Отчетный период.

Вежливо и терпеливо дождавшиеся в коридоре того момента, когда я или выйду к ним, или соизволю разрешить им зайти ко мне в комнату, и, услышав слова: 'Я в вашем полном распоряжении', они будто с цепи сорвались!

Для начала им не понравился тот факт, что я не досушила волосы, и, усадив меня перед трюмо в кресло, блондины в три пары рук занялись моей персоной.

Рогатик расчесывал мою гриву и при помощи фена сушил каждую прядку, Колючка массировал плечи и шею, а Динноухий, помимо того, что принес свежезаваренного кофе со сливками, поглаживая мою ладошку, постоянно переспрашивал: 'А не нужно ли мне чего-либо еще?'.

Причем, несмотря на то, что это было безумно приятно, никакого сексуального подтекста в его действиях (впрочем, как и в действиях его товарищей) я не почувствовала. Больше всего их отношение и поведение напоминало заботу старших братьев о своей младшей, но очень любимой сестренке, которая срочно нуждается в утешении. И все происходившее в дальнейшем это впечатление только усиливало.

Безусловно, я не настолько наивна, чтобы считать, что о моей истерике (как и о том, что перед этим командира до белого каления довела), они ну совсем-совсем ничего не знали и даже крем уха не слышали. Разгром в коридоре и меня с опухшими глазами (плюс мокрую от моих слез куртку своего предводителя), пожалуй, только слепой не заметил бы. И даже если допустить, что вовремя моего срыва никого из них и поблизости не было (во что я не особенно верю), не настолько они и глупы, чтобы дважды два сложить не смогли.

Но! Это же не повод относиться ко мне как к тяжело больной, правда? Вроде как умирать я не собираюсь, да и жизнь самоубийством кончать тоже.

Ну да, поплакала немножко, но это-то дело житейское. Тем более, что по большому счету, веская причина для слез у меня имеется.

Сестренка, например, своему Борюсику, как минимум раз в полгода такую нервотрепку устраивает, и ладно бы по серьезному поводу, а то ведь на пустом месте повод найти умудряется! Как она говорит — чтобы чувства не притуплялись и муж больше ценил. Но он же после этого не ходит за ней следом, как приклеенный и в глаза в попытке угадать, чего же ей хочется, не заглядывает. А тут... кошмар натуральный!

Впрочем, моего терпения еще надолго хватило.

Я молчала, когда мужья предприняли попытку закормить меня разнообразными сладостями и фруктами. Не сказала ни слова на то, что мне устроили прогулку на ближайшей к замку лужайке. (Идея сама по себе была не так уж плоха — но попробуй, расслабься, когда тебя сопровождают три вооруженных до зубов муженька.) Стиснув зубы, выслушала добрый десяток рассказов о смешных эпизодах из их жизни (причем, командир в качестве одного из главных героев присутствовал во всех). Спокойно восприняла предложение рассказать что-нибудь о себе и даже поведала краткую автобиографию.

Но, когда, слегка погрустневшей мне, вместо занятий плаваньем в бассейне (запрещены из-за того, что воду необходимо еще на два градуса подогреть — иначе могу простудиться), предложили почитать вслух любовный роман, я поняла, что так дальше продолжаться не может. И если сейчас меня не оставят в покое, то в ответ на очередное 'гениальное' предложение попросту зарычу, встала, и, ничего никому не объясняя проследовала на кухню, где и сообщила заботливой троице о своем желании что-нибудь приготовить.

Муженьки довольно безразлично пожали плечами. Олененок вытащил из неприметного шкафчика толстую тетрадь в слегка затертой и засаленной обложке, просмотрел записи и сообщил.

— Сегодня на ужин: салат овощной, мясо жареное с гарниром и пирог мясной, многослойный.

— Ну и? — слегка удивилась я, не понимая (хотя и догадываясь), зачем мне данный список блюд продиктовали.

— Выбирай, что делать будешь, — терпеливо пояснил Заяц. — А остальное мы приготовим.

Не, ну надо же — что Я делать буду! Нормальный подход! Настоящий наглеж чистой воды!

Спасибо, конечно, за оказанное доверие, но знаем, к чему такие предложения приводят, как говорится, "плавали". Вначале ты сама мужчину балуешь (разумеется, в порядке эксперимента и его любимыми блюдами). Потом тебя просят (поскольку, мол, у тебя вкуснее получается). А затем, в один прекрасный момент, обнаруживаешь, что все кухонные заботы оказываются в твоей зоне ответственности, а твой кавалер на просьбу приготовить чаю и бутерброды на завтрак, отвечает, что делать ничего не намерен, поскольку кухня, это только твоя епархия.

Я вообще-то, не горю желанием, оказаться в ближайшие десять дней в роли бессменного дежурного по пищеблоку, только из-за того, что мне одного белобрысика сегодня вкусным ужином собственноручного изготовления побаловать захотелось.

Вот кто может гарантировать, что, если я сейчас приготовлю что-нибудь из блюд, у них в меню запланированных, меня завтра не попросят под предлогом наличия большого количества свободного времени завтраком-обедом-ужином заняться? Верно — никто.

Ну, а раз так, смотрим на муженьков недоуменным взглядом и переспрашиваем:

— В каком смысле "выбирай"? Я, вообще-то, борщ с пампушками хотела приготовить. А согласно вашему списку — сами готовьте! У вас это вроде бы до сих пор неплохо получалось, — чуть ехидно заметила я.

Блондины немного зависли, обдумывая поступившую информацию. А я, слегка капризным тоном, добавила:

— Или нельзя?

Мужья, услышав истеричные нотки в голосе, слегка напряглись и принялись меня активно убеждать — можно! Даже нужно! И не только загадочный борщ, но и вообще дозволяется стряпать все, что мне захочется. Дескать, они только рады будут свой рацион разнообразить. И так убедительно говорили — я им даже поверила, что действительно будут рады. Целых две минуты верила, между прочим! До тех пор, пока не услышала, как Колючка Рогатика тихо-тихо спрашивает, дескать, а запасов-то на мои эксперименты хватит? А тот его успокаивает, мол, благодаря командиру и его страсти перестраховываться, твеллинг еще год здесь в полностью автономном режиме прожить сумеет, ни в чем недостатка не испытывая.

Первым желанием было обидеться. Но вслед за этой мыслью пришла другая — если я до сих пор ела знакомые мне блюда и не встречала неизвестные продукты, это еще не означает, что вкусы, пристрастия и традиционные способы приготовления еды в наших мирах совпадают. Лет сто тому назад суши тоже только в Японии ели. А где-нибудь в Южной Америке о борще и слыхом не слыхивали. И вероятность того, что нежно любимый мной борщик, который, кстати, получается у меня всегда на отлично (в отличие от, допустим, пирогов) муженькам не понравится, действительно существует.

Впрочем, заранее на неудачу настраиваться не стала. Вот приготовлю, накормлю и узнаю, понравилось или нет. Тем более они же тоже ужин готовить будут, да и, на самый крайний случай, аптечка первой помощи (точнее медкапсула) имеется. Так что "экспериментировать" могу смело!

Озвучила список необходимых продуктов (как ни удивительно, нашлось все, кроме старого сала), попросила снять со стены большую кастрюлю (литров так на семь) и приступила (не забывая использовать в качестве помощников муженьков — помыть, почистить, нашинковать и так далее) к священнодействию.

Спустя всего полтора часа (густой, наваристый бульон у блондинов оказался в наличии) аппетитный запах борща и свежей выпечки витали по всей кухне. И даже просачивался сквозь неплотно прикрытую дверь в коридор, судя по тому, что привлек внимание парочки проходивших мимо по своим делам, "незадействованных" сегодня блондинов.

Правда, моя сегодняшняя "смена" ревностно охраняла вверенную им территорию, и тем пришлось смиренно покинуть кухню, и, несолоно хлебавши, отправляться дальше выполнять свои обязанности. То есть дожидаться, пока я со своими сопровождающими ужин приготовлю.

Муженьки сглатывали слюну и, забыв о собственноручно приготовленной еде, косились горящим взглядом то на кастрюлю, то на противень с пампушками (близко подходить к ним после того, как Рогатенького, решившего снять пробу, слегка погоняла половником, блондины не рисковали).

А я — я мысленно довольно потирала руки.

Жаль, что столь благодушная, домашняя атмосфера длилась недолго. Ровно до того момента, пока не выяснилось, что есть борщ, в связи с тем, что все глубокие тарелки я разбила, попросту не из чего!

Использовать же в качестве посуды глубокие бокалы из библиотеки, я отказывалась категорически — ну как так, борщ и из бокалов?

Это же БОРЩ!!

Уж лучше тогда прямиком из кастрюли его хлебать — эффект-то один и тот же окажется! Точнее, никакого эффекта.

...Хотя ингридиенты, просвечивающиеся сквозь стеклянную крышку и красиво плавающие в свекольно-рубиновом бульоне, могли бы поспорить с каким-нибудь рождественским сувениром... Но нет, пожалуй, не стоит прививать блондинам извращенный визуальный вкус.

Несмотря на то, что понять мою логику мужья так и не смогли (ну не дошло до них, не дошло, чем борщ от простого супа отличается), задуматься они задумались.

Для начала мне продемонстрировали всю имеющуюся в распоряжении посуду.

Причем, действительно, всю! До ложек, вилок и ножей дело, конечно, не дошло, но со всеми имеющимися в распоряжении блондинов кастрюлями, сковородками, казанками, тарелками, мисками, салатницами, супницами и чашками я ознакомилась.

Увы... но ничего из представшего перед моим взором обширного ассортимента кухонной утвари моим представлениям о подходящей для поедания борща емкости не соответствовало.

Ей Богу — я не придиралась специально! И к концу этого осмотра даже уже была согласна удовольствоваться горшочками для запекания, но... их, как и глубоких тарелок, в наличии не имелось.

Заметив мой погрустневший вид, и подстегиваемые витающими запахами, парни почесали в затылках, обменялись между собой взглядами, затем Заяц и Олень, оставив меня на попечение Ежика, куда-то ненадолго удалились и вернулись со стопкой, нет, не тарелок, а двенадцати, вставленных один в один, походных туристических котелков. Эти посудины под требуемые параметры подходили, конечно, больше, зато возникал вопрос с их количеством — ведь вместе со мной едоков было тринадцать.

Есть между тем хотелось все сильнее...

И вот тогда-то я вспомнила! Вчера, во время ознакомления с помещениями, в одном из парадных залов (то ли на втором, то ли на третьем жилом ярусе) я же видела стоящий в стеклянной этажерке полный праздничный обеденный сервиз на пятьдесят персон. В него-то глубокие тарелки входят! Своими глазами видела.

Понятно, что они, скорее всего, внесены в список фамильных ценностей, так и мужья в число владельцев местного имущества входят! Ведь, я думаю, ничего страшного не произойдет, если мы ими один раз аккуратненько воспользуемся, а потом помоем и на место поставим, а?

Блондины, выслушав мое предложение, стали грустными-грустными, а Еж, смотря куда-то в угол, предложил:

— А может котелками обойдемся?

— Почему? — искренне удивилась я, наблюдая столь явное нежелание решить стоящую перед нами проблему этим способом.

— Понимаешь, — осторожно начал Рогатый, — у нас отчетный период...

— А в соответствии с правилами, — подхватил Ушастик, — все это время, мы имеем право пользоваться только тем, что было изначально указано в списке имущества твеллинга. Ну это еще одна, косвенная проверка, насколько хорошо мы можем планировать свои действия. Исключение составляют предметы и услуги, не входящие в большой перечень Военного министерства. А таких, на самом деле, очень и очень мало...

— Потому, заказать тебе драгоценности мы могли, а вот воспользоваться тарелками из основной части замка, нет, — завершил совместную речь Ежик.

Как же обидно-то! Не просить же парней правила нарушать...

Конечно, из чего есть борщ, на самом деле не настолько и принципиально. Можно было сразу на бокалы соглашаться... но... я-то уже распланировала, в мыслях представила, как ставлю тарелочку с борщом и островком сметаны, посыпанную зеленью, перед командиром, а тут такой облом!

Все равно, что неделю готовиться к романтическому ужину, планировать, что приготовить, все в мельчайших деталях продумывать: и еду, и вино, и полумрак романтический...

И в последний момент обнаружить, что свечи утром родители увезли на дачу, потому как там пока нет света. А в доме из спиртного осталась только бабушкина самогонка, потому что сестренка столь тщательно выбираемое тобой шампанское отнесла на работу, чтобы отметить с коллегами уход в отпуск...

Эх... Тяжело вздохнула и, махнув рукой, удрученным голосом произнесла, смиряясь с тем, что так, как я хотела, не получится.

— Ну раз нельзя, значит нельзя... давайте тогда из котелков есть...

Честно — я была настолько расстроена, что мне стало уже абсолютно все равно, как весь мой зоосад ужинать будет. У меня аппетит отсутствовал полностью. Впрочем, это и к лучшему, не буду еще сильнее расстраиваться.

Две теплые руки легли мне на плечи и аккуратно развернули лицом к командиру.

Внимательно всмотревшись в мое лицо с закушенной губой, он улыбнулся уголками губ и попросил:

— Не расстраивайся Маришка. Сейчас все будет.

После чего начал отдавать удивленно смотрящей на него троице жестами какие-то приказы.

Лица у парней вначале слегка вытянулись, глаза округлились, а затем, видимо, не сумевший сдержать эмоции, Олененок воскликнул.

— Но это же... это же...

— Что? — спокойно парировал командир.Рогатенький задумался и выдал неожиданный ответ:

— Вообще-то, действительно, можно. И как мы сами не додумались...

Парни, грохоча ботинками, поспешили покинуть помещение, а Пернатик специально пояснил:

— Сейчас ребята быстренько за формами и материалом для тарелок сбегают, и мы их, сколько ты скажешь, столько и наделаем.

Троица муженьков вернулась действительно быстро.

Вначале Длинноухий с Колючкой вдвоем принесли деревянный ящик с длинным и увесистым бруском неизвестного мне материала грязно-белого цвета, по своей структуре больше всего напоминающим мягкий пластилин (я не удержалась и пальчиком его потыкала). А следом за ними вернулся и Рогатик, доставивший две металлические то ли миски, то ли очень глубокие тарелки тускло-золотистого цвета, одна из которых была чуть больше другой (а мне их почему-то не показывали!). В меньшей из них, треть объема была заполнена плоскими полупрозрачными дисками размером с пятикопеечную монету.

Видимо заметив, как я посмотрела на не виденную мной ранее посуду, главный белобрысик поспешил прокомментировать, откуда она вообще появилась.

Оказалось, не видела я ее отнюдь не потому, что о ней забыли. А из-за того, что сами муженьки ею не пользовались. И имелась она у них, потому, что в случае официального визита Императора (а такое вполне могло произойти после успешного завершения испытаний), пищу ему, согласно этикету и церемониалу, на парадном обеде можно было подать только в золотой посуде. Вот и пришлось твеллингу обзавестись необходимым для этого случая набором предметов.

Услышав данное разъяснение, я успокоилась, с легким любопытством повертела свободную миску в руках (тяжелая), полюбовалась на нанесенный по ее краю цветочный орнамент и потеряла к ней интерес. Как-то после подаренных мне драгоценностей просто кусок золота в форме тарелки уже не впечатлял.