— Побережёмся, — пообещал Егор. — Вы говорите, а я отнесу в машину орехи.
— Что у тебя за проблема? — спросил Сергей.
— Мне, дядя Серёжа, нужно знать, кто в городской верхушке с кем кучкуется и кто из них с кем враждует.
— Так! — внимательно посмотрел на Ольгу Сергей. — Рассказывай со всеми подробностями, во что влипла.
— Не хотела я впутывать вас в свои дела, — сказала Ольга. — Меня могут вынудить нарушить уголовный кодекс, а вам по роду...
— Друзья нужны не только для поездок в гости, — перебил он, — а с моей помощью ты не скатишься до уголовщины. Излагай.
Ольга рассказывала минут десять. Егор закончил с орехами и присоединился к остальным.
— Могу добавить, — сказал он, когда дочь закончила рассказ. — Сегодня позвонили из конторы. Мне дали старшего инспектора. С учетом дополнительных надбавок зарплата увеличилась на семь тысяч.
— Может, напугаешь моё начальство? — пошутил Сергей. — Теперь мне понятно твоё желание узнать расклад сил в верхах. Бортников всегда был дерьмом. Почти все слухи, которые о нём ходят по городу, соответствуют фактам. В городском руководстве нет ангелов. Взятки и злоупотребления в порядке вещей, а система откатов действует почти легально. Но при этом мало кто опускается до уголовщины и личных разборок. Бортников из этих немногих. Он давно у нас на примете, но не удаётся зацепить по-крупному, а из-за мелочей не дают трогать. Из директоров близок только с Васильевым. Но близость у них только в личном общении, свои дела каждый делает сам. Своих людей в окружении мэра у него нет, или о них ничего неизвестно. С нашей конторой у него натянутые отношения. Может быть, кто-то и ест с его ладони, но это явно не ключевые фигуры. Я давно им не интересовался и чего-то могу не знать. Завтра осторожно наведу справки. У генерального директора "Алейскзернопродукта" масса знакомств и связей, но он в городе сам по себе.
— А кто поддерживает нашего мэра? — спросила Ольга.
— На выборах шёл от "Единой России", — сказал Сергей. — Победил остальных с хорошим отрывом. Живёт довольно скромно, во взятках не замечен и много делает для города. Близко общается с директором маслосыркомбината Левиным, начальником станции Трушковым и редактором нашей газеты "Маяк труда" Чечуровой. Да и с нашим Головиным у него хорошие отношения. Если по-крупному, то это всё. Явный криминал тебя не интересует?
— Криминал пока не интересует. А с кем кучкуется прокурор?
— Вот чего тебе с ходу не скажу, так это о его друзьях и пристрастиях, — ответил Сергей. — Но с Бортниковым или Васильевым он не свяжется. Ракетчики не интересуют? А то я кое-что знаю об их генерал-майоре.
— Спасибо, дядя Серёжа, — улыбнулась Ольга. — Я думаю, что обойдёмся без армии. Вы не могли бы узнать о семье Бортникова и о нём самом? Мне нужны самые общие сведения.
— Будут тебе общие. Скажи, что придумала.
— Пока ничего определённого, — ответила она. — Посмотрю, как он отреагирует на облом. Если не утихнет, есть несколько вариантов.
— Будешь пугать?
— Вряд ли, — сказала Ольга. — Не тот человек. Если начнём бодаться, нужно сразу прибегать к крайним мерам. Или тяжёлая болезнь, или вообще...
— Мне не нравится твоё "вообще", — озадаченно сказал Сергей.
— Вот поэтому я и не хотела вас во всё посвящать.
— Ты неправильно меня поняла. Я не за него боюсь, а за тебя. Меня не огорчит смерть господина Бортникова. Если он сорвётся с катушек, то другого выхода может не быть. Хотя я в такое не верю. Какое бы у него ни было самолюбие, затевать подобные разборки только из-за того, что его сыночка отшила девица, с моей точки зрения, глупо.
— С моей это тоже кажется глупостью, — согласилась Ольга, — как и попытка увольнения отца. Ведь будь на нашем месте другие, он сломал бы им жизнь только из-за обиды сына. А теперь задели лично его. Это не обычный нормальный человек, поэтому я не берусь предсказать его реакцию. А за меня не нужно бояться. Я могу наслать болезнь или убить, и меня никто с этим не свяжет. Наверняка у него есть машина. Достаточно подчинить и приказать в нужном месте разогнаться и крутануть руль, и он это сделает. Это с обычными людьми нужно проявлять осторожность, потому что могут вспомнить. С тем, кто приговорён, можно не церемониться.
— А сможешь? — недоверчиво спросил Сергей. — Одно дело вот так обсуждать, а совсем другое — отнять у кого-то жизнь.
— Если заставят, смогу! — заявила Ольга. — Я уже убивала. Пусть это память Нора, но она мне поможет.
— И многих ты убил? — спросил Сергей.
— Если не считать сестёр, то пятерых, — ответил Нор. — Четверых убил мечами и одного — магией. А Ольга приняла мою память, это не могло на ней не сказаться.
— Может, нам всё-таки уехать? — сказал отец, когда уже лежали в кроватях. — Если бы ты знала, как я не хочу, чтобы ты...
— А что делать, папа? — спросила она. — Большинство людей пусть не порядочные, но и не уроды. Они просто люди со всеми своими достоинствами и недостатками. А эти... Ну убежим мы с тобой сейчас, бросив Фроловых и всю нашу прежнюю жизнь, и я останусь чистенькая. Надолго? Как потом жить? Уступать мерзавцам из страха, что иначе они походя сломают нашу жизнь, а то и вовсе её отберут? Так поступают многие. Может быть, раньше так поступила бы и я. Но сейчас у меня есть сила, и мне надоело бояться! И больше всего меня бесит, что к нам прицепились ни за что и не просто попытались оскорбить или унизить... Да что я тебе-то объясняю? Давай не будем себя накручивать. Если господин Бортников угомонится, я тоже не буду его трогать.
— Оля, что тебе подарить на день рождения?
— Ой, а я забыла о его приближении. На какой день выпадает шестнадцатое?
— На воскресенье. Так что? Нор что-то делает, а у меня нет его талантов. Ты подумай.
— Я подумаю, — пообещала Ольга. — А кто ещё знает?
— Виктор спрашивал, так что должен знать. Не сейчас спрашивал, а в самом начале знакомства. Ну и семья Замятиных. Если пригласим, то приедут все, а если не будем приглашать, появится один Сергей. Но я думаю пригласить. В воскресенье нетрудно приготовить стол. Возьмёмся втроём и всё быстро сделаем. А до этого я съезжу на вашем автобусе в город за продуктами. Обратно отвезёт Сергей. Ладно, поговорим завтра, а сейчас давай спать.
Утром шёл сильный дождь, из-за туч было темно, и встали немного позже обычного.
— Почему я не поставила будильник? — расстроилась Ольга. — Теперь нет времени на Хитреца! Вот балда!
— Перебьётся, — сказал отец. — Помой морковку и насыпь желудей, он будет на седьмом небе от счастья.
— Папа, заканчивается "Вискас". До субботы дотяну, а потом надо купить.
— Возьми своего дармоеда в школу, — пошутил отец. — Пусть стоит там за "Вискас" на задних лапах. Ему принесут мешок. Бросай свой зверинец, я сам покормлю. Всё равно никуда не поеду, пока такая погода. А вы к плащам берите зонты, а то промокните.
Сильный ветер нагибал дождевые струи и выворачивал зонты, поэтому, пока добрались до машины, промочили ноги.
— Разверзлись хляби небесные, — сказал Виктор. — Сильно намокли?
— Терпимо, — ответила Ольга. — В первый раз, что ли? Высохнем.
— Хорошо быть молодым! — вздохнул он. — И мороз, и знойный ветер, если надо укротим!
— Отец запел! — сказала Люда. — С ума сойти!
— А почему я не могу петь? — улыбнулся он. — Хорошо подгадали к прибытию вашего автобуса, и дождь стал слабее. Быстро перебирайтесь в свой транспорт.
Они выбрались из машины и, стараясь не сильно пачкать обувь, дошли до автобуса.
— Привет! — поздоровалась с ними Вера. — Оля, это правда, что ты выкармливаешь вепря?
— Есть у нас в хозяйстве такой зверь, — улыбнулась Ольга. — Ваши строили для него свинарник.
— А почему он бегает по двору? Наш Фрол Мотылёв пошёл к твоему отцу насчёт лицензии, а как увидел это чудо, сразу дал дёру. Я, говорит, лучше съезжу на автобусе в город и сам узнаю в лесхозе, чем рисковать жизнью. Совсем, говорит, у Егора крыша поехала, если приволок домой вепря и держит его вместо собаки. А Фрол в деревне лучший охотник.
— А кто ему сказал, что кабана привёл отец? — спросила Ольга. — Это я ходила за ним в лес. Не веришь? Спроси у Нора.
— Ходили вместе, — сказал Нор, — а кабана уговаривала Ольга. У него в жизни одна ценность — жратва, а Ольга готовит, поэтому он готов любить и её. Ну и нас, потому что мы ей не посторонние. А придёшь с чем-нибудь вкусным, будет любить и тебя.
— Спасибо! — фыркнула Вера. — Обойдусь без его любви. Ой, заболталась и забыла! Нор, посмотри мою домашку по английскому. Там, наверное, много ошибок. Писала на черновике, поэтому правь прямо там. Минут десять до прихода Александры у нас будет, так что успею переписать. Счастливые вы, у меня английский не держится в голове.
Во время первого урока закончился дождь и небо начало очищаться от туч. Проглянуло солнце, сразу подняв настроение. На химии Нора вызвали к доске. Дословно пересказав текст из учебника, он заработал пятёрку и удивлённый взгляд учительницы. За три следующих урока ничего существенного не произошло, а на физкультуре Зверь подошёл к Нору с извинениями. Точнее, извинялся не на уроке, а перед ним, когда Нор шёл в раздевалку.
— Подожди, Матвеев! — остановил он юношу. — Я хотел сказать, что извиняюсь за ту проверку. Не знаю, что это на меня нашло.
— Это вы меня извините, Илья Владимирович, — сказал смущённый Нор. — Я был нескромен и расхвастался, как мальчишка. Мне очень неудобно, что так вышло. Вы тогда сильно ушиблись.
— Ты и так во многом мальчишка, — улыбнулся учитель. — Ладно, иди переодеваться.
На этом занятии отличилась Ольга. Сегодня занимались на снарядах, и первым после пробежки был канат. По нему нужно было взобраться без помощи ног. Первыми это делали парни, и все справились, а вот девушки устроили бесплатное представление. Многие из них не одолели и половины каната, вызывая смех и шуточки ребят. Когда пришла очередь Ольги, она взметнула себя под потолок, после чего так же быстро спустилась обратно.
"Выпендрёжница, — мысленно прокомментировал её выступление Нор. — Вот что тебе стоило подрыгать ногами, как это делали другие, и доставить нам удовольствие?"
— Ковалёва, — сказал Зверь, — подойди ко мне. Закати рукав! Чем занималась?
— Борьбой и фехтованием, — ответила она, вызвав удивлённое перешёптывание класса. — Занималась вместе с Матвеевым. Только не надо меня проверять, вы мне не по зубам.
— Молодец! — сказал учитель. — Красота в женщине важна, но и сила нужна не меньше. И в первую очередь это нужно ей самой. Пятёрка. Да, хотел спросить, чем вы фехтуете? Шпагами?
— Мечами, — ответила девушка. — Сразу двумя. Это для ролевых игр.
Ответ оказался удачным: ребята заинтересовались, а учитель потерял интерес к их фехтованию.
Домой добирались как обычно, но только до съезда в лесничество. Как только "найт" скрылся за поворотом, из леса вышли пять мужчин. Двое из них направили на ребят ружья. На лицах у всех были матерчатые маски.
— Не стоит геройствовать, — предупредил их самый крепкий на вид.
— Что вы с нами сделаете? — с хорошо разыгранным страхом спросила Ольга.
— Ничего особенного, — успокоил тип с ружьём. — Твоего парня свяжем, а ты расслабишься и получишь удовольствие. Потом сама его развяжешь.
— Значит, не будете убивать? — продолжила она игру.
— Зачем вас убивать? — ответил старший. — Если не будете дрыгаться, останетесь живы. Хотели зайти к вам в дом, но у вас там бегает симпатичная свинка. Шуметь не стали, а то выбежал бы твой отец со стволом, и пришлось бы убить. А мы не занимаемся этим без необходимости. Ничего, отработаешь стоя.
— Что будем с ними делать? — спросила Ольга, глядя на застывших мужчин.
— Отпускать нельзя, — ответил он и подошёл к старшему. — Оля, сними свой контроль, я возьму его на себя.
Мужчина дёрнулся и опять застыл.
— На кого работаете? — спросил Нор.
— На Васильева, — безразличным тоном ответил допрашиваемый.
— Васильев дал приказ на нас наехать? — не поверил Нор.
— Я понял, что это для кого-то из его друзей. Дали фотографию и сказали, где и во сколько ждать. Предупредили, чтобы вы остались живы. Инспектор — как получится.
— Где фото?
Нор забрал фотографию и отдал Ольге.
— Снимали в нашем классе, — сказала она, — наверное, телефоном. Как вас должны отсюда забрать?
— У нас машина в двух километрах отсюда. Загнали на поляну у дороги.
— Я придумала, — сказала Ольга. — Отдавай этого типа под мой контроль. Значит так! Сейчас вы идёте к своей машине, садитесь в неё и едете к городу. Шофёра не там оставили?
— Я шофёр, — отозвался один из них.
— Очень хорошо. Вы должны заблокировать дверцы и при подъезде к мосту через реку свернуть направо, проехать с полсотни шагов и въехать в воду. Открывать дверцы и плыть запрещено! Окна откроете перед началом движения. Идите!
— А зачем приказала блокировать двери? — спросил Нор, когда удалились несостоявшиеся насильники. — Не уверена, что страх смерти не пересилит твой приказ?
— Когда очутятся в ледяной воде, могут выбраться на одних инстинктах, — объяснила Ольга, — а так просто не успеют. Там обрывистый берег и приличная глубина, считай, что они уже утопленники. Пошли домой, а то отец будет волноваться. Сегодня Хитрец спас ему жизнь. Они не стали бы церемониться. Интересно, почему такое трепетное отношение к нам?
— Убийство двух старшеклассников вызвало бы слишком много шума, — сказал Нор, — а если бы всё ограничилось насилием, у полиции не было бы такого рвения. Если не поймают сбежавших зэков, могут повесить на них. Этих тоже было пятеро. И маски нацепили, поэтому мы не опознали бы по фотографиям.
— Что-то вы сегодня позже обычного, — сказал отец, заглянув в коридор. — Ужинать рано, а какао можете попить. Я купил в деревне молоко и сварил.
— Выпьем мы твоё какао, — сказала Ольга, вешая плащ на вешалку, — только сначала нужно поговорить.
— Вот, значит, как! — сказал он, выслушав рассказ. — Не ожидал от них такого. О Васильеве слышал, как он нагибал деревенских с помощью наёмных бандитов. Но там были большие деньги, можно понять, что им двигало.
— Как-то это глупо, — высказал своё отношение к наезду Нор.
— Почему глупо? Вовсе нет, — возразил отец. — Мерзко — это да, а в остальном, если бы вы были обычными подростками, всё вышло бы так, как они и задумали. Отвели бы подальше в лес и выполнили то, за чем приехали. Ольга после такого не сразу бы оклемалась, а тебе не только связали бы руки, ещё и врезали бы по голове и отпинали ногами. Сколько вам после этого понадобилось бы времени, чтобы добраться до дома? Они не дураки и разбили бы ваши телефоны о первое попавшееся дерево. Пока вы пришли, а я дозвонился в полицию и в ней приняли меры, эта компания давно была бы в городе. Шины сменить недолго, а других следов нет. Наверняка это опытные люди. В итоге всё повесили бы на сбежавших урок. Даже если потом поймают, какая вера их словам? Разве что после побега рванут не на запад, а на восток. Если бы меня не убили, нам пришлось бы отсюда уехать. И о тебе все узнали бы. Явно это с господином Бортниковым не свяжут, но кое-кого заставит задуматься, стоит ли гавкать и кочевряжиться. Скажешь, не так?
