Весь мир у ног

— Что ты, моя несравненная несса, — дракон тепло улыбнулся и притянул меня к себе, — разве я могу тебя... как ты говоришь, 'шпынять'? Я неустанно восхищаюсь тобой, клянусь! Итак, в строгом значении этого слова это не совсем...

В строгом значении этого слова высказывания эрр Рраллов не были пророчествами. Это было их ощущение от реальности, с которой они за почти десять тысяч лет плотно переплелись своей магией. Десять тысяч лет! Они уже были и путешествовали по этому миру, когда на Земле только закончился ледниковый период, а в Междуречье зарождались первые цивилизации... Они впитывали в себя магию этого мира, а их магия, их мысли, слова и дела вплетались во все происходящее на Тассине долгие тысячи лет. И теперь они чувствовали взаимосвязи этого мира — тончайшие хрупкие цепочки причин и следствий, жизни и смерти существ — прошлые, настоящие и будущие... Их драконье сознание простиралось в мире, оно и было миром, а мир был ими... От попытки просто представить, как такое возможно, у меня закружилась голова. Так бывает, если долго и напряженно вглядываться в звездное небо, пытаясь представить себе размер Вселенной...

Наш разговор с эрр РРаллами был, оказывается, феноменально длинным, подробным и вразумительным. Поскольку любое их слово порождало волну возмущений, запускало своеобразные помехи в картину мира, последние годы они почти не говорили ни с кем... Собственно, по этой причине они в свое время не назвали Гаррету убийцу Шша...

— А что они тебе сказали? Ты же приходил к ним с этим вопросом? — заинтересовалась я.

— Сказали, что я на правильном пути, но этот путь будет длиннее, чем мне хочется. Ну, и как обычно, что я торопливый мальчишшшка и не понимаю, что лучшшше... — Гаррет не отказал себе в удовольствии передразнить эрр Рраллов. В тот момент, когда он это сказал, крупная капля из водопада, игнорируя законы тяготения, долетела до башни и шлепнулась ему прямо на нос. Он помотал головой и рассмеялся, погрозив водопаду пальцем.

— Это не случайно? — захихикала я.

— Нет, конечно! Подозреваю, что эта капля ждала меня еще до приезда. Эрр Рраллы видят меня насквозь, — Гаррет улыбнулся и покачал головой: — А представь, каково мне было, когда в возрасте лет пяти-шести я попал к ним на воспитание... Они уже и тогда были такими, как сейчас. А я — нормальный подвижный любознательный пацан. Не такой любознательный, как ты, конечно, но вопросов у меня, помнится, было немало...

— Боже, — расхохоталась я, — представляю, каково было им!

Дракон скорчил обиженную мину, но не выдержал и тоже рассмеялся.

— А почему они назвали тебя жуликом? — спросила я. Гаррет заерзал, потом махнул рукой, мол, все равно пропадать, и признался:

— Я так хотел, чтобы ты сильнее откликалась на мой зов, моя несса, что позволил себе применить... приворотную магию... — Он смутился.

— Гаррет! — изумленно ахнула я.

— В этом нет ничего плохого, — горячо начал оправдываться дракон, — она работает только между алайями, и просто немного расслабляет, усиливает доверие и... желание. Например, я бы обязательно применил ее, чтобы быстрее увезти тебя с Земли, если бы мы встретились, как положено, двадцать лет назад... Шорр именно так подстегнул чувства Марруси, чтобы не рисковать понапрасну, задерживаясь на Земле. Ничего предосудительного! Прости, я знаю, это было лишнее... — Он прижал меня к себе, зарываясь носом в волосы на макушке. — Просто... Демиурги, я никак не могу насытиться тобой, я так долго ждал! Видеть тебя так близко и чувствовать, как ты далека от меня... это было невыносимо. Мне хотелось стиснуть тебя в объятьях и зацеловать, всю, с ног до головы, каждую ночь сводить тебя с ума своими ласками и чувствовать, как ты выгибаешься мне навстречу... А максимум, что я мог себе позволить — это прикоснуться к тебе кончиками пальцев во время "медосмотра" или взять на руки, когда мы шли на веранду! Никогда бы не подумал, что моя выдержка подвергнется таким суровым испытаниям. — Он поймал мою руку и поцеловал запястье. — Неужели ты ничего не замечала?

— Ну, какие-то странности были, — задумчиво протянула я, — но я относила их к особенностям драконьей психологии. Нельзя же сразу безошибочно понимать существо совершенно нового вида в другом мире! То, что ты вот так вот с первой минуты в меня страстно влюблен, но скрываешь это, чтобы меня не напугать, конечно, не могло даже прийти мне в голову. Я больше опасалась, что драконы едят иномирских несс или в жертву, там, их приносят...

Гаррет ошарашенно подпрыгнул:

— Хорошенького же ты была обо мне мнения!

— Да нет, ты мне показался вполне симпатичным. Но ведь ты дракон. Кто знал, чего от тебя ждать, — резонно возразила я. — Странно, что я не помню таких панических приступов в начале нашего знакомства...

— Помилосердствуй, Сашша, ты едва дышала, да и с магией у тебя были странные проблемы. Я не рискнул бы твоим драгоценным здоровьем, даже если бы это стоило мне вечности без тебя... Лишь когда угроза миновала, я... — он замолк.

Я улыбнулась и запустила руку в его волосы:

— А зачем ты применял ее этой ночью? Ведь я и так 'откликнулась'. — Гаррет совсем смешался.

— Считается, что при этом ощущения абсолютно сумасшедшие. А я хочу, чтобы ты была от меня без ума...

— Действительно, жулик, — облегченно рассмеялась я, дергая его за густые волосы.

Дракон виновато покачал головой и закрыл глаза. Я притянула его к себе и нежно коснулась губами сомкнутых век.

— Я и так без ума от тебя, Гаррет! И ощущения от тебя у меня абсолютно сумасшедшие, клянусь!

Мой алайя солнечно улыбнулся.

— Так почему эрр Рраллам тесно? И что за судьба тебя догнала? — затормошила его я

— Насчет 'тесно' все просто. — Гаррет улегся, умостив голову у меня на коленях и блаженно зажмурился. — Эрр Рраллы своим сознанием распределены по всему Тассину. Не фокусируясь ни на чем конкретно, они присутствуют везде. Не хмурься, моя несса, я и сам понимаю это лишь теоретически, но не способен пока представить. — Он поймал мою руку и теперь нежно поглаживал ее. — А ради встречи с нами они как бы собрали все, ну или большую часть сознания сюда, сконцентрировались на разговоре с нами... Это для них довольно утомительно. Мы редко общаемся подолгу из-за этого.

— Ммм, общую идею, кажется, уловила, — задумчиво сказала я, — а про судьбу?

— Здесь не очень понятно. Еще когда погибла Шша, они сказали, что судьба сама догонит меня и поведет за руку. Я думал, что это про твое появление, но, видимо, будет что-то еще, — Гаррет покачал головой. — Насколько я понимаю, будет момент, когда мне нужно будет довериться событиям, не пытаться все изменить, плыть по течению... Очень боюсь не угадать, если честно, — признался он. — Потому что мне кажется, что это будет связано с тобой, моя несса.

— Даже если со мной что-то случится, я вернусь, — торжественно пообещала я. — Я теперь знаю про реинкарнации, и у меня есть ты. Я никуда не денусь, клянусь!

Гаррет невесело усмехнулся. А я вдруг заинтересовалась совсем другой темой:

— Слушай, Гаррет, вот ты говоришь, все здесь держится на магии, даже климат, а если ослабеет источник? И, вообще, вы так много всего делаете на магии, а не случится такого, что магия — вдруг — закончится? Как на Земле.

— Нет, не случится, — успокоил меня дракон. Земля — особый случай. Такое ощущение, что магию там просто перекрыли после окончания терраформирования. А Тассин — это магически замкнутая система, и нельзя взять из него что-то бесследно. Мы берем магию на заклинание, когда оно заканчивается, магия возвращается в мир. Да даже пока оно есть — магия присутствует, только в другой форме — в таком, вот собранном виде. Как вода — она может быть паром, водой или льдом. А магия может быть чистой энергией, заклинанием или концентрированной магией в материальной форме. Твой кулон, например, это чистая магия... Законы сохранения, пусть чуть сложнее их примитивной земной трактовки, но действуют и здесь.

— Ну, знаешь... Вон, на Земле та же нефть тоже остается в замкнутом пространстве мира. В виде пластмассы, бензина и всего такого. Но как-то это совсем другое. С магией такого не случится?

Не то, чтобы вопрос магической экологии меня крайне беспокоил, просто стало любопытно.

— Ну, при этом важно не менять качества. Как я уже сказал, известные людям законы сохранения крайне примитивны — потому что не включают в рассмотрение такую субстанцию, как жизнь. На Земле берут живую нефть — и делают из нее мертвую пластмассу. Берут живое дерево — и хорошо, если из целого дерева получится хотя бы пара живых спичек...

— А в вашей магии всегда есть жизнь? — спросила я. Гаррет не ответил, и я склонилась к нему посмотреть, почему он молчит. Дракон замер, уставившись в пространство, вид у него был потрясенный, будто он увидел привидение.

Наконец, он отмер и сказал ошарашенно:

— Ты гениальна, моя прелестная несса! В той магии нет жизни, она как пластмасса и бензин вашего мира. Вот, почему она так отвратительна... Но, — он с усилием потер лоб, — я даже примерно не представляю, как можно отделить от магии жизнь, сама идея кажется запредельно дикой...

Мы просидели до поздней ночи, строя различные предположения, но так ничего и не придумали. В спальне, обставленной тяжеловесной добротной мебелью, было восхитительно уютно. Мы, обнявшись, свернулись на бледно-желтых простынях огромной кровати и очень быстро заснули.

Глава 15. Настоящий детектив

По возвращении я, действительно, почувствовала себя значительно бодрее. Никогда бы не подумала, что буду заниматься самым, что ни на есть, настоящим преступлением, и, тем более, что для этого детективного расследования пригодится мой опыт работы на Земле. Вопросами странной магии Гаррет озадачил целую толпу экспертов, которые обосновались в Северной башне. Теперь, когда стало понятно, в каком направлении искать, они закопались в книги в поисках упоминания о попытках разделить магию и жизнь.

Моя интенсивная деятельность не означала перерыва в учебе, но, конечно, заметно отразилась на учебных планах. Тиа ужасалась моему выбору книг для чтения на эльфийском: сплошные трактаты по истории преступлений и детективы. Детективы, или те истории, что здесь таковыми считались, после земных выглядели по-детски наивными. Уровень криминалистики тоже оказался невысок — по моей просьбе Гаррет добыл мне десяток земных учебников — тех, по которым учат земных следователей, а также кое-какие научные публикации по социологии культов.

В этих книгах не было данных по работе с магическими следами, да и технологии современных земных криминалистов на Тассине в большинстве своем не помогали. Зато судебная психиатрия и социология на Земле были на высоте, здесь этим вопросом еще не успели заморочиться. Повезло, что преступник — человек, драконья психология, наверно, совсем темный лес... Хотя Гаррет не сказать, чтобы разительно отличался от меня в этом плане. Видимо, действительно, Демиурги создавали людей по образу и подобию драконов.

Этаса и Грашха я припахала к изучению культов, верований и фольклора. Нужно было вычленить элементы ритуалов, под которыми можно было прятать магическое воздействие. Нас интересовали возможные методы вербовки сторонников и их зомбирования, мне казалось, это могло происходить против воли будущих священников. Все специалисты уверяли меня, что это невозможно — поскольку ментальная магия давно и прочно обосновалась на Тессе, все поголовно носили защитные амулеты и амулеты-индикаторы. В конце концов, от идеи с магическим подбором кадров я с неохотой отказалась, но время не было потрачено совсем зря. Мы выяснили, что 'странная' магия на охранных амулетах должна была светиться так же, как обычная. А вот с защитой от нее дело обстояло куда сложнее, стандартные амулеты не спасали.

Я также рассчитывала построить хоть какие-то прогнозы дальнейших действий неизвестного Хозяина и найти слабые места его церковной организации. Если он планировал активно включить в свою деятельность людей на Тессе, ему необходимо было готовить почву, привлекать исполнителей. А уж они-то точно не могли быть умнее нас, и просто обязаны были наделать ошибок...

Этасу фольклористика настолько понравилась, что он по собственной инициативе начал мотаться по трактирам, собирая байки про деяния Безымянного (появились уже и такие, оказывается) и главенство людей над всеми расами, планировал написать об этом целый трактат. Пока они шли в виде сказок и смутных пророчеств, но у меня сложилось впечатление, что еще через сотню лет это творчество вполне могло бы преобразоваться в конкретные указания. Кто-то готовил свое торжественное пришествие?

Мы с Тиа взялись было за классическую мантику, но все мои пробные расклады показывали какую-то чушь в виде предостережений насчет неприятных встреч со старыми знакомыми, например. То ли поля миров не откликнулись еще на мое перемещение, то ли магическая блокада была этому виной — ни Тиа, ни Гаррет не могли сказать точно. Вопросы предсказаний сразу после перемещений между мирами не исследовались. Вероятно, останься я на Земле, меня ждал бы неприятный сюрприз из прошлого, здесь же я для него была недостижима, что не могло не радовать. Так что, помучавшись несколько дней, я махнула на предсказания рукой и сосредоточилась на более точных науках.

Грашх спешно вводил меня в курс человеческой юриспруденции на Тассине, приходя в замешательство от того уровня детализации, который мне требовался.

— Господин Грашх, я не очень, все-таки, понимаю, каким образом решаются вопросы финансового взаимодействия церковных и светских властей у людей? Вы говорите, за обеспечением работы святилищ Вечной Матери следит отдельный эмиссар Повелителя? А другие верования? Появление новых сект как-то отслеживается, регламентируется?

Грашх терпеливо дождался, пока поток моих вопросов иссякнет, затем мучительно неторопливо расправил край своего серого балахона, чтобы тот симметрично лежал на полу, и, наконец, ответил:

— Видите ли, любезная несса... — Паузы в его речи были так драматичны, что я, хоть и знала о его привычках, каждый раз только что дыхание не задерживала в ожидании окончания фразы. — До недавнего времени разделения светских и, как вы говорите, церковных властей не существовало, поскольку не было церковных властей. Сект тоже не было, потому что кроме Великой Матери на Тассине никому не, как вы говорите, 'поклонялись'. А почитание Великой Матери довольно... гхммм... естественно. Некоторые расы, например, орки и гномы, чтут также духов предков, ушедших вперед. Но это, вообще, семейное дело...

— Но как же это все... организуется? — изумилась я.

— Да никак. — Грашх, которому Гаррет рассказал о подоплеке моих вопросов, был крайне терпелив, объясняя мне вещи, которые на Тассине, наверно, были известны любому ребенку: — Наша вера не нуждается в организации. Великая Мать не требует толкования своих слов, потому что она ничего не говорит. Ей, вообще, не нужно нашего поклонения, поклонение нужно нам. Собственно, все, что есть — это уличные святилища. Они небольшие, не требуют затрат, строятся на средства Повелителя или горожан — обычно после чудесного поворота их жизни, например, спасения или выздоровления от болезни, поддерживаются естественным образом... И они не то, чтобы являются святилищами Великой Матери — просто строятся в Ее честь.