазах. — Никогда не думала, что это возможно. Как тебе это пришло в голову?

— Как только Цеара сказала, что в Долине не действует никакая магия — ни внутренняя, ни внешняя, я сразу вспомнила о них — с улыбкой отозвалась Тень. — Жаль, что они этого не знали раньше.