Книга 2. Том 1. Большие перемены

Выехали через двадцать минут, полностью экипированные согласно соответствующей инструкции и готовые ко всему. В Клубе толпился народ, собранный, внимательный. Никаких шуточек и смеха, только деловой разговор и краткий обмен главными новостями. Только что полученные из Карелии данные говорили о не просто плохой погоде, а о настоящем катаклизме: шестибалльный шторм нес мощный заряд влаги на границе замерзания. Там, в Мурманске, наши собратья уже приступили к помощи властям в качестве спасателей и стражей правопорядка. Там под тоннами влаги покрывались мгновенной коркой льда дороги, мосты, деревья, линии энергоснабжения, а потом штормовой ветер ломал замерзшие конструкции, словно спички. На мгновенно превратившемся в каток асфальте машины попадали в многокилометровые пробки, разбивались, просто намертво вмерзали в лед. Пешеходы падали и получали переломы. Кое-кому не повезло оказаться под ломающимися деревьями — количество черепно-мозговых в регионе зашкаливал, травмпункты захлебывались от притока пациентов.

До Петербурга шторм должен был добраться часам к девяти утра. В актовом зале Полковник распределял группы по районам, обозначал задачи, давал контактные номера представителей власти. Нам предстояло участвовать в патрулировании южного промышленного района, как раз там, где располагался Логистический центр Братства. Водители на стоянке дружно накручивали на колеса цепи противоскольжения, закрывали или убирали все, что может быть повреждено льдом. Кое-кто из опытных водителей накрывал крыши и капоты машин кусками пенопласта — чтобы если что, загасить инерцию падающих ледышек и спасти и машину, и пассажиров.

Выдавали дополнительные комплекты оказания первой помощи, шины и лангеты, складные носилки, веревки, лебедки и крюки для перетаскивания тяжестей, складные лестницы и прочее снаряжение.

Вадик, как всегда, выпендрился и прикатил на навороченном "Хаммере" с кучей собственного снаряжения и приспособлений. На штурманском сидении улыбался во всю пасть Тимофей. На громадном ротвейлере красовался собачий бронежилет и шлейка с карабинами.

...а в это же время где-то в Вайоминге...

Городок постепенно отстроился и пришел в себя после разрушительного торнадо. Миссис Парфи вернулась домой после антишоковой терапии в клинике. Дома починили, деревья посадили новые. Все пошло своим путем. Сэм отправил "лишних" родственников в другой штат, так что повальное воровство во дворах наконец, прекратилось.

Сегодня было воскресенье, но у Джека намечался насыщенный день. Во-первых, требовалось объехать три соседних города, развести заказы. Во-вторых, Расселы решили расширить подземный этаж дома и сегодня должен был приехать проектировщик. В-третих, сломанный диван в подвале требовалось починить: Джеку долго аукались в боках торчащие пружины после той памятной ночевки. Поли придумала заново обтянуть его узорчатым гобеленом и выкрасить ручки под красное дерево.

Благодаря зарядке и совместным с женой пробежкам фигура у Джека подтянулась, скинув сразу десяток лет с плеч, и только седина выдавала его настоящий возраст. Джек также взял за правило посещать дважды в месяц местное стрельбище и курсы самообороны. Фрэнк в этом году занялся легкой атлетикой и карате, Молли прошла отбор в младшую группу поддержки и усиленно разучивала акробатику и танцы. Так что дети теперь совершали утренние пробежки и делали зарядку наравне со взрослыми.

По вечерам Полли ввела традицию совместных ужинов с обсуждением прошедшего дня, событий, планов и идей. Это дало неожиданный результат: дети вдруг начали активно помогать родителям, порой получая совершенно неожиданные результаты. Молли через своих подружек расширила семейную сеть потребителей фермерских продуктов на несколько десятков человек, а Фрэнк вдруг заинтересовался техникой и отцовскими делами.

Городок с трудом наладил быт в новых условиях засилья наличности, — все же, традиционные для Америки безналичные расчеты вошли в кровь американцев. Таким консерваторам и поборникам традиций, как Расселы, оказалось легче привыкнуть к новой жизни. Местный банк спешно перестроился под наличность, не настаивая на старых методах ведения дел, и даже начал заключать и оформлять бартерные сделки.

Не успел Джек завести мотор и отправиться в путь, как с проезда завернул разукрашенный рекламой грузовичок, и молодой человек в ярком комбинезоне спрыгнул на мощеную дорожку:

— Строителей вызывали?

— Да, конечно, — Джек оставил машину в покое и пошел навстречу, — добрый день, я Джек Рассел.

— Добрый день, я Томас Хапултон, инженер Электрик Констракшен. Как поживаете?

— Отлично, а вы?

— Замечательно. Ну, так в чем у вас проблемы? Менеджер записал, что вы хотите перестроить ваш дом?

— Не совсем так, — автомеханик повел строителя вдоль дорожки ко входу в подвал, — мы бы хотели расширить и укрепить подземный ярус дома, а также укрепить фундамент.

— Давайте посмотрим, — тот вытащил лазерный измеритель из сумочки на поясе и приготовил планшет.

...и снова Россия, Санкт-Петербург...

Проезд между металлобазой и крупнооптовым продуктовым концерном был намертво запружен длинномерными фурами. Не успевшие среагировать на погоду водители застряли на своих тяжеловесах, а началось все с первой из фур, заскользившей на льду с поворота и упершийся в заборы наискосок.

Переглянувшись, мы с Сашей вылезли из теплого салона джипа и начали наводить порядок.

Мужики, многие только что приехавшие, усталые, злые, матерились на Питерскую погоду, узкие проезды, дороги и дураков. Завидев машину с эмблемами и людей в камуфляже, примолкли и насторожились. Держу пари, у каждого мелькнула невольная мысль о дорожных бандитах и перевозимых грузах. Ну, даже если не у каждого, то у большей части — точно! Разобравшись, что это не бандюки, а Братство в качестве спасателей, повеселели и начали помогать. Для этого, правда, сначала пришлось послать ходока на металлобазу за цепями на колеса для хотя бы одной из фур. "Обув" фуру сразу за той, что перекрыла проезд, сумели задним ходом вытащить первую и освободить дорогу. Потом переодели цепи на "виновницу", проводили до пункта назначения и спешно вернулись к затору. Там уже вовсю кипела работа: водители, на примере сообразившие, как поступать, уже собственными силами надевали противоскользящие цепи на колеса, у кого они нашлись. У кого их не было, — таких, кстати, оказалось не много, — их брали на буксир. За несколько часов заторы в промышленном районе постепенно сошли на нет.

Трижды пришлось возвращаться на базу в Логистический центр, сбить наросшую на машину наледь и перекусить. Пересеклись с Вадиком — тот патрулировал выезды с промзоны на кольцевую. Археолог похвастался, что предотвратил три аварии и даже спас пару человек.

20 ...ря

Ледяной шторм принес в город пробки, тотальные обледенения, но к счастью, очень мало жертв. Электрики восстанавливали оборванные провода, коммунальщики спиливали и увозили поваленные деревья, автосервисы были завалены заказами на восстановление погнутых автомобильных капотов и крыш.

Антициклон широкой полосой прошел по всей европейской части России, пролившись на юге сокрушительным ливнем. В результате в Краснодарском крае началось серьезное наводнение.

Спасатели вовремя эвакуировали население из самых пострадавших районов, но посевы яровых, виноградники и фруктовые плантации серьезно пострадали. Эксперты прогнозировали резкий скачок мировых цен на зерно и фураж.

...чуть ранее на юге России...

Елена Виттер сидела в недорогой гостинице на окраине Сочи и скучала. Можно было, конечно, пойти в бар, развеяться, но светиться лишний раз не хотелось. Для персонала гостиницы она была доцентом, научным сотрудником одного из НИИ, в тишине межсезонья дописывающей диссертацию. Обслуга прониклась пониманием и лишний раз постоялицу не беспокоила. На самом же деле Елена дни напролет сидела за ноутбуком и вела обширнейшую переписку, пользуясь бесплатным гостиничным интернетом.

Работодатели, для которых она тренировала в горах диверсантов, так и не вышли на связь, от старика-имама пришлось уехать ради собственной безопасности, — как-то однажды, мучаясь от бессонницы, Елена подслушала, как старик давал задание сыну подготовить все для сдачи Елены властям. Эта гнида явно решила переметнуться на другую сторону фронта, заслужив прощение за ее счет.

Запутав следы, Елена снова почувствовала себя в безопасности и теперь обдумывала идею интриги в адрес Братства Кладоискателей. Ей удалось связаться с одним из лояльных к Западу налоговиков и получить общие сведения по отчислениям этой организации. Цифры, даже обобщенные, впечатляли. Кроме того, удалось найти заметки в печати по поводу находок на Русском Севере и где-то на границе с Украиной. В Незалэжной это вызвало широкий резонанс, куча правозащитников и патриотов начали кампанию по объявлению найденного сокровища достоянием украинского народа, и как следствие — возвращения Украине законного имущества. Шпионка только цинично усмехалась, находя в прессе каждый день все новые страницы истеричной пропаганды.

По подоконнику забарабанили крупные капли дождя, налетевший порыв ветра взметнул занавески и растрепал стопку бумаги на столе. Это раздражало. Женщина встала и раздраженно захлопнула окно. Вернулась к столу. Аккуратно собрала и просмотрела в тысячный раз заметки по теме кладоискателей. Подумала, что слишком долго нет ответа от западных друзей ее покойного отца. Обидно, значит, их не заинтересовала ее идея... Елена нахмурилась, а потом отодвинула лэптоп в сторону и достала потертую колоду карт. Неторопливое раскладывание пасьянса помогало привести мысли в порядок, взглянуть на проблему с новой стороны. Этому научила ее мать.

Вот и сейчас шпионка погрузилась в медитативный процесс перемещения кусочков картона по столу, обдумывание выпавших комбинаций. Мысли потекли неспешно, то отвлекаясь на упрямого вольта, которого некуда переложить, то возвращались к идее сыграть в рискованную игру с Братством.

Когда пиковый король наконец-то лег в нужную стопку, женщина вспомнила, как в юности прочитала в одной из парижских бульварных газет об раскопанном археологами на юге Франции кладе времен римской Империи. Журналиста тогда больше интересовало, на сколько тысяч франков потянет стоимость клада, а вовсе не то, что ученые доказали наличие прочных торговых связей во времена Первых Римских Императоров с французскими виноделами.

Переложив еще несколько карт, Елена вдруг подумала, что журналист-то ведь не особо-то и неправ! История историей, но возможность перевести находку в звонкую монету — не самое последнее из всех сторон жизни кладоискателей!.. А значит, тот же недавно найденный клад Радзивиллов, как окрестили его в украинской прессе, стоит немаленькую сумму! Деньги же ей всегда нужны, — не меньше, чем остальным...

Собрав больше не интересующие ее карты в кучу, Елена пододвинула обратно лэптоп и начала поиск уже конкретной информации. А именно: как и где кладоискатели хранят свои находки? Отсеяв кучу сплетен, слухов и кривотолков, смогла найти потенциально верную информацию. А иначе, зачем еще этим копателям такие мощные логистические центры?

Часть 3. Кутерьма в квадрате.

21 ...ря

За завтраком Саша предложил попробовать создать копию живой карты. Я покрутила пальцем у виска:

— Ты шутишь?! Даже у Хемуля не получилось это сделать, со всеми его магами и школами, а ты хочешь, чтобы это сделали мы вдвоем?!

— Да нет же, ты не поняла, — муж засмеялся, — не такую же, живую, а обычные карты, но покрупнее масштабом. И составить атлас такой. Его уже можно безопасно показать Братству!

Я отложила ложку и задумалась. В словах Саши был смысл. И, помимо практического удобства использования обычной карты (не возить же с собой микроскоп!), сам волшебный первоисточник можно оставить засекреченным! Последняя часть мысли мне понравилась больше всего:

— А что, идея! Сделаем для пробы парочку фрагментов, а потом посмотрим, как дело пойдет. А живая карта пусть лежит в сейфе никому неизвестной.

Я не учла, что Саша рисовать не умел, только чертить. Так что ударный труд по перерисовке фрагментов карты, видимых только в лупу, достался мне. Пыхтя ежиком, я вымеряла и прикидывала, делала наброски и зарисовки в обычном альбоме, чтобы зря не портить дефицитный старинный ватман, по случаю купленный на блошином рынке. Саша тем временем на свободе оккупировал мастерскую в сарае, занимаясь своими делами. Я только провожала взглядом очередную команду грузчиков, привозивших то стальные листы, то двутавры со швеллерами, то еще какие-то загадочные железки. Из мастерской доносился лязг цепей подъемного механизма, гул станков, грохот кувалды и образные комментарии Александра в адрес неподдающейся детали или упрямого болта.

На все вопросы, когда мы — запачканный мазутом, со сбитыми в кровь руками Саша и я с красными от напряжения глазами и испачканными краской руками, — собирались за столом, муж уклончиво отвечал, что придумал кое-какое оборудование, чтобы безопасно исследовать тоннели и прочие подземелья. Я не настаивала на раскрытии всех тайн, — собственных заморочек хватало с избытком. Чем более мощную оптику я использовала, тем больше подробностей открывала Карта. При увеличении в пятьдесят раз вокруг большого значка с глазом нашлось еще несколько других, поменьше. Пришлось отложить краски и вернуться к изучению символов и знаков Мира Хемуля.

Помимо уже знакомой пирамиды там был нарисован стилизованный цветок, но на четырех ножках, что-то вроде курицы в стиле Сальвадора Дали (то есть, с дополнительным глазом на животе и без крыльев), а еще — пирамида с глазом, зрачок которого был не заштрихован, в отличие от уже известных. В сводке Хемуля подобный знак был обозначен как "знание с непроверенными данными, вопрос". Цветок на ножках и сюрреалистическая курица не встречались вообще.

Вздохнув, проверила батарейки в фотоаппарате и открыла портал в Хемулевскую библиотеку. Портал открылся как-то странно и с задержкой, потребовавшей дополнительных усилий. Во время перехода меня скрутило легким дискомфортом. Я сделала шаг вперед и оказалась в полнейшей темноте. Цепочка путешественника на поясе нашлась не сразу, и вот тонкий лучик фонарика вырвал из мрака уныло-серую стену без украшений. На библиотеку Хемуля это мало походило — я уже достаточно изучила дворец, что бы судить наверняка. И другого такого помещения там я не помнила.

Постояв, прислушавшись и подумав, сделала осторожный шаг вперед. Тишина стояла такая, что шорох ботинок по полу звучал громче самолетных двигателей. Стены, насколько я могла рассмотреть, принадлежали неширокому коридору, оба торца которых скрывались в неподвластной фонарику темноте.

Кладоискательская выучка советовала осторожно, но тщательно исследовать помещение. Стараясь двигаться бесшумно, я добралась до конца коридора, который был впереди меня в момент телепортации. Тут была глухая стена с одним-единственным окном на уровне моей груди, наглухо заложенным кирпичом. По контрасту с гладко оштукатуренными и покрашенными стенами это смотрелось нарочито неаккуратно и даже вызывающе. Пожав плечами, не стала задерживаться, а развернулась и потопала обратно, в противоположный конец коридора. И уперлась в стену. Уже без всякого окна или двери, пусть и замурованных. Жесть!..