Z59205etwa

— Как тебя зовут?

— Аста.

— Аста. А ты подтвердишь его слова, что Зетва мертва?

Аста пожала плечами:

— Я всадила ей в руку нож, чтобы она не смогла удрать. Демон проткнул ножом ее сердце, а потом нанес еще десять ножевых ран. Но, честно говоря, я не проверяла ее пульс. Не уверена, что кто-то из мутантов может залечить такие раны, хотя у меня нет стопроцентной уверенности.

Атва хищно усмехнулась:

— Полагаю, Зет мертва. А если и не мертва, то точно умрет в ближайшее время. Что ж, одной проблемой меньше.

Скай внимательно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Просто отвернулся и подошел к Асте:

— Так чего ты хочешь? По словам Демона, ты предала своих. Хочешь быть с нами?

— Хочу.

— Насколько сильно ты этого хочешь? — спросила Атва, хватая ее за руку и всаживая свои длинные ногти в кожу. На поверхности выступила кровь. — Чем ты готова пожертвовать ради этого?

— Я уже пожертвовала всем. Не хочу, чтобы меня убили просто так, стоит мне выйти на улицу. Не хочу умереть ради кого-то и за кого-то. Что еще я должна сделать, чтобы убедить вас в своей верности?

Глаза Атвы блеснули:

— Мы должна быть уверенными на сто процентов, понимаешь меня? Если есть хоть малая часть сомнений, мы должны их развеять. А теперь, я повторяю в последний раз: чем ты намерена пожертвовать? Чего стоит твоя жалкая жизнь?

Ее ногти ушли еще глубже в кожу. Аста вскрикнула от резкой боли.

— Всем, — прорычала она.

Атва усмехнулась и отпустила ее.

— Такой ответ мне нравится. Всем. Я могла бы придумать тебе очень интересное испытание. Как насчет...

— Это не твоя забота, Атва. Не забывай, где твое место, — отдернул ее Скай. Затем он повернулся к Асте. — Идем со мной.

Аста медленно вышла из комнаты вслед за Скаем.

* * *

*

Скай шел по коридорам "AlA". Он слышал весь их разговор, и как Роуз поклялась, что Демон не лжет. Удивительно, но он не испытывал никакого волнения. Если Зет — та самая, о ком говорится в пророчестве, она не можем умереть просто так. А если нет... То нет. Ему все равно. Он уже давно смерился. Просто так она ему не нужна.

Его шаги отдавались звоном в ушах у Асты. Скай усмехнулся самому себе, но продолжал идти дальше, не оглядываясь. Он и так знал, что девчонка идет за ним. Он был уверен, что она знает что-то еще. То, о чем не сказала никому из них. Была ли она шпионкой? В этом он сомневался. Демон же сказал, что на его глазах он убила мятежника. Дайва ни за что бы не отдала в жертву ни одного из своих людей, даже самых никчемных, не заслуживающих жизни.

Скай остановился перед одной из дверей и подождал Асту. Существует только одна возможность проверить ее. Если она пройдет это испытание, останется с ними. Если нет — умрет. Война так война. Ему здесь ни к чему чужие крысы. Девушка держалась уверено. Но лицо ее ничего не выражало. Когда она поравнялась с ним, на него дыхнуло запахом ее страха.

— Входи, не бойся, — сказал он ей. И она вошла.

Лаборатория. Посреди комнаты на медицинской кровати, пристегнутый цепями, лежал Рик. Асте пришлось прокусить губу до крови, чтобы не закричать. Нет, только не это. Только не он. Почему именно он? Рик. Она любила его, и вот теперь он должен будет умереть от ее руки. А если она этого не сделает, они умрут оба. Вот такой вот финал их романа. Уже никто и никогда не скажет им: "Живите долго и счастливо". Лицо ее застыло, как маска, но она сделала на неуверенных ногах три шага к кровати.

— Знаешь его? — спросил Скай. — Мы поймали его несколько часов назад. Сильный парень. Напорись он на кого другого, смог бы уйти, но он напоролся на меня. Атва лично пытала его, но он так ничего нам и не сказал. Он не может быть нам полезен. Значит, он должен умереть. Сделаешь это и сможешь остаться с нами. Тебе очень повезло, что мы поймали его. Парень даже не сможет сопротивляться. Так что, скажи ему спасибо.

Аста медленно подошла к кровати. Именно в этот момент Рик открыл глаза и увидел ее. Его зрачки расширились от удивления, но он взял себя в руки. Аста положила ладонь ему на плечо.

"Что ты делаешь здесь? Они схватили тебя?" — взволнованно спросил он у нее. Они часто именно общались между собой мысленно.

"Нет. Я пришла сюда сама. Иметь своего человека в кругу врагов — было моей идеей. Поэтому я сюда и пошла".

Она зажмурилась, потому что не могла смотреть ему в глаза. Она не знала, что еще ей сказать. Но он знал.

"Сделай то, что должна. Этот парень прав. Все вышло как нельзя удачно. Все равно нам отсюда не выбраться вместе. Это было бы просто самоубийством. А если ты сама убьешь меня, останешься жива и поможешь нашим победить. Это как раз такой конец, о каком я мечтал: принести пользу делу. Это значит, что моя жизнь была не напрасной"

"Не говори так. Она и не могла быть напрасной. Если бы не ты, я бы уже давно была мертва. Я не смогу жить без тебя"

"Ты должна. Без тебя им не победить. Я люблю тебя, Аста. А теперь сделай это"

"Прости меня"

"Тебе не за что извинятся. Мое сердце и моя душа уже давно принадлежат тебе и только тебе. Что значит какое-то там тело?"

"Я люблю тебя"

"И я люблю тебя. Всегда буду любить"

Аста извлекла из ножен свой нож с бардовым рубином на рукоятке, последний раз взглянула в глаза Рика и воткнула лезвие ему в сердце, представляя, что пронзает Ская.

"Прощай" — была последняя его мысль, а затем он умер.

— Ну вот и все, — тихо сказал Скай.

Аста стояла к нему спиной и не могла видеть его лица. Его голос ничего не возражал, и она не знала, о чем он думает.

— Теперь ты одна из нас, — сказал Скай, подойдя к ней. — Поздравляю, ты получила то, чего так хотела.

Ей показалось, или он, правда, издевался над ней? Сердце бешено колотилось в груди. Она вытерла нож о свою черную куртку и отошла на несколько шагов назад. Асте было сорок три, но даже сама она частенько забыла об этом, ощущая себя вечно двадцатилетней. Теперь же все прожитые года обрушились на нее, словно каменные плиты. Она стала задыхаться. В просторной комнате, под жужжащим кондиционером, Асте не хватало воздуха. Ею полностью овладело чувство безысходности. Равнодушие. Если нет больше Рика, ее жизнь не имеет цели. А что может быть хуже бессмысленного существования? Ей не за чем жить.

"Ты должна" — раздались в ее голове его слова. Он был прав. Она должна жить, по крайней мере, до тех пор, пока существует "AlA". Она медленно повернулась к Скаю, глаза ее сверкали, как у сумасшедшей. Теперь ничто не сможет отвлечь ее от цели. Она ничего не пожалеет для победы. Даже собственной жизни.

21

— Так откуда у тебя взялась эта способность? — спросила Лори, когда мы находились в убежище.

Все наши сидели рядом. Лица у всех были мрачные. Мы все переживали за Асту и внезапно исчезнувшего Рика. Поначалу некоторые еще пытались как-то шутить, разговаривать, но с каждым разом неловкая тишина длилась все дольше. Вскоре это наскучило. Этот вопрос со стороны Лори был последней попыткой как-то нарушить тишину. Я не думала, что она так уж мечтала узнать об этом. Но попыталась поддержать ее.

— Несколько дней назад. Ничего особенного. Просто я шла по улице и встретила...одного человека из моей прошлой жизни. Мне очень не хотелось с ним встречаться. И я захотела, чтобы он не узнал меня. Чтобы я выглядела как-нибудь иначе. Он прошел рядом со мной, но не узнал. Я обрадовалась, а когда подошла к витрине, то увидела свое новое лицо.

— Такая способность — большая редкость среди мутантов, — сказала Олла. — Я знала только одного мутанта, который владел ею. Ты особенная.

Я усмехнулась:

— Вот только от этого моя жизнь не становится ни легче, ни приятнее.

— Чем больше сила, тем больше ответственность, — заявил Фарух тоном, будто сообщает мне величайшую тайну человечества.

— Спасибо, Фарух, я тоже смотрела "Человека-паука",— сказала я и поднялась с диванчика, принявшись расхаживать из угла в угол. Ненавижу это делать, но я уже давно заметила, что когда нервничаю, мне необходимо что-то делать. Сегодня же как назло не было никаких миссий. Дайва объявила для всех выходной. Когда я обернулась, на меня смотрели десятки пар внимательных глаз. Это должно было меня разозлить, но не разозлило. Почему-то у меня перед глазами сразу встала картина из детства: я поднимаю с дороги большой камень, а там целая куча муравьев удивленно смотрит на меня, будто бы я застукала их за чем-то. Я едва не засмеялась. Мне даже пришлось отвернуться и прикусить губу. Сразу же после этого меня немного отпустило. Что толку волноваться за Асту? Во-первых, она большая девочка и умеет позаботиться о себе. А во-вторых, даже если сейчас она в беде, то чем я собственно могу ей помочь? Нечем. Так какого хрена я хожу здесь и переживаю? Вот и я не знаю. Пока не вернулась прежняя хандра, надо себя чем-то занять. Я обернулась на мутантов, но там не было Эвана. Надо же, я только сейчас заметила это.

Не знаю, было ли это вовремя, но я решила поискать его. Я вышла из комнаты и направилась в комнату Эвана. Дверь была закрыта, но когда я легонько толкнула ее, она поддалась. Я зашла внутрь. Комната была размером примерно с мою, просторная, мебели мало, везде чисто. Быть может, даже чище, чем в моей (как не прискорбно об этом сообщать, эх). Но здесь никого не было. В левой стороне комнаты я увидела свет. Оказалось, у него есть еще одна комната. Дверь была приоткрыта. Это оказалась спальней. Слева стоял большой письменный стол, а справа односпальная кровать. Эван спал, положив голову на руки за столом. Я подошла к нему поближе. На нем были спортивные брюки и темная майка. Руки от плеч и до кистей были забинтованы. Но даже сквозь бинт просочилась кровь. Где он мог так пораниться? А я то все удивлялась, почему в последнее время он одевал только кофты с длинными рукавами. Если бы я сейчас не зашла к нему, то и не узнала бы этого. Эвана ничем не переделаешь. Что да, то да. Ну теперь-то он точно не отвертится. Я наклонилась над его столом. Передо мной лежали какие-то бумаги, вырезки из газет. Я не успела рассмотреть, потому что именно в этот момент Эван проснулся и, не открывая глаз, сильно схватил меня за руку.

— Это я, Эван, — сказала я.

Рука разжалась. Он поднял голову и удивленно посмотрел на меня:

— Что ты тут делаешь?

— Тебя ищу, — сказала я, не отрываясь глядя на его забинтованные руки.

Поймав мой взгляд, он сразу же поднялся со стула и отошел в сторону.

— Может, расскажешь, что с руками?

— Обжегся.

— Где, если не секрет? И почему ты не залечил раны, если прошло уже четыре дня? — поинтересовалась я.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Не надо на меня так смотреть. Ты уже четыре дня одеваешь только куртки с длинным рукавом.

— Долго рассказывать, — нехотя сказал он.

— Давай, я хотя бы посмотрю. Да и нужно сделать перевязку. Не веди себя, как ребенок.

— Хорошо, — сдался он и вновь сел, положив руки на стол.

Медленно и очень аккуратно, стараясь едва касаться кожи, начала снимать бинты.

Я даже присвистнула.

— Обжегся, говоришь? По-моему, больше похоже, что ты помешал руками котел с расплавленным металлом.

Его руки были открытой раной. Под бинтами было мясо, и, хотя прошло уже четыре дня, новая кожа и не думала нарастать. Вскоре я поняла почему: выступающая кровь пузырилась и свертывалась, будто бы ее нагревали, и так продолжалось постоянно. Словно он горел изнутри. Здесь одной перевязкой никак не ограничишься. Я, конечно, могла бы затащить Эвана в медпункт, или хотя бы попытаться это сделать, но не уверена, что они смогут что-то сделать.

— Откуда это? — спросила я. — И на этот раз мне нужен полный ответ.

— Это сделала та рыжая из команды Ская, по его приказу. Она всего на секунду коснулась моей руки. Сначала был только маленький ожег на левой руке. И я не могу залечить это. Ее сила действует до сих пор.

Я вздохнула:

— А теперь объясни мне, чего ты ждал. Пока это перейдет не только на руки?

— А чем бы мне могли помочь доктора? С таким мы еще никогда не сталкивался.

Он был прав. Я не могла с ним поспорить. Мой взгляд снова скользнул на его руку. Крови становилось все больше. Я поднесла руку над его, не касаясь и чувствуя исходящий жар. Вот если бы можно было вытянуть жар. У меня появилась идея. Я положила обе его руки ладонями вверх, Эван еле слышно застонал.

— Я попробую кое-что сделать, но предупреждаю сразу, это будет больно. Пообещай мне, что дашь мне закончить. Если у меня не получится, ты сейчас же пойдешь к Свангу или другому доктору.

— Хорошо.

Я сделала глубокий вдох и разместила свои руки точно над его.

"Приди ко мне, огонь" — подумала я. И он пришел. Мой собственный огонь на моей коже.

Я призвала и внутренний разрушительный огонь, направленный рыжей, но он не откликнулся. Лишь вспыхнул с еще большей силой. Вот черт. Она была не так проста, как я думала. Если я не могу вытянуть огонь, то придется сжечь его своим изнутри. Это, может, и не лучшее решение, но другого у меня не было. Это все, что я могла сделать.

— Терпи, Эван. Сейчас, — а про себя добавила. — "Прости меня, Эван".

Я направила свой огонь внутрь. Эван закричал. Мои руки затряслись от напряжения, но я продолжала направлять огонь. Моя сила боролась с ее. Может, она и не была сильнее меня, но я то делала это впервые. Я ощущала ее силу, как стену из чистого огня. Было и еще одно отличие: она боролась на полную силу, я же не могла, боясь еще больше навредить Эвану. Мне приходилось очень точно направлять огонь. Теперь мои руки не просто тряслись, они ходили ходуном, я закусила губу, чувствуя, как кровь стекает по подбородку. Но все это было не важно. Я знала, что перевес на моей стороне. Она постепенно, но уступала. Я надавила изо всей силы. Мой огонь полностью поглотил ее. Я могла сразу же призвать его и извлечь, но вместо этого направила его по венам и артериям вместе с кровью, дав задание не вредить, а лечить. Это тоже было не так легко. Из глаз у меня брызнули слезы, но я не прекращала посылать огонь. Руки почти не слушались меня. Когда, наконец, кровь сделала полный круг, я смогла немного расслабиться. Но не было сил призвать его. Я сделала единственное, что могла.

— Растворись, защищай, — прошептала я и отпустила.

Мне пришлось облокотиться о стол, чтобы не упасть. Эван тяжело дышал. Я дышала примерно так же.

— Ну теперь, думаю, все, — сказала я.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться.

Эван несколько раз перевернул руки. Затем я увидела, как мясо обрастает молодой бледно-розовой кожей. Это было очень странно наблюдать, как в компьютерной игре.

— Я никогда не лечился так быстро, — удивленно сказал он осипшим голосом.

— Часть моего огня осталась внутри. Я просто не смогла втянуть его после того что произошло. Но он не навредит тебе.

— Спасибо, Зет.

— Не надо. Спасибо я сама скажу, этой ведьме, лично при встрече. Она у меня узнает, как это, когда по венам течет раскаленная кровь. В прямом смысле.