Желание

Эрих проснулся. Медсестра сноровисто поставила ему пару уколов и деликатно вышла.

— Лети, — на бледном лице Эриха появилась улыбка. — Как все прошло с Флатом?

Я вкратце пересказала разговор с юристом.

— Жаль, что все случилось именно сейчас. Без меня вам будет сложно справиться с Лещинским и его сворой.

— Но у нас ведь тоже неплохая команда, правда?

— Если дело выйдет за пределы Империи, нам придется туго. Тем более в таких условиях.

— Значит, — я улыбнулась и погладила его по руке. — Тебе нужно как можно скорее встать на ноги.

Эрих хрипло усмехнулся.

— Твоя мать уговаривает меня сделать это к свадьбе.

— Две недели — это мало.

Это очень-очень мало.

Почему-то я отвела глаза к окну, которое защищало нас от сплошных струй дождя.

— Ты сомневаешься? — спросил Эрих.

Я только кивнула.

Он легонько сжал мою ладонь.

— Я уже говорил тебе, Лети, — он перевел дух и продолжил: — Я боюсь потерять выгодную партию, но еще больше боюсь потерять свою дочь. Никакой успех не стоит твоего счастья. Если ты сомневаешься, подумай еще раз.

Я стерла со щеки слезу.

Надо же! Так просто и так легко! Слова человека, у которого на кону стоят миллионы и мое слово может решить судьбу целой корпорации.

— У тебя всегда есть выбор, — добавил Эрих.

— Даже если ты будешь против?

— Даже если против будет весь мир.

Мир.

— Спасибо, — я поцеловала его в щеку. — Отдыхай.

В коридоре, куда доносился цокот каблучков Марилен, я шла на цыпочках, чтобы мама меня не услышала.

— Представь, свадьба будет проходить в Стейс-Плаза. Скольких трудов мне стоило все организовать... — она с кем-то оживленно беседовала по телефону.

"Даже если против будет весь мир", — слова Эриха плотно засели в моем сознании и как будто перевернули его. Кастелли-старший, сам того не подозревая, дал мне внушительный толчок к действиям.

— Лети, что тебе еще нужно? — недовольно спросил Шен, когда я вошла.

— Твоя помощь, — ответила, растолкав экраны в разные углы.

Шеннард, обескураженный таким бесцеремонным поведением, подался вперед, скрестив руки на груди.

— Если ты снова собираешься...

— Нет! — резко оборвала я. — Мне нужно увидеться с Тайлером. Как можно скорее.

Шен присвистнул.

— Вольные принципы "сияния" и тебя покорили?

— Не смешно. Ты мне поможешь?

Шен медлил пару мгновений, затем кивнул.

Да, у меня мало времени и мало возможностей и это большой риск. Но иногда жизнь меняется за считанные секунды, а впереди целых две недели.

— Лети, — спокойно проговорил Шен. — Ты хоть понимаешь, о чем просишь?

— Понимаю. Но мне очень нужно с ним поговорить.

Брат придвинулся ко мне ближе и, понизив голос, сказал:

— Это не шутки и не забавные приключения. Если хоть кто-то узнает, нам конец. А если об это узнает твой дорогой Райвен, то и тебе, и мне, и Тайлеру, и всему "сиянию", и вообще всему. Ты хоть понимаешь какой это риск сейчас?

— Да, — решительно кивнула я. — Это жизненно важно, Шен.

Я взяла его руку в свои и опустила глаза, чтобы не заплакать.

— Я сама обещала Тайлеру, что мы больше никогда не увидимся, но...Не могу тебе объяснить всего. Я должна поговорить с кем-то из "Сияния", понимаешь? Это не каприз, и не прихоть.

На лице Шеннарда промелькнул испуг. Как будто он видел сестру впервые. Так оно и было, если уж по честному.

— Я не знаю, во что ты влезла, Лет. Сделаю, что смогу, хоть ты и здорово подгадила мне с Хейли.

— Спасибо,— я обняла его и тихонько всхлипнула.

Марилен оглядела меня и удовлетворенно улыбнулась.

— Я горжусь тобой, девочка моя, — сказала она, обнимая меня за плечи.

Глядя на наши отражения в зеркале, я как никогда понимала все различие.

Марилен, истинная леди, воспитанная как и подобает высокородной горожанке высшей ступени. Привыкшая к богатой и роскошной жизни. Кажется, привычка к роскоши сквозит в каждой детали ее облика, в каждом жесте.

А я, пусть и слегка измененная, никогда не стану такой. Как будто инормирность так и лезет из меня и не заметно ее только уж совсем невооруженным взглядом.

— Подумать только, — вздохнула Марилен. — Совсем скоро ты навсегда покинешь дом.

— Навсегда? — переспросила я. — Разве я не смогу приходить сюда?

Она красиво и как-то ненастояще рассмеялась.

— Конечно сможешь, Лети. Но ведь ты будешь уже не Кастелли, а Томмард. У тебя будет много новых интересных светских обязанностей. Ты войдешь в семью с большой историей, а это ответственность. Нужно понимать.

Она тщательно поправляла складки на лифе моего платья.

— Мам, а ты заходила к отцу?

— Да. Утром.

— Посиди с ним сегодня, ладно?

Марилен удивленно на меня взглянула.

— Безусловно. Я зайду к нему пожелать спокойной ночи. Эриху уже намного лучше. Ты верно сделала, что надела длинное платье — так незаметно те ужасные следы на ногах.

Марилен редко упоминала о том дне, когда на нас напали падшие. Она предпочитала не говорить о столь неуместном и нелестном факте. Я же помнила ее крик, слезы страха и безумное отчаяние. Кажется, именно поэтому Марилен и молчала.

— А как ты после всего, мам?

Она вздрогнула, нервно поправил белый локон и едва заметно улыбнулась.

— Справилась, хотя это и было тяжело. Я безумно боялась за тебя, Лети. Думать страшно, что могло случиться с тобой накануне свадьбы.

Опять эта свадьба, гори она синим пламенем!

От Марилен невозможно было услышать ничего другого — все разговоры вели к одному. Тот страх, который появился во время нападения в глазах этой женщины, так и остался единственным искренним, что мне довелось увидеть.

— Я могла погибнуть.

— То, что этого не случилось — огромное счастье, — она снова обняла меня. — Давай больше не будем вспоминать и тем более говорить отцу сейчас. Потом, когда все уляжется.

— Вы с Райвеном обсуждали эту тему?

— Да. Твой жених — настоящий мужчина. Он пообещал мне разобраться и найти виновные.

— Виновные, наверняка, давно убиты, если их нашли.

— Тем лучше. Не стоит вспоминать об этом, Лети. Ты жива и здорова, в безопасности. Надо идти дальше и улыбаться.

Я смотрела на нее через зеркало.

— Тебе не кажется, что на меня свалилось слишком много, чтобы просто улыбаться?

Марилен лишь холодно проговорила:

— Не жалей себя так сильно — на это нет времени. Думаю, тебе стоит снова ходить к психотерапевту. Последние события чересчур повлияли на твой характер.

Я бессильно сжала ладони в кулаки и отошла от нее.

— Нужно идти — Райвен ждет.

— Куда вы собираетесь сегодня?

— Поужинаем где-нибудь.

Я накинула легкую шубку и двинулась к выходу. У двери остановилась и оглянулась на Марилен, которая смотрела на меня с искренним восхищением.

— Ты такая красавица, Лети.

— Не волнуйся, мама, со мной все будет хорошо, — нарочно сказала я и вышла.

Не знаю, поняла ли Марилен.

Теперь я начинала если не полностью, то понемногу проникаться какой была Летиция Кастелли. Девушка, заключенная в строгие рамки общества. Она не могла вырваться за них, потому что не представляла ничего другого. Летиция знала лишь ту жизнь, которую ей показали и играла по правилам. Наверное, ей так же претили постоянные назойливые попытки Марилен показать благополучие. Возможно, именно из-за этого она и не стремилась замуж за Райвена Томмарда.

Не знаю. Я могу только гадать о ее причинах.

Спускаясь по лестнице, я остановилась. Оторвав руку от перил, заметила, как дрожат пальцы. Волнение никак не желало утихать во мне.

Райвен ждал внизу. Его приветственный поцелуй, объятие, руки, скользящие по талии почему-то не вызвали во мне прежнего возбуждения. Мыслями я была слишком далеко.

— Куда ты хочешь пойти? — спросил он.

Я только улыбнулась.

— Куда ты меня поведешь.

— И ты не будешь спорить, если тебе не понравится? — он легонько щелкнул меня по носу.

— Если это не вершина небоскреба, то нет.

— Тогда у меня есть замечательная идея, но сначала, — Райвен достал из внутреннего кармана бархатный красный футляр. — Это тебе. Я решил, что последние дни были слишком трудными, а твои слезы должны быть только бриллиантовыми.

Я приоткрыла футляр и у меня тут же перехватило дыхание.

Не может быть! Какая красота!

Еще никогда в жизни мне не случалось даже в руках держать что-то подобное. А теперь это чудесное и безумно дорогое колье мое.

— Райвен, это же целое состояние! — выпалила я и сразу прикусила язык. — Спасибо.

— Тебе нравится?

— Да, очень.

— Давай помогу.

Он осторожно отодвинул воротник моей шубки и застегнул колье.

— Видишь, тебе идет.

Мы подошли к зеркалу и Райвен обнял меня за талию.

— Ты достойна лучшего, любимая.

Передо мной встала картинка будущего. Такая красивая, кажущаяся нереальной.

Великолепная пара второй ступени — Райвен и Летиция Томмард. Красавец-мужчина, по которому, наверняка, сходит с ум половина светских дам Ангресса и его жена, наследница миллионов в блеске бриллиантов.

Как будто я увидела чью-то фотографию на страницах иномирского "Форбс". Богатые, успешные, красивые и таких далекие, недосягаемые.

Неужели эта девушка все-таки я?

Голова кружилась, а сознание готово в любой момент помутится, если вдуматься во все произошедшее. Нет, нет и еще раз нет! Нельзя пьянеть от внезапного везения. Каждый раз я вновь и вновь напоминала себе, кто такая и постоянно приходила к главному — эта жизнь, эта судьба, даже это тело не мои.

— Я заходил к твоему отцу сегодня, — говорил Райвен, пока мы шли к его автомобилю.

Скованная необходимостью вышагивать на огромных каблуках, так эффектно исправляющих слишком длинный подол темно-алого платья, я вцепилась в Райвена и ни на миг не отпускала его руки.

— Эрих намного лучше себя чувствует, правда?

— Да, он идет на поправку. Я очень рада.

— Думаю, скоро вернется к делам.

— На самом деле уже вернулся. Эрих и дня не может без дела. Считает, что без него механизм заглохнет.

— А как же твой брат? Он не заменяет отца?

— Никто из нас пока не готов полностью заменить Эрих, — ускользнула от ответа я.

Вечерний час — смена караула в нашей импровизированной крепости.

Двое постовых у входа в дом сменялись как раз в тот самый момент, когда мы вышли в уже по-настоящему холодный вечер.

— Пока мы сообща справляемся с делами — я, мама и Шен, а Эрих дает советы. Без него никак. Кстати, как там Лиа? Хотела узнать, как проходит выставка?

Райвен не любил разговоров о сестре, а я о делах корпорации Кастелли, так что мой ход был почти подлым.

— Она заезжала ко мне пару дней назад и обмолвилась, что...

Тут постовые, пришедшие на смену, отошли в стороны, пропуская нас. Шлемы были открыты и я увидела лицо одного из них.

Идеальное, с бледной матовой кожей, без изъяна. Как будто сделанное по образцу. Плотно сомкнутые губы, ровный нос, широкие скулы. И глаза. Ужасные, холодные как плотный лед, пустые как стекла и настолько равнодушные, неживые. Радужки не имели цвета — просто черные дыры, а не глаза.

Кажется, я едва не вскрикнула и поскользнулась.

— Лети, что с тобой? — Райвен подхватил меня и удержал от падения.

— Нет, ничего, просто отступилась.

Я оглянулась на постового. Тот стоял, не шевелясь, наверное, даже не дыша.

— Лети, да что с тобой такое? — Райвен непонимающе обернулся следом. — Что тебя так удивило?

Тем временем я поняла, что второй постовой похож на предыдущего как брат-близнец.

— Райвен, наш дом охраняют киборги?

— Да. А что в этом такого?

— Мне обещали, что на территории будут только люди. Генерал Риккерти обещал мне, — наверное, в этот момент я была похожа на испуганного ребенка.

Райвен усмехнулся и погладил меня по голове.

— Лети, что за ерунда? Какая разница? Ну ты чего?

— Нет, — замотала я головой. — Разница огромная. Райвен, здесь должны быть только люди. Я прошу тебя, Райвен.

— Ладно, как скажешь. Я выполню твой каприз, — он чмокнул меня в лоб и достал из кармана телефон.

Не знаю, что именно меня так покоробило, но сам вид этих... даже не знаю, как их назвать, заставлял кожу покрываться мурашками. Пустые черные глаза, идеально-типовые лица — все это только строчки программного кода, стальные кости, обтянутые искусственно выращенными мышцами.

Я не понимаю, я не представляю, я не могу этого принять... Машины, замаскированные под человека, идеальные солдаты, выполняющие команды. Они не знают ни жалости ни сострадания.

Я с трудом подавила нарастающий приступ паники. Ком подкатил к горлу и мне показалось, что вот-вот замутит. Выпив стакан воды, я отдышалась. Благо, Райвен говорил по телефону и не видел этого. Если раньше я боялась только высоты, то теперь стану бояться еще и киборгов. Неужели люди этого мира не понимают, как опасно выпускать такую силу на свободу?

— Все, дело улажено, — сказал Райвен, садясь в машину. — Завтра же Риккерти заменит киборгов. Не понимаю, чем они тебе так не приглянулись.

— Давно их используют в армии?

— Лет десять.

— И вы не боитесь, что они выйдут из-под контроля?

Райвен только засмеялся:

— Лети, что с тобой сегодня? Откуда такие глупые вопросы?

— И все-таки?

— Такие случаи очень редки. Всех киборгов тщательно готовят и постоянно проверяют. Сбоев в системах почти не бывает. Но, если ты боишься, я уберу их всех из вашей резиденции. Идет?

— Угу.

— Обещаешь, что больше не будешь переживать по таким мелочам?

— Обещаю, — совсем неуверенно пискнула я.

Райвен поцеловал меня и обнял за плечи.

— С тобой творится что-то не то, — в словах слышались беспокойство и забота. — Но мне это даже нравится.

* * *

Мне снова снился кошмар.

Жуткий сон, в котором я стою, положив руки на холодную стеклянную стену. Толщина ее едва ли больше пары миллиметров и все-таки я никак не могу преодолеть барьер.

На этот раз на другой стороне не было никого из моих родных и знакомых. Ни матери, ни подруги Катьки, ни брата и сестры, ни Игоря.

Оттуда, тихо улыбаясь, на меня смотрело собственное отражение.

Я знала, что эта девушка — Летиция Кастелли. Она пришла, чтобы взглянуть, кто занимает ее место.

— Лети, — прошептала я, шаря руками по стеклу. — Лети, это ты?

Она молчала и рассматривала меня.

— Лети...

На ней было легкое черное платье на тоненьких бретельках. Полупрозрачная ткань светилась и чуть колыхалась от неощутимых порывов ветра.

В глазах, как будто застывших в немом укоре, читались пустота и боль. Кожа была неестественно бледной, а волосы спутанными. Летиция стояла босиком на темно-сером холодном полу.

Я ощущала нестерпимый холод и дрожь в теле. Я знала, что все это не принадлежит мне. Это ее, ее ощущения. Она сама — лишь мое отражение, но не я.

В какой момент мы поменялись местами? Теперь главной стала я, а она лишь далеким отражением, которое явилось во сне.

— Летиция? Ты слышишь меня?