Любовь Венценосного.

— только единственное существо во всей Азании может попросить его не убивать тебя, и он послушается...

— Кто?? — Лукас, кажется, даже немного протрезвел,

— боюсь, она не захочет просить за тебя! — Рэмси откровенно смеялся.

— А-а-а, Настъя, — сангома повесил голову, слезливо сказал: — а ведь Крелл ещё не всё знает...

Венценосный насторожился: — что ещё?

— Ах, я побоялся ему сказать. Ведь память может и не вернуться к Настъе. И это беспамятство... оно может прогрессировать... . Я совсем не знаю, как мой гипноз действует на людей!

— Ах ты, гнилой зародыш тухлого яйца! — Рэмси схватил Лукаса за грудки и с силой встряхнул: — да что же ты наделал-то?? Почему не отказался, не объяснил всё Рэндаму??

— Я побоялся разгневать Повелителя...

— Ну вот что, — жёстко сказал Рэмси, оттолкнув сангому от себя, — когда Крелл тебя убьёт, я никому не позволю тебя похоронить. Пусть твой гниющий труп послужит пищей падальщикам-марабу! — Он с презрением посмотрел на упавшего головой на стол Лукаса и вышел, хлопнув дверью.

Рэндам поморщился, услышав от брата неприятную новость: — да, с Настъей нехорошо получилось. Может быть, Лукас сможет что-то исправить?

Рэмси пожал плечами: — не знаю. Если его гипноз разрушает в её мозгу какие-то связи, едва ли он сможет остановить этот процесс.

— Тогда Крелл просто разорвёт его когтями на куски.

— И поделом ему, — неприязненно ответил Рэмси, — да и ты в этой ситуации получился далеко не в белых пёрышках.

Рэндам вздохнул, но ничего не ответил. Подумав, попросил: — не говори ничего Креллу. Если он узнает... .

Рэмси скривился: — я не скажу, но если она и дальше будет терять память, он об этом обязательно узнает. — Они грустно переглянулись.

Встреча с Косо и отъезд во Фриканию.

Настя наслаждалась отдыхом на станции. Шеба категорически отказался взять у неё те немногие деньги, которые она могла ему предложить. Они поговорили о том, как Настя будет добираться до Фрикании. Смотритель рассказал, что через месяц — полтора начнётся дождливый сезон, тогда жизнь в Азании замрёт. В преддверии его все торговцы стараются побыстрее закончить свои дела, а, значит, скоро на станции будет не протолкнуться от гостей. С кем-то из них она сможет вернуться во Фриканию.

Собственно, так и получилось. Спустя несколько дней в ворота постучали, а затем Настя с радостью встречала старого знакомого. Мархур Косо с двумя товарищами везли в Йоханнес кофе. Мешки с зёрнами были плотно уложены на три повозки. Девушка приуныла. Ведь мархуры направлялись в Йоханнес, но Косо её утешил, пообещав, что через четыре-пять дней они вернутся. Повозки будут пустыми, и она сможет с удобством ехать до самой Фрикании. Настя не заикалась об оплате своего проезда, посчитав, что поговорит с Косо, когда мархуры вернутся из Йоханнеса.

Пять дней пролетели незаметно. Весь день она была занята. Станция стала для неё родной, и Настя старалась помочь Шебу. Она тщательно вымыла пол во всех комнатках и подсобных помещениях, с песком и глиной вычистила и вымыла гору посуды. Обмела от паутины и протёрла влажной тряпкой бревенчатый потолок. Целый день посвятила окнам, оттирая с них застарелую грязь.

Ещё дважды приезжали торговцы, направлявшиеся в Йоханнес, и Настя охотно заменила Шеба у плиты. Кажется, он чувствовал себя неловко и неуклюже благодарил за хлопоты, а перед приездом Косо попытался сунуть ей в руки несколько монет, в том числе одну медную, которая, как знала Настя, высоко ценилась. Она возмутилась и пообещала оставить ему все имеющиеся у неё деньги, как плату за питание и жильё. Шеба в ужасе замахал руками.

Косо с товарищами приехали под вечер пятого дня. На повозках лежало по нескольку мешков с какими-то листьями, которые, как пояснил Косо, использовались мархурами для приготовления соусов. Росло это растение только в долине Йоханнеса. Торговцы были довольны. Весь кофе забрал повар из дворца Повелителя и уплатил за него хорошие деньги. На радостях Косо отказался брать с Насти деньги за проезд. Наутро, распрощавшись с Шебой и расцеловав его в обе щёки, она устроилась в повозке Косо, расстелив на мешки с листьями своё походное одеяло. Листья были упругими и приятно пружинили. Буйволы шли неторопливым ровным шагом, и Настя, незаметно для себя, задремала.

Весь день, открывая по временам глаза, она находила взглядом чёрную точку в высокой голубизне, неподвижно зависшую над неспешно плетущимися повозками.

Глава 18.

Дом, милый дом.

Как и в первый раз, Настя снова въехала в Джакаранду под вечер. Но теперь у неё был свой дом, по которому она очень соскучилась. Да и столица уже не казалась ей незнакомой и чужой. Косо подвёз её к калитке сада, где начиналась вымощенная каменной плиткой дорожка. Ей было приятно смотреть на освещённые окна кухни. На мгновение дом представился ей неким родным островком спокойствия и безопасности,

Простившись с мархуром, Настя взбежала на крыльцо и постучала висящим на двери деревянным молоточком с резной ручкой. Послышались лёгкие шаги, и голосок Ани неуверенно спросил: — кто там?

— Ани, это я, открой, пожалуйста!

— А-ах!! — торопливые руки лихорадочно завозились с засовом, дверь широко распахнулась и на пороге ярко освещённого холла предстала мархурка. Она отступила в дом и низко поклонилась Насте, сияя радостными глазами и улыбкой: — миз Настя! Как я рада, что ты вернулась! Вчера ко мне заезжал Повелитель Джамайен, он беспокоился, что тебя долго нет! Какое счастье, что ты, наконец, вернулась!

Настя нахмурилась. В голове опять заворочались мысли-валуны, которые давненько не появлялись, заныло в висках: — долго? Меня не было всего две недели, Ани! Разве это долго?

Служанка с недоумением посмотрела на неё: — но, ... миз Настя,... тебя не было два месяца! Даже немного больше!

Настя потёрла виски: — нет, не может быть, чтобы я так долго отсутствовала.... Что же это? Последнее время у меня часто болит голова... и... как будто всё в тумане,... всё плывёт..., — она сморщилась, силясь поймать ускользающую, расплывающуюся мысль.

Мархурка, жалостливо на неё посмотрев, захлопотала. Забрала у неё из рук мешок, закрыла на засов дверь. Пододвинув мягкую скамеечку, усадила на неё Настю и принялась стягивать с неё сапоги, непрерывно разговаривая: — ты просто сильно устала, миз Настя! Сейчас я приготовлю тебе ванну, а пока ты моешься, будет готов ужин.

Настя, в одних носках, побрела на второй этаж. Ани опередила её, открыла перед ней дверь, сама забежала в ванную и загремела горелками и насосом, накачивая воду в ванну из колодца на кухне.

Вскоре Настя уже блаженствовала в горячей воде, а Ани энергично намыливала ей голову, успевая рассказывать о событиях, произошедших в Джакаранде за время её отсутствия.

События были чепуховые, но Настя с удовольствием выслушала, что в торговые ряды теперь каждый день привозят рыбу с реки Лимпо и обещают креветок и плавники акул с моря. Что в мясной лавке уже два дня продают хвосты крокодилов и соседка говорит, что котлеты из них получаются отменные. А ещё приходил дин Свази и предлагал туфли из резины, потому что скоро начнётся сезон дождей и все улицы превратятся в сплошные реки.

После ванны Настя с наслаждением надела чистое бельё и лёгкий халат. Какое же это удовольствие — избавиться, наконец, от надоевших брюк и рубашки. А ещё от сапог. Она даже не стала надевать домашние шлёпанцы, а так и отправилась на кухню босиком. По пути не могла не отметить, какую чистоту и порядок соблюдала её неутомимая служанка за время её отсутствия.

На кухонном столе её уже ждал фруктовый салат, маисовая каша с маслом, сыр и душистый свежезаваренный чай.

Настя поймала себя на том, что ей хочется мяса. Вот так новости! Она никогда не питала к нему особого пристрастия, а тут прямо представила большой кусок антилопы. И сама ужаснулась своей мысли. С какой стати ей подумалось об антилопе? Не говядина, не свинина, а именно антилопа! Она покачала головой и прислушалась, о чём говорила Ани, теребя в руках белый кокетливый передничек. А говорила она о том, что у них совсем нет денег, а те, что миз Настя оставляла ей перед отъездом, давно кончились.

Настя со стыдом подумала, что даже не поинтересовалась, как тут без неё жила девушка:

— Ани, на что же ты жила, раз деньги давно кончились?

— Ну-у, миз Настя, у меня было... немножко накоплено, — она виновато посмотрела на Настю, как будто сделала что-то предосудительное, — а потом приехал Повелитель Джамайен и дал мне немного денег. А ещё два раза приходил баас Патрик и тоже оставлял мне деньги... . Наверно, я не должна была их брать? — она жалобно смотрела на Настю.

Настя вскочила со стула, обняла девушку: — ну что ты, Ани! Хорошо, что ты взяла у них деньги! Я рассчитаюсь с ними и твои накопления тебе верну. Ты меня прости, пожалуйста, что так получилось!

Ани облегчённо вздохнула, заулыбалась и снова принялась рассказывать новости Джакаранды.

Настя проспала чуть ли не до обеда, что за ней никогда не водилось. Она чувствовала себя так, как будто заново родилась. Виски не ломило, голова была свежей, отдохнувшей. Она торопливо позавтракала, мечтая поскорее увидеть Джамайена и прочих знакомых. И опять ей хотелось мяса..

Радостная встреча.

У кованых ажурных ворот дворца стояли знакомые стражники. Она помахала им рукой, а они ответили ей улыбками и шутливым приветствием.

Встреченные в коридорах дворца придворные останавливали её, женщины ахали и удивлялись её отросшим волосам и похудевшей фигуре. Мужчины улыбались, кланялись и поздравляли с благополучным возвращением. Потом быстрым шагом подошёл Патрик, и Настя повисла у него на шее. Мархур не растерялся, крепко прижал её к своей груди и принялся целовать в обе щёки. Потом подхватил её под руку и галантно сопроводил до кабинета Повелителя.

Постучав и получив разрешение, Настя вошла. Джамайен, с отвращением разглядывавший лежащие перед ним бумаги, вскочил с кресла, запнулся за ножку стола и чуть не растянулся на ковре, чудом удержавшись на ногах. Она засмеялась. Он заулыбался, радостно разглядывая её:

— Настя, ты ли это? Как долго венценосные тебя продержали! Нашла ли ты хрустальный шар? — Он схватил её за руку и потащил к ближайшему креслу.

— Джамайен, подожди, я никуда не денусь! Стой, винторожка! — ей было смешно и радостно от его радости.

Он остановился, удивлённо на неё посмотрел: — как ты меня назвала?

— Э-э-э, винторожка! Ты не обиделся?

— нет, конечно! — Он опять засмеялся, — меня мама так в детстве звала! Настя, не золоти мне рога, рассказывай!

Теперь смеялась она. Наконец, они успокоились, и Джамайен послал слугу за колдуном. Тот пришёл, стараясь не слишком спешить, чтобы не уронить своё достоинство, но всё же запыхался. Обрадованно заулыбался: — Настя! Хвала Создателю, ты жива — здорова!

Она поцеловала его в морщинистую щёку, улыбнулась: — баас Кумбо, я принесла целых два хрустальных шара! Теперь мы сможем перенести во Фриканию мою маму!

Колдун облегчённо вздохнул и нетерпеливо сказал: — ну что же ты стоишь, Настя! Показывай!

Она раскрыла принесённую с собой корзинку и бережно извлекла оба шара. Кумбо трясущимися руками схватил один, придирчиво его осмотрел и положил назад. Такому же осмотру подвергся и второй. Настя и Джамайен, затаив дыхание, наблюдали за ним. Наконец старик удовлетворённо кивнул: — да, хрустальные шары без изъянов и прекрасно выглядят, — он неуверенно посмотрел на девушку: — Настя, ты отдашь мне один?

Она подняла со стола корзинку и вручила её колдуну: — баас Кумбо, забирайте оба, мне шар не нужен, я же не умею им пользоваться.

Тот с радостью прижал корзинку к груди, но Джамайен отнял её: — пусть пока постоит на столе, а Настя расскажет, как она их нашла. Неужели ты была в краале Создателя?

— Я была... где? — Она растерянно переводила взгляд с одного на другого, — Джамайен, о чём ты говоришь?

Теперь растерялся Повелитель. В поисках поддержки посмотрел на Кумбо, но тот, нахмурившись, внимательно глядел на Настю. — Ну..., шары же находились в краале Создателя, я думаю, а ты за ними ходила, наверно? Или как они к тебе попали?

Настя неуверенно покачала головой: — Джамайен, я никуда не ходила, да и как бы я успела сходить за ними, если я была у венценосных всего две недели! Я даже не знаю, откуда у меня появились шары.

Джамайен остолбенел, беспомощно глядя то на колдуна, то на девушку. Кумбо нахмурился ещё больше: — ну-ка, Джамайен, помолчи немного, — скомандовал он, — Настя, тебе кажется, ты была в Йоханнесе две недели?

— Ну да-а..., — она ничего не понимала. Опять, чуть слышно, заломило в висках. Она поморщилась.

— Что? Настя, у тебя заболела голова? — Острый взгляд колдуна впился в неё.

Она кивнула: — да, как только я начинаю говорить о венценосных, — она опять поморщилась, у меня в голове появляется какой-то туман и тяжесть.

Кумбо покачал головой: — потерпеть немного можешь? Мне надо бы выяснить, откуда эта головная боль.

— Я потерплю, не очень сильно болит, так, мутно всё и как будто камней мне в голову напихали.

— Ты не помнишь, кто дал тебе шары? — Она отрицательно мотнула головой, — Повелитель Рэндам? — Н-н-не-е-ет. — Рэмси? — нет, не он. — Крелл? — Настя зашипела, в виски как будто ударили молотком.

Колдун многозначительно посмотрел на Джамайена. Тот ответил ему испуганным взглядом.

— Так, Настя, потери немного. Что ты думаешь о Крелле? — Я должна держаться от него подальше. — Хорошо. А Повелитель Рэндам? Ты часто с ним общалась?

— Да, часто. А потом он сказал, что мне нужно уехать, вернуться во Фриканию. Я не стала ждать, когда они меня отвезут, а ушла пешком, ночью, когда они не могут летать.

— Ты что-нибудь помнишь о том, как жила в Йоханнесе? — Немного. Помню Лидию и детей, Рэмси, Лукаса...

Кумбо опять впился в неё взглядом: — ты разговаривала с Лукасом? — Да, последний раз перед самым своим уходом.

— Тебе кажется, что ты жила в Йоханнесе две недели? — Ну да, — она непонимающе смотрела то на Джамайена, то на Кумбо.

Последний печально улыбнулся: — Настя, тебя не было более двух месяцев. — К-как? Но я ничего не помню...

— Да, девочка, не помнишь. Сейчас ты пойдёшь в свою бывшую комнату и приляжешь отдохнуть. Я принесу тебе отвар из трав. А потом ты пообедаешь с нами, хорошо? — Кумбо кивнул Джамайену. Тот позвонил в колокольчик и приказал появившемуся слуге проводить Настю.

Ничего не понимающая, она послушно вышла из кабинета, А Повелитель мархуров в панике уставился на колдуна: — о, Создатель, что они сделали с ней? Кумбо, у меня прямо сердце разрывается, глядя на неё!

Тот задумчиво пожевал губами: — они загипнотизировали её, Джамайен. Уж не знаю, какие секреты она узнала, ведь Крелл — Командующий их армией. Видимо, что-то, связанное то ли с каким-то оружием, то ли с планами очередной войны... . В общем, сангома Лукас — сильный гипнотизёр. Он приказал ей забыть всё, что связано с венценосными и, главное, с Креллом, то есть с их армейскими секретами. Вот она и забыла. А при попытке вспомнить начинается боль и тяжесть в голове.